Без любви я иссяк

Скоро буду в нирване, а пока — в ахуе.

      — Нахуй всё это, — Тэхён зло дёргает на себя дверь в тёмное помещение тату-салона своего друга и проходит в её глубь.       — Эй, ты чего такой на взводе? — Чимин негодует, но сопереживать своему другу не торопится. Тот, в принципе, редко когда парится по пустякам.       — Если я не отдохну хотя бы один день с бутылкой соджу, я точно коньки отброшу с этой работой, — Тэхён жёстко плюхается на рабочую кушетку и скрещивает руки на груди. У него тут бесплатный приём у психолога. Правда, этот психолог забил на учёбу на последнем курсе, забил тело татуировками, стал буддистом и сделал кучу пирсинга. После чего пропал со всех радаров на год, а вернулся уже ближе к открытию своего тату-салона.       — У тебя же отпуск уже должен был начаться? — Чимин закуривает прямо в помещении. Кто ему запретит? Точно, никто. Кроме них двоих никого тут нет.       — Сказали, что пока не переделаю отчёт, хуй там что я получу, — хмыкает Тэхён. Он знал, что офисная работа — не лёгкая, но чтобы настолько… — Уебан сказал, если не сделаю, то урежет зарплату.       — Плохо дело, — Чимин передаёт Тэхёну свою сигарету, но тот отказывается. — Бери-бери, ты нервный и так.       — Не хочу, — протестует тот и устало прикрывает глаза.       — Тогда иди поебись, — улыбается Чимин.       — Нет, — Тэхён сильнее сжимает на груди свои скрещенные руки. — От такой нервотрёпки там даже ничего не встанет.       Чимин издаёт смешок с этих слов.       — Слушай, — Чимин вдруг загорается гениальной идеей. — Сходи на йогу. Я знаю тут одно хорошее место. Я там год назад девственности лишился.       Тэхён от услышанного давится слюной. Он моментально подскакивает с места и пялится на довольного Чимина. Кажется, не шутит.       — Что ты сказал? — переспрашивает Тэхён. Он с этой работой потерял связь не только с внешним миром, но и с органами чувств.       — Ну а что? Снимешь напряжение, отдохнёшь, — пожимает тот плечами. — Помедитируешь. Может и поебёшься с кем-нибудь на крайняк.       — Что вообще было в твоей голове, когда ты решил мне это предложить?       — Будда говорил «Не расстраивайтесь по поводу людей или ситуаций, они бессильны без вашей реакции», — умно процитировал Чимин.       Тэхён переваривает сказанное, а потом лишь добавляет:       — Я и забыл, что ты буддист.       — Моя причёска больше тебе не снится в кошмарах? — весело напоминает Чимин и начинает смеяться.       — Чимин, помолчи пожалуйста, — это сейчас они весело смеются с бритой головы Чимина. Полгода назад это было вообще не смешно. Зато сейчас они вполне нормально отросли до привычной глазу длины.       — Но ты подумай над моими словами, и, если что, адрес я отправлю чуть позже.       — Обойдусь пока что без них, но спасибо.

Страдать — не прикольно.

      Не обойдётся. Так больше продолжаться точно не может. Спустя полторы недели в офисе с двумя единственными выходными, в которые Тэхён работал из дома и наконец-то закрыл все отчёты, ему всё же дали месячный отпуск.       Дома спать как младенец не выходило. В голове крутились цифры, отчёты и файлы. Смотреть фильмы тоже не получается — к ноутбуку прикасаться уже тошно.       Вот уже третий день Тэхён бездельничает и приходит спать и пить в тату-салон к Паку, который выделяет ему диван в подсобке, а сам работает допоздна. Вместе зависать тоже не выходит: Чимин ночью уходит спать, вымотанный работой, а у Тэхёна наоборот полно энергии в это время.       Всё настроено против Тэхёна.       — Это знак свыше, — бубнит Чимин и падает на диван, который днём был занят тушкой Тэхёна.

Алло, ретрит?

      Тишина неприятная. Просто лежать в своей холодной постели неприятно. Спина болит так, словно под Тэхёном вместо матраса тысяча и одна игла. Глядя на потолок, Тэхён действительно понимает что да. Это знак.       Он открывает диалог с Чимином и пролистывает переписку на две недели назад. Там он находит ссылку на Инстаграмм йога-центра.       Тэхён уже готовится взять пробное занятие, как видит в закреплённом посте информацию о йога ретрите в Таиланде.       Тэхёна это очень заинтересовало, и он начал вчитываться.       Две недели проживания в специальном йога резорте на острове Ко Самуи, здоровое вегетарианское трёхразовое питание, путешествие с гидом, и, конечно, йога. Много йоги.       Тэхён мешкается ровно три секунды, а после связывается с менеджером и делает бронь.       «Принято», — приходит через полчаса от менеджера. Затем приходит инструкция, что да как, и Тэхён начинает паковать чемодан на послезавтра.       — Встречай меня, Тайланд, — с воодушевлением говорит он, уже садясь в самолёт.

Thailand is calling.

      Тридцать. Ровно столько ребят отправляется на йога-ретрит. Он уже успел познакомиться с каким-то блогером из Филиппин, который сидит рядом с ним и находит общий язык. В целом, в их компании собрались абсолютно разные люди из разных уголков, хотя преимущественно большинство корейцы, как и двое из четырёх тренеров, кем это всё организовано.       — Думаю, это будут весёлые две недели, — радостно говорит Луис, тот самый филиппинец.       — И самые продуктивные, — подмечает девушка-японка. Она уже давно путешествует по миру, и по счастливой случайности, в Таиланде она ещё не была. А упускать такой выгодный шанс она не хотела.       Один только полёт очень насыщенный, а что действительно ждёт Тэхёна за эти две недели, он даже представить боится. Он чувствует лёгкий мандраж и предвкушение.

Да-да, Шавасана.

      Приезжать из умеренного климата в жаркий непривычно для Тэхёна. Заселяясь в свой одиночный номер резорта, он первым делом идёт принимать душ и переодевается в короткие шорты и свободную рубашку. Он поправляет свои смоляные чёрные волосы и только потом выходит из номера.       Он возвращается ровно через минуту. Забирает кепку, которую оставил на кровати, и только потом выходит из номера.       Потом возвращается ещё раз. Крем от загара с SPF. Всё, как положено, чтобы его светлая кожа не пострадала. Тэхён, конечно, не из категории сильно светлых со своей медовой кожей, но тем не менее ведёт тщательный уход.       В столовую подтягиваются и остальные ребята. Тэхён берёт свой обед и проходит за стол к Луису. Тот уже начал стрим в Инсте и знакомит подписчиков с подошедшим Тэхёном. Второй смущён, но с примерно тысячами человек в эфире здоровается. Луис начинает рассказывать про их здоровый и питательный обед, а после делится новостью, что пропадёт на некоторое время, ведь телефоны на практиках нежелательны. Хорошо, что Тэхён внимательно читал правила и согласен со всеми условиями.       За столом сидят ещё четверо корейцев. Напротив Тэхёна сидит очень красивый и симпатичный парень. На нём одна только чёрная майка, которая обтягивает его пресс и обнажает узоры на предплечье, и такие же чёрные шорты.       — Красивые татуировки, — подмечает Тэхён и ловит на себе взгляд того парня. Тот сначала недоумевает, а когда переварил услышанное, кивает в ответ. — Я Тэхён.       Последний протягивает руку, и ему её сильно жмут.       — Чонгук.       Он не сразу отпускает руку Тэхёна. Сначала он гладит мягкую кожу большим пальцем, и заметив смятение на лице парня, только потом освобождает её.       В столовую заходят тренеры: два парня и две девушки. Они снова коротко напоминают о их цели и зачем они здесь, мотивируют, вдохновляют и объясняют распорядок дня. Сегодня они идут купаться в океан и знакомиться друг с другом, а с завтрашнего дня они приступают к работе.

🌺

Берег встречает чистотой и неимоверной красотой. Тэхён вовсю делает фотографии, он даже покупает у местных закуски и бижутерию. За ухо он кладёт цветок белой плюмерии. Внутри разливается спокойствие и покой, которого так давно не было. Жизнь определённо заиграла новыми красками.       — Красиво, — рядом слышится низкий голос, и Тэхён вздрагивает от неожиданности. А ещё он не ожидал, что этот красивый голос принадлежит молчаливому Чонгуку. Тот в одних плавках перед ним, и Тэхён ловит себя на изучении взглядом его кубиков.       — Ты тоже ничего такой, — делает ответный комплимент Тэхён и убирает телефон на свой шезлонг. — Освежимся? — кивает он на воду, в которой вовсю плещутся ребята.       — Я не против, — Чонгук срывается на бег и бежит в воду.       Тэхён смеётся с него и тоже бежит. Он чувствует себя ребёнком и неимоверно счастливым. Внутри радости через край. Он устраивает заплыв с Чонгуком, снимает челлендж в тик токе с Луисом, а с некоторыми просто болтает и размышляет о красоте бытия.       Вечер у них проходит в уютной атмосфере у костра с песнями и танцами. Даже местные тайцы присоединяются к ним и угощают выпивкой. Тренеры, конечно против такого, ведь они здесь должны отказаться от своих вредностей и зависимостей, но недолгими уговорами всё-таки добиваются своего и принимают угощения местных. За этот вечер Тэхён всё чаще стал ловить на себе взгляд Чонгука. Тот не просто смотрит, а изучает. Тэхён не чувствует себя неуютно, ему больше интересно, во что это перерастёт. Мягкая улыбка сама ложится на лицо, когда он бросает взгляд в сторону Чонгука, а тот свои глаза отводит. Попался.       Глупо отрицать, что Чонгук привлекательный. Он Тэхёна заинтересовал, но первым выходить из френд зоны (а в ней ли они вообще?) он не торопится.

🧘‍♂️

      В кои-то веки Тэхён поспал сладко, как младенец. В номере работает кондиционер, панорамные окна закрыты плотными шторами, а голова лежит на чьей-то крепкой груди.       Таиланд, отдых, чья-то крепкая грудь вместо подушки.       Стоп, что?!       Тэхён резко подскакивает с постели и тянется к выключателю. Понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к свету, и что он видит? Чонгука, который тоже морщится от света и переворачивается на другой бок.       — Какого?!       Что Чонгук вообще делает в его номере? То есть… Чем они вместе занимались? Ну выпил слегка, ну строил глазки в ответ, и что?       Встав в постели, Тэхён понял кое-что ещё. Это не его номер. Панорамные окна здесь справа, а в номере Тэхёна они слева.       — Пиздец, приплыли, — Ким бьёт себя рукой по лбу и решает по-тихому ускользнуть к себе, пока Чонгук не проснулся. Благо, что одежда осталась на нём (это же хороший знак, да?), осталось только обуться и уйти.       Во дворе никого нет. Только Тэхён и утренний лёгкий ветерок. Сейчас не так жарко, как днём, но высокая температура в воздухе всё же ощущается. В собственном номере не менее жарко из-за выключенного кондиционера. Тэхён включает его и уходит в ванную. Спать сейчас он всё равно не будет. Тропический душ с утра стал спасением.       С семи утра в зал, выделенный для йоги, подтягиваются ученики. Сегодня первое занятие. Тэхён уже разминает тело и морально готовится к тесту на выдержку, потому что он абсолютно не знает, чего ожидать от йоги. Он о ней вообще узнал благодаря Чимину. Тэхён — доска. Согни его пополам, и он сломается тут же. Но для этого же он и тут, верно? Асаны практиковать, третий глаз открывать.       — Сейчас вы покажете свои способности, чтобы мы поняли ваш уровень и решили, с чего начать, — начинает тренер по имени Соа. Маленькая, миленькая, с красивым телосложением. Она показывает первые элементы, и все спокойно их повторяют их. — Отлично.       С каждым этим «отлично» элементы становятся сложнее, но выполнять их — одно удовольствие. Даже Тэхён со своим не накаченным телом и с полным отсутствием его понимания становится на стойку руками вниз. И даже не шелохнулся.       — Ноги нужно держать прямо.       И именно на этих словах Тэхён теряет стойку и падает вниз. Благо, посадка не слишком жёсткая за счёт коврика.       — Ой, — Чонгук виновато прикрывает рот рукой. То ли чтобы не заржать, то ли потому что виноват.       — Спасибо, помог, — с сарказмом отвечает Тэхён и снова пробует. Чонгук за всё утро только сейчас подошёл и поговорил. Тэхён же, почему-то, неосознанно избегает разговора. Не готов услышать то, что хочет так отчаянно узнать.       Было ли между ними что-то? Почему он был в номере Чонгука? И насколько нужно было перебрать, чтобы ничего не помнить? Под тяжестью этих мыслей Тэхён снова теряет равновесие и падает.       Тренер качает головой и подходит подстраховать парня.       — Нужно освободить не только тело от оков, но и мысли, — она ставит руки Тэхёна чуть шире, в правильном положении. — Тело падает не из-за отсутствия равновесия, а из-за тяжести мыслей.       Тэхён её внимательно слушает и кивает.       Глубокий вдох. Выдох. Закрытые глаза.       Он ловит дзен и снова включается в работу.       Оказалось, он не такое бревно, как думал всё это время. И тело он умеет контролировать.       Чонгук больше не тревожит его до окончания полуторачасовой практики.       За завтраком Тэхён и Чонгук сели отдельно друг от друга. Тело побаливает от падений, но в то же время Ким чувствует лёгкость и морально уже готов ко второй вечерней практике.       — Сходим прогуляться? На территории резорта много интересных местечек, — Луис подпирает щеку рукой и садится боком к Тэхёну.       — Отличная идея, — Тэхён готов на любую авантюру.

Нет мозгов — нет боли.

