Я - Эспер!

Большая часть класса сидела в обычном кабинете, однако на этот раз, вместо привычного учащимся одного учителя по РННФ, здесь находились ещё два дополнительных взрослых в строгих деловых костюмах. Члены комиссии опоясывали взглядами тестируемых, не оставляя ни малейшего шанса на хитрость. Верификация уровней способностью приносила им деньги в карман — так что спустя рукава они к ней не относились. В середине класса сидела Диана, нервно трясшая ногой, пока проверку проходила её одноклассница — Юнона. Сила её позволяла ускоренно регенерировать, только вот на первом уровне эффект был мизерным: ничего, кроме несущественных царапин или ссадин, она быстрее человека без такой способности не залечивала. Поэтому её тест заключался в нанесении крохотных надрезов и наблюдением за реакцией организма. Вообще, в кабинете РННФ всегда находились слабейшие эсперы класса, чьи способности мало чем отличались от их отсутствия. Таких эсперов было большинство. Не только в школе, но и по всему миру. Те же, кто сейчас демонстрировали виртуозные эффекты их суперсил, были исключением, аберрацией правил. Только вот даже тихое большинство смотрело на них с благоговением, оставаясь в тени. Времени на Юнону ушло не больше минуты, после чего место перед комиссией освободилось, зазывая желающих пройти проверку следующими. Пока остальные застыли, избегая быть приглашёнными, добровольцем вызвалась Диана. Девушка взволнованно встала, неуклюже пройдя между рядами парт — и села за учительский стол. Учитель, без прелюдий, поставил перед ней чашку Петри с выстроенным внутри лабиринтом. На одном краю была еда и семь трапезничавших молочных планарий; на другом же конце было ничего. —Итак, Диана Миронова. Вашей задачей будет как можно точнее провести одну планарию на другой конец лабиринта, подальше от еды, – сухим, прогнившим от бездушной бюрократии голосом инструктировала одна из членов комиссии. – Так мы проверим вашу точность и силы. Дальше вы вернёте её в начальное положение и поведёте по такому же маршруту максимальное число червей, на которое способны. И, для завершения мы проведём тест на расстояние и выносливость. —Поняла, – ёрзая на стуле, кивнула Диана. Девушка положила дрожащие руки по обе стороны от чашки Петри, сделала глубокий вздох, наклонилась как можно ближе и приступила к заданию. Она подметила одну хилинькую планарию, что не могла пробраться через сородичей к еде, и сконцентрировалась на ней. Та начала бултыхаться против своей природы, рывочек за рывочкем отдаляясь всё дальшей и дальшей от вкуснейшей еды. Остальные плоские черви же радостно лакомились, не обращая внимания на странное поведение отшельницы. Вести животное по лабиринту было непросто, и дело было совсем не в логической задаче прохождения лабиринта — путь был заблаговременно начерчен красным маркером с нижней стороны стекла. Планария усердно силилась вырваться из-под инородного контроля — и время от времени ей это удавалось. Три минуты ушло на то, чтобы довести многострадальное животное до конца лабиринта. Ближе к концу на помощь планарии пришли стук в ушах и головная боль, мешавшие Диане концентрироваться. Но это было лишь начало — дальше сложнее. Заметив, как тяжело девушке даётся даже одна планария, ей позволили не вести её обратно, а продолжить с оставшимися шестью. И то, это было излишне, ведь Диана была способна вести лишь две планарии за раз, что шло ещё медленнее — они чаще вырывались из-под её контроля. В итоге на тест максимального количества девушка истратила ещё больше выносливости и была на грани того, чтобы с вовсе выдохнуться. Ручейки пота стекали по её лицу, а из носа показалась капелька крови. Комиссия неодобрительно посмотрела на сию картину, и говорившая ранее женщина заявила: —Тест на выносливость нам проводить больше не требуется, – от услышанного Диана упала духом. – Давай мы только проверим расстояние. Ты будешь отставлять руки на определённое расстояние и оправлять одной планарией, заставляя её делать круг. Когда чашка Петри окажется за зоной действия твоей способности, ты нам скажешь — и тест подойдёт к концу. —Хорошо, – тихо пробормотала девушка и собралась с силами для последнего рывка. На столе была расчерчена линейка, по которой и измеряли расстояние. За способности эсперов отвечала нервная система в целом, но большая часть лежала на ладонях и коре головного мозга. Так что, чтобы не показать высший результат, Диана выпрямила осанку, отдалив голову от чашки на максимальное расстояние. Финальная проверка заняла полминуты — и Диана была свободна. Замеры внесли на компьютер — и спустя считанное мгновение на её телефон пришло уведомление. Прежде, чем его прочитать, уставшая Диана доковыляла до своего места и устроила себе перерыв на передышку и глоток "Sparks'a" со вкусам зелёного яблока. Глюкоза наполнила кровоток, возвращая мозгу утраченную энергию. Вот теперь девушка была готова открыть свою обновлённую анкету в своём профиле на сайте школы. "Данные о тестируемом: Диана Миронова, 14 лет, телепат, предтестовый уровень 0+. Описание способности: Тривиальный зоокинез дистанционного типа. Результаты на тесте: 1. Максимальное расстояние: 13±1 см. 2. Наивысшая группа поддающаяся контролю: Platyhelminthe. 3. Максимальное количество особей: 2 шт. 4. Максимальное время беспрерывного контроля: 2.3±1.2 с. 5. Точность (при одной особи): Крайне низка, представлена небрежными рывками не оправданными физиологией. 6. Выносливость (рассчитывается при максимальном числе особей): Тестируемый полностью выдыхается за минуту. Заключение: Уровень: 0+. Прогресс: Незначительный положительный" Как только взгляд Дианы добежал до заключения, довольная улыбка растянулась на её лице. —Положительный... – после этих слов она обессилено разлеглась на парте. Нулевой уровень делиться на три подуровня, как и все остальные уровни, кроме пятого. Однако, в данном случае названия разняться. Всё потому, что, в отличие от других уровней, на нулевом между подуровнями можно провести чёткое разделение. 00 и 0- неотличимы для невооружённого взгляда, и появляются в головах людей при упоминании слова «Пустышка», ибо никаких сил они не проявляют. Разницу же без проблем вскажет научное оборудование, которое используется на медицинских осмотрах эсперов. 