The Flaw Meat

DarkLux - DON'T!

Уилл проснулся от того, что полоса блеклого утреннего солнца, прорезая щель между плотными шторами, легла ему прямо на глаза. Он не зашевелился. Вылезать из кокона одеяла не хотелось; тело казалось налитым свинцом, а веки опухли от ночных слёз. Долгие минуты он просто лежал, бездумно уставившись в белый потолок и прислушиваясь к звенящей тишине дома. Осознание вчерашнего кошмара накрыло его лавиной. Сердце болезненно сжалось. На смену ярости и катарсису пришло глухое, удушающее чувство вины. Боже, как он повёл себя ночью... Уилл перевернулся на бок, утыкаясь лицом в подушку от накатившего стыда. Он кричал, швырял Майка за грудки, обвинял его во всех смертных грехах. Да, Майк поступил жестоко, как истинный представитель верхушки Нового Мира, но ведь он сделал это, чтобы защитить маму и Эл. Он стёр угрозу шантажа. А Уилл в ответ просто растоптал его попытку быть человеком, вышвырнув спать на тесный диван в гостиной. Уилл заставил себя сесть на кровати. Раскаяние жгло изнутри. Он был готов спуститься вниз, наступить на собственную гордость и искренне попросить прощения. Пусть их статус оставался неопределённым, но потерять Майка теперь казалось нестерпимой мукой. Опустив ноги на пол, Уилл подошёл к рабочему столу и замер. На деревянной поверхности ровной стопочкой лежали несколько медицинских пластырей из «Иммунного Пакета» Элиты — безмолвное, заботливое напоминание о ссадинах, которые Уилл получил, когда рвал вещи в поисках жучков. Рядом темнел вырванный из блокнота листок. Уилл быстро схватил его. Почерк Майка — размашистый, небрежный, летящий — гласил: «Уехал в Зенит на пару дней, нужно утрясти дела в Цитадели. По поводу вчерашнего: забудь. Виктор для всех просто пропал, испарился. Никаких следов и компромата не всплывёт, Опека Крови ничего не ищет. Наклей пластыри на пальцы. Остынь. Вернусь — поговорим». Листок задрожал в пальцах Уилла. «Остынь». В этой скупой записке не было злости, но сквозила такая леденящая, привычная отстранённость, от которой Уиллу захотелось выть. Майк снова ушёл в свой недосягаемый мир небоскрёбов и роскоши, оставив его здесь, в Субурбии, наедине с грызущей совестью и осознанием, что ради их безопасности человека заживо пустили на Сырьё. С кухни приятно пахло свежезаваренным кофе и поджаренными тостами. Уилл, даже не умывшись, направился к обеденному столу, едва волоча ноги. За столом сидела Эл, торопливо допивая сок. У ворот уже коротко посигналила машина Хоппера — отчиму нужно было завезти её в Институт к первой паре, тогда как у Уилла занятия начинались чуть позже. Эл вскинула голову, оценивающе окинула взглядом бледное лицо брата, его залёгшие тени под глазами и застывшие, искусанные губы. Шесть лет назад её семья спасла Эл из ада ферм Пасторали, и за эти годы между ними с Уиллом выросла ментальная связь, более крепкая, чем у кровных родственников. Она поняла всё без единого вопроса. Схватив сумку, Эл поднялась, подошла к Уиллу и крепко, подбадривающе хлопнула его по плечу. — В Институте всё расскажешь, — тихо, но твёрдо бросила она ему на ухо и выбежала из дома, хлопнув входной дверью. Уилл остался один. Он тяжело опустился на стул, подперев голову руками. Мама, стоявшая у плиты, молча поставила перед ним чашку с горячим травяным чаем и тарелку с завтраком. Она села напротив, внимательно всматриваясь в его осунувшееся лицо. В её глазах не было упрёка — только бесконечная, тёплая материнская тревога. — Уилл, — осторожно начала она, накрывая его подрагивающую ладонь своей тёплой рукой. — Поговори со мной, сынок. Я слышала, как ты ночью кричал на улице. Слышала, как закрылась дверь гостиной... Майк ушёл туда сам не свой, а на рассвете я видела из окна, как улетел его глайдер. Что между вами стряслось? От её мягкого, ласкового тона у Уилла внутри словно прорвало плотину. Слёзы снова подступили к горлу, и он, не выдержав, закрыл лицо руками. — Мам, я... я всё испортил, — глухо заговорил он, с трудом подбирая слова через удушливые спазмы. — Я так запутался. Я безумно люблю его, мам, до дрожи, до какой-то дикой зависимости, но я совершенно не понимаю, кто мы друг для друга! Он постоянно всё скрывает, крутит интриги за моей спиной, общается со мной как с игрушкой из Субурбии... А на днях... На днях всплыло то, что один ублюдочный мутабилис Ранга C, Виктор, шантажировал меня. Он угрожал слить компромат на тебя и на Эл в Инспекцию Лояльности, если я не принесу наш план на блюдечке. Мама испуганно ахнула, прижав ладонь к губам, но Уилл торопливо продолжил, сгорая от стыда и ужаса: — Майк узнал об этом. Он тайно обыскал мою комнату, нашёл записку с угрозами и номером телефона, а потом... он просто назначил встречу Виктору от моего лица и уничтожил его. Стёр его. Мам, он лишил его МутаГена и отправил на убой, как Сырьё! Я видел это через метку... это было так