Я - Эспер!

И вот, моя встреча с Ларой и её друзьями подошла к концу. Сегодня после школьных занятий мы вместе отправились в один азиатский ресторан, где Учсовет познакомил меня с ум поражающими блюдами. Никогда бы не подумала, что после всего того, что я пережила, во мне ещё можно было пробудить интерес к окружающему миру. До того, как Ларе это удалось, я искренне верила, что моё детское любопытство к миру кануло в Лету вместе с обрушением комплекса проекта “Феникс”. Хотя, как раз о нём. Слова про “несчастливое везение” не могли мне не напомнить об этом проекте. А что, если Лара тоже в нём участвовала? Что, если у них не случилось такой амнезии о тех событиях, как у меня, и они всё прекрасно помнят? Что, если они помнят меня? Почему я вообще настолько зациклилась на этой Ларе? Хотя, справедливости ради, эта девушка и правда необыкновенна. Только переступив порог Гимназии №5 я тут же познакомилась с её ноторическим амплуа стальной леди, подмявшей под себя всё учебное заведение. Однако, это был лишь визаж, за которым скрывалась чувственная душа, заботящаяся о своих близких, коих у неё было мало. В любом случае больше, чем у меня — что угодно больше нуля. После богато задекорированного ресторана в азиатской стилистике, моя комната, да и вся съёмная квартира в общем выглядит поистине убого. Голые облезлые стены — командование “Сорняков” всегда экономило на жилье как могло — дешёвые кровати со скрипучими матрасами и паршивого состояния постельным бельём. Мне даже неловко представлять, какими чудесными являются спальни моих новообретённых подруг, особенно в сравнении с моей. Ну что же, могу предполагать, что в скором будущем я там побываю и сама всё узнаю. Теперь же я хочу отдохнуть: социальное взаимодействие с такими высококультурными особами опорожнило мою социальную батарейку до абсолютного нуля. Однако, мой план нарушает Роза, которая без стука врывается ко мне в комнату. Я было хотела пожаловаться, но вспомнила, что комната у нас общая. —No cóż, Romo, przyszłam ze złą wieścią: dostaliśmy nową misję na dziś. *Ну что, Ром, я пришла с плохой новостью: нам дали новую миссию на сегодня.* Я тяжело вздыхаю. На время я даже забыла, что состою в “Сорняках”, несмотря на то, что уже и не помню времён, когда я была простым ребёнком. А что вогнало меня во фрустрацию, это то, что я не знаю, как мне быть с бременем этой тайны. Я искренне убеждена, что мне не удастся вечно скрывать этот факт от Лары и её свиты — рано или поздно подозрения прорастут, и, хоть до истины им не удастся докопаться, это точно оставит свой след на их отношении ко мне, скорее всего, негативный. Так было и раньше. Мои мимолётные приятели и объекты лимеренции из предыдущих школ точно так же начинали задаваться вопросами, однако командование регулярно тасовало нас по всей стране, посему доселе я уходила до того, как кто-то обладающий талантами сыщика смог бы всё разгадать. Из-за частых переездов у меня не было настоящих друзей, близких людей, на которых я могла бы положиться. Мне приходилось идти по жизни с ношей деятельности “Сорняка” одной. Да, со мной были Гиацинт, Роза и… до определённого момента Стрелиция, однако с первыми двумя я была лишь коллегами и не более — мы не выносили друг друга. А Стрелиция уже как третий год кормит червей. Хотя скорее, учитывая, что от неё остался лишь один пепел, она стала удобрением для цветков — сорняков, подобных нам. Доселе я всегда в липофрении ожидала момента, как сменю школу и покину приобретённых там знакомых, с которыми, как правило, так и не успевала стать друзьями. Но в этот раз всё должно быть по-другому: ведь потребность в нас, “Сорняках”, неуклонно снижается, особенно — в нас с Розой. Гиацинт, возможно, в связи с тем, что является эспером 5 уровня, всегда будет востребованным наёмником. Когда проект Феникс только провалился, унесся с собой жизни почти всех, кто находился тогда в здании, часть из немногих выживших, что тогда осиротела, была завербована в “Сорняки”, ставшие в то время квартетом. В те времена эсперов нашего уровня было очень мало, и, в мире тьмы, спрос на наёмников подобных нам был велик, а предложение оставалось скудным. Сейчас же ассортимент высокоуровневых эсперов возрос и мы перестали быть настолько незаменимыми. Именно посему надеюсь я, что командование перестанет нас регулярно переводить из города в города и позволит нам наконец осесть и начать спокойную жизнь так же и в мире света. Мы всё же люди, подростки, что желают прожить бурную молодость со сверстниками. Однако увы, кроме как искренне надеяться на такой исход, я ничего не могу поделать. Ну что ж, Роза передаёт мне наш рабочий планшет, чтобы я прочитала задание. Его суть заключалось в том, что за последнии несколько дней сервера предоставляющие хранилище для данных с нелегальных экспериментов были атакованы неизвестным преступником, или группой преступников. Часть данных воровали, а сами серверные