0+ уже способны продемонстрировать, в чём заключается их сила, но она настолько слаба, что едва заметна. Диана-то и является хрестоматийным примером нулевого положительного уровня. В то же время, у таких эсперов есть надежда, что через непоколебимое упорство и тренировки они смогут вскарабкаться на уровни выше. Каждая "Пустышка" придавалась мечтам о высоком уровне — и Диана, освободившись после тестирования, ударилась в фантазии, как возымеет силу призвать свору волков в любой момент себе на защиту. Фантазировала она до тех пор, как её не остепенил треск электрического разряда. Не составило большого труда догадаться, что это Марк Громов — смуглый парень с вихрастыми каштановыми волосами. Его силой был электрокинез 2В, если Диана ничего не путала, и сейчас парень проходил проверку на оборудовании, измерявшем параметры тока. В его руках образовывались фиолетовые молнии, бросавшие блики на его позолоченные очки. Ворсинки его голубого синтетического свитера вздымались от статического заряда. Всполохи искр появлялись то тут, то там на голых руках, вплоть до рукавов белой фланелевой рубашки. Марк собирал их во впечатляющие электрические копья, которые запускал в датчики, выдававшие какие-то цифры. Ватты, Вольты или Амперы — Диана, увы, с дальней парты не видела. Каким бы изумительным не было его представление, в конечном счёте он был двойкой. То, что Марк призывал, было лишь светящимися ленточками в сравнении с тем, что на стадионе творили их высокоуровневые одноклассники. Следующим на очереди был лучший друг Марка — Олег Кротов. Его силой был тривиальный телекинез такого же 2В уровня. На тесте он поднимал учебники, стопка которых как раз была пределом его сил. Блёклость его способности компенсировалась гротескным внешним видом: парень был тощим с длинными конечностями, на лоб ниспадала чёрная чёлка, а нижнюю часть лица закрывала тканевая маска цвета индиго. Олег носил футболку такого же цвета, под которой был полосатый гольф. Тоже самое было на нижней части его тела — полосатые леггинсы под тёмными шортами. Если бы Диане дали задание выбрать самого приметного одноклассника — её выбор пал бы на телекинетика. Дальше охотников не нашлось, так что учитель пошёл по журналу. Судя по всему с конца, раз вызвал Сашу Ярового. Фыркнув и закатив глаза, он нехотя сполз со стула и направился в угол кабинета, где стоял портативный сканер псионического поля. Так проверяли Пустышек, чьи силы не проявлялись. На таких тестируемых уходило меньше всего времени — с минуту; благодать для комисси, и проклятие для нежелавших идти на тест. Меланхолично уперевшись подбородком о ладонь, Диана повернулась в сторону окна, выходившего прямо на стадион. Вдали нельзя было разглядеть детали — но яркие языки пламени заявляли о себе на большом расстоянии. Укол зависти пронзил грудь девушки — ей тоже очень хотелось иметь силу, похожую на эту. Однако судьба распорядилась иначе. Она регулярно воображала то, как через несколько лет, может к концу университета, достигает 5 уровня, и сможет использовать свою способность на полную без каких-либо ограничений. К сожалению, эспер сейчас находилась невообразимо далеко от своего стремлении, настолько далеко, что дальше было некуда... Вернув своё сознание в класс, она заметила, что всех эсперов второго и первого уровня перепроверили и очередь дошла Антона — третьей Пустышки класса. В отличие от своего собрата по обделённости силами, он принял вызов гордо. Его наряд — вельветовый костюм с закатанными рукавами, — красноречиво подсказывал, что парень не опуститься до напыщенной театральщины. Вообще, Дианино сердце каждый раз обливалось кровью, когда она думала о том, что они чувствуют. Она, ведь, до недавнего времени и сама была такой. Чувство безвыходности, некогда хозяйничавшее в её разуме, так просто из памяти не вымывается. —Ребзе, смотрите! – окликнул одноклассников Марк, вплотную прижавшись к окну. То, что привлекло внимание электрокинетика, было вереницей ледяных глыб, воспрядших на стадионе. Диане удалось поймать их вид лишь на секунду, после чего они начали интенсивно испаряться, покрывая непроглядной мглой. —Тц, – недовольно клацнул зубами Саша. – Очередной высокоуровневый выскочка в нашей школе. Аж тошно. —Слышь, Олеж, – не обратив на ворчание одноклассника, обратился к другу Марк. – Думаешь, она помешает нам в нашем плане? Телекинетик ответил пожиманием плеч, скрестив руки на груди. Он стал подле друга и также смотрел на продолжение теста криокинетика. —Посмотрели и хватит, – прервал класс учитель. – Напоминаю, что сейчас с нами два члена многоуважаемой комиссии, ведите себя прилично. Те, кто не прошли тест, всё ещё должны его пройти. Не желая нарушать субординацию и сталкиваться с наказанием позже, класс, неохотно, но покладисто, вернулся на свои места. Звонок разлетелся по коридорам школы, наполняя кабинеты противным шумом. Впрочем, за неприятным фасадом скрывалась радость школьников, что обрели пятнадцатиминутный свободу. Остальные ученики молниеносно вылетели из кабинеты; Диана же вышла последней. Использование силы ей давалось труднее, чем её сверстникам, и даже будучи протестированной одной из первых, головная боль не отходила. В коридоре воцарилась вакханалия: дети носились, кричали, и вовсю применяли свои способности. Всё ещё не отошедшей от тестирования девушке вся эта какофония лишь усиливала головную боль — любые вспышки и возгласы вонзились в её голову словно иглы. Наушники с шумоподавлением и расслабляющим звуком журчания ручья стали воистинным спасением. Миновав буйных и неугомонных детей, Диана доклыпала до «площади» и села на ещё не занятые подоконники. «Время на перекус» — с такими мыслями девушка достала из рюкзака лощёную булочку, которую ей положили на обед мамы, как раз с оказии проверки, чтобы их дочка могла подкрепиться. Булочка была домашнего приготовления и, кроме сытного, обволакивающего вкуса, отдавала домашним теплом и семейной любовью. Слушая успокаивающие мелодии в шумоподавляющих наушниках и лакомясь выпечкой, Диана не заметила, как свойственный переменам гул враз стих. Что что-то не так она заметила на середине речи Марка и Олега. Ведомая любопытством, девушка сняла наушники и вслушивалась в их речь, что тотчас срезанировала с мыслями Дианы. Будучи Пустышкой нельзя было не согласиться с тем, что Лара и её свита на протяжение нескольких лет создавали максимально комфортные условия для эсперов