Поводок для горничной

— Вы чё издеваетесь? Я не буду надевать эту хуйню! — Выкрик Кайла заглушил музыку, как и смех остальных ребят в комнате. Перед ним сидела Рэд с хитрой ухмылкой, а в руках у неё красовалось новенькое аккуратное чёрное платье горничной с кружевным подолом и маленьким фартуком, которое будто бы было куплено для этого вечера, или для него самого. — Идите вы все нахер! — Эй, Брофлоски, не дрейфь, ты выполняешь действие, такие правила, — хищно сказала Рэд, продолжая довольно улыбаться, — или ты хочешь пить ту херню, что намешал Картам? Я видела оттуда всплыл чей-то носок, — она следила за реакцией рыжего с огнём в глазах и, увидев, что тот всё же сдался, довольно усмехнулась. — Чудно! Девчонки, давайте, держите его.       Кайл не успел и пошевелиться, как под визг и смех одноклассников его с двух сторон схватили Хайди и Бебе, причём довольно-таки крепко держа и утаскивая в комнату вместе с Рэд и её злосчастным платьем. Брофловски уже сто раз пожалел о том, что отказался делать глоток из их «чаши Ада», где был амешан алкоголь, острый соус, чей-то носок и «секретный ингредиент» Эрика, о природе которого могли только догадываться; что вообще ввязался в эту авантюру с «Правдой или вызовом» и что вообще пошёл на эту вечеринку к Толкину Блэку, которые, к слову, не часто проходили и были самыми лучшими из всех из-за большого дома, огромного ассортимента выпивки (особенно, когда девчонки мешают пунш) и травы. Но Кайл не курил траву, в отличие от некоторых своих одноклассников, он вообще пошёл, потому что его «суперлучший друг» Стэнли Марш выебал весь мозг этой тусовкой, говоря, что будут одноклассники, девчонки, выпивка и очень весело, и вообще зачем сидеть дома, когда можно побыть с пацанами где-то. — Ну, охуеть как весело, Стэн, — прошептал Кайл, смотря на себя в зеркало в абсолютно нелепом и неприлично коротком платье горничной, край юбки которого еле закрывал край его трусов, и в белоснежных чулках по середину бедра. Он пожалел снова, что не согласился пить, ужасно смущаясь своей ситуации и положения, пока девчонки сзади него стояли и, не стесняясь, обсуждали новый образ еврея. — Рэд, я не выйду в этом никуда. — Нет уж, Кайл, — вмешалась рядом Бебе, сдерживая смешок и скрещивая руки на груди, — ты обязан просидеть так всего-то пару часов, никто же тебя лапать не будет, — хихикнула она вновь, не удержавшись, — но я бы полапала. «И я знаю, кто ещё точно кто ещё бы полапал», — пронеслось в голове у Кайла, прежде чем он, собрав волю в кулак, вышел из комнаты. На секунду повисла тишина, но после комната заливалась оглушительным смехом, что даже музыку прервали. — Блять, смотрите, жид-горничная, я щас уссусь! — Заорал Картман, снимая того на телефон трясущимися руками от смеха, — я всегда знал, что жид педик! Это лучшее за вечер!       Кайл покраснел от злости и смущения, и как только он открыл рот, чтобы что-то ответить жирному, заметил, что телефон Эрика уже успела забрать Венди, удаляя весь компромат с тихим «ты явно этого не достоин» и подмигнула рыжему. Кайл лишь поблагодарил её и ушёл под непрекращающийся смех и пошлые комментарии на кухню налить себе выпить, в надежде заглушить тем самым своё смущение. Он хотел побыть ещё немного в относительной тишине и без пялящихся глаз вокруг, но к его несчастью, на кухню ввалились Стэн и Кенни, не скрывая, что они угарают над Брофловски и его чудесным образом. — Чувак, тебе реально идет! — С хохотом произносил Кенни, не отводя глаза, только изредка смахивая слезу, — я бы с тобой переспал, будь ты тёлкой! Серьёзно! — Я полностью поддерживаю Кенни, — подхватил Стэн и достал телефон, — давайте фотку на память втроём? Ну, горничная, иди сюда. — Вы оба… Завалитесь нахер! — чуть ли не взвыл Кайл и потянулся