сжигали. Из пяти подобных зданий в городе на текущий момент осталось два, и нам любой ценой нужно было их защитить. Беларусь от самого момента массовой эсперезации стала полигоном для исследования сил эсперов, но путём негуманным. Об этом знало правительство, активно пособничаствующее, а также другие государства, что субсидировали некоторые проекты в обмен на полученные данные. Но общественность не должна была об этом знать, поэтому обмениваться информацией научные учреждения, спрятанные в этой тьме, в обычном интернете не могли. Для этого им создали специальную Внутреннюю Сеть — Интранет, — упомянутые выше сервера аккумулировали исполинские массивы данных. Трудно было сказать, что движет неизвестным или неизвестными, но мне платят не за спекулирование, а за действие, так что, поделив уцелевшие серверные между мной и Розой, мы разошлись. Я быстро сбрасываю с себя мою повседневную одежду с флёром девятнадцатого века, который я люблю, и напяливаю на себя простые потёртые серые джинсы и чёрную мастерку с капюшоном, который поможет мне с конспирацией. После я покидаю квартиру, и, выйдя из парадной, подхожу к своему мотоциклу, который я назвала Стрелиция. Да, в честь своей почившей подруги. Я надеваю шлем, запускаю мотор и стартую. Потоки воздуха обдувают всё моё тело, пока я мчусь по полупустым вечерним дорогам. Я всегда любила это чувство, со своей первой поездки на учебном мопеде. В эти моменты я забываюсь, покидаю жестокий мир, полный несправедливости и крови; моя душа слово освобождается от тягостей физического мира и отправляется в астрал, где на короткий миг входит в нирвану. Но, как и любое путешествие, моя поездка подходит к концу, и я пребываю к серверной, которая находится недалеко от центра и выглядит как обыкновенное здание, ничем не отличное от окружающих его домов. Изящное решение, должна признаться — спрятать такую важную вещь на самом видном месте. Никто и не подумает искать это тут. Однако, кто-то всё же нашёл. Я вхожу в серверную, проходя через механические двери с помощью отпечатков пальцев. Когда нам выдали задания, наши отпечатки временно внесли в базу допуска, чтобы мы смогли войти внутрь и выполнить миссию. Однако, на данный момент, всё, что я могу делать – это ждать и пытаться не подохнуть со скуки. Честно говоря, я надеюсь, что преступник, — и да, моя чуйка говорит, что он один, — решит наведаться в здание Розы. Не буду врать, моя неприязнь к ней является одной из причин, но не самой главной. Способность Розы, несмотря на то, что находится на подуровне ниже, чем моя, лучше подошла бы к этому заданию. В то время как я несу в себе силу криокинеза, способность моей коллеги чуть менее прямолинейна. Она позволяет создавать тонкую энергетическую мембрану,окутывающую её тело, что, грубо упрощая, наделяет её суперсилой и, в определенной мере, неуязвимостью. Сила Розы куда лучше раскрывает себя в замкнутых пространствах, как сейчас, в то время как моя лучше подходит для полевых задач. Есть и третья причина, не буду таить – мне просто лень. Я медленно прохожусь по плохо освещённым коридорам, изредка заглядывая в сами серверные комнаты, где моему виду предстают огромные компьютеры, мигающие разными цветами и издающие неприятный гвалт. Никого не было уже третий час — возможно, сегодня я останусь без злоключений... Подумала было я, как резко по коридорам прокатывается громогласная сигнализация, отчего я зажмуриваюсь и закрываю уши, после чего матерюсь. —Какого чёрта так громко?! Сигнализация пропадает через несколько секунд, после чего я мгновенно срываюсь с места. Я не знаю точно, где сейчас находится злоумышленник, поэтому мне нужно оббежать все коридоры, которых, благо, немного, до того, как серверу будет нанесён фатальный ущерб. Нашла я его в течение пары минут, точнее — её. Молодая девушка с собранными в пучок светлыми волосами сидела на корточках возле одного из компьютеров, с подключённым к нему планшетом. Я, не медля, призываю иней, который захрустел у меня под ботинками. Девушка тотчас повернулась ко мне, однако на её лице не считывалось ни капли страха, а расползлась лишь ехидная улыбка. —Они тебя послали за мной, не так-ли? —Не имеет значения. Сдавайся сейчас же — и останешься жива! —Неужели? Учитывая, что они со мной после моих шалостей сделают, смерть покажется куда более милосердным исходом. Я слегка напряглась: представленная передо мною девушка держится слишком уверенно, беря в учёт всю ситуацию. Либо она высокоуровневый эспер, либо просто сумасшедшая — и ни один из вариантов не сулит ничего хорошего. Я применяю свою силу, и иней начинает продвигаться к ней. —Навредишь серверам, – девушка невозмутимо кидает замечание, и я останавливаюсь. Однако, совсем бездействовать я не могу, посему быстро вытаскиваю пистолет из кобуры, спрятанной под мастеркой, и направляю дуло на девушку. Не успеваю я сделать ещё одного предупреждение, как моё оружие начинает