высокого уровня, подобных им, оставляя низкоуровневых за бортом. Оставляя в невыгодном положении подавляющее большинство. "Won't hurt if I join them, will it?" – задумалась было Диана, но тут же столкнулась с кишащими в ней сомнениями. Всю жизнь она была Пустышкой, которой насаждали вышколенную беспомощность. А кроме того, у неё не было серьёзных навыков для ведения политической кампании, даже на таком ребячьем уровнем, как школа на две тысячи человек. – "Shall I give it a shot?" —Смотри, Герцог! – воскликнул кто-то в толпе. Из внутренних метаний девушку вырвал громкий хлопок вызванный Гелей. Герцог, в свойственной ей манере, не постеснялась прибегнуть к демонстрацию силы, чтобы запугать «оппозиционеров». —Хочу посмотреть, как она их задистроит, – прилетело в ответ первому. —Don't say that, они всё-таки борются за нас! —Look, там новенькая идёт! Дуновения холода обдали лицо Дианы, вызывая волну зябкой дрожи; мурашки побежали вниз вдоль позвоночника. Без сомнений, то была она — новенькая, тест которой окутал стадион дымкой. Рома её звали, если Дианина память не подводила. —Она хочет присоединиться к Совету? И Герцог согласилась? Она ж четвёрка, да? Если Совет её примет, у парней нет шансов. Не лучшая весть для колебавшейся Пустышки. Диана было собиралась подойти и поговорить с ребятами после их выступления, однако перспектива противостоять квартету сильнейших эсперов школы отпугивала, казалась сумасбродством. Молодую и ещё зелёную девушку опция смирения со статусом кво манила сильнее. Раздался звонок, оповещавший о начале четвёртого урока. У 9Ё класса по расписанию был предмет под названием "История Эсперов", один из скучнейших предметов по мнению всех учеников. История псионических способностей длилась не более полстолетия; школьная программа могла покрыть этот короткий исторический период за один учебный год, но предмет, начинаясь с пятого класса, шёл до конца школы. В итоге каждый год повторялось одно и то же. —Здравствуйте, дети! – начал учитель. Лишь его полная экспресси речь не давала ученикам впасть в спячку на его уроках. – На первом уроке в учебном году мы быстро пробежимся по главным вехам истории эсперов. Освежим память, так сказать. Итак, Саша, напомни-ка, когда появились эсперы? В ответ учитель получил лишь долгое молчание, полное непонимания. Дабы спасти ситуацию, историк перевёл взгляд на Антона, в знаниях которого был уверен больше всего, тем самым безмолвно давая тому ответить вместо Саши. —В 1978 году США основала проект «StarGate», целью которого было изучение сверхъестественных способностей людей и их мозга. Начали с медиумов и экстрасенсов, которые, в те времена, были не более чем шарлатанами. Тем не менее, подробное изучение мозга в итоге привело к прорыву — созданию первого поколения РННФ, и, соответственно, первого эспера. Если память мне не изменяет — то была телекинетик. В то время системы уровней не существовало, но сегодня ей бы дали 2 уровень. —Отличная работа, молодец, – сказал учитель, сканируя класс взглядом, дабы найти кандидата на продолжение рассказа. Взгляд остановился на Геле. – Хорошо. Антон обмолвился о разных поколениях РННФ. Ангелина, расскажи-ка нам про первое и второе, и хронологические рамки их применения. Девушка молча встала из-за стола, приняв элегантную стойку с идеальной осанкой, и, вскинув волосами, приступила к ответу со слегка надменным тоном: —Пустышка не упомянул то, что первое поколение было очень слабым. Если бы его применили на три тысячи человек, то максимальный уровень, который удалось бы получить, был бы вторым. Хотя, система уровней пришла лишь с третьим поколением. Второе поколение же могло давать двоек и троек чаще, в единичных случаях могла появиться и четвёрка. Это поколение, в отличии от предыдущего, была разработана не в США, а СССР. После, Амерка с помощью шпионов выкрала эту технологию и распространила по странам первого мира. В итоге это привело к Третьей Мировой Войне, в годах 1981-1984. Как раз тогда случился бум развитиях технологии РННФ, так как эсперы стали главным оружием в той кровопролитной войне. —Как обычно блестяще, – учитель вернулся к поиску жертв. Взгляд зацепился за новенькую. – Итак, Рома, как новой ученице, дам тебе самый простой вопрос. Третье поколение и начало массовой эсперизации. Рома воспряла быстро и грубо, начав ясно и чётко рассказывать тему: —Как и упомянула Герцог, – девушка с лёгкой ехидностью растянула последнее слово, вызвав заметное негодование на лице Гели. – Предшествующие поколения были менее эффективны, но в разы дороже, посему кандидатов для них подбирали тщательно, не эсперизировали кого ни попадя. На заре двадцать первого столетия, однако, Евросоюз разработал РННФ третьего поколения, опубликовав её в свободном доступе. Она стала в разы дешевле, и, как мы можем наблюдать, — действеннее, позволяя ввести поголовную эсперизацию детей, начав с Нидерландов в 2001 году. До Беларуси тренд добрался в 2010 году, и покрыл первые четыре класса тамошнего года. Коль вам любопытно, почему эсперезацию на всём-то населении не провели, то это связано с тем, что на взрослых программа действует менее низкоэффективно и, следовательно, не рентабельна. —Давно новенькие ученики не производили такого приятного первого впечатления, – мелодично протянул учитель. – Надеюсь, так и будет продолжаться. Ну, хорошо. А теперь записывайте тему урока... Остальное занятие класс Ё провёл в написывании бесконечных конспектов, которые так любил их учитель. На следующих уроках не произошло никаких казусных оказий — Диана наконец освободилась. Выйдя на улицу, она трансформировала свои складные ролики, и, надев защитный шлем для безопасности, поехала домой. Семья девушки жила в приличном районе, в многоквартирном блоке в относительной близости к её школе. И, хотя у Дианы всегда была возможность облегчить свой путь общественным транспортом, была она девочкой активной, спортивной, и предпочитала добираться на своих двоих, если расстояние было не больше, чем полгорода. Особенно учитывая то, что она никогда не выходила из дома без своих роликов, на которых искусно, а главное прытко передвигалась по городским улицам. Диана пришла домой, где её уже ждали мамы. Катя и Ксюша вместе готовили какое-то замысловатое кондитерское изделие на кухне — это было их общей пассией, — что им, однако, не помешало