к мобильнику Стэна, но тот был быстрее, убирая гаджет в карман, — не будет никакой фотки на память, я просто просижу так пару часов, потом свалю, поняли? Оба кивнули, ещё хихикая, пока Кайл наливал себе выпить намешанный в таре алкоголь с кусочками фруктов и газировкой, чувствуя, что его щёки горят и даже выпивка не спасает его от этого ощущения. Кенни взял себе пива, быстро сваливая обратно в круг, оставив вдвоём друзей. — Придурок, хватит пялиться на меня, — подал резко голос Кайл, смотря на брюнета максимально серьёзно, — даже не отрицай этого, мы уже проходили то, что ты на меня пялишься, причём постоянно. — Ну, ладно-ладно, извини, чел, я не могу не пялиться, пока ты… В этом — Стэн не мог подобрать слов. Он не думал, что подобная вещь вообще будет идеально гармонировать с внешностью Кайла, хотя Маршу всегда нравилось, как выглядит его друг — каждый изгиб тела, кубики пресса от занятия баскетболом, его кудри, редкие веснушки на лице и плечах, худые ноги… Эти ноги сейчас ещё и в чулках… — Стэн, блять! — Кайл щёлкнул пальцами перед другом и всучил тому второй стакан с импровизированным пуншем от девчонок, — пожалуйста, ради остатков всего святого в тебе, только не здесь, а где-то в другом месте. — уже негромко добавил еврей, выводя Марша из кухни обратно в круг одноклассников.       Вообще их довольно интересные отношения начались ещё задолго до этой вечеринки. Сначала это были странные уроки поцелуев, когда Кайл напился и ныл Маршу, что ни с кем не целовался нормально, затем дрочка друг другу, чтобы «эффективнее снять накопившийся стресс и получить новые ощущения» и со временем это переросло в секс, который чаще всего был спонтанным, но не редким, учитывая, что подросткам по шестнадцать и гормоны с пубертатом не щадили никого. Секс мало что изменил в их отношении друг к другу, скорее это было приятным бонусом их многолетней дружбы, так ещё и бонус этот имел свою выгоду. Для Стэна Кайл всегда был рядом и однообразная дрочка всегда могла легко замениться хорошим минетом или не менее приятным анальным сексом, в то время как для Кайла это был отличный способ снять стресс от учёбы, матери и их общего друга жирного антисемитиста Эрика Картмана. Никто из них не думал об отношениях, ведь это бы всё усложнило, да и у Стэна с Венди твориться не понятно что, а вот статус «друзей с привилегиями» их вдвоём максимально устраивал, ибо это было и удобно и без обязательств.       Они вернулись в гостиную и сели обратно в круг. Кайл вышел из игры, но при этом продолжал сидеть в платье, нервно поправляя подол и сползающие чулки, благо, фокус с него сменился на задания поинтереснее: Твик и Крэйг целовались, Баттерс признался, что ему нравится носить женскую одежду, а Клайду сказали облизать шею Картмана (если он её вообще найдёт). Время тянулось предательски медленно, заставляя Кайла от этого раздражаться сильнее и чаще проверять поставленный заранее таймер, так ещё и Стэн рядом периодически поглядывал на него, отчего щёки, предательски горели практически в цвет волос. — Стэн! — Крикнула тому Бебе, наблюдая за брюнетом, который отвлёкся от Кайла и уже вопросительно смотрел в сторону девушки, отвечая на напрашивающийся вопрос. — Вызов. — Чудесно, — затрепетала девчонка и достала из сумочки кожаный ремешок с металлической пряжкой и кольцом спереди: самый настоящий ошейник, но вот только не собачий, а с шипами, стилизованный, явно купленный именно для этой игры, чтобы поиздеваться над кем-то. — О, бля, нет… — Начал было Стэн, но его протест потонул в гуле одобрительных возгласов и новой волны смеха. — Тихо! — Барбара встала и подошла к Маршу, помахивая ошейником с прицепленным на нём поводком прямо перед его носом. — Твой вызов: ты наденешь это и не снимешь до конца игры, а ещё… Ты должен встать на четвереньки и сказать: «Гав». — Чего-о-о?! — Стэн поперхнулся, а Кенни заржал так, что чуть не свалился с пуфика. — Вы совсем охренели?! Я не буду этого делать! — Правила, Стэн, — пропела Венди, с улыбкой поглядывая на пунцового Кайла. — Посмотри вот на Кайла, он тут парится в чулках и платье, а ты боишься какого-то ошейника? К тому же, у нас тут тематическая вечеринка, у нас есть горничная, а горничной нужна… Собачка… Ну, или тогда иди и выпей той бурды и стань занудой с отравлением.       