покрываться ржавчиной прямо на моих глазах. Она всё же эспер, понимаю я, но мне всё ещё непонятна её способность, и насколько конкретно она опасна. Могу ли я вообще к ней подойти и применить мои умения единоборства? Может, на таком близком расстоянии она растворит мою кожу?.. Слишком много вопросов, но нужно действовать. Неважно, пострадает ли часть серверов, задание должно быть выполнено! Я взмахиваю рукой, ожидая заковать преступницу в глыбе льда, но на полу появляется лишь небольшая дорожка из инея, которая испаряется за несколько секунд. В этот момент я начинаю чувствовать слабость — не только касающуюся способности, но и всего тела. Мои колени подкашиваются, и я падаю на холодную от моих сил глянцевую плитку. В этот момент преступница встаёт, выдёргивая кабель из компьютера и подходит ко мне. —У меня есть к тебе вопрос, на который ты должна ответить в первую очередь себе, – мои веки начинают тяжелеть, словно их постепенно наливают свинцом, а амбиент начинает приглушаться, оставляя меня наедине с голосом собеседницы. – Ты ведь стала наёмницей не от хорошей жизни, и, в столь юном возрасте, скорее всего — не по собственной воле. Так почему ты продолжаешь это терпеть, а не берёшь свою судьбу в собственные руки, – мои веки окончательно замыкаются, и, перед тем как провалиться в бессознательность, я слышу последнюю фразу: – Почему не борешься за лучшую жизнь? Очнулась я уже в своей квартире, куда меня, должно быть, притащила Роза. Я пытаюсь подняться, но голова расскалывается, словно после сильного похмелья. И, дабы сделать моё положение ещё хуже, в комнату входит Роза с недовольной гримасой и тотчас начинает на меня наезжать: —No to zuch z ciebie, Romo, przez ciebie zawiodłyśmy misję! *Ну молодец, Ром! Из-за тебя мы провалили миссию!* —Nic myśmy nie zawiodły, bynajmniej na razie, – парирую я обвинения Розы, параллельно борясь с уже отступающей болью. – Pamiętam jej twarz, dam rady jej wyszukać w bazie. *Ничего мы не завалили, по крайней мере, пока* *Я помню её лицо, смогу найти в базе* —No to zaczynaj! - рявкнула Роза и кинула планшет на мои колени. *Тогда начинай!* Сквозь головную боль я беру планшет и открываю список всех эсперов страны, коих приблизительно два миллиона. Вначале я отбрасываю прочие города, кроме Гродно и ближайших к нему населённых пунктов, что снижает число вариантов до почти шестидесяти пяти тысяч. Судя по её внешнему виду, она старше нас, а значит, ей не меньше шестнадцати, что сужает круг до десятка тысяч. После чего я выкидываю Пустышек и первые уровни, что сужает круг поиска всего-то до четырёх тысяч. Ах да, самое главное – она была девушкой, а значит, четыре тысячи превращаются в две. Такое количество можно рассмотреть за вечер, если быстро проходиться по фотографиям, и как только мигрень проходит, я приступаю к поискам. Солнце уже давно ушло за горизонт, как я наконец-то нашла виновницу моей головной боли в прямом и переносном смысле. Звалась она необычным моему слуху именем Алевтина и была она эспером аж 2В уровня. Как только Роза об этом слышит, её тут же охватывает истерический смех такой силы, что она вынуждена присесть. Я же раздражённо потираю переносицу и тяжело вздыхаю. —Jednakż, ty byś na moim miejscu też była przegrała, – возражаю я, после чего передаю ей планшет с открытой там информацией, касающейся умения Тины. *Однако, на моём месте ты бы тоже проиграла* Девушка обладала способностью под названием “аэрация”, чья суть заключалась в возможности изменять состав воздуха в выбранном участке пространства. Её уровень позволял ей создавать два таких участка общим объёмом не больше бочки. Однако, абстрагируясь от её способности, сама Тина училась в достаточно престижной школе, даже более престижной, чем я, и шла там на золотую медаль. Отчего я не могу не задаться вопросом, что её побудило на безнадёжную борьбу с миром опытов на людях. Безнадёжную? С момента, как я стала “Сорняком”, я так искренне считаю. Власть нашей страны скурпулёзно выстраивала систему мира тьмы со всей дотошностью, дабы вся та грязь ни при каких обстоятельствах не вырвалась в массы и не вызвала смуту. Даже если бы я решилась на восстание — они следят за всем и быстро меня ликвидируют, даже несмотря на то, что я стою почти на самой вершине эсперской иерархии. Таких, как я, несколько десятых процента, и даже мы не в состоянии ничего изменить. Нас раздавят и выкинут как неисправные детали этой трансцендентной общегосударственной машины. Выйдя из размышлений о высшем, я слышу, как Роза говорит: —A więc musimy udać się do pozostałego kompleksu i whatever what zabezpieczyć go. Pod żadnym pozorem nie możemy pozwolić Tinie go zniszczyć! *В итоге мы должны отправиться к оставшемуся комплексу и любой ценой его защитить. Ни при каких обстоятельствах мы не можем позволить Тине его уничтожить!