чудовищно, так безжалостно! Я испугался его. Накричал на него, сказал, что в нём нет ничего человеческого, и выгнал. А теперь мне так плохо... Я ведь знаю, что он защищал нас. Мама долго молчала, переваривая услышанное. Шок от того, какая смертельная опасность ходила рядом с её дочерью, медленно уступал место глубокому пониманию. Она вздохнула, крепче сжала пальцы сына и грустно, но очень по-доброму улыбнулась. — Посмотри на меня, Уилл, — тихо попросила она. Уилл поднял покрасневшие глаза. — Мой глупый, нежный мальчик... Ты меришь Майка человеческой меркой, забывая, в каком мире мы живём. Майк — чистокровный мутант Ранга А. Его с детства учили, что сила — это единственный способ выжить и защитить своё. Для него поступок Виктора — это объявление войны. Он защищал тебя так, как велит ему его природа хищника, понимаешь? По-другому он просто не умеет. Она погладила его по бледной щеке, стирая скатившуюся слезинку. — В нашем Новом Мире нет идеальных, Уилл. Все мы совершаем ошибки, у всех бывают страшные, тёмные стороны. И у вас с Майком впереди ещё много трудностей и конфликтов, ведь вы из совершенно разных миров. Но если твоё сердце так сильно тянется к нему, не закрывайся на замок. Не ломайте друг друга упрёками. Когда он вернётся, выслушай его без криков. Учитесь разговаривать, сынок. Жизнь слишком хрупкая, чтобы сжигать мосты из-за страха. Мама поднялась, подошла ближе и крепко обняла Уилла, утыкаясь носом в его макушку. И в этом простом, тёплом человеческом объятии Уилл впервые за утро почувствовал, что ледяной ступор в его груди начинает понемногу таять. Похоже, мама ничуть не удивилась признанию Уилла в том, что ему нравится парень. Ещё и из Элиты. Похоже, она обо всём догадывалась, но, не имея привычки копаться в чужой жизни, просто учтиво молчала. Ждала, когда сын подойдёт с этим разговором сам. И Уилл был безумно благодарен за это.

***

NoxDrax - Stay Focused, make it Legendary

Уилл мысленно подготовил план штурма Стены Зенита, дабы прорваться через оборону и нагрянуть к Майку без спроса. Ждать пару дней не было никаких моральных сил. Однако у жизни всегда имеется свой план на человека. Сразу после пар Уиллу, а также Дастину, Эл и Макс, пришлось тащиться в таунхаус Джонатана, так как он прислал сообщение о срочном сборе тех, кто может. В числе тех, кто не мог — мама Уилла и Хоппер из-за работы, Майк по причине отсутствия в Субурбии, а также Лукас, поскольку, будучи участником независимого общества «В движении — жизнь, в питании — тело», он обязался бежать в марафоне среди спортивных Хайпо. «В движении — жизнь, в питании — тело» — это вольная организация, объединяющая в себе спорт, правильное питание и здоровый образ жизни. Спонсируется «Био-Генезисом». Ну, что сказать, спорт в списке самых важных вещей в жизни идёт сразу после Макс. Так что, не удивительно. Гостиная в таунхаусе Джонатана утопала в сигаретном дыме и полумраке, освещаемом лишь тусклым светом настольной лампы, направленной на заваленный бумагами кофейный столик. Стив, Робин, Эдди, Макс, Эл и Уилл сидели на диванах и прямо на ковре, внимательно глядя на Джонатана, который мерил комнату шагами. Дастин молча сидел в углу, перебирая плотные листы со странными водяными знаками. Джонатан резко остановился и опёрся ладонями о край стола, обведя всех присутствующих горящим взглядом. — Мы идиоты, — без предисловий заявил он. — Все мы. В частности я, Робин, Эдди и отсутствующий Лукас. Тратили время на то, чтобы раскопать скрытые лазейки в системе. Мы были уверены, что нам позарез нужна секретная карта Нового Мира — та самая, которая показывает изнанку секторов, не внесённую в официальные карты. Но я заявляю: мы ошибались. Мы искали не то. По комнате пронёсся недоумённый шёпот. Эдди нахмурился, а Макс переглянулась с Робин. Джонатан поднял руку, призывая к тишине. — Помните файлы, которые нам добыл Майк? Когда мы только начали их разбирать, голова шла кругом, и мы заметили странные закономерности. Мы распределили документы на группы по общим характеристикам — файлы, которые явно связывались между собой какими-то невидимыми нитями. Потом объединили эти группы в категории по сходным признакам. И — бум! — мы обнаружили, что эти данные чётко привязаны к определённым географическим точкам в каждой зоне Нового Мира, от Монолита до элитных секторов. Именно тогда мы решили, что это зашифрованная топография, и я бросил все силы на поиски тайной карты. Я думал, мы на пороге раскрытия секретных баз Власти или Омнифагов. Джонатан горько усмехнулся и покачал головой. — Но пока я штурмовал закрытые серверы и тратил время впустую, до меня дошло: мы упустили из виду самое очевидное. Бланки. Помните те странные, пустые листы с водяными марками, которые шли вперемешку с фотографиями, вырезками из старых журналов, списками объектов и медицинскими выписками? Мы отложили их в