«Отец, я полюбил кретина»

Сколько себя помнит, Адара всегда цеплялась взглядом за красивою надпись на руке своего папы. Красивые буквы с завитушками были набиты на внутренней части запастья мужчины. И под ними ещё был силуэт собаки. Чёрной. Как отец. У отца тоже были тату на теле и до определённого возраста(когда она ещё не ходила в Хогвартс) она тоже их любила рассматривать, трогать, обводить своими детскими пальчиками. Папа говорил, что отец очень был расстроен, когда она перестала так делать(«Отец, я уже большая»- гордо вздернула свой маленький носик юная Блэк, не обращая внимание на шокированного Сириуса. Это было после первого курса. Никто не знает, но Северус потом ещё долго беседовал с мужем на эту тему). Но тату папы... Нет, тут было что-то другое. Ей казалось, что это и есть САМА МАГИЯ. До момента пока не начала изучать иностранный язык. Нет, Адара учила второй родной язык папы ещё совсем маленькая и хорошо его читает и пишет на нём. Произношение не идеально, но дедушка Тобиас говорит, что для иностранки у неё прекрасное произношение и еле заметный акцент. А дедушка не обманет. Нет, он не отец, что скажет что угодно для её улыбки. Не папа, что не соврет, но профессионально не договорит. Слизеринец, как никак. Отец часто на это сетует. («Изобрети маховик времени, что бы я сменил факультет без последствий»- пожимал плечами папа. Отец лишь что-то бурчал себе под нос и уходил в кабинет). И вот Адаре 14 лет. Она вступила своё малое совершенолетие. Пора. Пора разгадать ту загадку, что написана у папы на руке. — Папа, — дочь нашла родителя в гостинной. Северус читал свежий выпуск «Ежедневный пророк» и делал вид, что его нет в этой вселенной. Как обычно. — Пап, а можно посмотреть на твоё тату? Медленно, как в каком-то магловском ужастике, Северус опустил газету, чтобы было видно его лицо. Внимательно посмотрев на дочь своими глубокими чёрными глазами,он выразительно выгнул бровь и быстро сложив газету ,небрежно кинул её на кофейный столик. — Иди сюда, — обретенный Блэк похлопал по месту рядом с собой на диване. Девушка не решительно подошла к родителю и аккуратно присела на краешек дивана рядом с ним. — В чем дело, Адара? Что случилось? — С чего ты взял что что-то случилось? — удивилась дочь. — Ты никогда не было такой не решительной. — нахмурился Северус. — Ты же помнишь, что можешь рассказать мне всё что угодно и мы сможем решить любую проблему? — Да, — хлопала глазами девушка. — Но сейчас я хочу увидеть твоё тату. Можно посмотреть? Недоуменно посмотрев на ребёнка ещё раз, Северус закатил рукав водолазки по локость. Адара сразу увидела те самые красивые буковки, что были написаны на тонком запястье папы. А вот и собака. Постойте, а это ещё что?.. — Пап, а когда ты набил ещё двоих щенков? — После рождения Визена. Они редко когда спокойные, поэтому раньше ты их не видела. — легко пожал плечами Северус. Визен был младшим братом Адары, разница у них была лишь в год. И если Адара была женской версией своего отца, лишь с папиными глазами, то сам Визен был копией папы с глазами отца. Но этот не плохо, ведь они всё равно самые красивые для родителей. Для отца так точно. («Ваш папа очень переживал, что кто-нибудь из вас мог взять в наследство нос Принцев»-всегда хихикал Сириус, от чего вечно получал полотенцем по спине). Сейчас летние каникулы и младший брат заперся вместе с отцом в мастерской старшего. Брату пришла какая-то гениальная идея во время учёбы и он доставал отца по письмам. Изнывая от нетерпения опробовать какую-то крутую штуку. Адара мало что смыслил в артефакторике, поэтому просто кивала и радовалась за достижения младшего. Главное что бы жив и здоров был. Остальное неважно. — Так может ты всё же объяснишь своё внезапное любопытство по поводу моего тату? — Просто...— девочка замялась перед папой. Ей было немного стыдно признаться. — Я никогда не читала, что у тебя написано там. На минуту в комнате застыла тишина. Адара отчаянно краснела и не смела посмотреть своему папе в глаза. Папе, что отгоняет ночные кошмары, в дождливые ночи. Папе ,что изменяет рецепт зелья от кашля, ведь у ребёнка выявилась острая аллергия на один из основных компонентов. Папе, что нежно обнимает и всегда целует на ночь, и не важно что Адаре уже четырнадцать и она уже большая. — А теперь? — прокашлялся Северус. — Теперь прочитаешь? Испуганно кивнув, девочка решительно вцепилась взглядом в надпись на запястье. Спустя мгновенье она подняла недоуменный взгляд на улыбающегося папу. — По моему я что-то не так прочитала, — нахмурилась брюнетка. — Прочти в слух и я тебя поправлю, если что-то не верно, — всё ещё улыбался родитель. Северуса немного потрясовало от смеха, но он старался держаться, ведь для дочери это надпись значит что-то очень важно. Как в принцепи и для него, но в другой плоскости. — «Отец, я полюбил кретина», — в полголоса прочитала Ада. — Ты прочитала всё верно, милая, — всё же не выдержав, Северус засмеялся. — Но... Погоди... Пап! — ошарашенная дочь возмущённо окликнула омегу. — Что это значит? Как... Как это допустил дедушка!? — Ооо... Ты сильно удивишься, но твой дедушка и был инициатором этой татуировки, — усмехнулся Сев. — ЧТО!? — удивлённо воскликнул ребёнок.