* —Dobrze, wyruszamy jutro ranem przed lekcjami. *Хорошо. Тогда завтра выдвигаемся утром, перед уроками* Неверное, я вам не рассказала, почему мы, живя в русскоязычной Беларуси, между собой коммуницируем по-польски? Что же — это одна из причуд нашего командования. Я, к сожалению или счастью, не телепат и не могу проникнуть в чертоги их разумов, чтобы узнать правдивые интенции, однако, сами они называли две причины. Первой было то, что в случае начала военных действий с соседним государством, мы уже будем знакомы с языком, что пригодиться в сражениях и шпионаже. А второй причиной были телепаты, которые, в случае проникновения в наши мысли, не смогли бы до конца разобрать, о чём мы думаем. Посему уже на протяжении нескольких лет я часто говорю и думаю по-польски. А почему мы выдвигаемся в так скором времени, только обнажив личность преступника и еле восстановившись? Всё просто: раскрывши личность Алевтины, я весьма красноречиво заявила, что вся тьма начнёт на неё охоту и у неё не будет и малейшего шанса завершить свои деяния, будь они злонамеренным или благими. В любом случае, в этот раз у неё ничего не выйдет, ведь я буду не одна. В этой битве мне помогут Роза и знания о способности противника. Однако, мне не даёт покоя то, что сама Алевтина ведает об этом, а значит в бою, в купе с отчаянием, применит все тузы, что припрятала в своих рукавах. Сейчас же у нас оставалось крайне мало времени, так что, быстро умывшись, мы легли и провалились в сон. В моём случае это скорее был кошмар. В очередной раз мне снился тот роковой день: я, обездвиженная болью, лежала на холодном кафеле склада с противоэсперским оружием. Одна галокинетик напала на него, желая уничтожить предприятие, и, думаю, как вы уже догадались, нам поручили её остановить. Коли быть точным, то мне и Стрелиции. Однако, в то время я была зелёной салагой и быстро попалась в ловушку врага. Воткнутый в моё бедро пёстрый кристалл минерала медленно абсорбировал в себя все ионы солей в моём организме, разрывая ткани и обездвиживая мышцы — отключая нервную систему. И пока я лежала парализованной, Стрелиция, окутав своё тело пламенем, сражалась за мою жизнь. Но враг был искусен и коварен, а посему Стрелиция, истратив практически все свои силы, почти пришла к поражению. И вот, едва соображая, я лежу и смотрю, как мой близкий человек вот-вот проиграет; но я слишком слаба, чтобы как-то помочь. Тут я вижу, как пляшущие языки пламени на её руках окрашиваются из жёлтого в синий. Меня тут же охватывает ужас, что я не способна обуять, ведь я знаю — синь означает неиствующее пламя, чьей жар настоль силён, что испепеляет даже тело самой Стрелиции. Я, сквозь все страдания и бессилие, дрожащими руками пытаюсь поднять своё тяжёлое тело и хриплым голосом молю: —Даш, прошу, не надо… Стрелиция поворачивается ко мне, и я вижу, как она прикусывает свою губу, дабы не кричать. В этот момент моих ноздрей настигает запах жжёной плоти. Девочка всё же находит в себе силы и с натянутой улыбкой проговоривает ломающимся голосом: —Аглай, прости… Синее пламя яростно вспыхивает с новой силой, пожирая как и врага, так и своего создателя. Обе обращаются пеплом, а я в чувствую, как моё тело обдувает обжигающий воздух. Тотчас я чувствую физическое облегчение — кристалл соли в моём бедре больше не активен и не убивает меня, однако, в расползающимся передо мной дыме, я словно вижу чёрный силуэт Стрелиции, кричащей в агонии. Просыпаюсь я в холодном поту и подскакиваю, на что спящая рядом Роза недовольно простанывает и накрывает голову одеялом. Я беру часы и смотрю на время: 1:45 Поспала я всего ничего, и до момента запланированного подъёма остаётся чуть больше двух часов, но я сомневаюсь, что хочу воротиться в царствие Морфея, посему решаюсь тихонько юркнуть в ванную и привести себя в порядок, не мешая Розе спать. Не то, чтобы мне было не всё равно, но разбуженная Роза — это страшная бестия. Испытавши множество подобных кошмаров за последние три года, я до сих пор не смогла к ним привыкнуть. Как бы далеко время не отлетало от того момента, он всё продолжал преследовать меня, словно изголодавшийся хищник. Я подхожу к раковине, и, налив небольшое количество ледяной воды, я ополаскиваю лицо. После, я снимаю с себя одежду, готовясь принять утренний, хотя, скорее ночной душ. Однако, перед тем как зайти в покрытую от отсутствия надлежащей уборки камнем душевую кабинку, взгляд задерживается на моём отражении. Кожа исписана, изгравирована многочисленными шрамами, каждый из которых несёт свою болезненную историю. И, конечно же, мой взгляд оказывается на том самом шраме от соли на бедре — то был самой большой из всех. Я всё же захожу в душевую кабинку и включаю холодную воду. Принятие душа для меня всегда было медитативным процессом, посему я снова провалилась в руминацию. В моей жизни, на данный момент, есть два наихудших момента: смерть Стрелиции и завершение Проекта “Феникс”. Проект “Феникс” должен был развить способности детей, что приняли в нём участие, и, де факто, так