Треугольник

29 мая 2015. Пятница. Экзамены уже начались, школа гудела, как улей. Аврора поймала Скорпиуса после его экзамена по математике. Руки у неё были ледяные, в горле стоял ком. Она отвела его в дальний конец коридора, туда, где почти никто не ходил. — Скорп… мне нужно сказать тебе кое-что важное. Он прислонился спиной к стене, ухмыльнулся и притянул её к себе за талию. — Давай быстрее, детка, у меня ещё тренировка через час. Аврора глубоко вдохнула и выпалила почти шёпотом: — Я беременна. На секунду повисла тишина. Скорпиус моргнул. Потом ещё раз. А потом его лицо медленно расплылось в широкой, почти мальчишеской улыбке. — Серьёзно? — он тихо засмеялся, явно не веря. — Нифига себе… Ты точно? Аврора кивнула, глядя в пол. Глаза уже щипало. Скорпиус вдруг обнял её крепче, закружил на месте и звонко чмокнул в макушку. — Огооо, Вальверде! Мы, оказывается, уже на следующем уровне! — он отстранился, но руки с её талии не убрал. — Круто, если честно. Даже прикольно. Аврора подняла на него мокрые глаза. — Прикольно?! Скорп, мне семнадцать. Я в панике… — Ну и что? — он пожал плечами, всё ещё улыбаясь. — Мои родители денег дадут, нянь наймём. А главное — теперь можно вообще не париться с этими долбаными таблетками и презервативами. Свобода, малыш! Он провёл пальцем по её щеке, вытирая слезинку. — Не реви. Всё нормально. Я теперь точно тебя никому не отдам. Ты моя. И он… или она… тоже будет мой. Аврора стояла и понимала: он не злится. Не пугается. Для него это просто новый уровень игры. Новый трофей. «Скорпиус Лавгуд уже в семнадцать сделал ребёнка самой красивой девчонке школы». Она почти слышала, как он будет рассказывать это друзьям. — Я пока никому не скажу, — тихо произнесла она. — Даже папе. — Окей, — легко согласился он. — Когда захочешь — скажешь. А пока… давай сегодня вечером ко мне? Родители уедут на выходные. Отметим это дело. Он снова поцеловал её — уже жадно, по-хозяйски — и убежал на тренировку, на ходу набирая кому-то сообщение (скорее всего, Джейдену). Аврора осталась стоять одна в пустом коридоре. Руки инстинктивно легли на ещё плоский живот. --- Спенсер в эти дни почти не появлялся на глаза. Он сидел в библиотеке до поздна, зубрил анатомию и физиологию, готовился к экзаменам так, будто от них зависела вся его жизнь. Потому что зависела. Он хотел поступать на медицину. Хотел стать акушером-гинекологом, как отец Авроры. Хотел когда-нибудь принимать роды и знать, что может помочь. А ещё он каждый вечер приходил домой, варил кашу младшим сёстрам, мерил Эмме температуру, читал им сказки. Учёба и семья — вот куда он убегал от боли. Иногда он видел Аврору в коридоре — бледную, с тёмными кругами под глазами, всё ещё с золотым сердечком на шее. Скорпиус рядом с ней вёл себя ещё наглее, чем обычно: обнимал, лапал, громко смеялся. Спенсер просто отводил взгляд и шёл дальше. Он ничего не знал. Пока.