***

10 июля 1972 года. Летние каникулы после первого курса. Магическая Русь. Москва.

Тобиас Снейп сидел на кухне в доме своих родителей и лениво мешал сахар в чашке с чаем, по путно ,в пол ухо, слушал возмущение своего сына по поводу двоих хулиганов школы с львиного факультета. Да... Похоже его ждут весёлые шесть лет учёбы сына. — Знаешь, Северус, — перебил ребёнка отец, что бы дать ему передышку, а то тот аж покраснел от нехватки кислорода, — жизнь штука довольно сложная. Сегодня он хулиган, а завтра первый альфа школы и твой возлюбленный. Так что ты особо не кипятись. Лучше присмотрись и начни дресировать будущего мужа. — НИЗАЧТО!!! —возмущённо воскликнул Северус. — И с чего ты вообще взял, что я буду омегой? — Не просто омегой, а доминантной, — улыбнулся отец сыну. — Повадки нашего второго пола проявляются на много раньше самого пола. Конечно это не много решает, но всё же имеются свои плюсы и минусы. — Не хочу быть омегой, — понурил голову Снейп. — В магической Англии с этим действительно беда, — Тобиас понимал нежелание своего ребёнка. Эта та самая страна, что до сих пор не считают бет за людей, и могут выгнать даже наследнего рода, если он пробуждался бетой. У омег и во всё прав меньше, чем у раба. — Но я всегда на твоей стороне, и к моменту твоего пробуждения мы что-нибудь придумаем. В конце концов, тётушка Галя не спроста у нас первой мастер артефактор. Да и ты всегда можешь перебраться в Москву. — А если я действительно буду омегой и полюблю одного из... этих львов, — на последнем он недовольно помощился, как от зубной боли. — Как мне поступить? — Для начала признать, что я был прав и набить тату «Отец, я полюбил кретина» — Но ведь тату этот на всю жизнь, — ужаснулся от перспективы юный Снейп. — А что если я разлюблю его и полюблю другого? Или другую? — Уверяю тебя, это не первый и далеко не последний «кретин» в твоей жизни, — хмыкнул Тоби. — Но если полюбил однажды парня, то на девушку не посмотришь. Уверяю тебя. Это особенность нашего рода.

***

10 июля 1974 год. Летнии каникулы после третьего курса. Магическая Русь. Москва.