и произошло. Всё казалось сказкой — начав заурядным эспером первого уровня, я вознеслась до престижного четвёртого, но, увы, идиллия не могла продолжаться вечность. В пресловутый день способности всех участников дали сбой, обрушив здание и убив множество взрослых, в основном — родителей. Я хоть и слабо помню своих предков, до сих пор в деталях вспоминаю, как моя сила обратила их в ледяные статуи, которые раздробило опадающим потолком на бардовые глыбы. Но хуже того зрелища были лишь последствия. Просидев под обвалами рядом с тем, что некогда было частями моих родителей, я осталась сиротой, без семьи и друзей, и в то время искренне хотела умереть. Я не видела смысла в таком существовании. От потенциального самоубийства меня спасла Стрелиция. На контрасте со всем экзистенциальным ужасом ситуации, ей удалось сохранить своё простодушие и стойкую надежду, что пылала в её сердце, как пламя, создаваемое её способностью. Когда нас только собрали люди в форме и отвезли в белую комнату без окон, именно она была первой, кто заговорила. Она была той, кто не пропиталась ненавистью и желчью и стала мне больше, чем другом. Стрелиция также не утратила веру в светлое будущее для нас, и, незадолго перед своим самопожертвованием, у неё начали возникать “революционные” мысли, такие же, как, судя по всему, и у Тины. “Почему я не борюсь за лучшую жизни?”, спрашиваешь? А есть ли в этом смысл? Даже если снизойдёт чудо, и я смогу свергнуть режим, выстраивающийся второй десяток лет, впишусь ли я в этой освобожденный мир? Захочет ли он принять такого монстра, как я? Подобные мысли глодали меня во время той встречи с Ларой и её друзьями. Они росли в нормальных семьях, а худшими моментами их жизни были неожиданные самостоятельные в школе, если, конечно, не считать Проект “Феникс”, в котором они, как полагаю, участвовали, как и я. А самое главное — их не обожгло созерцание всей тьмы подполья нашей страны и кошмаров, что там таятся. Таких, как я, мало, и все мы поломаны, не подходящи для конвенционального общества. А кроме того, что мы не вписываемся в социум, сами для себя мы также враги. Мы не полагаемся друг на друга, не доверяем и не любим. Мы раненые звери, что во всех видят потенциального врага . Почему я не борюсь за лучшую жизнь? Потому что я привыкла ко тьме, и свет меня обожжёт. Хотя, иногда, скудные остатки оптимизма подталкивают меня на попытки выйти в него. Я выхожу из душа и направляюсь на кухню, где меня ожидает головоломка по приготовлению завтрака из ничего. Мы с Розой успешно проигнорировали пополнение нашего холодильника продовольствием и остались с носом. Ну что ж, полагаю, что сегодня вечером я схожу в магазин и сама всё куплю. Благо, остались яйца, так что приготовлю нам омлет. В скором времени моя многонеуважаемая коллега проснулась и первым делом явилась на кухню, где её ждал уже остывший ранний завтрак. Девушка съязвила, но, явно будучи не в настроении, решила не эскалировать конфликт и молча прожевала блюдо, после чего направилась в ванную. Через час мы выдвинулись. До восхода солнца оставался где-то час, так что над городом всё ещё царил мрак. Улицы были почти без машин, так что я смогла добраться до места быстрее, превышая скорость. Оставшаяся серверная уже не пряталась в самом сердце города, а, успешно из него сбежав, укрылась в непримечательном дачном доме в пригороде. Хотя его непримечательность могла бы стать темой для пламенной дискуссии, так как двухэтажный каменно-дубовый дом мог выделяться на фоне одноэтажных деревянных халуп. Однако, подобных ему, а даже более престижных коттеджей, в ближайших окрестностях было немало, так что маскировка не была совсем безнадёжной. Уже из окон было видно, что интерьер дома, так же, как и экстерьер, был очередной конспирацией, что явно простиралась на нескольких слоях. Сами же сервера находились в подвальных помещениях, откуда их никто не увидит и не услышит. Мы с Розой шли по просёлочной дороге, стараясь не разбудить псов, которые бы разгавкались на всю улицу, выдавая с потрохами наше присутствие. Успешно прошмыгнув незамеченными, мы юркнули ко крыльцу и подошли к прочной дубовой двери. В этот раз, дабы войти, требовалось открыть дверь с помощью ключа, который выдали Розе во время прошлого патрулирования. Отворив дверь с едва уловимым скрипом, мы оказались внутри. В углу комнаты находился люк, сливающийся с паркетным полом и ведущий в ту самую серверную. Роза направилась к дивану и театрально на него увалилась, широко расставив ноги и раскинув руки на кожанной спинке. Я же присаживаюсь на рядом стоящее кресло и делаю тяжёлый вздох. Парадоксально звонкая тишина между нами заполняет мрачную комнату. Мы подавляем желание прервать неловкое молчание нежеланием общаться без крайней необходимости. В моменте во мне проскочила мысль, что я совсем не знаю Розу как человека. Я знаю её приёмы как бойца и эспера, но мы никогда не вели душевных