сторону, решив, что это канцелярский мусор или шифрованные головоломки, на разгадку которых уйдёт вечность. Но Дастин не сдался. Он забрал эти бланки себе. И он взломал титульный лист, прилагавшийся к ним. Джонатан отступил назад, уступая место Дастину. Тот медленно поднялся, держа в руках пожелтевший лист, исписанный мелким, изящным шрифтом. — То, что я нашёл, сначала показалось мне бредом, — глухо произнёс Дастин, и все подались вперёд. — Вы все слышали эти городские легенды про некую игру. Слухи, которые шепчут в подвалах Монолита и на закрытых форумах Хайпо. Истории о призраке в системе, о мистическом заговоре, о тайной тропе наверх. Никто никогда не видел доказательств, игру считали выдумкой сумасшедших или пропагандой Власти, созданной для того, чтобы пускать пыль в глаза. Но Майк каким-то образом смог её найти. Настоящую. Её официальное название — «Семь этажей до неба». Уилл при упоминании имени Майка вздрогнул, его сердце болезненно пропустило удар, но он заставил себя слушать. — Это прямая, буквальная отсылка к Социальному лифту Конкордата, — продолжил Дастин, его голос звучал пугающе ровно. — Но это не легальная лестница, где нужно пахать на заводах или лизать сапоги Аристократам в Призме. Это подпольная игра, созданная самой верхушкой Нового Мира для собственного развлечения. И это — самый быстрый, безумный способ подняться на несколько статусов выше за считанные недели. Суть игры в том, что игрок должен, используя зашифрованные подсказки из бланков, искать в зонах Нового Мира тайники, где спрятан так называемый Сувенир. Дастин выложил на стол один из бланков, на котором проступали контуры странного геометрического знака. — Сувенир — это твой единственный проводник и билет на следующий уровень. Правила жестоки: без Сувенира первого уровня ты никогда не получишь доступ ко второму, без второго — к третьему, и так далее. На каждом этапе сувениры либо обмениваются у определённых посредников, либо сам предмет является физическим ключом или новой визуальной подсказкой. Всего в игре три уровня, разделённые по цветам: Зелёный, Жёлтый и Красный. Дастин указал пальцем на нижнюю часть схемы: — Зелёный уровень — самый безопасный. Задачи тут несложные, чисто на логику, наблюдательность и внимательность. Сюда входят три стартовые зоны: Пустоты, сектор Монолит и наша Субурбия. Здесь нужно просто смотреть по сторонам и сопоставлять факты. Он переместил палец выше: — Жёлтый уровень — здесь начинается настоящий кошмар. Это уровень, опасный для жизни и здоровья. Вероятность нападения и гибели колоссальная, потому что игра вышвыривает тебя в Ржавые Пустоши, где земля выжжена, а из Зон Отчуждения периодически прорывается дикое, голодное Зверьё. Хуже того, Жёлтый уровень включает в себя Пастораль — те самые закрытые фермы, где над людьми проводят эксперименты в Секторе Лаб и выращивают Сырьё на убой для Омнифагов. Одно неверное движение там — и ты сам станешь биотопливом. В комнате повисла мёртвая тишина. Было слышно только, как тяжело дышит Робин. — И, наконец, Красный уровень, — Дастин поднял глаза на притихших ребят. — Высший пилотаж и сущий ад. Здесь интеллект и сила не значат ничего, потому что для перехода на финальные этапы игроку необходимо взаимодействовать с Гидом. Его нужно сначала найти в элитных секторах, правильно распознать среди толпы Аристократов или Ранга А, а затем — получить его одобрение. Гид — это куратор, который в обмен на твой Сувенир, либо через систему сделок, укажет точное место или выведет на нужного человека, способного продвинуть тебя к финалу. И в этом главная уловка. Красный уровень — зона абсолютного беззакония для игрока. Тебя могут обмануть, сдать Инспекторам Лояльности, перерезать горло ради твоего Сувенира или просто продать в вечное рабство в подземные сектора развлечений. Дастин сделал паузу, давая присутствующим осознать масштаб безумия. — Но, если игрок проходит все круги этого ада, выживает и собирает все ключи, он получает финальную награду. Пропуск в Элизиум. Тот самый сектор, куда закрыт вход абсолютно для всех, кроме высших правителей. Там, в Обители Духа, победитель получает личную аудиенцию у Совета Суверенов и самих Омнифагов. И они официально, по праву создателей игры, навсегда повышают его статус до неприкасаемой Элиты. Вот что скрывал Майк. Он засунул руки в карман к богам Нового Мира и вытащил оттуда их самую грязную, кровавую забаву. В гостиной воцарилась глубокая, задумчивая тишина. Все усиленно пытались мысленно визуализировать процесс игры. А для Уилла, наконец, всё встало на свои места. Теперь понятно, что изначально задумывал Майк. Он не собирается, как варвар с трущоб, устраивать топорное восстание в лоб. Даже к такой задаче он подошёл элегантно — сыграть по правилам верхушки, чтобы пред лицом высших предстать во всей красе. И тут также становится логичной необходимость