Охота на демона

На следующее утро Сола проснулась с похмельем, ощущением ваты в голове и совершенно неподобающей мыслью: «Ну, по крайней мере, я была честна.» На тумбочке лежал листок от руки, исписанный маркером (её же почерком): «Прекрати говорить про девственность вслух. Даже если у него ямочки.» Под листком был ещё один: «Он держал тебя за талию. Это уже почти помолвка.» И третий: «Ёхван сказал, что если ты ещё раз начнёшь “провоцировать дьявола”, он уйдёт в буддистский монастырь. Без вай-фая.» Сола прижала ладони к щекам и простонала: — Ну всё… или я его очарую, или влетаю в чёрный список индустрии. Опять. На площадке царила утренняя суета: операторы что-то настраивали, ассистенты бегали с кофе и макулатурой, гримёры отчаянно спасали актёров от мешков под глазами. Сола пришла в белом оверсайз-свитшоте и широких джинсах. Её образ был: «безобидна, но потенциально опасна». Тэхен стоял у монитора, уже загримированный, с зачесанными назад волосами и в чёрной рубашке. Он выглядел как грех, за который даже священник бы сказал: "Ну ладно, это было мощно". Сола подошла к нему сбоку, тихо и улыбаясь: — Доброе утро, демонический старший. Он повернулся, посмотрел на неё с лёгкой усталостью и произнёс: — Сколько ты сегодня выпила? — Пару чашек кофе. И немного уверенности в себе. — Верни вторую. Она была бракованной. Сола усмехнулась, глядя, как он отхлёбывает воду из бутылки. — Я решила вести себя более... профессионально, — заявила она. — Только дружелюбие, теплота, поддержка. — Поддержка — это когда ты держишь трос, а не когда ты мне шепчешь: «у тебя затылок сексуальный». — Ты это помнишь? — удивилась она. — Я думала, ты тогда отключился от ужаса. — Поверь, я многое стараюсь забыть. Но ты создаёшь слишком яркие впечатления. Первая сцена дня была романтической: Лия лечит демона после битвы. Камера — близко. Атмосфера — накалена. Её пальцы касаются его лица, а он должен держать каменное выражение. Режиссёр объяснял: — Тут вы оба чувствуете притяжение, но никто не говорит это вслух. Всё — в глазах. Сола, представь, что ты лечишь его раны, но внутри — хочешь обнять. Тэхен, представь, что хочешь её поцеловать, но не можешь. Сола кивнула. Тэхен промолчал. Он вообще старался избегать зрительного контакта с ней, как будто она медуза Горгона, превращающая в фан-сервис. — Готовы? — крикнул режиссёр. — Всегда, — уверенно сказала Сола и, прикасаясь к щеке Тэхена, шепнула: — Не волнуйся. Я всё делаю с любовью. — Дубль! — быстро выкрикнул режиссёр. После сцены они пошли перекусить. Сола села рядом с Тэхеном в столовой, положив на поднос два кекса и бутылку минеральной воды. — Я принесла тебе еду. Как заботливая ангелочка. — Ты точно не в образе демона? — Возможно, я шпион. С любовной миссией. Он ел молча. Она — болтала без остановки. — Ты знаешь, в одном фанфике ты был вампиром, в другом — преподавателем литературы. А один раз — даже инопланетянином, который влюбился в человека. Но все фанфики заканчивались одним — ты целовал кого-то на крыше. — Ага. Надеюсь, не кота. — Нет. Хотя один раз был робот. — Не продолжай, — он закрыл уши ладонями. — Я слишком молод, чтобы слышать это. Вечером, во время репетиции сцены, где демону снится ангел, и они танцуют в темноте (да, очень символично, да, очень неловко), Тэхен уже начал принимать своё положение — не бороться, а просто выживать рядом с Солой. Он держал её за талию, она смеялась в лицо. — Ты не напрягайся так. Танец — это искусство чувств. — Ты — искусство бедствия, — прошептал он, стараясь не смотреть ей в глаза. — А ты — искусство отрицания. Мы идеальная пара. Он вздохнул. — Это будет длинная съёмка… Сола улыбнулась шире: — А я рядом. Каждый день. Всё ближе. Он закрыл глаза и пробормотал: — Курён… если ты меня слышишь… пришли мне отпуск. Или святую воду.