диалогов, и я совсем не представляю, о чём она грезит, чего боится, что предпочитает, а что не переносит. Честно, не знаю насколько ситуация отличается у нормальных подростков, но, судя по Ларе и её друзьям, они знают друг о друге многое. И теперь я не могу отделаться от мысли, что я тоже этого бы хотела. Не столько хочу я узреть души остальных, возможно, кроме Лариной, сколько открыться кому-то сама. От этого желания горечь обвивает моё горло, ведь я прекрасно понимаю, что ни при каких обстоятельствах не смогу это сделать — я слишком боюсь людей и ожидаю от них удара в спину в любой неподходящий момент, а раскрываться им — есть то же самое, как своеручно дать им этот же нож. На улице раздаётся лай собак, однако, быстро стихает. Мы с Розой настораживаемся, осазнавая: это она. Алевтина вот-вот войдёт в помещение, и у меня с Розой было несколько секунду, чтобы устроить ей засаду. Мы тут же ринулись к стене, где располагались двери, дабы она не смогла нас узреть через окно. Я слышала хруст грунта под спешными шагами, что становился всё громче, ознаменовывая приближение девушки. Однако, когда казалось, что она было подошла к двери, шаги остановились, и я напряглась. Неужели она вынюхала наше присутствие? Но как? —Я чувствую, как вы выдыхаете углекислый газ, – раздался голос снаружи. – Позвольте мне сделать то, за чем я сюда пришла — и никто не пострадает. Никто не пострадает? За провал такого задание на нас наложат такие кошмарные санкции, что я ещё целое полугодие от них не отделаюсь! Нужно действовать незамедлительно, иначе Тина снова вырубит нас. Её слабость была в медленности её сил, так что, перемещайся мы туда-сюда, у неё не было бы и шанса нас отключить. Роза тотчас распахнула дверь со свойственной ей силой, отчего та слетела с петель, и теперь мы стояли виз-а-виз с нашим врагом. Однако, в этот раз Тина была вооружена не только своим даром, но и украденным у меня пистолетом, который она, не мешкаясь, направила на Розу и выстрелила. Снаряд угодил в вязкое энергетическое поле и потерял весь свой импульс, став безвредным для цели, отчего Роза лишь ехидно улыбнулась и было сделала шаг вперёд. Взрыв произошёл внутри дома, отчего ударная волна, несколько раз отразившись эхом от стен, ударила по мне многократно. Я, контуженная, падаю на пол, и догадываюсь по замыленным цветным пятнам, что Роза, защищённая щитом, пытается сражаться. Пока моё зрение приходит в норму, я слышу ещё несколько выстрелов, которые должны были разбудить жильцов по всей окрестности. Даже одолей мы Тину, она всё равно уже победила, ведь этой серверной потребуется релокация, дабы сбежать от циркулирующих среди людей слухов. Но это не было важно — я наконец-то прихожу в себя и встаю на ноги... Как в этот момент Роза свалилась на землю, испачкав свой белый костюм. Дела плохи. Я пячусь назад и тотчас призываю лёд, что покрывает тонким слоем всё помещение. Алевтина же медленно входит с направленным на меня пистолетом. —В отличии от твоей подруги, твоя способность тебя не защитит от снарядов, так что советую не двигаться. Стиснув зубы, я временно подчиняюсь, делая ещё один шаг назад. Тина приближается всё ближе, но идёт не ко мне, а к люку. Сейчас я стою в самой середине комнаты, пока враг, с направленным на меня дулом пистолета, медленно переставляя ноги, проходит рядом. Я судорожно прокручиваю разные сценарии в своей голове, пытаясь придумать хоть какой-то план. И вот, девушка подходит к люку и приседает на корточки, всё ещё направляя дуло на меня. Однако, на мгновение она отворачивается в сторону полуоткрытого люка, и я понимаю, что пора. Я призываю лёд, которые тут же стремится в сторону девушки, отчего та тут же дёргает за створ затвора. Пуля угодила мне прямо в плечо, после чего я воздвигаю ледяную стену между нами и быстро прижимаю ладонь к ране. Криокинезом я замораживаю рану, что было чертовски больно, но я уже давно привыкла к такому. Я было собиралась выскочить из-за ледяной стены, дабы перейти в наступление, однако, прямо над моей головой раздался взрыв. Он был слишком слабым, чтобы меня прикончить, но меня снова сконтузило, а стена из замороженного азота, без поддержки моей способности, начала стремительно испаряться. В нормальных условиях это было бы моим козырем, ведь азот бы с лёгкостью заполнил помещение, и мой враг не смог бы дышать, но в данном случае это играло против меня. Алевтина своей аэрацией спокойно притянет к себе достаточно кислорода, а мне же придётся задыхаться. Пока запас оксигемоглобина в моей крови не иссяк, я изо всех сил тащусь к выходу. Оказавшись снаружи, возле лежащей там Розы, я интенсивно дышу и, уже второй раз за последние несколько минут, пытаюсь прийти в себя. Давно же у нас не было настолько изворотливых негодяев. —Kurczę! Как она вообще вызывает эти взрывы? Скорее всего, она каким-то образом перемешивает газы, которые, реагируя друг с другом, и вызывают эксплозию. Чёрт. Её