сотворить из Уилла сильнейшего монстра вопреки системе. У Омнифагов просто не останется выбора, кроме как раскрыть все тайны, выложить все карты на стол. Но не все были восхищены подходом Майка. — Это чушь! Очередная уловка Конкордата, чтобы стравливать нас между собой! — Стив вскочил с места, яростно жестикулируя. — Вы серьёзно верите, что Омнифаги пустят кого-то из низов в свой драгоценный Элизиум просто за то, что он нашёл пару побрякушек в Монолите? Да это идеальный фильтр Инспекции Лояльности! Они собирают всех амбициозных, инакомыслящих недоносков, заставляют их прыгать по секторам, а на Жёлтом уровне просто скармливают Зверью или пускают на органы в Пасторали! — Стив прав, — глухо подала голос Робин, нервно побарабанив пальцами по колену. — Омнифаги смотрят на нас как на Сырьё. Игра «Семь этажей до неба» звучит как красивый сериал вроде «Золотого Билета», который крутят по ТВ, чтобы Рабочая Сила верила в сказки о социальном лифте. На деле нас перещёлкают ещё на подходе к Ржавым Пустошам. — А если нет? — Эдди подался вперёд, его глаза азартно блеснули. — Подумайте своей головой! Если это ловушка, зачем Майку — парню из Ранга А, у которого и так есть всё — хранить эти бланки в строжайшем секрете под кучей шифров? Если Сопротивление получит пропуск в Элизиум, мы сможем подобраться к Совету Суверенов на расстояние вытянутой руки! Без восстаний, без оружия. Мы окажемся там по их же собственным правилам! — Ты с ума сошёл, Эдди? — Эл подскочила со своего места, её лицо побледнело, а кулаки сжались. — Жёлтый уровень — это Пастораль! Вы хоть понимаете, что это такое? Я была там! Я помню эти бесконечные поля и подземные блоки, где людей сортируют, как скот на бойню! Вы хотите добровольно сунуться в Сектор Лаб ради сувениров? Да нас там закроют в стазис-капсулы быстрее, чем мы успеем сообразить, где подсказка! — Эл, успокойся, никто никуда прямо сейчас не бежит, — попыталась охладить её пыл Макс, мягко положив руку ей на плечо. — Но бланки уже у нас. Майк проделал колоссальную работу, чтобы вытащить эти файлы. Если игра — миф для толпы, то Дастин только что доказал обратное: перед нами чёткий, математически выверенный алгоритм Власти. У нас в руках карта их собственной закрытой системы. Мы не можем просто сжечь её из-за страха. — А Красный уровень? — тихо, но отчётливо спросил Стив, и все обернулись к нему. — Взаимодействовать с Гидами из Ранга А... Искать их одобрения? Вы забыли, кто они такие? Для них обмануть, убить или отдать человека в рабство в Сектор «Зрелища» — это обычное развлечение на вечер. Мы для них не игроки. Мы — мясо. Нас уничтожат ради забавы, как только мы покажем им первый Сувенир. Джонатан тяжело вздохнул и поднял руки, останавливая готовую вспыхнуть с новой силой перепалку. — Тихо! Всё, брейк! Мы можем спорить до хрипоты, но у нас нет полной картины. — Мы не примем это решение без того, кто эту кашу заварил, — отрезал Дастин, собирая бланки со стола обратно в плотную папку. — Майк достал эти файлы, он знает изнанку Элиты, и он — наша единственная зацепка, чтобы понять, как вычислить Гидов на Красном уровне. Сейчас его нет в городе. Как только он вернётся из своего Зенита, мы организуем общее собрание. Все вместе. И устроим голосование — входим мы в эту игру или уничтожаем бланки навсегда. На сегодня всё. Ребята начали удручённо подниматься, тихо переговариваясь и собирая вещи. Эл подошла к Уиллу, мягко потянув его за рукав: — Пойдём, Уилл. Нам пора. Уилл поднялся на автомате, двигаясь как в тумане. Слова Дастина «как только он вернётся» набатом стучали в его черепной коробке, отзываясь тупой, невыносимой болью. «Как только вернётся... А что, если он никогда не вернётся?» — эта мысль, чёрная и склизкая, выползла из глубин его сознания и намертво вцепилась в душу. Уилл шёл по улице рядом с безмолвной Эл, но не замечал ни аккуратных коттеджей Субурбии, ни идеальных газонов. В его голове крутилась утренняя скупая записка Майка и его холодное «Остынь». Весь мир Уилла, который ещё вчера казался пусть сложным, но осязаемым, теперь лежал в руинах. Ночной крик на улице, обвинения в жестокости, растоптанная попытка Майка защитить их семью — Уилл чувствовал, что сам, собственными руками разрушил ту хрупкую, болезненную связь, которая росла между ними. Ему казалось, что Майк уехал в свой сияющий, недосягаемый Зенит не на пару дней, а навсегда. Что парень из Ранга А просто вычеркнул дефектного мальчишку из Субурбии из своей жизни, наигравшись в спасителя и устав от его вечных истерик и морали Сопротивления. Одержимость Майка, его сумасшедшая любовь, которая пугала и одновременно манила Уилла, словно испарилась, оставив после себя лишь выжженную пустыню. Уилл шёл вперёд, а внутри него разрасталась паника: мир рухнул, игра началась, но человека, ставшего его личным безумием и воздухом, больше не было рядом.