встретить своё явившееся сокровище: —You're home, sweetheart! – начала Катя, угощая дочку печенькой. – Как первый день в школе? Видели твои результаты, кстати. Ты большая молодец, не стоишь на месте! Мы верим, что ты вырастешь мощным эспером! —Я тоже в это верю, – с унцией неуверенности согласилась Диана. Сомнения внедрялись в её мысли, но она их стряхнула их со своего мозга, и ответила на ранее заданный вопрос: – А насчёт школы... Там было всё хорошо, только... мне нужен совет. —Go on, pumpkin! – сказала Катя. —Я вам как-то рассказывала, что школьный совет не очень хорошо относиться к эсперам моего уровня. Так вот: сегодня два моих одноклассника решили баллотироваться на место совета в этом году, чтобы это закончить once and for all. Им не хватает одного ученика. Я подумала к ним присоединиться, как оказалось, что новый ученик — четвёрка, присоединяется к текущему совету. Теперь я очень не уверена. Мы вряд ли сможем победить в этой борьбе. Мама не стала отвечать сиюминутно. Ей важно было дать дочери хороший, — дельный, а не быстрый совет. На размышления у неё ушло минута-две, после чего мама сказала: —Ты всегда можешь попробовать. Ты ведь не можешь победить, ничего при этом не сделав? Только ты хорошо подумай, ведь этот совет не работает, когда проигрыш сулит плачевными последствиями... С другой стороны, по твоим словам, Совет с каждым разом становиться всё сильнее. Кто знает, может, сейчас это последний шанс его остановить. A stitch in time saves nine, innit? —Of course it is, – Диана благодарственно обняла маму, после чего добавила. – Хочу прогуляться, чтобы лучше всё обдумать перед финальным решением. —Хорошо, удачи в размышлениях. Take your time! – Мама Катя вернулась на кухню, откуда досказала: – Если вернёшься не поздно, сможешь испробовать наш тыквенный тортик, прямо с духовки. —Already fancy a piece! – воодушевлённо ответила девушка, накидывая жёлто-салатовую кофту. Утеплившись, она покинула дома. Роллер вихрем скользила по полупустым вечерним тротуарам, огибая редко проходивших людей. Сейчас Диана направлялось в своё любимое место — район Карташовой, — куда нередко забредала в потребности побыть одной, среди своих мыслей. Раскинулся сей район на северо-восточном побережье Немана — главной реки Гродно, — и был массированно торпедирован во время Третьей Мировой, и с тех пор лежал в упалых руинах. Причиной того стала военно-индустриальная направленность района: там обустроились десятки фабрик и заводов, останки которых сегодня стали пристанищем для обездоленных. Большинство из них лишились работы, так как были заменены волонтёрами ОВЭ; школьники-Пустышки также находили там своё место в ожидании схожей судьбы. Из-за повышенной неприязни к власти, для полиции этот район был терра инкогнита — ни один офицер туда в своём здравом уме не совался. Однако для бездомных и пустышек, что парадоксально, место-то было безопаснее всего — среди людей, объединённых горем, царило сочувствие и единство с ближними. Исследование и посещение заброшек-многоэтажек издавна приходилось Диане по душе — иметь город, как на своей ладони, и под музыку уходить в чертоги собственного разума. Сейчас же она была лишь на пути к высотке, обходя разбросанные то тут, то там группы бездомных, больных людей в обносках. Одного шибкого взгляда на них хватало, чтобы сердце сковало стальными тисками. А что страшнее всего — среди них встречались подростки, и даже маленькие дети, смотря на которых Диана словно созерцала собственное отражение. К счастью или к сожалению, после года проведённого в тутошних разведках, девушка давно смирилась с таким раскладом вещей. —Молодой человек! – некто дёрнул Диану за рукав кофты. Обернувшись, она увидела нищую, грязную женщину, сверлившую её полными отчаянья и мольбы глазами. – Вы же не местная? У вас есть деньги? Молю, подайте на хлеб. Есть совсем нечего. Без лишних сомнений, девушка вытянула свой портмоне и шустро пробежалась по его содержимому — наличку девушка в современном цифровом при себе почти никогда не имела. В этот раз повезло — в закромах кошелька потрёпанная купюра тридцати рублей завалялась. Её-то девушка и отдала нуждавшейся: —Вот, держите! Всё, что есть с собой... —О спасибо, добрый человек. Хоть на хлеб-то хватит! – женщина радостно запрятала купюру в кармане за пазухой дырявой шинели. Вначале по груди Дианы разлилась теплота, — но стухло вмиг, заменившись горечью в глазах. Женщина невзначай спросила: – Вы Пустышка, или заплутали сюда по незнанию? —Пустышка, – с ноткой грусти подтвердила Диана. – Способность-то есть, но почти что нет... – девушка не стала договаривать — всё и так было ясно как день для завсегдатаев Карташовей. – А что с вами произошло? Как здесь оказались? —О, моя история ничем не отличается от большинства тут. Работала я было на шоколадной фабрике, лет двадцать. Прекрасно работала, работу выполняла качественно. Но два года назад туда приняли на работу трёх эсперов из треклятого ОВЭ; вскоре штат сократили. Я, как можете догадаться, попала под сокращение. Работу новую не нашла — везде всё было занято волонтёрами. И вот я тут... —Мне очень жаль. Надеюсь, у вас получиться куда-нибудь пробиться! Беседа для девушки с каждой секундой становилась всё более эмоционально невыносимой, так что она как можно быстрее отстранилась и ушла. Вот она и добралась туда, куда изначально и намеревалась попасть; скинув ноги, она уселась на краю девятого этажи, окидывая Карташову несфокусированным взором. Грязные, поглощённые скверной здание, вызывавшие лишь отвращение и безрадостность — это не место для людей. Тем не менее, вот они — копошились на руинах словно в муравейнике. Подобное грядущее нависало Дианой едва проглядными грозовыми тучами; если где-то на её жизненном пути в один нескладный день удача встанет к ней спиною — пиши пропало. Но, ежели фортуна была Пустышке неподвластна, то она должна была попытаться взять свою судьбу под контроль там, где это было возможно: в школе. Не только ей грозила жизнь в трущобах — в её школе были дюжин таких же, как и она; двое в её классе. Посему ей хотелось позаботиться о том, чтобы школа стала последним бастионом спокойствия, где люди вне зависимости от предопределённых им сил, могут жить в эгалитаризме и гармонии. Её мамы были правы: ей стоит попробовать; условия для Пустышек и так скатываются всё ближе