второуровневость оказалась обманчивой! Осознав, что Алевтина сейчас спокойно находится в серверной и, возможно, уже начинает ликвидацию компьютеров, я срываюсь с места и забегаю в дом, из которого уже вышла большая часть азота. Фруксом подбегаю к люку, соскальзываю по металлической лестнице вниз — и оказываюсь в достаточно просторном подвальном помещении, которое было плотно уставлено рядами компьютеров. Между двух таких сидела Алевтина и скачивала что-то на свой планшет, отчего меня ударяет чувство дежавю с нашей прошлой встречи. Только в этот раз моя осведомлённость о её способностях и потаённых опасностях больше. С учётом всего того, что я о ней знала, самым разумным решением было бы моментально заморозить её, что было бы летально. Но, как и в прошлый раз, это было слишком рискованно — я ни за что не могла позволить себе уничтожить последнюю серверную. “Алевтина была падка на болтовню” — проскакивает у меня такая мысль. В прошлый раз она использовала это, чтобы отвлечь меня, но сейчас я оберну её же орудие против неё самой. —А зачем ты решилась на такую самоубийственную миссию? – я делаю глубокий вдох набирая как можно воздуха и задерживаю дыхание. Алевтина бросила на меня мимолётный взгляд, после чего вернулась к своему планшету, что неустанно скачивал данные с базы. Она не могла скачать всю информацию с таких массивных носителей на рядовое устройство, отчего я задаюсь вопросом, за чем конкретно она охотится. Однако, Тина всё ещё не отвечает. Я недовольно хмурюсь, и, резко изменив положение, делаю вдох, после чего добавляю: —Я прочла твоё досье. Пишется там, что ты в одиннадцатом классе — так ещё и золотая медалистка. С такими регалиями в учёбе тебе открыты врата в самые лучшие вузы страны. Так почему ты решила лишиться всего этого, дабы насолить Тьме? - сменив положение я делаю ещё один вдох и снова задерживаю дыхание. Взгляд Алевтины, доселе слегка оторванный от реальности, неожиданно паник. Краем глаза я замечаю, что процесс скачивания находится лишь на половине, а значит, у меня всё ещё есть время, пока она не примется за уничтожение серверной. —Тьма существует, и этого достаточно, – с нотками грусти заявила Алевтина. – Я не агнец и могла бы закрыть на это глаза, однако, моё неведенье не спасёт меня от её гнусных ложноножек. Один раз они уже протянулись из пучины её обители и забрали самого близкого мне человека. Пока в тенях таятся монстры, я не смогу жить спокойно. Не смогу, зная, что его страдания остались безнаказанными… Я поймала себя на мысли, что испытываю к ней благоговение. Узрев всё то, что позволяют власти нашей страны, и на что они способны, она не стала покладистой марионеткой, а пытается хоть что-то сделать. А кроме того, в отличие от меня, у неё было, что терять: жизнь беззаботного белого воротничка, карьерные перспективы, а главное – жизнь под лучезарным солнцем, далёком от тьмы. Иногда я снисходительно смотрела на окружающих меня школьников. Их не закалили несчётные бои не на жизнь, а насмерть, отчего я считала себя куда более сильной и волевой особой. Но в данном случае ребёнок с серебрянной ложкой во рту оказался куда более сильной духом особой, чем я… Это мой шанс. На мгновение Алевтина потеряла бдительность, посему, рывком подобравшись к ней, я вырвала глок из её рук и хотела пнуть по печени, дабы та согнулась в три погибели не смогла продолжить бой. Но девушка сумела среагировать вовремя, и мой кроссовок проехался по её предплечью, слегка оттолкнув назад. Планшет упал на деревянный пол, но не выключился, постепенно завершая скачивание данных. Мы вступили в рукопашный бой, и я наконец вернула чувство собственного превосходства. Стальные мускулы, отточенные многочисленными боями и тренировками, скользили под моей кожей, нанося мощные удары по рукам девушки, которыми та защищалась. К тому же, из-за нашего быстрого перемещения и близкого положения, она не могла использовать свою силу. Я повалила врага на землю, и в этот момент экран планшета блеснул, ознаменовав, что загрузка завершена, а значит, Алевтину больше ничего не сдерживало от того, дабы испепелить тут всё к чертям. Посему я враз попыталась убить её, заморозив насмерть. Взрыв прогремел меж соседних рядов компьютеров, и, воспользовавшись эффектом неожиданности, Алевтина ввалила мне по голове, после чего ловко вырвалась из-под меня. Прошкандыбряв к планшету и подхватив его, она бросила на меня взгляд, в котором смешались ненависть и сочувствие. К тому моменту я поднялась, и, вытерев кровь с виска, была готова продолжить бой. Резко из люка вылетела Роза, инерцией своего тела проломив деревянные планки пола. Только подняв голову она тут же пронзила меня и Алевтину своим яростным взором, после чего окинула скорым взглядом всё помещение, отчего я мимовольно последовала её примеру. В метафорическом пылу боя я не заметила, что фактический огонь объял подвальное помещение. Враз почувствовала я, как