      — Чем вообще развлекаются тайцы? — Тэхён смотрит на вытянутый штатив в руке Луиса и идёт с ним в ногу. Они решили просто прогуляться пешком по дорожкам и поизучать место, в котором проведут большую часть поездки. Мимо них прошли местные тайцы и приветливо улыбнулись, приветствуя в своей стране.       — Травкой, — хмыкает парень и направляет камеру то на солнце, то на кустик то какую-нибудь пальму. — Женщинами. Ну или леди-боями.       — Как разнообразно.       — Не знаю как ты, но лично я с нетерпением жду сонгкрана.       — Сонг… Что?       — Сонгкран — тайский новый год, — объясняет Луис. — Скоро вовсю начнётся подготовка к нему. Мы как раз попали в нужное время.       — Звучит весело, — Тэхён не особый фанат Нового года. Тридцать первого декабря он почти всегда на работе, а корейский новый год уходит на то, чтобы отоспаться и извиняться по телефону перед мамой, что опять не получилось приехать на праздники в Тэгу.       — Увидишь, тебе ещё как понравится, — подмигивает тот и уходит вперёд.       Тэхён наслаждается прогулкой и делает фотографии, чтобы потом, когда он поймает интернет, скинет их Чимину.       Время протекает незаметно. Вечерняя йога кажется уже легче. В этот раз Тэхён не падает головой вниз и делает правильную стойку. Его даже хвалят, что придаёт уверенности двигаться дальше.       Солнце медленно садится за горизонт. После тренировки душ кажется единственным спасением. Тэхён созванивается с Чимином, и тот рассказывает ему о сонгкране по просьбе парня. Тэхен ещё сильнее загорается желаем остаться на подольше и встретить этот праздник с местными.       К берегу Тэхён выходит с последними уходящими лучами солнца. Он не спускается к воде, а остаётся у ведущей к ней дорожке.       — Красиво, — Тэхён делает несколько фотографий на память и уже собирается уходить, как видит в одном из гамаков знакомый силуэт. Это второй раз за сегодня, когда Тэхён сталкивается с Чонгуком. Тот расслаблен, и сидя в гамаке, тоже спокойно провожает этот день. Наверное, как их научили сегодня, мысленно благодарит сегодняшний день за все блага и себя за проделанную работу.       Тэхён хочет тихо ретироваться и не привлекать к себе внимание. Уже развернувшись, он ловит себя на мысли, что не понимает, почему бежит. Почему так боится своей реакции на ответ. Нет, он, конечно, не хотел бы перепихона с Чонгуком, будучи пьяным, но если то было тогда неизбежно.       — Я присяду? — Тэхён появляется напротив Чонгука, и тот одаривает его кивком, отодвигаясь в сторону. В одной руке у него лимонад, а другую закинул на края гамака.       — Хорошая стойка вышла сегодня, — Чонгук коротко улыбается Тэхёну. В ответ улыбаются нервно. Тэхён чувствует себя зажато, хотя между ними достаточное расстояние.       — С пустой головой и стойку держать легче, — пожимает тот плечами.       — Это потому что при первом ударе ты мозг выронил? — озвучивает мысль Чонгук. — Ой, мысли в слух.       Тэхён смеётся с его непосредственности и умении меняться из брутального и задумчивого мужчину в простого добряка, у которого до сих пор играет детство в одном месте.       — Я просто слишком задумался.       — Думать — не твоя сильная сторона?       — Похоже на то, — Тэхён откидывается на гамак и собирается с мыслями. — Я думал, как смотреть в твои глаза после того, как утром трусливо убежал к себе.       — Ого, у тебя ещё и силы были после вчерашнего, — Чонгук садится к нему боком и смотрит на едва поступающий румянец на щеках. Начинает темнеть, но глаза Тэхена светятся по-особому ярко даже в это время.       — У нас что-то было? — он закусывает от переживания губу, хотя в глазах Чонгука это выглядит ой как соблазнительно…       — Ты расстроишься, если я скажу «нет» и ты зря ушёл? — Чонгук разглядывает профиль Тэхёна, по которому скользят последние яркие лучи.       Тэхён облегчённо выдыхает. А потом издает смешок и расслабляется, словно груз с плеч упал:       — Нет, нисколечко.       — Что я слышу? Это что, облегчение в голосе? — Чонгук подсаживается ближе, пока Тэхён, скрестив руки на груди, откидывается на гамак.       — Может быть и оно. Ты бы согласился на перепихон с неизвестным пьяным парнем?       — От жизни нужно брать всё, — пожимает тот плечами. — И всё можно исправить. Можем стать ближе.       — Это ты так флиртуешь типа? — Тэхён смотрит на Чонгука. Крепкого телом, но недалёкого умом.       — А ты бы хотел, чтобы я флиртовал с тобой?       Тэхён не отвечает.       — Ну же. Хочешь, чтобы я ухаживал за тобой? — толкает его в плечо Чонгук.       — Что за детский сад…       — А если я скажу, что ты меня заинтересовал?       — Я скажу тебе заинтересовать меня в ответ, — дразнит Тэхён. И правду говорит. Только вот Чонгуку знать её ещё рано.       — Дай мне две недели, — серьёзно говорит Чонгук и взгляда не отводит. В нём так много нежности и уверенности. И откуда-то берётся детская наивность, что тот действительно сможет. И оба знают, что да. Ещё как. И оба знают, что дразнят друг друга. Каждый из них приехал сюда с разной целью: найти себя или половину для себя; окрепнуть духовно и найти покой для души; найти себя или своего человека.       — Удачи подцепить меня на свой крючок, — кидает напоследок Тэхён и уходит. Не оборачиваясь, он добавляет: — И смотри, чтобы я не напивался. Кто знает, с кем я могу проснуться в следующий раз, да?       — Будет сделано, тхирак, — отвечает ему вслед Чонгук.

🤸‍♂️

      Второй день занятий начинается с особого предвкушения и «угадай чё выкину» от Чонгука. Сначала он поджидает Тэхёна у его номера, чем пугает парнишку, потом во время практики ставит свой коврик рядом с Тэхёном и при любой возможности падает в его сторону. Тэхен это стойко терпит. Ему интересно, до чего дойдёт фантазия Чонгука и что он придумает оригинального.       — Как много совпадений, да? — Чонгук ставит свой поднос с едой напротив Тэхёна. — Весь день сталкиваемся. Сама судьба нас сводит, — с сарказмом добавляет тот.       — И не говори, — Тэхён поднимает голову и наблюдает, как Чонгук довольно уплетает свой завтрак. — Ребёнок.       — Где? — Чонгук оборачивается по сторонам, но никого не находит, и смотрит на Тэхена, который поднимается со своего места и через стол тянется к Чонгуку, убирая большим пальцем соус с кончика его рта.       — Прямо передо мной, — Тэхён облизывает свой большой палец, на котором соус и, улыбнувшись, садится на место. — Вкусно.       — В другом месте я повкуснее буду, — мило щебечет Чонгук. Так, между делом.       — Дурак, — по-доброму усмехается Тэхён и возвращается к завтраку, хотя знает, что был бы не против отведать Чонгука на вкус.       Он морщится. Странные мысли лезут в голову рядом с этим человеком.

Делу время, а потехе-хе-хе.

      — Сегодня в нашем путешествии мы изучим теоретическую часть. Разберём ваши вопросы и объясним все тонкости наших практик, — начинает Соа. Она обводит взглядом учеников, которые уселись на полу на своих ковриках и ожидают с нетерпением начала урока.       Обед они решили уделить практике, а вечером запланировали выбраться погулять. Тэхён внимательно слушает и делает некоторые заметки в блокнот. Иногда он бросает взгляд на Чонгука, который снова уселся рядом с ним. В отличие от Тэхёна, тот слушал, не отрываясь от своего блокнота, что-то старательно там выводя. На половине урока Ким почувствовал, как его толкают в плечо. Чонгук тихо зовёт его и показывает рисунок, где два человечка держатся за руки. Сверху один человечек подписан именем Тэхёна, в другой — именем Чонгука.       — Очень оригинально, — сухо отвечает Тэхён и возвращается к импровизированной сцене.       Чонгук снова зовёт его, и лишь на третий раз Тэхён переводит на него скучающий взгляд. И в этот момент его глаза расширяются.       Чонгук, довольно улыбаясь, показывает рисунок двух крупных, венистых и возбужденных членов, зажатых вместе ладонью Чонгука, о чём свидетельствуют татуировки на руке. По этой же руке на рисунке текут прозрачные и крупные капли предэкулята после сильного оргазма. И самое смешное, что он даже подписал, где чей член. Ровные, красивые и с идеальной детализацией, чёрт возьми. Даже идеально гладкие яйца и мошонка с редкими волосками.       — Это пророчество, — уверенно добивает Чонгук.       — Пиздец, — Тэхён бьёт себя рукой по лбу и сгорает от смущения. Чонгук возвращается к рисованию, пока Тэхён думает, как сбежать к себе в номер как можно скорее. Он чувствует, как низ живота тяжелеет, а бабочки в животе готовы вспороть ему брюхо своими крыльями. Чёрт возьми, да, он возбудился от одного только взгляда на рисунок и позволил себя представить это на самом деле. — Просто пиздец.       Тэхён скрывает свой бугорок блокнотом и продолжает слушать дальше об асанах. Через полчаса пыткам приходит конец, и он одним из первых сбегает к себе. Мастурбация под душем немного, но даёт снять напряжение и выпустить пар. Тэхёна ещё долго будет преследовать этот рисунок с рукой Чонгука, который большим пальцем надавливал на сочившуюся смазкой головку.       К четырём часам к Тэхёну заглядывает Луис с ещё двумя парнями их ретрита с интересным предложением:       — Мы едем делать контент для моих подписчиков.       — Куда на этот раз? — Тэхён не торопиться принимать или отказываться. С Луисом выбрать второе нельзя.       — К скалам.       — И что я там не видел?       — Их формы, — говорит один из парней позади Луиса и, что-то подсказывает Тэхёну, что затея поехать туда принадлежит этому тайцу.       — Отказы не принимаются, — Луис смотрит так, что отказывать действительно не хочется. Тэхён мило улыбается и кивает ему.       — Давно я в соцсетях не появлялся, — как предлог добавляет тот, и видит, как загораются глаза Луиса, который тут же липнет к предплечью Тэхёна.       — Тэтэ, я тебе такие фотографии сделаю для ленты, все обзавидуются. И вообще, ты у меня самый лучший, никогда не отказываешь.       — Подлиза, — усмехается Тэхен.       — Я вечером занесу тебе сатай.       — Ну точно подлиза. Жду пять шпажек.       — Так точно! — кивает тот активно. — Давай, иди собирайся. Сейчас ещё Чонгук подойдёт и…       — Чонгук тоже идёт?       — Ну да. А почему бы и нет? У него хороший юмор, да и он сам добряк такой.       — Я понял уже, — перебивает его Тэхён и видит уже, как Чонгук медленно идёт к ним. Стоит отметить его отличное чувство стиля. По нему сразу видно, кто собирался в отпуск: сланцы, красная рубашка с цветочным принтом, открытая на три пуговицы, шляпа, очки, шорты до колен. В общем, как из дорамы вылез. — Дай мне пару минут.       Тэхён заходит обратно и надевает свободную рубашку с шортами, намазывается кремом от загара и цепляет на голову кепку. На воротник рубашки он цепляет очки, и, улыбнувшись квадратной улыбкой самому себе в зеркало, выходит. Тэхён тут же ловит на себе заинтересованные и ожидающие взгляды от парней, которые заждались. Заинтересованный, конечно же, принадлежал Чонгуку.       — Каким кремом от загара ты пользуешься?       — Что? — Тэхён непоминающе уставился на него и уже собирается сказать на полном серьёзе название, как тут Чонгук его перебивает:       — Мне нужно использовать его, чтобы не ослепнуть от твоей красоты, солнышко.       Парни начинают ржать и активно поддерживать это гоготом.       — Тэхён, мне кажется, он хочет уломать тебя на секс, — откровенно говорит Луис.       — Нет, не кажется, — скрестив руки на груди, говорит Тэхён Луису, а потом переводит взгляд на Чонгука. — В какой второсортной дораме ты научился этим фразочкам?       Чонгук на это лишь пожимает плечами и глупо, влюблённо смотрит в глаза Тэхёна и надеется не наткнуться на глыбы льда. А Тэхён лишь глаза закатывает. Не станет же он всем демонстрировать своё смущение от фразочек Чонгука?       Пока они пешком идут вдоль берега до нужной точки, Тэхён не перестаёт улыбаться и кидать взгляды на Чонгука. В моменте Чон поймал себя на мысли, что кроме него ещё никто не пытался добиваться Тэхёна. Обычно все сливались при первом «нет» или их интересовало только тело Тэхёна. Не редки и моменты, когда сами ухажёры не интересовали Тэхена. Его не купить дорогими подарками и ресторанами, его не волнует статус и положение. Его интересует только забота, о которой эти чёрствые мужланы знать не знают. Его волнуют вопросы о самочувствии, когда он валится с ног и кое-как добирается до дома. Его волнуют чувства, об которые сто раз вытирали ноги и уходили.       Чонгук заинтересовал своей стойкостью и находчивостью. Удивительно, как он настойчиво пытается привлечь внимание Тэхёна и ничего не говорит на ту непробиваемость, которую вовсю демонстрирует Ким. Чонгук ненавязчиво крутится рядом и знает, что его не прогонят.       — Я уже устал, — тяжело вздыхает Тэхён и поднимает голову к солнцу. — Долго ещё идти?       — Осталось минут пятнадцать, — отвечает Палм, тот самый таец, который их ведёт. И неизвестно, за нос или в самом деле к скалам.       — До сих пор не пойму что там особенного, — бурчит Тэхён. — Может вы уже скажете?       — Секрет, — бросает через плечо на него взгляд таец и идёт вперёд. — Это местная достопримечательность.       — Дожить бы ещё до момента, когда я его увижу, — наблюдая за водой в море, говорит Тэхён. Он уже хочет следовать дальше, как врезается от чью-то спину. — Ты чего?       Чонгук садится на корточки и кивает.       — Залезай.       Тэхён стоит и не шевелится.       — Не выделывайся и просто расслабься, — добавляет Чонгук и продолжает ждать.       — Твоя взяла, — глухо отвечает Тэхён и прижимается к крепкой спине Чонгука. — Ой! — он чувствует, как его удобно ухватывают под ягодицы и поднимают.       — Мягко, — усмехается Чонгук и ненавязчиво поглаживает пальцами бархатную кожу, чуть сжимая и разжимая ладони.       — Дурак, — и, естественно, он получает от Тэхёна удар в плечо. Оставшийся путь Ким проводит, прижав голову к спине у Чонгука, любуясь пейзажами и слушая местные песни на тайском от новых друзей.       — А вот и скалы, — объявляет Пред и указывает пальцем именно на те, что им нужны.       — Хуёвые какие-то скалы, — серьезно заявляет Чонгук. Он медленно отпускает Тэхёна и тоже смотрит на эту достопримечательность. Смех ребят разносится на всю округу. Это был первый раз за сегодня, когда Тэхён согласен с Чонгуком.       — Знакомьтесь, — Понд залезает на камни и подходит близко к одной из них. — Дедушка. Так мы называем нашу местную достопримечательность, — чересчур гордо заявляет тот, показывая на камень, который в буквальном смысле похож на мужской половой член. Действительно хуй… — А вон там бабушка! — прыгая по камням, ну, или пиная хуи под ногами, ребята добираются до местечка, где между двумя камнями стекает вода. — Вот бабушка.       Луис вовсю рассматривает их и чуть ли не умирая от смеха фотографируется на их фоне. В голову лезут одни только глупые шутки и абсурдные теории об этом месте, чем они с нескрываемой радостью делятся с друг другом.       — Тэхён, и тут давай фоточку, — Луис идёт позировать и запрягает Тэхёна сделать ему фотосессию.       Чонгук ходит за парнем по пятам, и когда они остаются условно наедине, то снова начинает подкалывать.       — Видел видео, где обезьяны на фоне красивых скал острова ебутся? — шепчет он на ухо и ловит укоризненный взгляд Тэхёна. — Давай будем этими обезьянами и прямо тут!       — Блять… — Тэхён давится воздухом от такого предложения.       — Ну а что? — хлопает Чонгук глазами как ни в чём не бывало.       Тэхён начинает смеяться и возвращается под упрёки Луиса снова фотографировать его.       — Предложение действует безгранично, — бросает Чонгук и уходит купаться в море с ребятами.       Тэхён и Луис остаются у берега: Тэхён — в роли штатива, а Луис — главной местной звездой.       — И не лень же было вбухивать столько денег на интернет, — сидя на горячих скалах, говорит Тэхён. Луис уставился в свой экран и быстро что-то печатает, при этом улыбаясь другу.       — Ты потом ещё спасибо скажешь, когда твоя симка снова перестанет работать, — подтрунивает он.       — Ладно, я понял, не продолжай, — бубнит Тэхён и отводит глаза к воде, где парни всё ещё плещутся. На улице ещё жарко и местных рядом нет. Да и туристы в такое время предпочитают оставаться на территории отелей, где есть тенёк, поэтому ребята собираются потихоньку уходить.       Внезапно доносится щелчок камеры, и Тэхён удивлённо смотрит на Луиса.       — Тебе понравился Чонгук, — говорит тот и опускает телефон, на котором успел запечатлеть Тэхёна, который смотрит на Чонгука, и тот смотрит в ответ. Отчего-то эта фотография выглядит уютной и тёплой. И, может быть, все дело во взгляде, в котором явно виден интерес и что-то очень нежное просачивается.       — Ну да. Тебе тоже.       — Я совсем о другом, — мотает тот головой.       — Не понимаю, о чём ты, — отнекивается Тэхён и убегает от ответа.       — В чем дело признать, что он тебе понравился?       — Это перерастёт во что-то большее, чем секс с незнакомцем, — пожимает Тэхён плечом.       — Это плохо?       — Не когда это курортный роман. Он классный, весёлый и добрый. Но…       — Но?       — Я боюсь привязаться, — честно говорит Тэхён. — Мне не нужен роман длиною две недели, который прервётся как только я приеду в аэропорт.       — Ты слишком далеко смотришь, — не соглашается Луис и кладёт руки на плечи Тэхёну. — Просто отдайся моменту. Может это выйдет и за лимит в две недели.       — Две недели и один день, — усмехается Тэхён.       — Ты можешь умереть в любой момент. Так что не факт, что ты доживёшь до завтра.       — Спасибо, успокоил, — цокает Тэхён и смотрит на парней, которые уже идут к ним.       — Сегодняшний день имеет наибольшую важность, чем вчерашний или завтрашний. Просто отдыхай. И телом, и душой, — Луис разводит руки в стороны и чуть громче добавляет: — Получи благословение от Хин-Та и Хин-Яй на вечный стояк, и пошли.       Тэхён и Луис начинают громко смеяться и заваливаются на камни. Они складывают руки, и говоря «Садху», на самом деле просят благословение. Может быть, они идиоты, а может быть, просто отчаялись.       Они прощаются с этим местом и возвращаются обратно, до самого резорта обсуждая камни и их историю. Тэхён чувствует лёгкость, и даже не против быть плечом к плечу к Чонгуку всю дорогу, рука которого иногда накрывала его плечо или руки.