ко дну бездны — мешкать больше нельзя. —They try to force compliance on us, yet I will not kowtow to their whim! With all the tenacity in my veins, I'll strive for what is right! Диана проскандировала мотивационную речь с чуть большей громкость, чем привыкла, отчего в её горле запершило. Но это было неважно — вокализация окрыляла и заряжала энергией ринуться в бой. Девушка даже сожалела, что близилась ночь, и она не могла припереться к Марку с Олегом сиюминутно. Вернувшись домой, Диана сообщила мамам о своём решение, после чего семья провела весёлый вечер за поеданием трёхэтажного тыквенного торта (что Катя по-плутовски ранее нарекла "тортиком"). На сей шедевр кондитерства у жён ушло полдня — и усилия окупились. Торт вышел превосходным, насыщенным и в меру нажористым. Кухню довольная Диана покинула с полным брюхом, икая после ужина ещё полчаса. В своей комнате эспер посвятила немного времени на тренировку. Мама Ксюша давеча подарила дочери небольшой аквариум, что позже нашёл свой уютный закуток на ночном столике подле кровати. Представлял он собой небольшой пластиковый бокс с небольшой лампочкой над ней. Бокс был наполнен водой почти до краёв, а внутри Диана смастерила песчаное дно, из которого уже произрастало несколько водорослей. На дне также лежала большая ракушка, которую девочка когда-то давно подобрала на пляже во время поездки с родителями на море. Но не только ракушки и морскую зелень можно было найти в аквариуме — он также был домом для причудливых обитателей. "Hydra Viridissima (Гидра Зелёная)" – гласила надпись, наклеенная на одну из стенок. Зелёные палочки, не более сантиметра длиной,безмятежно бултыхались в воде. "Голодные небось" – подумала Диана и прыснула к подоконнику. Там была небольшая баночка с их кормом — дафниями. Набрав немного воды оттуда пипеткой, Диана перенесла их в аквариум и наблюдала за тем, как гидры пробуждаются и начинают ловить своими тентаклями ничего не подозревающих рачков. Диана, откровенно говоря, не была фанаткой аквариумистики, и гидр держала не из увлечения к гидробиологии. Да, они были прекрасным способом оживить комнату, но в первую очередь они были "тренажёрным залом" эспера. Диана на регулярной основе тренировала на них зоокинез — сегодняшний вечер не стал исключением. Упражнениям сегодня посвящён был час с регулярными перерывами, занимавшими больше всего времени, после которых девушка окончательно устала. Перед тем как заснуть, Диана долго лежала в кровати с бессонницей, прокручивая сценарии грядущего дня. Вторник; новый школьный день. На входе охранники дополнительно её проверили, к чему она, как Пустышка, уже было привыкла — цепляться к низкоуровневым было давно устоявшейся нормой. Совет давно издал указ, чтобы тройкам и четвёркам не докучали проверками при входе без веских на то причин. Если этого было мало: высокоуровневым так же могли завышать оценки — Совет мог лично впрячься за какого-нибудь ученика и договориться о поднятии оценки. Пару раз прогулять физическую культуру и некоторые традиционно "незначительные" предметы без последствий для них тоже было делом плёвым. Пару раз можно было выйти сухим из воды после несделанной домашней работы. В прошлом году, как вишенка на торте, издали указ, чтобы, при отсутствии изъявления желания, высокоуровнеков опрашивали в последнюю очередь. Всё это привело к экспоненциальному взрыву корреляции между уровнем и средним баллом. Оный удар на Диане сказывался не в меньшей степени, чем на остальных — кроме как на математике, английском и информатике девушка умом не блистала. Тем не менее, её одноклассники со схожим уровнем знаний, но с высоким уровнем, в конечном счёте получали лучшие оценки. Вторник в этом семестре у 9Ё класса начинался с физики, возле кабинета которой столпотворилась половина учеников, — но не входила. Когда Диана подошла, стало ясно, где собака была зарыта: —Как с шилом в жопе, – не следя за языком выкинул Саша. —Что тут чудиться-с? – спросила Рома, только что подошедшая к одноклассникам. —Марк и Олег опять спорят, чья способность лучше. Они лучшие друзья, но иногда устраивают дуэли в стиле вестерна, – спокойно объяснила Лара. —И ты не вмешаешься? —Не-а, – как член совета и четвёрка, она была способна по щелчку пальцев, однако любопытство и желание зрелища останавливали её. —Весёлое зрелище намечается? И кто обычно побеждает? —Обычно в их дуэлях побеждает тот, у кого лучше условия. Учитывая, что сейчас они в кабинете физики, где повсюду натыканы розетки... Марк и Олег стали друг напротив друга, и будь они в фильме, заиграл бы мотив из кинолент про дикий запад. Только вот, в отличие от ретро фильмов, вместо стальных револьверов вооружены они были доселе невиданными способностями человеческого мозга. Первый шаг совершил Марк, пафосно восклицая: —Сколько боёв доказали, что электричество сильнее твоего предметокинеза... Олег не дал ответа. Его планшет, через который она чаще всего коммуницировал, остался в рюкзаке, подальше от опасности. Слов, однако, ему и не требовалось — голубые глаза его говорили куда красноречивее любых фраз. —Да ладно тебе, – закатил глаза Марк. – В этот раз я точно это докажу. Сдавайся или пожалеешь! Метафорическая искра проскочила между парнями. За ней последовала физическая — электрические разряды заклокотали со всех сторон. —Behold! Sockets are everywhere around. Sure, you can handle me? Чей-то пенал полетел прямо в Марка, но тот быстро среагировал, отбив атаку. Электрокинетик не давал фору другу и тотчас притянул пляшущие паутины тока к своим рукам. Треск и гудение заполнил классное помещение, бросая на стены танец сизоватых бликов. Эспер злорадно улыбнулся, и заряд враз соскочил с его пальцев, устремившись молниеносной стрелой в оппонента. Казалось, что от атаки, нёсшейся с околосветовой скоростью, увернуться было невозможно, — но Олег, за секунду до, притянул учебник. Тот заблокировал снаряд, преградив путь электричеству. Картонная обложка затлела в месте удара; учебник продолжал парить сбоку от телекинетика. —Марк победит, коль умён. Учитывая, что Олег не контратакует, – комментировала Рома, вовлечённая в наблюдение за "шоу", хоть и пробовала не подавать виду. —Он явно что-то задумал, – присмотревшись, возразила Лара. Затем она достала телефон, пару раз клацнула ногтями по экрану, и положила его обратно в сумку. – Посмотри на