***

deprezz - Vois Sur Ton Chemin

Шумная столовая Института была забита студентами. Звенели столовые приборы, пахло свежей выпечкой и дешёвыми кофейными суррогатами. Эл, Дастин, Лукас и Уилл сидели за угловым столом у панорамного окна. — Говорю вам, этот препод с кафедры Старого Мира точно сам из секты «Великого Таяния», — весело разливался Лукас, размахивая вилкой над тарелкой с салатом. — Он так упоительно рассказывал про климат до ледников, будто лично тогда загорал! Эл, ты сдала ему реферат? — Сдала, — улыбнулась Эл, подперев подбородок ладонью. — Написала, что искусственные купола климат-контроля — лучшее, что случилось с экологией. Ревизоры Инспекции были бы довольны моей лояльностью. А ты, Дастин? Дастин лишь молча хмыкнул, листая что-то в своём планшете, погружённый в свои мысли после разбора бланков. Уилл вяло ковырял вилкой остывающий гарнир. На душе было паршиво, но ради друзей он выдавливал слабую улыбку. Дзынь. В кармане завибрировал телефон, Уилл мгновенно достал его. На экране высветилось уведомление в Echo — подпольного мессенджера Сопротивления, на который Майк, ставя защиту от отслеживания Власти, опрометчиво не заблокировал приём сообщений с незнакомых аккаунтов. Аноним: «Думаешь, твой элитный пёсик умеет прятать концы в воду? Векселя не купят молчание свидетелей. Опека Крови, может, и слепа, но мы всё видим». Уилл нахмурился. Сердце пропустило удар при упоминании Майка и Опеки Крови, но он потряс головой, списывая это на глупый розыгрыш или чью-то ошибку. Мало ли в сети сумасшедших? Но сценарий не остановился на одном подлом сообщении. Дзынь. Дзынь. Экран снова вспыхнул. Аноним: «Виктор был говном, но он был нашим говном. Ранг А пустил его на Сырьё, а ты облизываешь его кровавые руки, дефектный мальчик. Твоя шкура тоже пойдёт в переработку». У Уилла перехватило дыхание, а лицо в мгновение ока стало мертвенно-бледным. Пальцы, сжимавшие телефон, задрожали. — Уилл? Эй, ты чего? — Эл первая заметила, как изменился её брат. Она перегнулась через стол. — Тебе плохо? Снова из-за... него? — Нет, я... посмотрите, — Уилл дрожащей рукой повернул экран телефона к друзьям. Дзынь. Третье сообщение упало прямо у них на глазах. Аноним: «Мы знаем, чья это вина. Мясо должно лежать на тарелке, а не сидеть в Институте. Оглянись». Лукас мгновенно перестал улыбаться, его лицо посерьёзнело. Дастин резко отложил планшет и выхватил телефон Уилла, быстро анализируя скрытый код отправителя. Эл испуганно охнула, инстинктивно хватая Уилла за ледяную ладонь. — Что за чертовщина... — пробормотал Дастин, хмуро глядя в телефон. Все четверо синхронно начали оглядываться по сторонам. Столовая жила своей обычной, шумной жизнью. Студенты смеялись, листая Nexus, кто-то обсуждал подкасты Элиты, повара раздавали порции. Никого подозрительного. Никто не смотрел в их сторону слишком пристально. И от этой обыденности становилось только страшнее. — Так, — Лукас решительно поднялся, отодвигая стул. — Быстро доедаем и расходимся по аудиториям. Уилл, не читай это. Дастин, попробуй отследить точку доступа Echo, пока мы на парах. После обеда сообщения больше не приходили. Уилл рассудил, что, вероятно, кто-то просто балуется, поэтому не придал этому значения. А зря. Вечером к нему нагрянула новая напасть. Солнце уже село за горизонт, когда Уилл возвращался из «Молла Гармонии». Субурбия в этот час казалась вымершей: крохотные дома светились тёплыми окнами, широкие дороги были пусты, а газоны тускло блестели под светом уличных фонарей. Уилл шёл быстро, прижимая к груди прозрачный пакет с продуктами — мама попросила купить кое-что к ужину. Ему казалось, что воздух вокруг стал липким и густым. Шаг. Ещё шаг. Сзади шуршал гравий. Уилл резко обернулся, едва не выронив пакет. Никого. Только ветер лениво гонял упавший лист по асфальту. Уилл ускорил ход, но липкое, удушающее ощущение чужого взгляда на затылке не исчезало. Оно крепло с каждой секундой, перерастая в настоящую паранойю. Навстречу шла женщина в невзрачном пальто. Уиллу показалось, что её взгляд, скользнувший по его лицу, был наполнен ледяной ненавистью. Или это