Треугольник

Аврора лежала в послеоперационной палате клиники уже полтора часа. Анестезия постепенно отходила, внизу живота тянуло тупой, но терпимой болью. Шанди сидел рядом, держал её за руку и внимательно следил за показателями. — Тебе нужно остаться здесь хотя бы до утра, — тихо сказал он. — Наблюдение, капельница, контроль кровотечения. Это не шутки после аборта. Аврора повернула к нему бледное лицо. Глаза были красными, но в них уже не было той пустоты, что раньше. — Папа… отвези меня к Спенсеру. Шанди замер. — Что? — Отвези меня к нему. Прямо сейчас. И оставь там. Пожалуйста. Шанди смотрел на дочь долго. В его глазах была тревога, усталость и глубокое беспокойство. — Аврора, ты только что сделала аборт. У тебя могут начаться осложнения — кровотечение, воспаление, температура. Тебе нужен медицинский контроль. Я не могу просто отвезти тебя к… — Папа, — перебила она тихо, но очень твёрдо. — Я знаю риски. Я знаю, что мне нужно лежать. Но мне нужно к нему. Не на час. Не на два. Оставь меня там. Пожалуйста. Я не могу быть одна сегодня. И я не могу быть с мамой. Мне нужен только он. Шанди молчал. Он видел в глазах дочери ту самую решимость, которую не видел уже очень давно. Наконец он тяжело выдохнул. — Хорошо. Я отвезу тебя. И оставлю. Но если что-то пойдёт не так — ты сразу звонишь мне. В любое время. Обещаешь? Аврора кивнула. — Обещаю. Шанди помог ей встать, осторожно одел, посадил в машину. По дороге он молчал, только иногда бросал на неё тревожные взгляды. Когда они подъехали к дому Функе, было уже глубоко за полночь. — Я позвоню Саре, чтобы она открыла, — тихо сказал Шанди. Аврора покачала головой. — Не надо. Я сама. Она вышла из машины, держась за дверь. Шанди помог ей дойти до калитки, обнял крепко и прошептал: — Я люблю тебя. Если что — звони. Я приеду в любую секунду. Аврора кивнула и медленно пошла по двору к старым качелям. Шанди постоял ещё немного, потом сел в машину и уехал. --- Спенсер лежал в своей крошечной комнате на узкой кровати. День рождения Авроры закончился. Он написал ей простое «С днём рождения» ещё утром и не получил ответа. Он уже привык. Он думал, что она помирилась со Скорпиусом. Что всё утряслось. Что она теперь улыбается на раутах как любящая жена. Одногруппницы шептались об этом. Он слышал. Он не видел её с самых родов. Он уже почти заснул, когда в дверь комнаты тихо постучала мама. — Спенс… выйди во двор. Он не пошевелился. — Мам, я сплю… — Спенсер, — голос Сары был необычно настойчивым. — Выйди к качелям. Пожалуйста. Он тяжело вздохнул, сел на кровати и вышел из комнаты, не включая свет.