жар и угарный газ начали наполнять мои лёгкие. Оксид кислорода медленно разносился моим кровотоком по всему телу, стремясь угодить в мозг и связать моё сознание плотной дымкой. Не мешкаясь, я тут же предприняла попытку заморозить всё вокруг, однако Алевтина учинила несколько дополнительных взрывов, умножив тем самым все мои потуги на ноль. Всепожирающее пламя было уже не сдержать — последний оплот Интранета был безвозвратно уничтожен. В таком случае, дабы наше задание не было совсем провалено, мы должны были схватить виновника, чтобы Тьма самолично вынесла ей приговор, скорее всего, отдав её впоследствии на опыты. Мы с Розой наступали в процессе, уворачиваясь от языков пламени, а также слабых взрывов, что сниспускала на нас Алевтина. Вопреки всей смекалке, оптимизирующей использование способности, второуровник всё ещё обладал низкой стаминой — Тина выдыхалась, и вот-вот её способность откажет, и ничто её не спасёт от нас. Тина пятилась назад, пока не уткнулась в угол помещения. Прокашлявшись, она поняла, что мы загнали её, словно волки раненого зайца, и, лишившись всех своих уловок, она осталась совершенно беззащитной девочкой перед двумя вооружёнными наёмниками. Согнувшись и схватившись рукой за голую бетонную стену, по её щекам пробежались переливающиеся оранжевые слёзы. —Это конец, – злорадно заявила Роза, стукнув кулаком по своей ладони. – Сдавайся по-хорошему, иначе будет по-плохому. Ещё раз прокашлявшись, Тина бросила: —Хоть мне и не удалось явить на свет всю ту гниль, что кроется в закутках наших городов, моя борьба не была напрасна, и гродненский Интранет сгорел в праведном пламени… Так пусть мой конец будет на этой хорошей ноте… Девушка обволакивает себя слоем зоны влияния своей способности и притягивает весь кислород, отчего нас с Розой обдувают мощные потоки освежающего воздуха. Именно по этому чувству я поняла, какой именно газ сосредотачивает вокруг себя девушка. —Nie! – вскрикиваю я и призываю на подмогу небольшую пургу, но уже слишком поздно. Алевтина вспыхнула ярким жёлтым пламенем. Не желая попасть в лапы людей, что когда-то ими же отобрали у неё дорогого ей человека, девушка выбрала самосожжение, и я ничего не могла с этим поделать. На минуту меня парализовало, обволакивая ноющими воспоминаниями о прошлом. Сцена до безумия напоминала смерть Стрелиции, что ухудшалось схожестью моей подруги и Тины. Погрузившись глубоко в скорбь, я бы там и задохнулась, а потом сгорела, если бы не Роза, что вытащила меня, ропча в процессе. Пламя распространилось на верхние этажи. Всё здание пылало, притянув к себе обеспокоенных соседей, что уже успели вызвать пожарную бригаду. Выйдя и едва ускользнув от суеглазых, мы вернулись домой, неся с собой печальную весть о проваленном задании. Печальном для наших зарплат и репутации, а также нервов, которым придётся выслушивать причитания нашего босса.

***

Минуло пару часов; я неохотно чапаю в школу. Не выспавшись и пережив такую взбучку, я нуждалась в стаканчике бодрящего кофе, который я добыла в одной захудалой, зато круглосуточной кофейне. То, что там сварили, мне не пришлось по душе – кофе был горьким, с привкусом гари, но тем не менее, содержал кофеин, что так требовался мне в данный момент. Плечо от прострела всё ещё ныло, и благо я всегда носила закрытую одежду — мне не хотелось выкручиваться, объясняя Ларе и девчатам, где я успела получить травму. Хотя пластырь на виске уже придётся объяснить, но не первый раз у меня нужда врать моим знакомым. Тем не менее, всё равно я испытывала тревогу перед сегодняшней встречей, как и всегда. К тому же, в оставшееся время я бы не смогла поспать, так что решила потратить его на поиски ответов на насущный для меня вопрос. Я прошерстила списки детей, попавших в Проект “Феникс”. Как я и ожидала — Лара и Рената в них числились. Но мы были в разных группах, так что, скорее всего, почти не пересекались. Абсолютной памяти ни за одной из них я не заметила — могу понадеиться, что никто из них не догадывается. А даже если догадаются, то моё тогдашнее имя им не известно. Что же касается Алевтины, то её потуги в революцию в итоге оказались тщетны. Перед падением последней серверной, власти успели соорудить новую, куда незадолго до пожара перегнали большую часть данных. Всё остальное раскидали по другим городам. Возможно, какие-то крохи информации успели утеряться в процессе, но это незначительная потеря для системы. И снова я оказалась права, но данная мысль вообще не утешала. В какой-то мере Алевтина меня вдохновила. Нет, я не пойду свергать прогнившую власть, что не видит аморали в опытах на детях. Однако, я не сдамся в моих попытках стать ближе к свету, и буду стараться влиться в общество заурядных школьников. Возможно, для этого мне придётся привирать и недоговаривать, но к этому я давно привыкла… Кто знает, может, кому-то я всё же расскажу правду, но настолько далеко в грядущее заглядывать ещё рано…