просто игра света? Из-за угла показался уборщик в комбинезоне Рабочей Силы. Он провожал Уилла глазами слишком долго, слишком выразительно. Он знает. Они все знают, что Майк сделал с Виктором ради меня, — панически билась мысль в голове Уилла, а сердце колотилось в рёбра, как сумасшедшее. Ему чудилось, что из каждой тени между домами за ним следят голодные, мстительные глаза. Дзынь. Звук уведомления Echo в тишине улицы прозвучал как выстрел. Уилл остановился под фонарём, судорожно вытаскивая телефон свободной рукой. Аноним: «Ну и набор продуктов. Галеты, дегидрированные овощи и этот дешёвый йогурт? Сплошные углеводы, дефектный. От такого стресса запор тебе обеспечен. Беги быстрее, пока мы не решили поужинать тобой». Уилл обвёл безумным взглядом пустую улицу. Окна домов были закрыты шторами. Из-за какого угла за ним смотрят прямо сейчас? Кто видит содержимое его прозрачного пакета?! Страх перерос в слепую животную панику. Сдавленно вскрикнув, Уилл разжал пальцы. Бумажный пакет упал на асфальт,продукты с глухим стуком покатились по тротуару, а баночка с йогуртом лопнула, заливая белой жижей плитку. Не оборачиваясь, Уилл бросился бежать. Он нёсся к своему дому, не разбирая дороги, глотая холодный ночной воздух, а в ушах стоял его собственный, прерывистый пульс. Однако его дом не стал цитаделью безопасности. Глубокой ночью Уилл резко сел на кровати, широко распахнув глаза и хватая ртом воздух. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, футболка насквозь промокла от холодного пота. Очередной кошмар. Ему снился Виктор, чьё лицо медленно плавилось, превращаясь в белёсое Сырьё, а Майк стоял рядом и смеялся, протягивая Уиллу окровавленный нож. В комнате царила глубокая, непроглядная ночная тьма Субурбии. Тихо работал климат-контроль. Уилл долго сидел, обхватив колени руками и пытаясь выровнять дыхание, как вдруг по его коже пробежал мороз. Волоски на шее встали дыбом. Это было то самое, осязаемое физически чувство — на его затылок, сквозь темноту, кто-то смотрел. Прямо сейчас. Он медленно, замирая от ужаса, повернул голову к окну. За стеклом, подсвеченный слабым лунным светом, стоял силуэт. Человек в глубоком чёрном капюшоне сидел на корточках перед окном, и хотя лица не было видно, Уилл почувствовал этот пристальный взгляд. От дикого испуга Уилл дёрнулся, потерял равновесие и с грохотом свалился с кровати, больно ударившись плечом о тумбочку. Когда он через секунду вскочил, тяжело дыша, за окном уже никого не было — силуэт смазался и растворился в темноте двора. Шок и ярость пополам со слепым ужасом затопили разум. Хватит! Это не могло продолжаться. Уилл, не соображая, что делает, вылетел из комнаты, пронёсся по тёмному коридору и рванул на себя замок входной двери. Он выскочил на крыльцо босиком. Ночной воздух обжёг ступни, но Уилл не заметил этого. Он выбежал на газон, тяжело дыша и оглядываясь. Улица была абсолютно пуста. Идеальные дома, идеальная тишина Нового Мира. Уилл сделал шаг назад, собираясь вернуться, и его нога наткнулась на что-то мягкое и в то же время склизкое. Он опустил взгляд. Крик застрял в его горле удушливым комком. На аккуратной плитке дорожки, прямо под его окном, лежала грубо отрубленная по локоть человеческая рука. Пальцы были судорожно скрючены, а из обрубка на светлый камень всё ещё сочилась густая, тёмная кровь. Но хуже всего было то, что находилось за ней. Вся стена уютного дома была изуродована огромной, размашистой надписью, сделанной багровой, ещё не высохшей краской или... той же кровью: «ЖРИ МЯСО, ЧУДОВИЩЕ» Уилл застыл, не в силах пошевелиться. Земля уходила у него из-под ног. Внутренности скрутило диким спазмом тошноты, в глазах потемнело. Он хотел закричать, позвать маму, позвать хоть кого-нибудь, но из горла вырывался лишь сиплый, прерывистый хрип. Он смотрел на эту руку, на эту страшную надпись, понимая, что его жизнь в Субурбии окончательно превратилась в кровавый ад. — Уилл?.. — раздался сзади сонный, но мгновенно ставший испуганным и строгим голос Хоппера. — Уилл, что здесь случилось? Хоппер замер на крыльце, и его взгляд упал на багровую стену.