🛶

      Ребята по возвращению в резорт не расходятся, а продолжают гулять по территории, пока всех желающих ребят не собирают, чтобы выйти прогуляться до Бопхута — рыбацкой деревни.       — Слышал у них по пятницам там устраивают ночной рынок, — говорит Луис, пока настраивает свой гоупро для новой части влога.       — Звучит прикольно, — кивает Тэхён. — Интересно, как здесь живут тайцы.       — На полную. Они живут так, словно сегодняшний день — последний, — усмехается Луис.       Они уже присоединяются к группе и собираются ехать на байках и такси, предоставленные отелем.       — Чур, я на байке, — Луис идёт к Понду и занимает место позади него.       — Я за байк, — отзывается Чонгук и выбирает один из транспортов.       Девушки по большей части выбирают такси тук-тук, где садятся по три или четыре человека. Транспорт здесь тоже интересный: тук-тук здесь — это популярный трехколесный моторизованный транспорт. И дёшево, и тоже с ветерком.       Среди каменного и серого Сеула эти бы тук-туки могли бы принести немного красок в город. Жёлтый приелся, а тут транспорт на любой цвет и вкус.       — Ты со мной? — обращается Чонгук к Тэхёну, который пока метался между выбором такси или байка, и не заметил, как почти все места заняли.       — А?       — Ты поедешь со мной? — Чонгук кивает на пустое место позади себя и приглашает занять его.       — А… Да. Да, поехали, — Тэхён принимает от Чонгука помощь в надевании шлема и садится за ним. Он садится на самый краешек, увеличивая расстояние, которого и так нет на байке. Он слышит, как цокает Чонгук, и тот, схватив Тэхёна за запястье, прижимает его поближе к себе. Так, чтобы руки обвивали его торс покрепче, а подбородок утыкался ему в плечо.       Тэхён рад, что Чонгук не смотрит на него такого смущённого. Нет, он уже видел обнаженный торс Чонгука, но ощущать эти мышцы под подушечками пальцев… Тэхён старается не сильно зацикливаться на этом, хотя изучать его тело — приятно и расслабляет.       Половину дороги Тэхён просто прозевал, пока Чонгук с ветерком вёз их в Бопхуту. Остальной путь Тэхён наслаждался местным колоритом и изучал местность. Жители выглядят приветливыми и добрыми. Молодёжь гуляет, и, судя по маршруту, они тоже держат путь в то же место, что и туристы. А туристов здесь много, что мысленно отмечает Тэхён для себя.       — Почти приехали, — оповещает Чонгук и указывает головой на надпись, к которой они собираются проехать. Длинные коридоры из пальм привели их к рыбацкой деревне, где их готов встретить местный колорит. — Вэлком, — говорит Чон и проезжает её.       — Вэлком-вэлком, — повторяет Тэхён и заворожённо смотрит по сторонам.       Вот их встречает первая местная достопримечательность — синий кораблик, вокруг которого столпилась небольшая группа людей и фотографируется. По правую руку от Тэхёна находятся магазины с сувенирами и забегаловки. Тэхён внимательно слушает Чонгука. Он неожиданно стал гидом.       — А сейчас куда мы едем?       — Увидишь, наберись терпения, — говорит загадками Чонгук.       — Ты, кстати, хорошо разбираешься в местности. Уже бывал здесь? — разбавляет тишину Тэхён.       — Люблю выбираться сюда отдыхать от городской суеты, — прилетает ответ довольно быстро.       — А чем ты занимаешься?       — В Бангкоке наша компания открыла филиал, куда меня перевели полтора года назад. Мы занимаемся производством и продажей бытовой техники, как-раз таки в филиале в корейском районе, — делится Чонгук. — А ты чем занимаешься?       — Офисный планктон, — понуро отвечает Тэхён. — Я на грани увольнения уже.       — Не нравится работать там?       — Последние месяцы дались тяжело. И дело не в нагрузке, а… — Тэхён хочет что-то добавить. Хочет душу излить и резко замолкает. — Хотя… Не важно. Я просто хочу насладиться отпуском и расслабиться по полной.       Он не знает, зачем делится этим, но думать сейчас тоже не хочется.       — Ну тогда наслаждайся, — говорит Чонгук и останавливается у набережной.       — Вау, — Тэхен заворожённо смотрит на открывшийся вид. — Очень красиво, — только и может сказать он и кладёт голову на спину Чонгука, продолжая смотреть на море. Маленькие волны бьются об берег, а местные то убегают от этих волн, то бегут обратно к ним. Это забавно. Вода чистая. Если приглядеться, можно увидеть и её флору с фауной. Песок чистый и прохладный, самое то в этот вечер. Недалеко стоят и лодки. Их много и они разные. Кто-то ещё в море, а кто-то уже стоит на «стоянке».       Они ещё сидят какое-то время, любуясь открывшимся видом, пока не решают вернуться к группе. Вечер обещает быть долгим и насыщенным.       — Здесь есть хороший ресторан, где готовят вкусные блюда из рыбы, — говорит Чонгук и показывает налево, где стоят в ряд разные магазины и ларьки.       — Я не в том виде, чтобы по ресторанам ходить, — Тэхён переводит взгляд с ресторанов на Чонгука. Тот смотрит ему прямо в глаза. Что за привычка у него такая?       — То есть, чисто теоретически, будь ты в другой одежде, ты бы пошёл со мной в ресторан?       — Эм… Наверное, да? — пожимает тот плечом. — А ты бы пригласил?       — Я уже это сделал. Тэ… — зовёт ласково. — Ты очень жестоко меня отвергаешь, тхирак, — он кладёт руку на сердце. — Оно болит от каждого твоего отказа, говорит Чон жалостливо, с детской наигранностью. — Но если ты согласишься, — Чонгук поднимает руку к лицу Тэхёна и делает указательный и большой пальцы в виде сердечка. — Ты исцелишь меня.       Там, где Чонгук учился, плакали все учителя.       Тэхён заливается смехом и заражает им Чонгука.       — Я подумаю над твоим предложением, — даёт надежду Тэхён. — Но потом.       — У них ещё можно на вынос брать, — невзначай говорит Чонгук и смотрит куда-то в сторону задумчиво, а потом снова на Тэхена. — Если согласишься поужинать рыбой на вынос сегодня в моём номере, то на одного счастливого парня в мире станет больше.       — Правда? — делает удивлённый вид Тэхён.       — Можем проверить. Хочешь? Говорят, что на два счастливых парня становится больше, когда один соглашается остаться на ночь…       — Переигрываешь, — фыркает Тэхён и отводит взгляд. Чонгук умеет очень красиво преподносить свои желания. — Можно потом вернуться и перед тем, как уехать, забрать ужин из ресторана.       — Мне нравится эта идея, — Чонгук слезает с байка и вешает шлем на ручку. — Жди здесь. Я быстро сделаю заказ и вернусь, тхирак.       Тэхён не успевает и слова сказать, как тот уже забегает в один из ресторанов. Ему здесь нравится. Лодки и корабли уже возвращаются в деревню, и их количество создаёт впечатление, что те соревнуются, кто первым пришвартуется. В Таиланде невозможно грустить, когда даже корабли и лодки разноцветные.       — Всё, едем дальше, — Чонгук появляется довольно быстро, и надев шлем, везёт Тэхёна обратно.       Уже по приезде они присоединяются к группе и идут гулять. Луис, как и обещал, покупает Тэхёну пять шпажек сатая. А потом ещё пять, чтобы Тэхён сделал ему фоточки. Луис тот ещё подлиза, но разве может Тэхён отказать себе в удовольствии съесть ещё сатая? Веганский ужин резорта сегодня в пролёте.       — Ночной Таиланд — это совсем другой уровень, — говорит Чонгук, сидя с Тэхёном, Луисом и Пондом за одним круглым столом в забегаловке. Уличная еда здесь вкусная, а туристам, ради чаевых, они стараются накладывать только вкусные блюда.       — Точно, — кивает Понд. — Вам обязательно нужно сходить до Чавенга.       — Сто лет не выбирался в бар, — Луис уже строит маршрут, как от одного известного бара пойдёт в другой.       — Мне кажется, мы приехали в Самуи немного не для этого, — мягко напоминает Тэхён. Он — жаворонок, и домашний уют ему дороже алкоголя. Ребята уставились на него скептично.       — Ты же пошутил, да? — спрашивает Луис и отправляет в себя ещё стопку рома, от которого не оторваться.       — Я уже хочу в свою постель, — Тэхён упирается рукой в подбородок и смотрит, склонив голову. — Мне не интересны ваши тусовки, — он пожимает плечами.       — Ты не гулял по Итэвону, Хондэ и Каннаму? — Чонгук смотрит на Тэхёна, как на пришельца. Он сам не упускает возможности гулять до утра, стоит только вдохнуть корейский воздух.       — Не настолько же, — цокает Тэхён. — Просто сейчас уже не интересно.       — Стареешь, — говорит Понд.       — Мы уже собираемся обратно в отель, — перед столом появляются две кореянки из их йога клуба. — Сказали собираться, — она указывает рукой туда, где уже по одному собираются ребята.       — Идём, — кивает Понд девушкам и уходит расплатиться.       — Не, ну в клуб сходить надо, — не унимается Луис. — Тут к сонгкрану точно что-то грандиозное сделают.       — И мы это можем узнать только в твоём блоге, — бросает Тэхён и идёт на выход. Чонгук идёт рядом и садится за байк первым.       Пока Тэхён был занят беседой с Луисом, Чонгук притянул Тэхёна поближе к себе и надел шлем, а потом также подвёл назад, чтобы тот сел на железного коня.       — Увидимся в отеле, — машет пьяно Луис, сидя с гидом в тук-туке.       — Ага, — Тэхён хватается за плечи Чонгука и не понимает, почему они ещё стоят. — Почему не едем?       — Нам надо заехать за поздним ужином, — напоминает Чонгук. Он быстро кому-то печатает в мессенджере. — Пишут, что готово.       — Значит, за ужином, а потом в отель.       — Именно так.

Лучший ученик лучшего учителя.