ту ручку. Синяя канцелярская ручка медленно плыла за спиной Марка, выскальзывания из-под его поля виденья. В то же время Олег запустил учебник по кругу, и, напитав его центробежной силой, запустил в противника. Марк без труда отбил её рукой, даже не прибегнув к умению. И тут ручка за его спиной набрала прыти — и свистнула прямо в голову парня. С каштановых кудрей соскочила тончайшая светящаяся нить и отбила атаку исподтишка. Искажённая, растопившаяся палочка упала на ламинат и задымилась. —Не уж-ты ты забыл?! – с насмешкой воскликнул Марк; разряды тока источали вибрации воздуха; комната наполнилась запахом озона. – Я же источаю электромагнитные волны во все стороны. Я — ходячий радар! Ранее отбитый Марком учебник врезал ему по макушке, отчего согнулся в три погибели. Олег было закатил глаза от помпезности своего друга и начал швыряться в него всей канцелярий, что попадала в его зону досягаемости. Электрик сумел вовремя встать и отбить их локтям. Параллельно, яростные дрессированные молнии вырвались из спины, устремившись к его рюкзаку. Парень притянул к себе небольшую бутылку, наполненную ржавой стружкой. Открутив крышку и высыпав содержимое, он ниспустил на него электричество. Крошечные частицы податливо закружилась вокруг парня. Его лицо видимо напряглось — он заходил на границы своих возможностей. Стружка, что он собирал в кабинете труда, являлась его последним козырем в рукаве. Вращая частички с огромной скоростью, он превращал их в небрежное подобие электролобзика, что в дополнение стремительно раскалялся. Книга в очередной раз полетела в парня — Марк прытко её разрубил, и куски страниц разлетелись по сторонам. Однако, сам меч тоже распался на сотни частиц, так что клинок пришлось собирать вновь. Марк потужился, но сумел собрать своё оружие в относительно первоначальный вид. "Относительно", так как часть стружки разлетелось слишком далеко, чтобы парень смог собрать их без исчерпания последних крох своих сил. —Книженциями меня не запугаешь! Ведь я — сильнейший электроэспер класса! – Олег закатил глаза и фыркнул. – И не важно, что единственный. Electricity is superior! Узри же, на что оно способно. Готовясь к свирепому удару, Олег поднял несколько учебников. Такой решительный шаг привёл к тому, что телекинетик также ступил на грань своих возможностей и зажмурился. Клинок Марка блеснул красным; розетки на партах вокруг Олег засверкали током. Напряжение повисло в воздухе как статический заряд в комнате полной огнеопасных субстанций — рвануть могло в любой миг. Парни клонились друг к другу, готовые броситься, пока их сил ещё хватало на последний рывок — как тут, нежданно-негаданно, к их ногам подкатилось по теннисному шару. Парни моментально распознали, чьим следом это было, и Марк недовольно простонал: —Ну не... Теннисные шары сверкнули — и из них вырвались золотистые верёвки, опутавшие ребят. Олег и Марк упали на пол, клинок из стружки развеялся, книжки упали, розетки утихомирились. Раздалось цоканье каблуков, — войдя в кабинет, Лара с неизвестной девушкой подошла к ребятам: —Хватит ребячества, как дети ей богу, – суровым, навеивавшим холодом голосом причитала Лара, после чего повернулась к следовавшей за ней девушкой. Девушка из параллели была высокой; жидкие волосы, собранные в небрежную гульку, дёргались с каждым шагом; на переносице неподвижно покоились квадратные очки. – Спасибо, Ань, что пришла сразу. В благодарность можешь прогулять спокойно прогулять физру, с физруком я договорюсь. —Не за что, – плоской интонацией ответила Аня и взмахом руки развеяла свои путы. Парни смогли встать, но бой в присутствии Принцессы и её "подданой" не стали. Они лишь молча выжидали вердикт главы Совета. —Вы, – Лара не заставила себя долго ждать. – К директору. Я уже написала ей, что вы учудили. Пусть сама с вами разберётся. Скорчив недовольные гримасы, Олег и Марк всё же повиновались и покинули кабинет. Геля и Рената же в это время не требовали особых команд, и оперативно начали бросаться командами тем одноклассникам, чьи эсперские силы были полезны, дабы привести кабинет в относительный порядок и минимизировать ущерб. Диана, ставшая свидетелем дурачества парней, к которым хотела примкнуть, опешила. Примо, план подойти к ребятам поговорить перед первым уроком с треском провалился, и разговор пришлось отложить ещё. Что было некстати, учитывая стремительно росшее желание Дианы лезть на стену от нетерпения. Но, секундо, и, что важнее, ветренность не привлекала голоса электората. Как люди могут доверить судьбу школы тем, кто так легкомысленно бросается в бой в кабинете, круша всё, что попадётся под горячую руку? С таким имиджем, новому совету придётся поработать на все двести процентов, чтобы предстать в лучшем свете на фоне педантичных и зрелых девушек текущего. Как бы то ни было — отступать было поздно, особенно когда Диана пообещала родителям и себе бороться за мечту до конца. Встреча перенеслась на перемену, разделявшую второй и третий урок. Марк и Олег было объявили, что разобьют штаб Оппозиции в кабинете технологии по работе с древесиной. Марк был в хороших отношениях с учителем труда, посему тот с лояльностью отнёсся к просьбе выделить им какое-то место для собраний. Диана спустилась на первый этаж, где и находился оный кабинет, и остановилась перед изветшавшими дверьми. Сглотнув, она поморщилась от дискомфорта, с которым слюна прошлась через пересохшее горло, и дрожащей рукой распахнула дверь. —Родаки меня точно пришибут, – жаловался Марк Олегу, расположившись на деревянном стуле. – Но стоило того. Олег уставился на Марка, а затем прожестикулировал руками. Жестового языка Диана не знала, — в отличии от Марка, который понял посыл друга и тут же бросил в ответ: —What do you mean, we got a bigger fish to fry? И что с того, что крыса-директриса запретила нам быть главой совета? Нам и так нужен третий чел — вот он и станет главой. Делов-то. Только когда Диана театрально прокашлялась, удалось ей обратить на себя внимание парней. Враз повисло звонкое неловкое молчание, отчего Диана начала осматривать кабинет. Лакированные бурные парты выстраивались в два ряда. За окнами виднелись решётки; вид же открывался на парковку. Стены были заставлены ящиками, полными инструментов и древесины. То тут, то там виднелись исключительные аппликации, сделанные учениками за многие