***

ADZXRY, KIRXI, Juicy Wilde feat. KVSHX - MY ENEMY

Уилл не сомкнул глаз до самого утра. Стоило ему прикрыть веки, как перед глазами вставали залитая кровью стена дома, обрубок человеческой руки на газоне и леденящее душу послание — «Жри мясо, чудовище». Хоппер и мама полночи провели на ногах, судорожно отмывая стену до приезда патруля Департамента Гражданского Покоя, чтобы соседи не успели настрочить донос в Инспекцию Лояльности. Уилл умолял оставить его дома. Он физически задыхался от страха. Но Контур Вещания ещё в шесть утра пустил по всем терминалам Института экстренное уведомление: явка стопроцентная, электронные чипы на входе зафиксируют каждого. В Институт с показательным выступлением прибыл Корпус Надзора. В условиях Нового Мира проигнорировать такой приказ означало мгновенно получить «Цифровой Бан» или, что ещё хуже, статус неблагонадёжного элемента. И вот теперь Уилл стоял на центральной площадке Института, затерянный в огромной, гудящей толпе студентов-Хайпо. Солнце пекло нещадно, но Уилла била крупная, непрекращающаяся дрожь. Под его глазами залегли тяжёлые, чернильные синяки, бледная кожа казалась почти прозрачной, а пальцы были изгрызены в кровь. Он судорожно ковырял свежий пластырь на руке, пряча искусанные ногти. — Уилл, пожалуйста, тихо. Перестань, ты её до кости сдерёшь, — Эл мягко, но настойчиво перехватила его запястье, загораживая брата своим плечом от любопытных взглядов однокурсников. — Дастин пытается вычислить взломщика Echo. Всё под контролем. Просто дыши. На высокой импровизированной сцене, украшенной монохромными знамёнами Конкордата, у микрофона стоял старший Инспектор Корпуса Надзора. Его чёрная глянцевая форма отливала металлом, а наглый, сканирующий взгляд лениво скользил по рядам испуганных студентов. — ...Вы — Потенциал этого города, его двигатель, — чеканил Инспектор, и его усиленный аудиосистемой голос эхом разносился над площадкой. — Но двигатель работает лишь тогда, когда каждая деталь знает своё место. Конкордат — это не просто свод правил, это закон эволюционной гармонии! И сегодня мы обязаны напомнить вам об Особых Предписаниях, которые удерживают этот мир от падения в хаос! Инспектор перелистнул страницу на электронном планшете. — Первое и нерушимое правило: соитие, браки и любые романтические отношения между представителями Homo Sapiens и Homo Mutabilis строго запрещены! Попытки дефектных элементов или недальновидных людей нарушить эту субординацию караются по всей строгости закона, вплоть до деградации статуса. Также Конкордат накладывает абсолютное табу на романтические и сексуальные связи между Рангом А и Рангом C. Высшие хищники не могут снисходить до низших мутантов, чьи способности стагнируют. Чистота крови — вот фундамент нашей безопасности! Уилла мутило. Слова Инспектора о Ранге А и Ранге С болезненным хлыстом стегали по натянутым нервам, заставляя вспоминать Майка. А инспектор, тем временем, продолжал: — Также позволю себе напомнить вам, что дети, рождённые в семье H.M., до «активации» причисляются к Рангу родителей. Если брак заключён между разными рангами A и B или B и C, то ребёнок причисляется к Рангу родителя с высоким статусом. Что касается детей, рождённых в семье H.S., до совершеннолетия или до «активации» причисляются к классу родителей. Если брак заключён между разными классами, то ребёнок причисляется к классу родителя с высоким статусом. В этот момент карман Эл завибрировал. Она достала гаджет, нахмурилась и завертела головой. — Макс пишет, что они с Лукасом и Дастином стоят у левого крыла и не могут нас найти в этом месиве, — шепнула она Уиллу. — Я отойду на пару метров, помашу ей, ладно? Я быстро. Уилл не успел даже кивнуть. Эл проскользнула между стоящими впереди парнями и скрылась в плотной массе голов. Он остался один. Совершенно один посреди чужого, равнодушного человеческого моря. Дзынь. Экран телефона в его руке загорелся. Сообщение от теневой сети Echo, на уведомления которой у Уилла уже развилась аллергическая реакция. Аноним: «Сегодня о тебе узнают все, дефектная игрушка Ранга А». Уилл похолодел. Он хотел обернуться, но не успел. Чья-то тяжёлая рука грубо и резко хлопнула его по плечу, а чужие пальцы с силой рванули защитный пластырь с его шеи, с мясом сдирая его. Уилл вскрикнул