      Когда Чонгук заезжает на территорию отеля, он не встречает ни души. Байк оставляют там же, откуда они его взяли. На улице дует приятный прохладный ветер, которому Тэхён подставляет лицо. Он вздрагивает от неожиданности, когда Чонгук накрывает его талию рукой.       — Выбирай, кхун, у кого будем ужинать.       — Можно к тебе, — пожимает Тэхён плечом и делает шаг вперёд, чтобы освободиться от рук Чонгука. Неловко, это смущает.       Побывать в номере Чонгука — значит снова оказаться в его постели. Об этом, почему-то, Тэхён не подумал, когда соглашался ужинать в компании Чонгука, на автомате выбирая его номер. Любопытно было и узнать, как тот устроил свой номер и что эта обстановка может рассказать о его клиенте.       А встречает Тэхёна чистота и стерильность как в больницах. Вещи разобраны и спрятаны в шкафы. В ванной комнате баночки с какой-то педантичностью выстроены в ровный ряд, этикеткой к лицу. Полотенца, белые и чистые, висят идеально.       — Мой руки и идём, — Чонгук крутится у стола и накладывает еду. Из комнаты доносится звук включенного телевизора, и только из-за него Тэхён побыстрее помыл руки и вышел к Чонгуку.       — Ты понимаешь тайский? — Тэхён смотрит на телевизор, по которому крутится какая-то дорама, а на экране — нелепый мужчина в бордовом костюме с наигранной серьёзностью. В следующем кадре показывают того мужчину в красном, его телохранителя и парня в домашней пижаме. Кадры сменяют друг друга и Тэхёну становится любопытно.       — Было бы странно столько жить в Таиланде и не знать его, — усмехается Чонгук. Он ставит маленький стол прямо напротив телевизора различные блюда: сначала идёт жареная рыба с куркумой, потом рыба на гриле, следом карри и острый рыбный салат. Чонгук не забыл и про напитки: фруктовые смузи — друзья Чонгука и Тэхёна на время их ретрита.       Тэхён уже сидит на полу и увлечённо смотрит на экран. Он переводит взгляд с Чонгука на главного героя, а потом обратно.       — Ты подкатам у него учишься? — спрашивает Ким и паралельно приступает к трапезе.       — Учителя свои секреты не выдают.       — Субтитры подсказывают, что этот кхун не знает слова «нет».       — Зато его пассия кроме него ничего не знает, — указывает Чонгук на паренька на экране. — Ха, а вы похожи.       — Чем, интересно.       — Своим умением разбивать сердца, — кладёт тот руку на сердце.       — Как наигранно, — закатывает глаза Тэхён. — Старайся лучше.       — И тогда кхун согласится со мной на ещё одно свидание?       — Ещё одно, — щурит глаза Тэхён и перестаёт есть.       — Мне кажется, сегодняшний день справедливо можно считать свиданием, — Чонгук откладывает приборы и начинает невинно хлопать глазами. — Тебе понравилось?       — Допустим.       — Значит, мы двигаемся в правильном направлении, — Чонгук накрывает руку Тэхёна своей. — Кхун согласится со мной на ещё одно свидание? — и как учил его кхун Тхи, строит глазки, улыбается и просто делает всё, что знает ради согласия. Ради одного из тех заветных «да», ради которых можно и тринадцатый подвиг совершить.       Тэхён мешкается. Ему действительно было комфортно в компании Чонгука и, не смотря на свои опасения или боязнь обжечься от этих чувств, он смиренно кивает в знак согласия. В любом случае, он должен просто наслаждаться этими деньками в Таиланде и плыть по течению.       Они возвращаются к позднему ужину и паралельно болтают. А говорят они много, обо всём и ни о чём одновременно. Стрелка уже ползёт к пол первого ночи, когда Тэхёна решает возвращаться к себе. Он уходит в ванную по-быстрому помыть руки, как чувствует что ему утыкаются головой меж плеч.       — Остаться со мной Тэ, — жалобно просит Чонгук и держит Тэхёна руками поперек живота. — Обещаю не приставать.       Тэхён смотрит на них в зеркало напротив. Чонгук. Этот Чонгук с грудой мышц, чуть выше Тэхёна и с самым крутым видом сейчас как маленький ребёнок утыкается в него и просит немного снисхождения и тепла.       — Точно?       — Честно-честно, — оживает Чонгук и кладёт голову на плечо Тэхёна. — Я дам тебе свою футболку.       — А низ?       — Спи в трусах.       — Ага, с тобой поспишь в них. А как же.       — Понял я, понял.       Чонгук уходит к шкафу и возвращается с комплектом одежды. Светло-серая футболка и шорты. Чуть большеваты, но главное, не спадают.       — Выйти не хочешь? — Тэхён стягивает с себя вверх и ловит взгляд Чонгука, который куда ниже уровня глаз.       — Да можешь не стесняться, — отмахивается Чонгук, но спустя минуту выходит.       Уже в постели Тэхён спокойно выдыхает и смотрит на часть кровати Чонгука. Странно за долгое время делить сейчас с кем-то постель. Тэхён привык только к Чимину, и то только потому, что они друзья и довольно близки. А так близко, как Чимин, ещё никто не подбирался. Он чувствует сначала неловкость и даже страх. Они не покидают голову и заставляют чувствовать себя подростком, который только влюбился.       — Обещаю не кусать за бочок, — говорит Чонгук. Он включает в комнате кондиционер и укладывается спать. А спать он будет как убитый после такого насыщенного дня.       Тэхён укладывается на бок и смотрит на расслабленное лицо Чонгука. В ночном свете он совсем другой. Выглядит более собранным, спокойным и познавшим этот мир. А иначе и не сказать, наблюдая за его отношением к жизни. Он плывёт по течению. Выбирает говорить. Выбирает свободу и находить баланс. И даже в отношении Тэхёна он его находит и строит мосты.       — Спокойной ночи, Гук, — ласково говорит Тэхён.       — Сладких снов, Тэ, — отвечают не менее ласково.

⏰

      Утро начинается со стука в дверь. Кто-то очень громко зовёт Чонгука, и тот вынужден выбраться из своего кокона, чтобы узнать, кто там. Время на телефоне показывает четыре часа утра и пятнадцать минут. Кому он вообще мог понадобиться в это время? Чонгук аккуратно, чтобы не потревожить сон Тэхёна, убирает его руки и ноги с себя и укрывает покрывалом, а потом плетётся к двери.       — Доброе утро, Чонгук, — Соа, ни свет ни заря, зато в спортивном костюме и с ковриком для йоги, мило улыбается ему. — На сегодня запланирована ночная йога. Жду через пятнадцать минут в саду.       — Чонгук, холодно, — мямлит сквозь сон Тэхён и утыкается носом в подушку Чонгука.       Соа, естественно слышит это тоже и лишь отпускает голову, чтобы не потерять профессионализм и не начать улыбаться с этой ситуации.       — Прихвати его тоже. Жду.       — Да, — Чонгук закрывает дверь и идёт к кровати, встав напротив мило спящего Тэхёна. Днём из него все соки выжили. Но раз уж надо, так надо. Сон сняло как рукой, и Чонгук начинает тормошить Тэхёна.       — Нас ждут, идём, — ласково проводит он по волосам и плечам. Выслушивает недовольства и снова пробует разбудить.       Попытки тщетны, и когда он собирается уйти в ванную, Тэхён хватает за запястье и тянет на себя. От неожиданности Чонгук чуть не наваливается поверх него.       — Который час… — Тэхён смотрит на запястье Чонгука в попытке разомкнуть глаза и посмотреть время на его наручных часах. Но часы он так не находит. Да их там в помине нет. Чонгук не спешит говорить об этом, лишь смотрит и давит в себе смешок. Тэхён как сам не свой.       — Четыре часа утра.       — Ещё же рано.       — В самый раз, — Чонгук тянет на себя руку и Тэхён ослабляет хватку. — Они уже ждут.       И сам уходит умыться и привести себя в порядок. Тэхён остаётся в остывшей постели один и просто тупо смотрит в одну точку. Когда Чонгук, готовый к занятию, возвращается, Тэхён берёт его с собой и идёт в свой номер. Там он кое-как собирается и отнекивается от помощи Чонгука.       Он первый раз зашёл с ним внутрь номера. Ничего необычного, конечно же, он не нашёл. Такое же содержание, как и у самого Чонгука, только окна в другую сторону.       — Можем идти, — говорит чуть бодро Тэхён и выходит из номера. На нём серая майка и чёрные, короткие шорты выше бёдер. Ну правильно. Грех было бы скрывать такие накаченные и красивые ноги. — Чего залип? — Тэхён просовывает голову в номер, посередине которого замер Чонгук.       — А? Задумался. Идём уже, — говорит Чонгук и, выйдя из номера, идёт позади Тэхёна, всё время отпуская глаза ниже его пояса.

Страдать — не прикольно.

      Участники ретрита, как зомби, подтягиваются к саду. Поверх зелёного газона Чонгук уже стелит свой коврик неизменно рядом с ковриком Тэхёна. На улице прохладно, но для такой практики это в самый раз.       — Доброго времени суток, друзья, — начинает Джи Ху — один из тренеров и наставников, — сегодня практика начнётся не в семь, в в пять. Ночь — одно из самых уязвимых времён суток для человека, когда с него слетают маски и обнажается он не только телом, но и душой. Ничего нового сегодня не будет, кроме как ощущения внутри вас.       С этих слов он начинает работу с учениками.       Всё, как и на предыдущих уроках: сначала настрой на занятие. Глубокий вдох и выдох. Тэхён забывает о сне и мире вокруг себя. Он концентрируется на дыхании и плавно входит в тренировку. Потом идёт разогрев тела перед основной частью занятия. Джи Ху подсказывает, как дышать по время планки, упражнения «собака мордой вниз», позе кобры и корзинки. После этого обязательно сейвинг — вернуть дыхание в норму, как и баланс в теле.       В основной части они переходят к асанам, которые Тэхён совершенствует с каждым днём и узнает способности своего тела. Соа сегодня хвалит и корректирует к разы меньше, чем в первый раз. Тэхён стал выносливее и тело начало слушаться.       С каждым асаном выдерживать становится тяжелее. Тэхён даже слышит, как сзади него плачет одна из девушек. Нет. Она воет от боли. Тэхён бросает на неё обеспокоеный взгляд и удивляется. Его поражает стойкость девушки. Несмотря на слёзы и собственные всхлипы, она продолжает держаться.       — Позвольте своей боли выбраться наружу. Быть может, это именно то, что вам сейчас нужно, — слова Джи Ху добивают. Режут так, сильно что в уголках глаз у Тэхёна скапливаются слёзы.       Тэхён, оторвав пятки от пола, держит руки за головой с повёрнутым набок телом. Чем дольше он стоит, тем сильнее у него трясутся ноги от статичного положения.       — Вспомните всю ту несправедливость к себе, все обиды и боль, и отпустите их сегодня, — Джи Ху ходит между рядами и видит, как лица и положение его учеников меняются мгновенно. Он снова надломил кого-то. И чёрт возьми, он улыбается. Гордится своим поступкам.       — Быть может, к вам был несправедлив ваш любимый человек или член семьи. А может, коллеги или начальник.       На последнем слове Тэхён падает, а вслед за ним и слёзы скатываются по побледневшему лицу на коврик.       — Сукин сын, — шепчет Тэхён и пытается выровнять дыхание, пытается дать себе ещё один шанс. Но он этого не сделает.       Тэхён готов дать шанс Чонгуку, который бросает свою практику и садится рядом, чтобы подбодрить. Он готов хоть десять раз дать шанс Чонгуку покорить его.       Но он не готов дать ни одного шанса своему начальнику. Он не хочет заполонять им свой мозг. Он так беззаботно жил эти недели без его физиономии, и тут опять.       — Я ненавижу его, — вытирает слезы Тэхён и чувствует, как Чонгук его укрывает в своих объятиях.       — Правильно, поплачь. Дай волю чувствам, — подбадривает Чонгук.       — Он ужасный начальник. И плохой любовник. Мне мерзко от себя, Гук. Почему я не мог его остановить?       — Ты у меня самый прелестный, не трать свои силы на таких ужасных людей, — Чонгук поддерживает его как может. Слёзы Тэхёна ранят его. — Эти прекрасные глаза не должны тускнеть из-за каких-то недоумков, да? — он поднимает Тэхёна за подбородок и вытирает его слёзы. — Ты заслуживаешь большего.       Тэхён потихоньку успокаивается, также сидя в руках Чонгука. Практика подходит к концу. Основная её часть как точно.       Джи Ху дал всем время на то, чтобы покричать, поплакаться, бросить занятие и пойти отсидеться в тени. Он видит не разрушение, он видит, как ученики освобождают себя от оков и начинают улыбаться. Ответы на вопросы находятся сами по себе, и взгляд на многое начинает меняться. Многое становится понятным.       Ребята переходят к шавасане — или, по-другому, к упаковке накопленного опыта. Они, лёжа на спине, глубоко дышат и смотрят на ночное небо, оттенок которого с каждой минуты становится светлее. Как и мысли, как и ощущение и обращение к себе.       Ребята тихо переговариваются между собой и признаются все до единого друг другу, что этот опыт того стоил. Они начинают собираться в большой круг и слушают похвалу от тренеров. Ребята не спешат уходить. Утро сегодня начинается с откровенностей, и от языка тела они переходят к разговорам по душам.       По очереди некоторые из них начинают делиться своим опытом жизни и ощущениями.       — Внезапно жить захотелось, — говорит Чонгук во время своей очереди. — Я всегда считал, что делаю недостаточно и поэтому меня не замечают, не повышают на работе и не любят. А потом я просто решил быть самим собой. Я поменял сферу работы, друзей и место жительства, стал выбираться почаще отдыхать и заводить новые знакомства. А ещё понял, что любовь сама придёт к тебе в нужное время. И даже если меня отвергнут или я снова всё потеряю — я не боюсь. Будда говорил, что каждое утро мы рождаемся вновь. И то, что мы сделаем сегодня, и будет иметь наибольшую важность. Так что я хочу начать его сегодня с пониманием, что моё счастье в моих руках. И моё от меня не уйдёт.       Ему хлопают и подбадривают. Каждый делится своей идеей для размышления. За разговорами они даже не замечают, как подходит время завтрака. В столовой стало уютно, даже еда кажется вкуснее. После все уходят по своим делам до самого обеда. Тэхён, не думая ни минуты, идёт в номер к Чонгуку.       Тот удивлён его появлению, но внутрь пропускает. Чонгук ничего не говорит, молча находясь рядом и притворяясь тенью. Даже сдерживается от порыва сказать глупые шутки.       — Есть планы на сегодня? — Тэхён валится на кровать, раскидывая конечности как звёздочка, и смотрит в потолок.       — Сходить в бассейн и наслаждаться жизнью.       Комната погружается в тишину. Тэхён не хочет говорить, а Чонгук не хочет давить и лезть с расспросами о его жизни до их встречи.       Чонгук ложится на свободную сторону кровати и включает телевизор. По местному каналу как раз идёт шоу. Тэхён сначала смотрит, а потом, положив голову на бедро Чонгуку, начинает внимательно смотреть. Шоу примитивное, но комментарии Чонгука к каждому действию людей в экране смешат. Тэхён не сразу ощущает, как его поглаживают по волосам.       — Прости. Задумался что-то, — Чонгук убирает руку, но Тэхён мягко возвращает её обратно.       — Если тебе спокойней так…       — Я хочу, чтобы спокойно было тебе, — произнёс Чонгук. — Я знаю, ты не хочешь поднимать эту тему. Ты можешь не говорить. Но если тебе паршиво на душе, я готов помочь. Только не отказывай мне, пожалуйста.       Чонгук смотрит перед собой на экран, как и Тэхён. Им не нужен зрительный контакт.       — Просто продолжай делать то, что ты делал все эти дни, — Тэхён поднимается и садится лицом к Чонгуку. У второго читается тревога и беспокойство. — Ты уже помог мне. Продолжай шутить со мной, гулять, ставить коврик для йоги рядом с моим. Просто будь рядом, пока у нас есть эта возможность.       Тэхён не знает, зачем это говорит. Он не знает, что им движет, когда он оставляет на щеке Чонгука быстрый поцелуй. Но в самом деле он избавляется от ненужных мыслей лишь когда Чонгук смущённо улыбается ему. Тэхён говорит ему «да». Тэхён вверяет ему себя, чего давно ни с кем не делал.       — Ты хотел в бассейн, пойдём?       — С тобой хоть на край света, тхирак.       — Кстати об этом. Что значит это твоё «тхирак»?       — Это означает «любимый».       — Мог бы догадаться, — говорит Тэхён, смотря на довольную улыбку Чонгука.