десятилетия работы школы. Не перенёсши молчания и дальше, Диане удалось развязать гордиев узел из языка: —Эм... Ну, это... я бы хотела присоединиться к Оппозиции. Тишину тотчас сдуло истерическим смехом Марка — парень едва не навернулся со стула. Ему потребовалась минута, чтобы собраться и вернуть способность говорить: —Ты? В Оппозицию? Но ты ж... Олег ткнул друга локтём, отчего тот запнулся. Из рюкзака вылетел планшет с клавиатурой. Кнопки нажимались телекинезом, выводя текст на экран: "Никто другой не придёт." —Это я понимаю. Но мы и так уступаем Совету во всём... —Ну, со мной вы хотя бы сможете баллотироваться. Тем более, если я не сильный эспер, это совсем не значит, что я ничего не умею — у меня полно навыков! —For example? —Математика. Программирование. Английский. А ещё я атлетична и знаю много трюков на роликах! —Ну, так-то я тоже хорош в программировании и математике. And how skating helps in political intricacies? —Ладно, – Диана сменила тон на поникший. – Значит, если меня не хотите, то я могу уйти. Театрально развернувшись, Диана медленно направилась к выходу из кабинета. Не успела она дажей дойти до двери, как её за руку схватил Олег. Он напечатал на планшете фразу, добавив на конце грустный смайлик: "Не уходи!😣" Затем парень повернулся к Марку и пронзил его строгим безмолвным взглядом. Вначале он старался устоять, — но быстро сломался и произнёс: —Хорошо-хорошо, ты принята. Олег прав — к нам никто кроме тебя не придёт. Сегодня пойдёшь и подадим заявку, – Марк положил локти на стол и потёр переносицу. – Сорри, просто я немного начинаю считать, что зря всё это затеял, – томный вдох. – Я имаджинировал, что это будет не так... сложно. Хотя бы в самом начале... —Can relate, – ответила Диана сочувственно. – Но хэй, не всё потерянно. Выборы в этом году когда? Тринадцатого? У нас есть целых две недели, чтобы разработать политкампанию и презентовать её. Нам нужно набрать всего 51% голосов, чтобы победить. "Всего", – медленно, но громко напечатал Олег. —Do believe in us, Олег, – отрезала Диана. – Учитывая, что они работают на меньшинство, это не должно быть настолько трудным. По идее, – неуверенным тоном добавила девушка. – Но думаю, что если мы будем говорить с подобными нам, они нас послушают. Democracy trumps their tyranny, doesn't it? – Олег, кажется впервые в жизни, удостоил Диану своим пристальным взглядом. Голубые глаза лишь усиливали эффект заглядывания прямо в душу. – Ну, если мы проиграем, то что потеряем? Дела и так для нас плохи, а так хотя бы получим шанс на перемены. Попытка — не пытка? "Пытать они могут, ду..." – печатал было Олег, но его планшет схватил Марк. Он отложил устройство в сторону, заявляя: —Настрой просто зашибись! Я создам общий чат. Договоримся там о встрече, разработаем программу и составим план действий. Ты права — мы все тут недовольны диктатурой сильных мира сего, и это недовольство, – Марк вскочил на парту и прокричал: – SHALL EMPOWER US TO CHANGE THE WORLD!!! "Зачем кричать. Мы тебя слышим. И какой мир..." – написал Олег, но друг его проигнорировал. До удалённого кабинета труда дошли ослабшие звуковые волны от звонка. Ребята выдвинулись на уроки вместе, по дороге перекидываясь идеями. Дианина радость перебилась странным чувством тяжести в животе — то напоминало о себе понимание, что впереди их ждал тернистый путь политической борьбы, где никто не давал гарантий, что все будут играть честно и по совести. Вернёмтесь однако, на день ранее. Вторник, первый день в новом учебном году. Рома, зазвездившаяся новенькая, шла по коридору, ловко уворачиваясь от носившихся детей из начальной школы. Геля вошла в первый попавшийся кабинет, на правах Герцога выгнав оттуда всех, в том числе и учителя. Убедившись, что там лишних ушей не осталось, она закрыла дверь и злобно приказала: —Слушай сюда! —Класс этот явно не Совета, – спокойно заметила Рома. – Так ты хочешь-с, дабы я присоединилась к Оппозиции? —Нет. – сухо бросила Геля. – Я организую тебе аудиенцию с советом, только не сейчас. Придёшь в переговорную после уроков. Только послушай моё наставление — не думай, что ты сможешь затесаться в наши ряды так просто. Принцесса не любит, когда чужаки влетают в наши дела, and neither do I. —Хорошо-хорошо, как соизволишь. Геля обдарила собеседницу недоверчивым зырком и открыл дверь. Ромы вышла в ту же секунду, как прозвенел звонок. Новенькая первой направилась в класс. Провожал её подозрительный взгляд Герцога. Принцесса, Граф и Герцог тщательно наблюдали за каждым движением новенькой на протяжении всех из оставшихся на тот день уроков. Та в ответ идеально показывала себя на каждом из них. Гением она, ясное дело, не была — заблаговременно вызубрила всё, что могли спросить в первый день, дабы набить себе репутацию среди учителей. Принцесса даже это подметила в перешёптываниях с подругами – "Рома прекрасно была осведомлена о важности первого впечатления, особенно перед учителями." Учебный день подошёл к концу, а значит, настало время для роковой встречи. Рому привели в ту самую переговорную, и девушка тут же окинула её исследовательским взглядом. Светлые пустые стены шатром окружали единственный круглый дубовый стол посередине. Подле него стояло пять стульев — Ромы заключила, что таковым было максимальное число людей в совете. Стол был завален стопками бумаг — на проглядывавших листах можно было прочесть, что это документы, с которыми разбирался Совет. Но среди них выделялась небольшая хрустальная ваза с тлеющими палочками, из которых поднимались тонкие струйки дыма. Рома тотчас учуяла запах благовоний, но не была с ними знакомо, чтобы описать каким-то конкретным словом. "Смердящие" – единственное, что ей пришло на ум. Не привыкшая к ароматизации, она едва удержалась от кашля. Лара вышла вперёд и села за стол. Её "правые руки" присели по обе стороны от неё, ознаменовавши тем самым начало «интервью». —Итак, – без прелюдии стартовала опрос Лара. – Присоединиться к нам возможно. Но для этого ты должна честно ответить на несколько вопросов. Для начала задам тебе три. Кто ты? Зачем перешла в нашу школу? И почему ты хочешь вступить к нам в Совет? —Даже не начнёте со светской болтовни? – прежде, чем дать ответы на заданные вопросы, Рома принялась анализировать допрашивавших: Гелю она изучила первее всех, так что та не интересовала её ни на йоту. Аналогичная