По комнате прокатился новый взрыв хохота, и Картман тут же подхватил: «Да, Марш, становись собакой жида!» Кайл закатил глаза, пообещав себе позже припомнить жирному каждое слово, но сейчас его внимание было приковано к другу. Они встретились взглядами, и в глазах рыжего, если опустить смущение, Стэн заметил некий азарт, тот самый, который появлялся у еврея, когда их секретные встречи переходили черту обычного дружеского перепихона. Брофловски через пару секунд отвёл взгляд, делая вид, что ему вовсе не интересно, и сжимая пальцами свой стаканчик и подол платья. — Ладно, суки, — выдохнул брюнет, резко вставая. Он выхватил ошейник из рук Бебе, чёрная кожа плотно обхватила шею Марша, и металлическое кольцо с цепочкой поводка тускло блеснули в свете ламп. Вид у Стэна был максимально противоречивый: красные от смущения щёки, но при этом нахальная улыбка, озаряющая лицо. Он демонстративно опустился на четвереньки на ковёр, сделал шаг вперёд и прорычал низким, неожиданно сексуальным голосом: — Гав.       Кайл почувствовал, как низ живота скрутило тугим узлом, чего раньше от вида Стэна у него никогда не было. Обычно они оба возбуждались в процессе прелюдий, поцелуев или от просмотра порно, но сейчас тело предательски бросало в жар посреди тупой игры и вокруг одноклассников, что не должны заподозрить лишнего. Он сел удобнее, чтобы подол точно прикрывал его бельё, замечая, как Стэн всё ещё на четвереньках подходит к нему и садится рядом притираясь щекой в плечо Кайла и шепча уже лично тому на ушко: «Гав».       Кайлу сносит крышу, но он терпит, чтобы не подавать виду, пока вокруг стоит гогот от увиденной картины, и Эрик, как «самый смешной», вставляет свои едкие комментарии про сладкую парочку и уединение в комнате, но Брофловски только закатывает глаза и показывает средний палец. У них есть всё же какое-никакое «алиби от пидорства», потому что Стэн вроде как встречается с Венди, но это «вроде как» уж сильно натянуто…       В какой-то момент границы игры стираются: алкоголь льётся рекой и ударяет в голову, музыка становится громче, кто-то уходит «поговорить» в одну из комнат, а кто-то по углам зажимается прямо в гостиной, не стесняясь. Кайл схватил Стэна за его поводок, стараясь увести того на второй этаж как можно незаметнее и как можно быстрее, а Марш и вовсе не сопротивлялся своей участи, хоть и был довольно пьян. — Куда ведёт меня хозяин? Или хозяйка? — Нежно с пьяной улыбкой произнёс Стэн, чуть хихикая и покорно следуя за Брофловски, ненароком, смотря на ляжки того. — Просто заткнись, — прошипел Кайл, дёрнув очередную дверную ручку, которая ему поддалась, и протолкнул вперёд Стэна, заходя за ним и запирая дверь изнутри.       Железная выдержка еврея лопается в мгновение, и вот он уже прижимает Марша спиной к двери, целуя его и кусая мягкие губы. Кайл дёрнул за поводок, притянув парня к себе тем самым, а после завёл руки за спину, не отпуская цепочку, натягивая её уже так и создавая некоторое давление на шее Стэна, отчего тот закатывал глаза и шумно выдыхал и чужой рот, не желая даже сопротивляться. Маленькая сладкая тайна, разделённая на двоих — Стэн Марш обожает, когда его душат и над ним доминируют, а сам Кайл Брофлоски не против играть в такие игры.       