🕉️

      Жить на два номера получилось как-то само собой, когда Тэхён вот уже третий день проводит вечера в компании Чонгука. Он почти всегда в его компании. На практике, в столовой, когда все собираются вместе, когда Луис зовёт снять новый челлендж для тик тока. К себе Тэхён заходит лишь спать и переодеться. И пока что его всё устраивает.       Сегодняшний день им обещали очень интересный. В шесть утра они выезжают своей большой и дружной компанией в храм Ват Кхунарам, где проведут утреннюю практику и, как обещал Джу Ха, ощутят мощную энергию медитации.       — Говорят, там есть мумия, — подъезжая спустя сорок минут к храму, говорит Луис.       — Серьёзно? — Тэхён принимает помощь от Чонгука и подаёт ему руку, чтобы вылезти из сонгтео. В последнее время такие жесты стали обыденностью между ними, и каждый из этих жестов Тэхён бережно хранит в сердце, которое теперь стало биться в два чаще при виде Чонгука.       Вместо привычных маек и шорт сегодня и парни, и девушки, одеты закрыто и скромно, так, чтобы были закрыты плечи и колени по дресс-коду.       На Тэхёне чёрные штаны и свободная бесформенная рубашка, а Чонгук надел серые штаны из льна и такую же рубашку. Его образ дополняют очки и волосы, собранные в пучок. Мысленно Тэхён уже словил кинк на этот образ, но выдавать себя не собирается.       — Сейчас вы всё увидите, — Джу Ха подходит к Луису и хлопает того по плечу. — Идёмте внутрь.       Чем выше они поднимаются по ступеням вверх, тем красивее перед ними храм. Он в белых и красных тонах, с красивыми столбами по бокам и буддистскими элементами. У входа их уже поджидает монах, одетый в оранжевую робу.       — Это мумия? — шепчет Луис и пытается разглядеть пожилого мужчину.       Тэхён бьёт его локтем в бок и сдерживает смех.       Их радушно встречают и проводят внутрь, где также есть немногочисленное количество туристов. В первую очередь все проходят в главный зал и дают подношения Будде, которые приготовлены от всех членов ретрита. Они получают благословение и идут в следующую комнату, где их ждёт Луанг Пхо Даенг — он же мумифицированный монах, который принес известность этому храму.       — Выглядит жутко, — Тэхён скрещивает руки на груди и старается не подходить близко.       — А мне кажется, он на чилле, — Чонгук же наоборот делает шаг к нему и смотрит через стеклянный саркофаг, украшенный красными и золотистыми элементами. На глазах у монаха очки, и Чонгук тоже натягивает свои на глаза, делая фотографию на память. — Садху, — складывает две руки ладонями к друг другу Чонгук и просит благословение на прощание.       В следующем зале они проводят практику. Спокойствие и умиротворение ощущается даже в воздухе. Практика помогла Тэхёну встать в сложнейшие асаны и ощутить лёгкость настолько глубоко в себе, что казалось, в такие глубины свет никогда не просачивается.       Из Ват Наравата они уезжают после трёх часов долгой практики. За семь дней, что они в ретрите — это первое должное занятие. Из храма они выходят уже под большим впечатлением, и не забывают снова заглянуть к статуе Будды для благословения. Кто-то задерживается, кто-то уже покидает храм.       — Садху, — Тэхён уже хочет отойти от Будды, как взгляд задерживается на чашке с водой. — Зачем это?       — В честь сонгкрана нужно облить ею Будду, — Чонгук, ходячая энциклопедия и гид за пачку рамёна, берёт в руки эту миску, и, прочитав молитву, обливает статую водой.       — В городе, наверное, весело сейчас, — Тэхён повторяет за Чонгуком и только после этого выходит из храма.       — Хочешь попасть на сонгкран? — Чонгук смотрит на него таким взглядом, после которого Тэхён понимает, что сейчас тот выкинет гениальную идею.       — Будет весело.       — Можем попросить заехать на водопады неподалёку отсюда, а потом в город, и вечером на пляжную вечеринку.       — Мне нравится твой план, — Тэхён полон энтузиазма. — Джу Ха согласится?       — Джу Ха хён! — Чонгук бежит по ступенькам вниз к тренеру.       — Сейчас я не должен говорить тебе нет, — Джу Ха выучил эту привычку, которая появилась у Чонгука примерно два ретрита назад, когда он только приехал с ними в Ко Самуи. Тот, в любом случае, не будет отказывать взрослому парню, но, как ответственный за него, просит говорить о своих маршрутах, чтобы с членами ретрита ничего плохого не приключилось.       — Поехали отмечать сонгкран. Я уже все продумал.       — На территории резорта…       — Это завтра. Так будет не интересно, нужно сначала в водопаде искупаться, — на Чонгука смотрят недоверчиво. — Ну хё-ё-ён, — в ход идут милые глазки.       — Ладно-ладно, едем.       Ну как тут не согласиться?

🌿

      — Добро пожаловать в Намыанг Сафари Парк! — Чонгук вылезает из сонгтео и несётся счастливый ко входу.       — Вау, — в парке их ожидает много развлечений. Ребята гуляют по территории, кушают фрукты в кафе и делают много фотографий.       — Хочешь покататься на слоне? — Чонгук кладет Тэхёну в рот кусок манго, который тот довольно жуёт.       — Мне их жалко, — Тэхён отрицательно машет головой. Он не позволит себе такую вольность по отношению к бедному животному.       Зато он с ними фотографируется и кормит.       — Чонгук, смотри, слоники, — Тэхён начинает радоваться как маленький и заворожённо смотрит на игры маленьких слонов с хоботом. Малыши не понимают, зачем им этот инструмент, и спотыкаются об него каждый раз при ходьбе.       — Ага, — Чонгук смотрит на другое чудо света. На сияющую от радости звёздочку. С лица Тэхёна с самого приезда в парк не исчезает квадратная улыбка и заражает ею всех.       Задумавшись, Чонгук даже не замечает, как слон, набрав в хобот воды, обливает гостей парка. Тэхён готов лопнуть от счастья, и, схватив Чонгука за руку, сцепляет их в замок, чтобы подбежать к другому слону и снова попасть под водную раздачу снова. Мокрые до ниточки, жалуясь на жару они идут наконец-то к водопадам.       Намыанг скрыт между пальмами и другой лиственостью. На высоте чуть более метра в небольшой бассейн выпадет вода, стекающая меж камнями.       Тэхён теряет дар речи при виде этой красоты. Дух захватывает, а купаться в бассейне — так вообще райское наслаждение. Кто-то из местных принёс колонку, и у кого-то прямо на камнях пикник затеян.       — Тэ, пошли сделаем бомбочку, — Чонгук протягивает руку и помогает поднять по камням. Они хватаются за руки и делают несколько шагов назад.       Тэхён смотрит в глаза напротив и чувствует неиссякаемую радость с этим человеком.       — Три, — Чонгук сжимает руку Тэхёна в своей.       — Два, — Тэхён поднимает голову к небу, к солнцу, которое в зените, и к высшим силам, у которых просит смелости.       — Один!       Вместе они срываются вперёд и прыгают в воду. Руки они разрывают уже в воде, но выныривать из прозрачной и чистой воды не даёт поцелуй Тэхёна, который, подплыв к лицу Чонгука целует его в губы. И только после этого они поднимаются на поверхность и начинают дышать.       — Ты… — начинает Чонгук. — Ай, да плевать.       Он тянет Тэхёна к себе и впивается в его губы. Горячо, желанно, со всей храбростью и робостью. Тэхён обвивает его шею и целует требовательно и влажно. Чонгук прижимает к себе Тэхёна, держа его за талию. Он сминает его бока в своих руках и прижимает к себе так крепко, как только может.       Тэхён гладит его по щекам. Он прижимается ближе, игнорируя возбуждение внизу тела. Ногами он обхватывает торс Чонгука, позволяя снова вовлечь себя в поцелуй. Он оказался нежнее, но не менее желаннее.       Они просто стоят у подножия водопада и целуются, изучают друг друга с новой стороны. Они останавливаются только когда уже воздуха становится не хватать. Глупая, но такая влюблённая улыбка появляется на лице сама по себе, когда они вылезают из воды, и взявшись за руки, идут и садятся на камни, наблюдая, как внизу ребята продолжают плавать.       Слова никак не связываются. А хочется сказать многое. Продолжай, не останавливайся, подари мне себя.       — Ты великолепен, знал? — Чонгук укладывает свою руку поверх тэхёновой.       — Не ожидал от себя, — Тэхён усмехается, хотя ловит себя на мысли, что его никогда не хвалили в постели. Да он всегда был серой массой чего-то, но никак не центром Вселенной. Щёки покрываются румянцем от мыслей об поцелуях Чонгука. Губы горят, и Тэхён бы хотел снова вернуться к их занятию и целовать, целовать, целовать.       Чонгук словно мысли прочитал. Поднимает руку Тэхёна к губам и оставляет лёгкий поцелуй, потом на щеке, а потом на губах. Даёт Тэхёну то, чего тот так желал и хотел не меньше.       — У нас много времени, тхирак.       И уходит снова нырнуть в воду. Тэхён подгибает к себе колени и кладёт на них голову, сидя под тенью деревьев и наблюдая за Чонгуком. Рядом откуда не возьмись появляется Луис. Тот горит от любопытства и одним хитрым взглядом спрашивает «Ну как?»       — Он мне нравится ещё больше, чем раньше, — Тэхён не пытается скрыть свою улыбку и полностью принимает поражение, и строить из себя неприступную стену глупо.       — Ты должен признаться ему, вы и так уже далеко ушли, — подбадривает Луис, искренне радуясь за счастье друга, который ещё недавно был ему неизвестным парнем с ретрита.       — Думаешь, это зайдёт дальше одного секса?       — О, Тэ, да брось. Тебе этот секс даже не нужен с ним. Сам ставишь себе эти рамки. Что тебе мешает просто быть с ним?       — Страх? Вдруг он поступит так же, как и все остальные?       Луис делает вдох-выдох, а потом даёт лишь один дельный совет:       — Просто доверься своему сердцу, которое выбрало Чонгука раньше, чем это понял твой мозг.       — Я могу обжечься об эти чувства…       — Чонгук подует на ранку, помажет кремушком и поцелует, — доходчиво и красноречиво. — Кажется, он уже затянул твои старые раны.       Тэхён усмехается.       — Только он и может теперь быть моим дофамином.       — Как сладко. Пошли уже. Пора в город выдвигаться.       — О, точно! — Тэхён с этим поцелуем забыл о планах на день.       Луис подаёт руку своему влюблённому другу и помогает встать, а уже после всех сборов они выезжают в город праздновать сонгкран.

Let's get wet & wild!

      В Натоне люди отмечают праздник не хуже, чем в Паттайе или Бангкоке. Уже по приезде в них начинает прилетать с разных сторон водными пистолетами. В центре города творится настоящее безумие — все мокрые, с водными пистолетами, в красивых национальных костюмах и под музыку обливают друг друга.       — А они умеют веселиться, — Луис держит камеру и снимает то местных, то себя самих. У парка мнение разделилось, и одна часть поехала обратно в резорт, а некоторые продолжили веселье. Джу Ха и остальные отдали предпочтение остаться в отеле и отпустил молодёжь гулять дальше самим.       — Нам до них очень далеко, — не успевает Чонгук договорить, и в него летит водой из ведра.       — Счастливого сонгкрана! — кричит весело местная тайка и бежит дальше обливать прохожих.       Главное правило в Таиланде: радоваться мелочам и получать удовольствие от всего.       — Надо найти, где бы купить водные пистолеты, — Тэхён ищет глазами ближайшего магазина, а потом смотрит на Гука. — Ну или ведро.       — Я уже тут, — довольный Луис появляется с несколькими водными пистолетами и раздаёт ребятам. Себе он оставляет два пистолета. — Погнали!       Каждый разбегается кто куда, и он начинает водную атаку. Тэхён сразу же нападает на Чонгука, который не ожидал такого. Тот, в свою очередь, тоже целится в Тэхёна. Вода летит в людей с разных сторон, и это всё сопровождается громкими криками «Давай будем мокрыми и дикими!».       Местные очень рады, что туристы присоединяются к их веселью, и обливают их с головы до пят. Они даже приглашают их в разные клубы и фестивали, которые будут по всему острову неделю как минимум. Остров погружается в атмосферу веселья, где день и ночь будут наполнены искренним и весёлым смехом, где вечеринки будут полны веселой музыкой и вкусными закусками, а душа будет очищена и наполнена только моментами радости с близкими, которые разделили с тобой праздник.       Тэхён бегает с водным пистолетом за Чонгуком, не упуская возможности целиться в его пояс, чтобы намокшая рубашка прилипала к его прессу.       — Нравится вид? — Чонгук проводит рукой по рубашке, тем самым сильнее прижимая её в телу.       — Ну… — Тэхён делает вид, что его таким не впечатлить. Зато когда Чонгук расстёгивает пуговицы, Тэхён первым несётся встать перед Чонгуком, скрывая его обнажённый пресс перед чужими глазами. — Ты что делаешь?       — А что я делаю?       — Ты раздеваешься прямо на улице, — Тэхён мило хмурится. И он мило ревнует, когда молодые девушки начинают обливать Чонгука и смотреть на него с интересом.       — Неправда, — смеётся Чонгук. За ревнивым Тэхёном очень весело наблюдать.       — Застегнись, — цокает он и начинает сам застёгивать Чонгуку пуговицы. — Вот теперь лучше.       Рядом теперь проходят парни. Те выглядят привлекательно, что признаёт для себя Тэхён. Он, наверное, нигде ещё не видел настолько красивых парней. Диво дивное. И ничего больше в голову не лезет, чтобы описать их красоту. Молочная кожа, тонкая талия, худое, здоровое телосложение и лёгкий макияж. Они выглядят утончённо и нежно. А ещё похотливо, когда подмигивают Чонгуку. Тот не смотрит на этих парней, лишь на Тэхёна, мило скрестившего руки на груди и тихо злясь.       — Простите парни, — громко говорит им Чонгук, и, притянув к себе Тэхёна, впивается ему в губы, целуя так долго и сильно, что у обоих начинают губы болеть. — Я занят.       — Оу, — говорит один из них. — Тогда будьте счастливы! — и, улыбнувшись, обливает их двоих. — Будьте влажными и дикими сегодня и всегда!       — Спасибо! — кричит вслед им Чонгук и смотрит на Тэхёна. Тот стоит смущённый и не знает, что сказать. А что говорить-то?       — Я в ахуе, — за него находит Луис. — Продолжайте, мне нравится, — для вида даже телефон достает, а потом обратно убирает, когда Чонгук с Тэхёном нападают на него своими водными пистолетами.       — Личное — не публичное, — Тэхён идёт плечом к плечу с Чонгуком и через раз целится пистолетом в него.       — А я не могу молчать о своих чувствах. Пусть весь мир знает, — подмигивает Чонгук.       Эти слова вызывают трепет и будят бабочек в животе от зимней спячки. Тэхён ловит на себе влюблённый взгляд Чонгука, который улыбается нежно-нежно, а в глазах читается его серьёзное намерение всем сказать, как он влюблён. Самому Тэхёну он тоже спешит сказать об этом. Но вместо слов он выбирает сейчас сплести с Тэхёна пальцы и бежать вперёд.       К вечеру начались остальные мероприятия, и ребята посчитали своим долгом посетить их сегодня как можно больше. Началось всё с фестиваля в центре города, где выступали артисты и толкали речь важные дяди и тёти. После начались песни и танцы. Водные пистолеты они не оставляли ни на минуту, резвясь и играя на уровне малышей.       — Грех не зайти в клуб, — Луис ведёт их в самое популярное заведение.       Там их встречает громкая и энергичная музыка, много тел, открывающихся на танцполе, и много выпивки.       — Я пас, — Тэхён поднимает руки вверх и уходит подальше от стола. По приезде в Самуи алкоголь перестал так сильно интересовать Тэхёна, как это было раньше в Корее, и возвращаться к этому он пока что не планирует.       — Предатель, — бурчит Луис и смотрит на Чонгука. Тот берёт два безалкогольных напитка и тоже уходит. — Ещё один.       В итоге он сдаётся и за компанию берет безалкогольный напиток. Правда, он делает это после того, как поплясал на танцполе. Тэхён с Чонгуком смотрят на него со второго этажа и продолжают пить свои напитки. Чонгук не упускает возможности быть ближе к Тэхёну и стоит позади него, и уложив подбородок на плечо парня, обнимает его за талию одной рукой. Тэхён много болтает и ещё чаще подпевает песням.       — Пошли, — начинает играть очередная попсовая песня, и Тэхён решает спуститься потанцевать. Он протягивает руку Чонгуку, и тот хватается за неё.       Внизу жарко, как в аду. Тела, мокрые от пота, блестят в свете прожектора и не переставая движутся на сцене.       Тэхён уходит отрываться, пока Чонгук наблюдает за ним и стоит на танцполе малоподвижно. Тэхён умеет отдыхать, если этого захочет. Сейчас не существует ничего, кроме этого мгновения, когда он сходит с ума вместе с клубом, движет телом но-новому и поёт до срыва голоса. Он ловит экстаз от происходящего и рад, что крепкие руки Чонгука становятся опорой, когда от переполненных эмоций начинает приятно кружить голову. Тэхён не останавливается и поднимает руки к потолку, всё подпевая и подпевая. Он медленно заводит их назад.       — Мне нужен, — пытается начать Тэхён, но знает, что из-за шума его не услышат. Он опускает руки на макушку Чонгука и тянет ближе.       — Что нужно? — Чонгук наклоняет голову к нему.       — Мне нужен, — начинает снова.       — Что? — Чонгук наклоняется ещё из-за давления рук Тэхена.       Внезапно Тэхён целует его и начинает улыбаться своей фирменной квадратной улыбкой.       — Ты нужен. Как воздух. Не хватало его, — он ослабляет хватку и оба выпрямляются.       — Может уже пойдём?       — Да, — кивает Тэхён и начинает улыбаться, словно что-то вспомнил. — На нашем пляже тоже будет вечеринка.       — Надо и туда заглянуть, — Тэхен кивает ему. — Ну пойдёмте тогда.       Они находят по одному для каждого из ребят, в составе с которыми они приехали и едут обратно. Дорога оказалась не менее веселой. Водители трёх сонгтео оказались очень добрыми и весёлыми. Всю дорогу они ехали друг за другом до одной точки и включали молодёжные песни для весёлого настроения, рассказывали, что завтра можно посетить и предлагали хорошие рестораны. Компания весело провела время. Тэхён и остальные даже в пути успевают снять тик токи для Луиса и посмотреть его галерею, где тот сделал кучу фото ребят. Они даже не замечают, как доезжают до резорта.       На часах пол седьмого. Искупавшись и переодевшись, все дружно уговорили Джу Ха не проводить вечернюю практику и пойти гулять до утра. Тот отнекивался и долго сопротивлялся, но общими усилиями тридцати человек он всё же сломался под их напором.