от неожиданной боли и резко развернулся. Позади стоял невысокий парень в глухом чёрном капюшоне, полностью скрывающем лицо. В его руке тускло блеснул продолговатый металлический прибор с мигающим багровым индикатором — запрещённый волновой стимулятор, настроенный на частоты, вызывающие принудительный резонанс МутаГена. Ноги Уилла неосознанно подкосились. Нет. Нет. Только не это! Не при свидетелях! Ему стоило выхватить из рук недоброжелателя опасное устройство и рвануть со всех ног куда подальше. Но организм уже не мог выдерживать давление стресса. Тело стало ватным и перестало слушаться хозяина. Человек в капюшоне медленно вознёс руку над прибором и, выждав стратегическую, тревожную паузу, нажал на кнопку. И реакция наступила слишком быстро, особенно для того, кто днями и вечерами тренировался сдерживать внутреннего зверя. Воздух вокруг Уилла будто взорвался. Прибор издал низкую, едва слышную ухом ультразвуковую вибрацию, которая волной ударила Уиллу прямо в грудь. В ту же секунду спящий, находящийся под относительным контролем, дефектный ген внутри его тела проснулся и взбунтовался. — А-а-а-ах!.. — Уилл упал на колени, хватаясь за горло. Это была не просто боль — это был ад. МутаГен начал принудительную, агрессивную «активацию». Уилл отчаянно, до кровавых слёз пытался сопротивляться, удержать человеческий облик, ментально затолкнуть это чудовище обратно внутрь себя. Но прибор в руках незнакомца продолжал вибрировать, выжигая все ментальные блоки. Кожа на правой руке Уилла лопнула с сухим, пугающим треском. Из разрывов показалась чужеродная, неестественно тёмная, сочащаяся сукровицей плоть монстра. Из локтей с треском прорывались костяные отростки. — Смотрите! Он меняется! Мутант! Среди нас мутант! — взвизгнул кто-то рядом. Толпа студентов-Хайпо в панике и омерзении ломанулась в стороны. За считанные секунды вокруг бьющегося в судорогах Уилла образовался идеальный, зловещий вакуум шириной в пару метров. Все смотрели на него — кто-то со страхом, кто-то с отвращением. Человек в капюшоне растворился в паникующей толпе, бросив прибор на землю. Трансформация подбиралась к плечу и шее, Уилла выворачивало наизнанку, разум стремительно затопляла слепая, животная ярость «дефектного» Новичка. Он почти потерял человеческое «я». — Уилл!!! — сквозь пелену безумия прорвался отчаянный крик. Эл, наплевав на Инспекторов и опасность, ворвалась в пустой круг. Она упала перед братом на колени, не боясь его уродливой, меняющейся руки. Действуя на чистом адреналине, девушка сорвала со своей шеи наушники с костной проводимостью, грубо нацепила их на виски Уилла и до упора выкрутила громкость на плеере. В черепную коробку Уилла хлынули тяжёлые, глубокие низкочастотные ритмы — её особая, терапевтическая музыка, блокирующая панику и глушащая внутренний резонанс. Звуковые волны подействовали как ледяной душ. Безумный бег бунтующего МутаГена замедлился. Мышцы Уилла обмякли, уродливая деформация замерла на полпути: его правая рука так и осталась кошмарным, наполовину трансформированным гибридом человеческой кожи и бугристой плоти монстра. Кости, не до конца выросшие из локтей. застыли в процессе. Костяной ворот так и не проявился, но на ключицах уже проглядывались кровавые подтёки прорывающихся клиньев. Уилл тяжело дыша, наклонился и уткнулся лбом в асфальт. Музыка продолжала вибрировать, возвращая ему крохи рассудка. Он медленно повернул голову, прижимаясь горячей щекой к холодному асфальту, и реальность обухом ударила по голове. Вокруг стояли сотни его сокурсников. И на их лицах больше не было дружелюбия. Только ледяное, безжалостное осуждение. Они смотрели на него как на опасный брак, которому не место среди приличных людей. А со сцены, не торопясь, спускался старший Инспектор Корпуса Надзора. Он медленно шёл к Уиллу, вальяжно потирая руки в чёрных перчатках, а на его губах играла торжествующая, хищная усмешка, ведь рыба сама приплыла в его сети. И тогда Уилл всё понял. Это был план. Чей-то план мести, включавший разоблачение дефектного. Инспекторы не проводят таких выступлений, обычно этим занимается приглашённый представитель Ранга A. Всё подстроено. Уилл попал в чужую ловушку. Уилл проиграл. И рядом, как назло, не было Майка, способного найти выход из любой ситуации. Это конец.