ситуация была с Ренатой. Огненно-янтарные волосы ниспадали, а учитывая стекловидную структуру, скорее нистекали на её хрупкие, скованные плечи, — окутывали их, словно закрывая девушку от внешнего мира в защитном коконе. До того бледная кожа лица потеряла ещё несколько подтонов, обнажая напряжение и сообщая о том, что в Совете она была не из собственной инициативы. Рома билась об заклад, что сюда влекла дружба с Ларой и Гелей, а не политическое влияние. Вспоминая о звезде заседания — Ларе. С ней был уже другой разговор. Строгий, но открытый деловой костюм говорил об уверенности и отсутствии страха перед миром, по крайней мере, внешнего. Её платиновые прямые волосы были распущены, но едва ли касались её плеч — ей не нужно было укутываться в них, чтобы спрятаться от окружения, как это делала её рыжая подруга. Взгляд Принцессы был строгим и оценивающим. Рома тотчас зарубила себе на носу — находясь в этой школе, враждовать с ней равнялось подписанию себе смертного приговора. —Как изволите миледи, – криокинетик выпрямляет осанку и уверенно выставила грудь вперёд. Сгорбившись, она едва могла поразить Принцессу, ибо одного ответа не хватит — нужна также харизма. – Гимназия № 5 значится пятой среди школ Гродно. Для меня, признаться, положение вполне уместное. Что до Совета, то я намерена войти в него по простой причине: власть в школе обязана соответствовать моему месту в иерархии эсперов. —Прямолинейно, – заключила Лара. – Даже не попытаешься придумать какое-то оправдание, а-ля высшая цель? —А у вас она есть? Лара ответа не дала, молча согласившись с заявлением опрашиваемой. Даже во взрослом мире едва ли промилле сильных мира сего держат власть при себе из благородных, возвышенных целей. Возможно, среди школьников с их подростковым максимализмом и несложным желанием изменить мир, такое число выше. Только таким обычно не хватало рационализма, чтобы дорваться до власти, тем более, удерживать её на протяжение лет. —Почему именно пятая школа, можно же пойти выше? Почему не первый лицей? С твоим уровнем в самую престижную школу двери не закрыты, разве нет? —Ты, между прочим, тоже принадлежишь к уровню 4А. Отчего же ты всё ещё здесь? – Лара ответила тишиной, приказывая Роме продолжать. – С моим появлением в этой школе оказалось пятеро эсперов четвёртого уровня на две тысячи учеников, тогда как в первом лицее их три сотни на четыре сотни. Мы там более не лучшие из худших, а посредственные среди лучших. Шансы стать заметными на их фоне исчезающе малы. —Допустим. Но ты так и не ответила на первый вопрос. Кто ты? И почему? —Я-то? Рома Стычнева — девятиклассница. —Из какой школы перешла? – Лара сменила тактику, поняв, что собеседник не станет сам себя раскалывать. —Вы её не знаете. Ранее я училась в Гомеле. —Тогда встречный вопрос: почему переехали в Гродно? —Семейная тайна. Лара откинулась на спинку стула, не сводя взгляда с Ромы. Она взяла ручку и начала её прокручивать, что свидетельствовало об тщательном размышлении. В то же время Рома не убегала от зрительного контакта, а наоборот, без малейшего проявления страха улыбалась. Принцесса громко положила ручку на стол и заключила: —Если Граф и Герцог поддержат моё решение, Совет будет готов взять тебя на испытательный срок. Мы имеем полное право принять или убрать одного члена после выборов, так что оконачательное решение последует за ними, – она посмотрела на подруг; те кивнули с апробатой. – Хорошо, тогда, последнее слово остаётся за тобой. Ты всё ещё хочешь войти в политическую войну, которая идёт на территории пятой гимназии на протяжении нескольких лет? —Как... патетично, – Рома усмехнулась. – Ежели я всё ещё здесь, то ответ очевиден, иль нет? —Splendid. Тогда свободна. В ближайшее дни мы организуем "дружейский" выход в центр города, чтобы узнать друг друга получше. Но на первом плане будет стоять обсуждение политический стратегии на данный год и составление выборной кампании. —Буду ждать с нетерпением! Рома удалилась из кабинета, и, убедившись, что её не видят, нервно выдохнула. Было непросто держаться так уверенно перед сими "феодалами" , посему девушка отчаянно нуждалась в передышке и свежем воздухе. Пока троица куда-то отправилась по своим делам, Рома вышла из школы и направилась к парковке. Задержавшись после уроков на аудиенции, она не застала час-пика — большинство детей уже покинули территорию школы. Но те немногочисленные проходившие рядом то и дело украдкой бросали на новенькую любопытные взгляды. Как бы они не старались — она всё видела. Не обращая на них внимания, Рома нашла свой байк и отправилась домой. Жила она далеко, в дешёвом районе, но на двухколёсном звере на дорогу ушло двадцать минут. Припарковавшись на заднем дворе старого многоэтажного человейника, окружённого восстановленными (или не очень) руинами со времён Третьей Мировой, Рома резвым шагом пошла к тяжёлой металлической двери. Стены парадной с облезлой зелёной краской уже не вызывали отвращения или дискомфорта — к ним быстро привыкаешь. Благо, квартира Ромы находилась на четвёртом этаже, так что ей не приходилось пользоваться старым, сомнительным лифтом. Дошедшую пешком девушку встретила вначале прихожая, погружённая в кромешный мрак, а за ней, включив свет, розоволосая девушка, что ехидно произнесла: —No co, Romo, jak tam leci w pierwszy dzień? Ludzie ci już nienawidzą, co? *Ну что, Ром, как прошёл твой первый день? Люди уже тебя ненавидят, не так-ли?* —Nie twoja kurwa sprawa! Jesteśmy koleżankami z pracy — nie przyjaciółkami! *Не твоё собачье дело. Мы коллеги — не друзья!* —Dobrze-dobrze, nie bądź taka kąśliwa. Pamiętaj — Hiacynt jest w innym mieście, nie uratuje twój tyłek, jak cię zaatakuję. *Хорошо-хорошо, не будь такой язвой. Помни — Гиацинт в другом городе и не спасёт твой зад, если я на тебя нападу.* Рома тяжело вздохнула, в попытках сдержаться от Розиного лицемерия. Хоть Гиацинт так же не любил их обеих, как и они его, каким-то образом ему удавалось предотвращать большинство конфликтов в их коллективе — быть громоотводом команды. Давеча, как и обмолвилась Роза, его отправили в другой город — Минск, — и вернётся он не скоро. Рома, однако, уже давно не была ребёнком, и за минувшие годы научилась не идти на рожон в словесных перепалках со своей заклятой коллегой. Так что она просто прошла мимо сожительницы и направилась в свою комнату.