🎆

      Пляж украшен красивыми огнями и фургонами для еды. Местные даже соорудили сцену, поставили колонки для музыки и позвали диджея. Здесь атмосфера значительно отличается от того, что была в клубе. Здесь…       — Душевно, — говорит Тэхён, когда они спускаются ближе.       — Небо красивое, — Чонгук поднимает голову к небу, где на чёрном полотне раскинулись яркие точки-звёзды.       — Эй, вы там застряли, что ли? — Соа подзывает их, а сама уходит танцевать.       Парни берутся за руки и спускаются к ребятам на танцпол. Местные тут же угощают их лакомствами и различными напитками в красных стаканчиках.       Тэхён продолжает и тут отрываться на сцене, хоть и импровизированной. Его даже местный тайский певец зовёт на сцену и вручает микрофон для речи. Тэхён, конечно же, принимает приглашение:       — Счастливого сонгкрана! Пусть этот новый год принесёт вам любовь и удачу!       И подмигивает со сцены Чонгуку, который поднимает свой стаканчик с лимонадом за здоровье Тэхёна. Веселье продолжается с перерывами на застолье. Кто-то срывает голос на сцене, кто-то уходит плескаться в воде, кто-то предпочитает сидеть на песке и держаться в сторонке. Но всех их объединяет звук гитары, который слышится за долгий и весёлый вечер у костра. Но самым неожиданным оказалось увидеть её в руках не тайца, а корейца. Чонгук и ещё несколько ребят сидят плечом к плечу и перебирают струны, наигрывая песни по памяти.       — Ого, ты и такое умеешь, — Тэхён садится напротив Чонгука прямо на холодный песок и видит в его глазах отблески огня, хранящего в себе скелеты Чонгука.       — Просто наблюдал и научился, — пожимает плечами Чонгук.       — Споёшь, может быть, ещё, — предлагает Джейк, парень с их ретрита. Тот — смешанный таец и кореец, и природа щедро наградила его высоким ростом и красивым загорелым телом. Он уже не в первый раз собирает вокруг себя и своей гитары людей, но кому-то, а конкретнее Чонгуку, он передаёт её в первый раз.       — Я не умею, — отнекивается он.       — Но ты же мог научиться, пока наблюдал, — отвечает той же монетой Джейк.       — Ну серьёзно, — ещё и Тэхён ему поддакивает.       Чонгук пытался ещё сопротивляться, но когда вокруг собрались все присутствующие, он решил, что это бессмысленно. Он настраивает струны и пробует провести по ним, напевая под нос мелодию. После прорезается голос, и пальцы начинают проходить по струнам увереннее. Люди опускаются, укладывают на плечи друг друга руки и начинают медленно двигаться под ритм музыки.       Тэхён, как заворожённый, наблюдает за игрой Чонгука, к которой так гармонично подключаются ещё два парня со своими гитарами. А голос Чонгука… У Тэхёна челюсть падает к полу, а в груди сердце ходуном заходит. Он очень глубокий и красивый. Услышать такой тембр от Чонгука оказалось очень неожиданно. Так ещё и поёт песню о любви, и на Тэхёна без лукавой улыбки смотреть не перестаёт.       — Твоя песня о любви. Вау, — говорит Тэхён после завершения игры и начинает хлопать. Все это подхватывают, и начинают даже просить ещё сыграть. А Чонгук, вежливо поклонившись в девяносто градусов, берет Тэхёна за руку и уходит. Ещё один долгий и весёлый день подошёл к концу.       До самого номера Тэхён не переставал напевать песню, сыгранную Чонгуком. А тот шёл в ногу с ним и мыслями ушёл в себя. Лёгкая улыбка не сходила с лица до момента, пока голова не коснулась подушки.       — Останешься? — Чонгук может забить на поход в душ или ночную рубашку, но узнать останется, ли с ним Тэхён — его долг и маленькая надежда.       Тэхён уже чистенький и умытый возвращается к Чонгуку и смотрит ехидно.       — Ну-у-у, новую серию про кхуна мы пропустили, а повтор только утром. Так что, Чонгук, двигайся, — Чонгук как паинька двигается к краю. — Я хочу спать на твоей груди.       Чонгук замирает и смотрит на Тэхёна недоверчиво. Ему не послышалось?       — Ну а что? — как ни в чём не бывало. — Подушка такая себе. Да и привык…       Просыпаться с тобой. Просыпаться в твоих объятиях. Просыпаться и знать, что ты рядом.       Чонгук послушно движется в центр постели и раскидывает приглашающе руки, а Тэхён прыгает к них, довольно укладывая голову на грудь Чонгука и слушая под ухом его сердцебиение.       Чонгук выключает свет, и оставив поцелуй парню на макушке, прикрывает глаза.       — Спокойной ночи, тхирак.       — Спокойной ночи, Гук.

Body to Body.

— Мне не нравится, переделай. — Здесь пропущены отчёты за прошлые выходные. Не твоя работа? А меня не волнует. Это теперь на тебе. — Что, сказать нечего? Ну конечно, твой же рот занят другим.       Тэхён резко подскакивает на кровати и пытается поймать ртом воздух. Взглядом он метается по комнате, а руки неконтролируемо что-то ищут на постели. На периферии зрения Тэхён видит мягкий свет от прикроватной лампы.       — Эй, Тэ, — голос Чонгука действует как спасательный круг, за который Тэхен отчаянно ухватывается и успокаивается только когда оказывается в его объятиях и чувствует как его заботливо гладят по спине, — что случилось? Что с тобой?       — Я… Я не знаю. Он сам. Я просил его отстать, а он… — в глазах застывает ужас. — Я не знаю, чего ждать по приезде в Корею. Я не хочу его видеть.       — Снова твой начальник? — догадывается Чонгук и получает слабый утвердительный кивок.       Он впервые встречает настолько некомпетентного начальника, доводящего своих сотрудников до панических атак и кошмаров по ночам. Смотреть на Тэхёна без жалости просто нельзя.       — Он тебя где-то трогал? — как бы сильно Чонгук ни хотел засунуть эту мысль куда подальше, от неё избавиться невозможно.       — Нет. В том-то и дело. Он за мной ухаживал, бегал, звал на свидание. А он мне не интересен. У него, блять, жена и ребёнок, — судорожно выдыхает Тэхён и еле сдерживает слёзы. — Он часто задерживал меня на работе и пытался залезть мне штаны. В один момент я не выдержал, влепил ему пощечину и высказал в лицо всё, что думаю. После этого он решил, что заваливать меня работой и задерживать во время отпуска поможет забрать слова обратно.       — Почему ты не уволишься?       — Он наоборот меня повысил и сделал востребованным, — горько усмехается Тэхён. — Я просил… Нет. Я требовал увольнения. Но моё заявление разрывали в клочья сотни тысяч раз. Доказательства такого поведения я не собрал, иначе бы давно учинил скандал.       Чонгук поджимает губы в тонкую полоску. Он только и может сейчас разве что сочувствовать Тэхёну и дать ему высказаться. Они снова укладываются в постель, и Тэхён очень тихо делится, как устал. Он устал бояться, устал терпеть, устал прятаться в своём панцире.       — Ретрит. Он стал таким хорошим предлогом свалить. Но мысль, что остались считанные дни до окончания поездки, меня пугает. Я только научился дышать, понимаешь?       — Мы справимся. Я не оставлю тебя одного и не дам ему на растерзание, — Чонгук смотрит сверху вниз в мокрые глаза Тэхёна, в которых застыли страх и ожидание на чудо.       — Мы? — Тэхён грустно выпячивает губу.       Он не один? Ему не сделают больно?       — Мы, — уверенно кивает Чонгук и берёт руку Тэхёна в свою, оставляя на ней поцелуй. — Просто позволь мне быть ближе к тебе, Тэ, — зовёт его ласково. — Я не думал, что меня будут волновать чьи-то проблемы. Но видеть, как самый яркий человек этого путешествия начинает гаснуть… Мне становится не грустно, а больно. За тебя больно. Я не хочу видеть твоих слёз. Я не хочу бросать тебя. Я очень серьёзен в своих намерениях насчёт тебя.       Эти слова выбивают воздух из лёгких, как и возвращают обратно вместе с нежным поцелуем.       — Сначала было весело, а потом, — Чонгук усмехается и тянется к прикроватной тумбочке, извлекая из выдвижного шкафчика блокнот. Тот самый, с эротическим рисунком. — Я всерьёз начал подкатывать к тебе, чего не делал ни с кем, — он начинает листать страницы один за другим, а потом протягивает Тэхёну. Там он видит советы для подкатов и цитаты из лакорнов. Это так ценно и так в стиле Чонгука. — Я впервые начал сомневаться в своей уверенности, когда ты начал отшивать меня, — Тэхён начинает смеяться. Даже в такие откровенные моменты Чонгук выглядит как взрослый ребенок: дуется и смешит. — Возьми ответственность за это. Я тебе сразу понравился. Я по глазам понял.       — Не правда. Не сразу, — протестует Тэхён.       — Ты кидал мне намёки.       — Ты показался мне весёлым собеседником.       — И часто у тебя встаёт на весёлых собеседников, м? — Чонгук нависает над ним, пальцем поднимая за подбородок. В глазах напротив ни капли сомнения. В них загорается уголёк, который Чонгук обещает себе превратить в пожар и не дать потухнуть.       Он наклоняется ближе и целует Тэхёна робко. Берёт в руки его лицо и углубляет поцелуй, а потом Тэхён едва слышно стонет в поцелуй, сам хватаясь за Чонгука и падая с ним в постель. Телом к телу, не разрывая поцелуй, а лишь углубляя и проталкиваясь языком в рот. Чонгук медленно сминает футболку Тэхёна и касается кожи.       Тэхён от прикосновения выгибает позвоночник и, откинув голову, подставляет под поцелуи шею. В штанах ужасно и изнывающе тесно. На нижнем белье уже ощущается влага.       — Так я и знал, — Чонгук отпускает голову к паху Тэхёна и начинает медленно избавлять его от белья.       — Сам не лучше.       Тэхён желанен. Тэхён хочет отдаться и знает, что его примут.       Чонгук помогает ему избавиться от одежды и впервые видит перед собой полностью обнажённым. Взгляд скользит по крепкому, подтянутому телу всё ниже и ниже, пока у левой косточки он не замечает небольшую надпись. Он проводит по ней большим пальцем.       — Keep swimming. Красиво. В твоём стиле.       — Спасибо, — Тэхён шумно выдыхает, чувствуя, как этот участок кожи покрывают мокрым поцелуем.       — В тебе прекрасно всё, — серьёзно говорит Чонгук, и, перекинув ногу через Тэхена, садится сверху. Он медленно избавляется от верха под исследующий взгляд.       — Твои узоры чем-то похожи на волны, — Тэхён долго разглядывает татуировку на предплечье, которая обычно бывает скрыта майкой и другой одеждой. Она продолжается на спине и доходит почти до груди. Яркие, узорчатые мазки и линии, гармонично и идеально сочетающиеся между собой на крепком теле Чонгука.       — Есть такое, — подтверждает Чонгук и наклоняется к сладким губам Тэхёна, без которых теперь не может представить своё существование.       Поцелуи медленно покрывают каждый участник тела. Оно податливо и требует Чонгука уже давно, а он продолжает растягивать миг и наслаждается каждым моментом.       — Мхм, — Чонгук находит слабое место Тэхёна — за ушком, когда горячее дыхание опаляет кожу в этом месте и вызывает приятный табун мурашек, на который даже член дёргается. — Не играйся со мной, пожалуйста.       — Не могу насытиться тобой, — руками он дразнит вставшие соски и кусает их, тут же зализывая. Тэхён весь Чонгуком помечен, и с каждым поцелуем метки спускаются ниже.       Член стоит на Чонгука колом. Он берёт в руки ровный член довольно крупного размера и восхищается красотой Тэхёна даже тут. Идеальный и гладкий, в естественной смазке, член ложится в руки Чонгука, и он начинает проводить рукой по всей длине, размазывая предэякулят.       Тэхён стонет и дрожит от каждого действия Чонгука. Он смотрит на него сверху вниз и видит, как он тоже избавляет себя от белья и высвобождает свой член. Ему тоже есть чем похвастаться. Бросив бельё на пол Чонгук прижимается теснее к Тэхёну, и взяв в руки оба члена, начинает надрачивать.       — Говорил же, пророческий рисунок, — дышит рванно Чонгук и смотрит на извивающегося Тэхёна. Он тянет свои руки к его торсу, хватается за плечи.       Чонгук начинает водить рукой резче и быстрее, а когда смазка выделяется достаточно, он указательным пальцем собирает с головки немного естественной смазки и аккуратно вводит в розовую дырочку Тэхёна. Тот шипит от боли, а после, привыкая, принимает палец полностью.       — Потерпи немного, — целуя в коленко просит Чонгук. Он приподнимается над Тэхёном и вводит палец глубже под другим углом, а потом добавляет ещё один палец. — Молодец.       Тэхён стонет в голос каждый раз, когда пальцы разводят стенки дырочки.       — Я готов.       — Я не хочу причинить тебе боль.       — Не сломаюсь, — протестует Тэхён и с удовольствием принимает третий палец. — Пожалуйста, Гук, — Тэхён нетерпеливо сам насаживается на пальцы.       — Сейчас, — Чонгук с характерным звуком высовывает пальцы и тянется к тумбочке за презервативом. Тэхён, когда это понимает, хватает его за запястье, останавливая.       — Давай без него. Я хочу чувствовать тебя всего, — говорит Тэхён и через пару секунд добавляет. — Я чистый.       — Я знаю, — усмехается Чонгук и возвращается обратно. Он шире разводит ноги Тэхёна и направляет головку своего члена к пульсирующей дырке, медленно вводя её внутрь в податливые стенки.       — Мхм, — блаженно стонет Тэхён, чувствуя в себе Чонгука. Тот двигается медленно и даёт привыкнуть к своему не маленькому размеру.       — Перевернись на живот, — хлопая Тэхёна по бедру, командует Чонгук и выходит из Тэхёна. Тот послушно это выполняет и принимает на всю длину по-новой.       По комнате разносится тяжёлое дыхание и стоны двух парней. Тело к телу, душа в душу. Чонгук сжимает бока Тэхёна и движется быстрее. Он аккуратно тянет парня к себе и заламывает его руки позади. Тэхён сам хватается за него — заводит свои руки на ягодицы Чонгука, а тот, в свою очередь, надрачивает Тэхёну и умудряется целовать.       — Ещё, — Тэхён начинает дрожать, когда член Чонгука упирается ему в простату и вызывает новую волну удовольствия.       Чонгук, конечно же, вводит член до основания.       — Д-да, — срывает голос Тэхён и кончает в руку Чонгука. Тот кончает следом и выходит из Тэхёна.       Тэхён падает на постель и сразу откидывается на спину. Чонгук не даёт ему одуматься, как сразу же тянет в поцелуй. Как изголодавшийся, он терзает губы парня, водит языком и сплетает с тэхёновым.       — Я липкий, — корчится Тэхён, когда Чонгук встаёт с него.       — Не проблема, — хитро улыбается тот и языком водит вниз от ярёмной впадины до паха, собирая солоноватую жидкость с парня. Он уделяет внимание и татуировке, слизывая с неё всё насухо, и целует.       — С тобой и утонуть не страшно, — поднимаясь на локтях, говорит Тэхён.       — Я приношу в твою жизнь что-то ещё, кроме радости и тупых подкатов?       — Смысл, — Тэхён тянется к татуировке Чонгука и проходит по каждому узору большим пальцем. Они с самого начала напоминали Тэхёну волны. Они идеально дополняют его татуировку, кажется ему, что родственными душами они были далеко до этой жизни.       Чонгук в моменте напрягается, и Тэхён это чувствует. Он садится перед Чонгуком на колени и берёт в руки его лицо.       — Ты очень важен для меня, Чонгук. Сейчас и навсегда. Я не смогу без тебя, — честно признаётся Тэхён и смотрит уверено в глаза. — Без твоей энергии, которой ты делишься со мной, и без твоих тупых шуток. Мне не хочется с тобой расставаться.       В глазах Чонгука хочется утонуть. В этом взгляде, полном любви и нежности, хочется найти и своё счастье.       — И не нужно. Я весь твой, Тэ, — Чонгук разводит руки, и Тэхён падает в его объятия. — Целиком и полностью. С самого первого подката.       — Твоё пророчество сбывается, — мимолётно вспоминает о нём Тэхён и даже рад.       — Ты доверился мне, — прижимая к себе своё счастье, говорит Чонгук. И не верит. — Не думал, что ретрит может принести мне так много красок в жизнь.       Чонгук поворачивает голову к окну, за которым начинает светать. И кто же знал, что он встретит новый день в новом статусе с Тэхёном.       — Согласен, — зевает Тэхён.       — Мы даже не поспали нормально, — Чонгук выбрасывает покрывало и простыни на пол и кладет Тэхёна на свою часть кровати. Он уходит в душ, быстро смывая с себя следы сегодняшней ночи, и одевается. Потом он заходит в ванную комнату ещё раз и возвращается уже с мокрым полотенцем. Он обтирает Тэхёна и даёт ему чистое белье. Когда время перетекает в рассвет, они только ложатся спать. Тэхён, конечно же, укладывает свою голову на грудь Чонгука. С недавнего времени спать он может только под его сердцебиение. Тэхён заметил, что его собственное выравнивается под ритм Чонгука и спать намного комфортнее. Да и с Чонгуком тепло.       — Тэхён.       — М?       — Спокойной ночи. Я люблю тебя.       — Спокойной ночи. Я тебя сильнее.       Вот и решили на этом. Тело к телу. Душа к душе.

