После пламени

Суды над бывшими пожирателями, егерями и всеми сочувствующими поверженному Тёмному Лорду закончились аккурат перед днём рождения Гарри. Дело Малфоев тянулось добрые два с половиной месяца – заседания Визенгамота словно назло были открытыми, к тому же каждый раз всплывала какая-то новая информация, склоняющая чашу весов далеко не в пользу мистера Малфоя и его семьи. Гарри появлялся в здании Министерства чуть ли не каждый день – почему-то показания Национального Героя ценились на вес золота. Он отсиживал положенное время заседания и неизменно устремлялся к камерам временного содержания. Драко был помещён в отдельную от родителей камеру – Гарри считал, что это было очень удобно, – но делу это особо не помогало. На любую попытку заговорить о событиях в Мэноре или, хуже того, в коридоре восьмого этажа Малфой поджимал губы, отворачивался и притворялся спящим. Однако мазь от ожогов принимал, и Гарри считал это неплохим прогрессом. Драко выбрал стратегию игнорирования, но Гарри видел, чувствовал, как тому не хватает общения – во время заседаний ему не удавалось перекинуться хоть одним словом с матерью. Гарри навещал и Нарциссу: женщина, переступив через хвалёную блэковскую гордость, с жадностью и отчаянием ловила каждое слово о сыне. В день, когда Люциуса отправили в Азкабан на шесть лет, а Нарциссу и Драко оправдали, не забыв при этом забрать большую часть их имущества, Гарри наконец выдохнул. Он встретил Малфоев на выходе из Министерства и едва сдержал горькую улыбку. Малфои больше не были под арестом, но весь их внешний вид кричал о том, какой ценой досталась им эта свобода. Строгий костюм, последний отголосок былого богатства, висел на исхудавшей фигуре Драко, некогда роскошные волосы Нарциссы поседели. Мадам Малфой держалась за сына, как утопающий цепляется за соломинку. Гарри шагнул вперёд и протянул руку, одёрнув себя в последний момент. – У вас есть, где жить? Драко не ответил. Нарцисса криво улыбнулась и покачала головой. – Я помогу найти. Квартира в Лондоне, дом на окраине. Что-нибудь. – Поттер, – голос Драко звучал тускло. На памяти Гарри тот впервые за эти несколько месяцев обратился к нему напрямую. – Не утруждайся. – В крайнем случае, у меня есть дом на площади Гриммо, – продолжил Гарри, не слушая малфоевских возражений. – Вы уже и так слишком многое сделали для нашей семьи, – покачала головой Нарцисса. – Я обещал, что вытащу… вас, – Гарри посмотрел на Драко, и тот болезненно поморщился. Мадам Малфой грустно улыбнулась. – Это очень любезно с вашей стороны. Она аппарировала через несколько секунд, оставляя их вдвоём. – Зря ты сюда лезешь, – пробормотал Драко, глядя куда-то в сторону. – Это я уже сам решу. – Если ты опять про то, что было после адского пламени… – Я не жалею, – перебил его Гарри. – А ты? Драко впервые сам завёл разговор о том отчаянном поцелуе. Он долго смотрел на Гарри – устало, но без злости. – Идиотский Поттер, – наконец выдохнул он и повернулся к лестнице, явно намереваясь уходить. – Ключи будут вечером, – донеслось ему в спину. Драко замер на долю секунды – и аппарировал.