Еврей обмотал цепочку вокруг ладони, крепко держа её, и грубо потянул друга к кровати, заставляя лечь на спину. Пружины заскрипели под весом двух тел, когда Кайл безцеремонно оседлал бедра Марша. Перед взором брюнета открывалась до одури сексуальная картина: его друг сидел на нём с поводком в руках, подол платья открывал вид на худые ноги с чуть сползшими чулками, а под боксерами виднелся отчётливый бугорок. Член Стэна сильнее наливался кровью, упираясь в ширинку и ягодицы рыжего, а сам парень поймал себя на мысли, что в первые в жизни хочет трахнуть Кайла, не потому что это удобно, а потому что его образ до одури возбуждал и сводил с ума. — Посмотри на себя, — голос Брофловски прозвучал низко и с хрипотцой, заставляя брюнет вернуться на землю. Свободной рукой еврей огладил чужую скулу, а затем резко сжал пальцы на подбородке, фиксируя голову так, чтобы Стэн не мог отвести затуманенный взгляд. — Стоило чуть надавить тебе на горло, ты уже плывёшь, не так ли?       Марш в ответ лишь приоткрыл искусанные припухшие губы, с которых сорвалось тихое и жалобное «Кайл…». Рука соскользнула с подбородка, ложась на горло и медленно сдавливая, отчего у брюнета вновь заискрились звёзды в глазах, он даже не думал сопротивляться и отдавался целиком этим невероятным ощущениям и человеку, которому доверял в такие моменты.       Рыжий ослабил хватку и скользнул пальцами под футболку друга, оглаживая торс и поднимаясь к груди. Он легко коснулся вставших тёмных сосков, а после сжал ореолу, скручивая ровно до того ощущения, где удовольствие граничит с болью. Стэн захлебнулся стоном, выгибаясь под тяжестью чужого тела, а его бёдра непроизвольно дёрнулись вверх, вжимаясь пахом в ягодицы еврея, на что тот издал лишь тихий довольный смешок. — Какой ты чувствительный, — выдохнул Кайл, склонившись ниже и проводя языком по ушной раковине, а после скользнул языком по шее, ощущая как бешено пульсирует кровь под тонкой кожей. — Даже не думал, что платье на мне произведёт такой эффект.       Он потянул на себя Стэна, заставляя того сесть, а затем руки Брофловски снова оказались за спиной Марша, натягивая поводок, чем заставил голову парня запрокинуться до упора, открывая беззащитное горло. Рыжий считал в голове секунды, продолжая водить языком по шее, а свободной рукой он ласкал грудь парня, проводя ногтями по чувствительным бусинкам. Стэн всхлипнул, вцепившись пальцами в покрывало, и этот звук, полный отчаянной и голодной мольбы, окончательно сорвал остатки самоконтроля Кайла. Он отпустил цепочку, позволяя Маршу дышать и прийти в себя, пока сам нетерпеливо стягивал с него футболку, оголяя разгорячённую кожу. Ладони Кайла заскользили вниз по рёбрам и животу, а губы оставляли дорожку мокрых поцелуев на теле от груди до линии, где начинали виднеться редкие лобковые волосы. Стэн, всё ещё тяжело дыша, жадно блуждал взглядом по его телу — от острых ключиц до бёдер и обратно, пока Брофловски избавлял его от остатков одежды. — Нравится? — голос Кайла сочился насмешкой, а сам он выпрямился, стягивая с себя только боксеры и откидывая их куда-то на постель, затем провёл ладонями по своей груди, спускаясь к животу. Он не собирался снимать платье, лишь сел ближе и провёл пальцами по всей длине аккуратного твёрдого члена своего друга, распределяя большим пальцем предэякулят по головке и надавливая на неё. Стэн вздрогнул и потянулся к тому, но Кайл толкнул его обратно, надавив ладонью на грудь. — Нет, щенок, скажи мне, чего ты хочешь, — потребовал Кайл, наклоняясь так, что его губы почти касались искусанных губ Стэна. Бёдра еврея качнулись, а собственный член касался возбуждённой плоти Марша, и тот всхлипнул, вцепившись пальцами в покрывало сильнее. — Тебя… хочу тебя, Кайл, — выдохнул он севшим