☀️

      Тэхён просыпается ближе к обеду, проспав всё, что только можно и нельзя.       Чонгук лежит рядом и выглядит свежим. Он что-то печатает в телефоне и отвлекается, когда чувствует копошение рядом с собой.       — Good morning krub, — чересчур оживлённо и жизнерадостно говорит Чонгук.       — Ох… Который час?       — Почти одиннадцать.       — Пиздец. Как поздно… — Тэхён пялится в потолок и пытается поймать связь с внешним миром. — Мы пропустили практику.       — Сегодня в честь праздника решили ничего не проводить, — успокаивает Чонгук. — Так что собирайся и пошли веселиться. День только начался.       — Готовься быть поражённым, — ухмыляется Тэхён и собирается к себе в номер.       — От твоих рук и смерть принять не страшно.

Фу, покажи

      — И как тебе живётся по правилу «трёх Эм»? — Чимин появляется в кадре так же быстро, как и исчезает. Тэхён прогуливается по резорту в сторону храма для практики, как ему позвонил друг.       — Трёх Эм?       — Ну да, — Чимин ставит телефон поудобнее на кофейный столик и садится на диван так, чтобы его было видно. На лице у него ехидная улыбка. — Ты не знаешь это правило?       — Которое ты выдумал пять минут назад?       — Неправда! — протестует друг и начинает смеяться. — Правильно трёх Эм: молитва, медитация, мастурбация.       До Тэхёна не сразу доходит услышанное, зато Чимин уже за живот хватается от смеха.       — Фу, — корчит лицо Тэхён и тоже смеётся.       — А я говорил, тебе понравится, — довольно говорит Чимин.       — Да. Погода, природа, практики…       — Чонгук, о котором ты мне не говорил, — Чимин смотрит в камеру серьёзно.       — Чонгук, о котором я тебе не говорил, — неловко кивает Тэхён. Он поджимает губы в тонкую линию, потому что да. Он не говорил другу о переменах в своей жизни. Например, статус его новых отношений с Чонгуком тоже пока неизвестен другу. — Не нашёл подходящего момента сказать. Ну, в общем, да. Я нашёл себе парня, и мы встречаемся.       — Ты вообще планировал мне о нём рассказывать? Я через твоего нового друга в Инстаграме узнал, — цокает Чимин. — Кстати, а он ни чё такой. Красивый.       — Мы всё ещё о Чонгуке?       — Естественно! Хотя, этот филиппинец тоже неплохой. Его блог интересный, — задумчиво говорит Чимин.       — Я ему обязательно передам, — Тэхён уже доходит до храма и решает повернуть камеру и показать другу обстановку. — А вот это как раз Луис и Чонгук, — Тэхён с камерой в руках подходит к ребятам, и они здороваются с Чимином.       — А у тебя не пропал вкус к парням, — как можно громче говорит Чимин, чтобы Чонгук его расслышал. И, он конечно же, услышал.       — Чимин!       — Приятно знать, что я угодил твоему другу, — Чонгук подходит к Тэхёну и кладёт руку ему на шею, проводя рукой по линии роста волос, зарываясь в них пальцами. Он оттягивает голову назад, чтобы быстро оставить поцелуй на любимых губах.       — Что он там говорит? — Чимин сейчас может наблюдать лишь землю под ногами Тэхёна, потому что тот опустил телефон.       — Говорю, приятно познакомиться, — Чонгук берёт в руки телефон Тэхёна, и, прижав к себе своего парня, позирует на камеру, так и оставив одну руку на плечах Тэхена. — Ты же этому поспособствовал.       — А? А… Да, — Чимин начинает быстро кивать головой. — Жесть, а вы похожи внешне, — он внимательно смотрит то на одного, то на другого. — Прямо-таки дополняете друг-друга.       Чонгук с Тэхёном переглядываются и начинают улыбаться.       — Надеюсь, ты привезёшь этот сувенир к нам в Корею. Через пару дней, надеюсь, встретимся в моем тату-салоне — радушно говорит Чимин.       — Да, — менее радостно говорит Тэхён, — созвонимся потом тогда. Пока.       — Всё. Иди-иди.       — Всё в порядке? — Чонгук смотрит на незаинтересованное лицо Тэхёна. В нём читается грусть и тревога.       — Ты думаешь, мы сможем быть вместе после окончания ретрита?       Тэхён не хочет знать ответа. Одна только мысль об расставании и расстоянии причиняет боль и держит в оковах.       — Мы… Сможем?       Мысли, как снежный ком, всё больше и больше заполняют голову и ставят под сомнения всё, через что они прошли.       — Эй, Тэ, — Чонгук берёт в руки его лицо и смотрит с противоположным взглядом. В нём уверенность и сплошное спокойствие. — Доверься мне. Одно твоё слово, и я сделаю так, как хочешь ты. Хочешь, я перееду в Корею к тебе? Или ты ко мне? А может всё бросить и уехать на край света? Только ты и я. Мы.       — Я боюсь. Вдруг это ненадолго? Вдруг ты разочаруешься во мне?       — В тебе столько светлого. Ты самый прекрасный человек, которого я встречал, — успокаивает Чонгук. — И попробуй не думать о будущем. Просто давай попробуем насладиться этим моментом. Вместе.       — Вместе, — Тэхён получает поцелуй в щеку, и от этого становится тепло-тепло. — Просто довериться.       И он учится делать это без страха завтра проснуться разбитым.       Практика затягивается на добрые два часа, а после и разбор полётов на столько же часов.       — Здесь спокойно, — Тэхён лежит на своём коврике и смотрит на потолок храма. Кроме него и Чонгука все ушли на обед, поэтому они остались одни.       — Да, — Чонгук, как липучка, тоже лежит на коврике рядом и держит руку Тэхёна в своей. — Может, набить татуировку у монаха?       — Что? — Тэхён непонимающе уставился на Чонгука.       — Ну, я вспомнил про Чимина, что он тату-мастер, и подумал потом о Сак Янте.       — А что это? — Тэхён переворачивается на живот и подпирает подбородок ладонью, навострив уши.       — Сак Янт — это, проще говоря, татуировка с особым смыслом. Монах набивает её иглой, и она у всех индивидуальна и с особым значением.       — И с чего ты вдруг решил её набить? — выгибает бровь Тэхён.       — Давно хотел, — Чон пожимает плечами. — Да и мне кажется, что сейчас самый подходящий момент.       — Подходящий момент?       — Я почти в нирване, — с умным видом заявляет Чонгук. — Это будет плюс к карме.       — Ты неисправим, — усмехается Тэхён.       — Тебе нравится?       — Очень, — кивает Тэхён. — Ты мне нравишься, — он наклоняется и целует его быстро в губы.       — Очень-очень?       — Очень-очень.       Засел так глубоко в сердце, что и с корнем не вырвать уже.       — Но идея с сак янтом прикольная.       — Может, набьешь себе тоже? Будет парная татуировка! — загорается идеей Чонгук.       — Думаешь, это хорошая идея?       — А когда у меня были плохие идеи?       — Аргумент, — согласно кивает Тэхён. — Я подумаю над твоим предложением.       — А над предложением сходить на свидание подумаешь? — Чонгук умеет удивительное свойство легко переключаться с брутального парня, который решит любые проблемы, на милого подростка, которому отказать в свидании просто нельзя.       — Подумаю, — кивает Тэхён и строит задумчивое лицо. — Ммм, я подумал. Я согласен на свидание.       Лицо Чонгука тут же озаряет улыбка. Ему определено нужно запечатлеть этот лучший момент в своей жизни всеми способами. Но сначала — долго и ненасытно целует Тэхёна.

Плюсы к карме

      Течёт ручей, бежит ручей. А вместе с ним бегут и Тэхён с Чонгуком, чтобы успеть на свою запись к аджану в частное святилище. Чонгук записал их на следующий же день после того, как Тэхён согласился.       Это крайние дни в Таиланде, и они берут от них все.       — Ему понравятся наши подношения? — Тэхён смотрит на их небольшие корзины, которые они собрали сами из фруктов с местного рынка. Сразу после завтрака они отправились в путь и проехали несколько пляжей, зашли перекусить и собрали корзину. А теперь они мчатся в самнак аджана Тора, который ждёт их.       — Сто процентов да, — без капли сомнения отвечает Чонгук.       Сегодня жарче, чем обычно. Или так кажется только Чонгуку. Или это потому, что рядом с ним Тэхён. Тот даже в обычной чёрной майке и красных шортах может цеплять. А его тело… Оно стало выносливее и крепче. А выступающие кубики пресса делают его ещё сексуальнее. У них сегодня парные луки — и это уже не случайность, в судьба, которая даёт не знаки, а прямым текстом говорит, что они созданы друг для друга.       — Это тут? — они остановились перед небольшим жилищем в спальном районе. С виду и не назвать его святилищем известного на острове мастера.       — Аджан Тор должен быть внутри, — кивает Чонгук на открытую дверь и проходит внутрь. — О, тут!       Парней встречает мастер, который сидит в позе лотоса, а позади него — статуя Будды. Тот медитирует и не торопится возвращаться к связи с миром.       Тэхёна и Чонгук ставят перед ним подношения и тоже садятся поудобнее напротив него. Сложив ладони к друг другу, они закрывают глаза и читают про себя молитву.       Мастер открывает глаза и на тайском языке благословляет их. Так перевёл ему Чонгук.       — Он сказал, что уже, знает что нам набить, — наклонившись к уху Тэхёна, перевёл Чонгук.       — Так сразу?       Тор говорит что-то ещё, и Чонгук, кивнув ему, переводит Тэхёну.       — Он почувствовал наше присутствие.       — Ну или скрип двери, — предполагает Тэхён, на что Чонгук мотает головой.       — Он говорит, что уже может начать делать.       — А что будет набивать? — Тэхён смотрит на мастера, и тот ему улыбается и произносит что-то.       — Ха Тэу, — объясняет Чонгук.       Мастер уходит всё подготовить, а Тэхён снимает с себя майку, принимая удобное положение. Аджан Тор возвращается со всем необходимым, но самое главное — это бамбуковая игла. Очень необычно и интересно для первого раза.       Тэхен напрягает спину, вытягивается вперёд так, чтобы кожа натянулась. Аджан Тор подходит к нанесению сак янта с полной стерильностью, и пока он его наносит, он начинает читать мантры и «заряжать» их энергией, объяснять смысл каждого из пяти вертикальных заклинаний.       — Первая — удача, — начинает Чонгук, и стоя позади мастера, смотрит, как тот наносит узоры. Тэхёна держится стойко, да и в целом не чувствует боли. — Вторая — успех. Третья — защита от несчастий и горя, четвертая — к верному партнёру и любви, а пятая — защита от сглаза судьбы.       Спустя полчаса мастер заканчивает, и Тэхён любуется новой татуировкой на левой лопатке.       — Красиво, — смотрит на нее Тэхёна через зеркальце и не может перестать радоваться. Действительно верное решение. У Чонгука они плохими никогда и не были. — А тебе что набьёт?       Чонгук уже избавился от верха и сидит в таком же положении, в котором до этого сидел сам Тэхён.       — Бог Хануман.       В процессе нанесения аджан Тор объясняет и ее смысл.       — Бог Хануман — это символ силы, преданности и бесстрашия, — переводит Чонгук и в словах аджана находит точное описание себя. Тот попал в точку с выбором сак янта.       Ещё через полчаса левую лопатку Чонгука украшала новая татуировка.       — Это ещё не всё, — говорит Чонгук и просит Тэхёна подождать его в другой комнате.       — Ты меня пугаешь, — с сомнением говорит Тэхён и всё же уходит.       — Можешь вернуться через тридцать минут, — кричит в догонку Чонгук.       Через тридцать минут Тэхён возвращается и не видит на спине дополнения.       — А где?       — Увидишь уже дома, — подмигивает Чонгук и зовёт Тэхёна к себе, чтобы аджан Тор их благословил. Он смотрит сначала на Тэхёна, а потом на Чонгука, и что-то говорит на тайском.       — Мы красиво смотримся, — Чонгук глупо, ужасно влюблённо смотрит на Тэхёна и улыбается. — Мы можем попросить благословить наш союз.       — И мы будем всегда вместе?       — Ну нашли же как-то наши души друг друга в этом мире, — Чонгук переводит взгляд на Тора и просит благословить их.       — Они пытались отсечь привязанность, как только могли, но даже после лихих реинкарнаций наши души нашли друг друга.       — Чонгук, — Тэхёна укладывает свою руку поверх его, и внутри начинают закипать чувства. Их так много, что вместить это в слова и действия кажется очень мало. — Ты — мой человек. Я не могу и уже не хочу без тебя.       И этого достаточно. И этого уже так много. Это уже так значимо. Отбросить все сомнения и впустить Чонгука в душу, дать доступ к потаённому и скрытому от всех в тёмном уголке чувствам.

🌅

      — Ты выглядишь счастливым, — Луис и Тэхён сидят на пляже вместе во всеми после обеда. Кто-то купается, кто-то загорает, ну а кто-то, как они, сидят и болтают без конца.       — Не вижу поводов для грусти, — спокойно пожимает плечом Тэхён и глазами ищет Чонгука, который ушёл играть в волейбол.       — А мне вот грустно. Послезавтра мы уже расстанемся, — строит грустное лицо Луис.       — Ты можешь в любое время приехать ко мне в Корею, — не первый раз предлагает Тэхён.       — Это другое. Такой компанией мы уже не соберёмся. А я тебе столько интересных мест ещё не показал, — он зарывается пальцами в свои отросшие смоляные волосы и падает на песок.       — Мы можем выбрать новую страну для ретрита и снова собраться. Выход есть всегда, — пожимает плечами Тэхён.       — Ого, ты мудрости набрался, что ли? — дразнит Луис. — А в начале ныл и ничего не умел.       Тэхён бросает на друга укоризненный взгляд.       — Не было такого, — Луис в ответ смотрит снисходительно. — Ну ладно. Может быть, только немного.       — А что ты решил делать с Чонгуком?       — Время покажет.       — Готов бросить его?       — Выход есть и в этой ситуации, — Тэхён видит, как Чонгук уходит поговорить с кем-то по телефону. Эмоции сменяются один за другим: от строгого до злого, а потом от спокойного к счастливому. Он бросает взгляд на Чонгука и улыбается ему. Случилось что-то хорошее. Тот быстро завершает звонок и подходит к Тэхёну. — Что-то случилось?       — Да, то есть, нет. Всё в порядке, правда, — путается в словах Чонгук.       — Точно? — Тэхёна заправляет его пряди обратно за уши и смотрит внимательно в выразительные глаза Чонгука. Они светятся от счастья. Чонгук уверено кивает, мол, не переживай.       — Пошлите поиграем, — Чонгук тянет Тэхёна за руку с собой к воде. Ребята оставили волейбол и играют с красным фризби, разбившись на пары. Чонгук уверено кладёт руку на талию Тэхёна и ведёт его играть. Все, конечно же, уже давно поняли, что они встречаются, и просто тихо радуются за них. Тэхён садится на плечи Чонгука, и тот поднимает его выше. До самого заката на пляже не затихал смех и веселье, пока они метали фризби и веселились как малые дети.       Вечерняя практика прошла со смехом и подколами. Настроение было на высоте. Особенно у Чонгука. Всякий раз, когда Тэхёна вставал в асаны, Чонгук своим нежным взглядом обратно пригвождал его к полу. И вот опять Тэхён стоит в стойке, где правая нога согнута в колене, а правая рука стойко держит на земле. Левая нога вытянута позади, а левая рука поднята вверх. И именно в этот момент над головой появляется Чонгук и быстро чмокает Тэхёна в щеку. Тэхён уже красный, как помидор. И всё из-за его нежного Чонгука.       — Йога превратилось в отличное место для свиданий, — бросает Чонгук, когда Тэхён поворачивается к нему задом и начинает разминаться, но Чонгук на эти провокации не идёт, и на трясущего задом Тэхёна не смотрит.       — Мои глаза немного не там.       Почти не смотрит. Зато щупает её, пока Тэхён не бьёт его по рукам.       — Они друг друга стоят, — говорит Соа тренеру Джу Ха, наблюдая за парнями со стороны.       — Это точно.

I just wanna dive

      — Мхм, — Тэхён сильнее прижимается к кафелю, пока Чонгук берёт его сзади.       Сегодня крайний день резорта, и они собираются на ужин как можно наряднее. Последняя вечерняя практика была проведена, чемоданы уже начали паковать.       Жар охватывает всё тело, пока Чонгук сильнее вжимается в него и держит за бёдра. Толчки становятся всё интенсивнее и жёстче. Своим колом стоящий член Тэхён накрывает рукой и начинает грубо вести по ней рукой, как можно быстрее достигая разрядки.       Они кончают одновременно бурно и обильно, пачкая душевую кабину.       — Вкусный, — целуя Тэхёна в шею, говорит Чонгук.       Он берёт шампунь и намыливает руки, запуская их потом в волосы парню и массируя голову.       — Ммм, — обессиленный и довольный Тэхён уже готов сейчас лечь спать. Он поворачивается лицом к Чонгуку и смотрит вопросительно, словно что-то вспомнил. Глаза бегают по лицу и изучает тело ниже. — Где вторая татуировка?       — А ты найди, — Чонгук отрывает глаза от губ Тэхёна и спускает их ниже к торсу, где у Кима татуировка.       Тэхён следит за его взглядом и переводит на пресс Чонгука. Он стирает рукой пену, и да, он не ошибся.       — Это…       — Волны, — небольшой узор украшает участок тела у левой тазовой косточки. То место, где у самого Тэхена есть значимая татуировка. — Зачем убегать, если можно нырнуть?       Чонгук может всю жизнь смотреть на него. Такого растерянного, тронутого до глубины души и счастливого.       Тэхён проводит на коже Чонгука пальцем и не верит, что это сделано ради него и для него.       — Чем я вообще заслужил тебя, такого хорошего?       Чонгук в ответ пожимает плечами. Он продолжает намыливать голову Тэхёна и смывает воду, что так красиво стекает по медовой коже. Тэхён тянется руками к его шее и тянет Чонгука на себя, целуя, и запечатывает на губах все слова, что вслух не скажешь. Это самые нежное «спасибо», которое Чонгук когда-либо мог получить.       — Мы опоздаем, — прижимая к себе Тэхёна, отвечает Чонгук, но отпустить не торопится.       — Нас поймут, — и снова целует. Наслаждается каждым прикосновением к себе, каждым взглядом, что согревает, каждым поцелуем, что стирает одно сомнение за другим.

Кармически неизбежно

      Утро. Последние часы вместе. Все собираются в зале для тренировок, и тренер Джу Ха, как организатор и самый старший, вручает каждому участнику небольшие презенты в виде именных ковриков для йоги, книгу про йогу и дипломы. Он считает их своими выпускниками и выпускает в мир, на который они теперь будут смотреть по-другому.       — Вы стали крепче и выносливее, — Джу Ха гордо проходит по всем участникам и не может не отметить, как они выросли в его глазах за такое короткое время.       Они делают фотографии на память, завтракают, забирают чемоданы и выдвигаются в аэропорт Самуи.       Тэхён до самого Бангкока держится Чонгука. Там их пути разойдутся, и Тэхён улетит дальше. Он максимально старается не думать об этом и пока всю дорогу болтает то с Чонгуком, то с Луисом. Тот рассказывает, что планирует путешествие домой, а потом в Японию к той самой девушке-путешественнице. Луис был расстроен, когда она уехала с резорта спустя неделю и поехала путешествовать дальше, но обещала Луису встретить его в Осаке как положено.       Аэропорт Бангкока переполнен. Все куда-то торопятся. Только Тэхён хочет остановить время. Чонгук снова с кем-то разговаривает по телефону. Уже и его отпуск подходит к концу, как и у Тэхёна. Он может остаться в Бангкоке на ещё некоторое время, но дела в Сеуле не ждут.       — Ты чего такой напряжённый? — Чонгук подходит к Тэхёну и выводит из аэропорта. До пересадки ещё уйма времени.       — А ты чего такой спокойный? И вообще, у нас вроде как тут пути расходятся, — изгибает бровь Тэхён.       — У нас? Ты собираешься куда-то помимо Сеула?       — Я про тебя.       — У меня тоже сейчас пересадка до Сеула. Поэтому и спрашиваю, куда ты от меня пытаешься деться?       Тэхён смотрит не понимающе.       — Ты о чём?       — Я взял отпуск за свой счёт, — Чонгук машет телефоном. — Чтобы помочь тебе с переездом на новую должность.       — Новая должность? Это шутка такая?       Чонгук по-доброму усмехается. Глазами он ищет свободную скамью, куда они садятся. Пока Тэхён пытается переварить услышанное, Чонгук уходит за водой. Через несколько минут Чонгук возвращается без воды, зато с какой-то непонятной игрушкой.       — На, у тебя стресс, — Чонгук сунул ему в руку голубую гуманоидную игрушку-антистресс, сжимая которую выпячиваются глаза. Тэхён пару раз сжимает её в руке и начинает смеяться. А потом серьёзность возвращается, стоит только вернуться к разговору с Чонгуком. Тот присаживается перед Тэхёном и кладёт руки на его колени. — Твоего начальника уволили с громким скандалом. Компания у вас не маленькая, у вас есть партнёры и филиалы. Я узнал, что в Тайланде тоже есть один филиал. После я попросил помощи у некоторых людей, и они отправили туда доверенное лицо в качестве нового сотрудника. Тот всё подтвердил — твой уже бывший начальник действительно распускал руки и позволял себе превышение полномочий.       Тэхён ахуел и выхуел обратно. Он чувствует невероятное облегчение, и уверенная улыбка сама появляется на лице.       — И что с ним теперь будет?       — Суд. Но это ладно, — отмахивается Чонгук. — Тебя позовут дать показания — это раз. Обычная процедура. Тебя повысят в должности до управляющего — это два. И ты займёшь место в филиале Тайланда на год — это три. Всё. Вроде всё сказал, — встаёт на ноги Чонгук, — А Нет. Я еду помочь тебе с переездом. И с мамой познакомить.       — Ты сейчас серьёзно? Ты… Это всё ради меня?       — Только ради тебя одного.       Тэхён кидается в объятия Чонгука и обнимает его так крепко, как только может.       — Говорил же, доверься мне, — довольно говорит Чонгук.       — И ни разу не жалею, что сделал это, — оставив поцелуй на губах Чонгука, говорит Тэхён.       — Когда только ты всё успел?       — Примерно между нашими свиданиями, прогулками, поцелуями, сексом, — загибает по очереди пальцы Чонгук.       — Не продолжай, я понял, — накрывает ему ладонью рот Тэхён. Игрушка отлично справляется со своей задачей, и вторую руку Тэхён поднимает на уровне глаз Чонгука. — На тебя похожа.       — На тебя, — убирает руку Тэхёна Чонгук и улыбается очаровательно. Ну точно похожи!       — Я придумал, как назову её — малышкой Гу.       — Ого, у нас уже пополнение в семье?       — Да, и это наше первое семейное путешествие втроём, — довольно кивает Тэхён, взяв Чонгука за руку.       — Мне всё нравится, — пожимает плечами Чонгук.

🛫

      Самолёт взлетает высоко в небо. Тэхён и Чонгук сидят вместе, а между ними — малышка Гу. Половина ребят с ретрита тоже едет с ними.       Тэхён знает — это не конец. Ведь каждый конец — это начало чего-то нового. Без сомнений, можно сказать, жизнь только начинает играть новыми красками. И новые люди в жизни обещают больших перемен только в лучшую сторону. Ведь с Чонгуком по-другому нельзя. С Чонгуком другого и не получится.