дрожащим голосом. — Недостаточно, — рыжий ухмыльнулся и сжал пальцы на подбородке Стэна, заставляя смотреть прямо в глаза. — Скажи, как ты хочешь меня, умоляй. Щёки Марша вспыхнули алым, ибо даже сейчас, после всего, что они уже делали, просить вслух казалось чем-то запредельно постыдным — и именно это заставляло его член болезненно пульсировать. Кайл знал это и на какие рычаги стоит давить. — Пожалуйста… — голос Стэна сорвался на жалобный шёпот. — Я хочу быть внутри тебя, пожалуйста, позволь мне… Кайл хмыкнул и бросил на того уничижительный взгляд, приподнимаясь немного и смачивая пальцы собственной слюной. Они слишком часто занимались сексом, чтобы тратить время на долгие подготовки со смазкой, да и сейчас никто не хотел прерываться на её поиски. Брофловски завёл руку за спину, проникая пальцами внутрь, а с губ сорвался довольный тихий вдох, после чего рыжий их закусил и старался не отводить взгляд от заворожённого и возбуждённого брюнета. Он растягивал себя, судорожно дыша и сгорая от нетерпения, пока чужие руки переместились на его бёдра и притягивали ближе, ведь оба больше не могли. — Скажи ещё раз, как ты меня хочешь, — Кайл вынул пальцы и вытер их о покрывало, а после направил головку во входу, не спеша насаживаться на плоть. — Я больше не могу… Кайл, блять… Прошу тебя, — он снова всхлипнул, почувствовав, как Кайл насаживается на него, и оба застонали в унисон. Рыжий запрокинул голову назад, прикрыв глаза и сжимая в себе парня, он снова потянул на себя поводок, скорее, чтобы установить контроль над телом и начал двигаться, насаживаясь целиком.       Движения были хаотичными — Кайл то срывался на бешеный темп, резко опускаясь с пошлыми шлепками, то медленно насаживался, сжимая в себе плоть. Он мучил этим Стэна, не позволяя тому брать инициативу, а лишь изредка стонать и хрипеть от невероятных ощущений. Собственные стоны рыжий старался заглушать, закусывая губу, но получалось это плохо, особенно когда пальцы брюнета сжимали его ягодицу, иногда звонко шлёпая и оставляя след от ладони. Ладонь Кайла накрыла собственный член, лаская его. Остатки контроля медленно ускользали, когда Марш начал двигать бёдрами в ответ, задавая свой темп и впиваясь ногтями в ягодицы еврея. Комната наполнилась звуками шлепков их разгорячённых тел и тихих, иногда срывающихся, стонов. За дверью кто-то проходил, судя по разговорам, но их это мало волновало, скорее, такой адреналин возбуждал их, заставляя вновь менять ритм, затыкать друг друга, порой даже слишком грубо, что вокруг губ оставались красные следы.       Стэн зажмурился, чувствуя, как тугая горячая теснота сжимается вокруг него всё сильнее, и понимал, что Кайл был близок. Он запрокинул голову, чувствуя, как тугой ошейник создаёт приятное давление, добавляя больше ощущений перед надвигающимся оргазмом. Он вцепился пальцами в бёдра Кайла, оставляя синяки, и начал вколачиваться в податливое тело, пока еврей лишь направлял его, сжимая бёдра и натягивая поводок до предела. Кайл вдруг наклонился, впиваясь зубами в плечо Марша и заглушая собственный стон во время оргазма. Стэн кончил следом со сдавленным хрипом и прижал к себе рыжего, позволяя тому лечь на него.       Они лежали на чужой постели несколько минут, приходя в себя. Брюнет дрожащими пальцами освободился от ошейника и глубоко вдохнул, переводя взгляд на рыжие волосы на своей груди, а после на удовлетворённое лицо. — Мне кажется, я испачкал платье Рэд, — прошептал Кайл, но шевелиться не собирался, — она меня убьёт. — Тебя больше всего сейчас это волнует? — Стэн не скрывал улыбки, лишь усмехнувшись со слов того, — Чувак, ты порой такой странный. — Иди ты, — он не договорил, продолжая лежать на чужой груди, ощущая лишь жар чужой кожи и нежные поглаживания по спине.