Тату салон находился на Сиреневой аллеи, где обычно школьники закупались к учебному году. Было разгар лета, поэтому были лишь редкие люди. Северус шёл рядом с отцом, и хмуро взирал на каждого, что посмел на него посмотреть. Правда внимание привлекал не столь юный волшебник, сколько известный его отец. В школьные годы, Тобиас устраивал такие выкрутасы, что о нем слышали на всей Магической Руси. А во взрослом возросте уже вспоминали, какой он был шалопай, а сейчас глава Международного Магического Правопорядка. Правда какое-то время о нём ничего не было слышно. Но всё решили, что он был на какой-то секретной миссии. А ребёнок. Ну, а что ребенок? Мужчина он красивый, видный, магически сильный. Жена... А зачем лишняя головная боль? — Готов? — Мы уже на месте, так что поздно давать заднюю, — миролюбиво пожал плечами подросток. Весь сеанс, что Северусу били тату он недовольно шипел на смеющегося отца. Тобиас не мог успокоиться, и чуть было не испортил пару раз татуировку.

***

Наше время

—... вот так и появилась эта надпись, — закончил рассказ родитель. — А собака? — Адара была уверена, что пёс был набит вместе с надписью. — Она была набита позднее. В качестве подарка от твоего отца. — Подарка? — О чем секретничеете? — Сириус вошёл в гостинную бодрой походкой с улыбкой на лице. По видимому идея Визена пришлась ему не только по душе, но и зацепила заскучавшего в последнее время лорда Блэка. — Адара интересуется моей татуировкой, — улыбнулся мужу Северус, подставив щеку для поцелуя. — О, ты уже рассказал? — Лишь про надпись. — А мою реакцию? — Ты допустил ошибку в слове «истерику», — усмехнулся Северус мужу.

***

2 октября 1976 год. Хогвартс. Пятый курс. Спальня Мародёров.

В комнату влетел разъярённый вихр носящее имя Сириус Блэк |||. Трое его друзей, что мирно сидели на кровати Римуса, удивлённо замерли и смотрели на парня во все глаза. — Бродяга? —удивлённо хлопал глазами Джеймс. — А ты чего здесь? — А что!? Я не могу находиться в нашей общей комнате!? — метался из угла в угол и шипел Сириус. — Сириус, — нахмурился Римус. — Объясни нормально, что случилось. И сядь уже! Голос Люпина был серьёзным и грозным. Пару раз вздохнув и выдохнув, Сириус упал на кровать между Джеймсом и Питером. — Он любит кретина, — голос альфы звучал плаксиво. — Ну портал в другое измерение ты нам не открыл, — скептично выгнул бровь Поттер. — Всмысле? — удивлённо посмотрел на друга Блэк. — То что ты кретин, Регулус говорил ещё на своём первом курсе, — задумчиво ответил Римус. — Что? — Да что произошло, черт возьми? — перебил удивлённо Сириуса Питер.— Ты можешь нормально объяснить причину по которой так скоро вернулся со свидания с омегой, по которой стонал последние пол года? — Я не стонал! — вспыхнул алым цветом Сириус. — Сириус, нам пришлось заглушающий артефакт у твоего отца брать, что бы не будить соседей. Полога тишины оказалось недостаточно. — выгнул бровь Поттер.— По факультету слухи ходили, что мы тут оргию устраиваем. — ЧТО!? — А как ты думаешь, почему на нас так косо смотрели в конце того года? — хмуро посмотрел на товарища Римус. Больше всего от этих слухов страдал именно он. Ибо имел в партнёрах омегу не только младше него, но и с другого факультета. — Так что там с твоим свиданием? — Джеймсу всё ещё не было понятно, чего это его друг вернулся такой взъерошенный. — Он любит какого-то кретина, — закатил глаза Блэк. — Да мы поняли, что ты не стадаешь от отсутствия самоиронией, — вздохнул Питер и словил хмурый взгляд Сириуса. — ... или страдаешь? — Выражайся яснее, Хвост. — Я подарю Северусу пустырник на вашу свадьбу, — закатил глаза Римус. — Тогда с меня ромашка, — кивнул Джеймс. — Мята тоже ведь должна подойти, да? — задумался Пит. — Да о чем вы, черт вас побрал?! — Сириус ты-кретин, — смотря серьезно в глаза друга прямо сказал Римус. Без смешков. Без лукавства. С Блэком по другому нельзя. — Э... Казалось, что в этот момент в комнате были слышны звуки движение шестерёнок в голове одного гриффиндорца. Он-кретин. Снейп любит кретина. Значит... — А теперь лучше думай, как будешь вымаливать прощения у него, — тяжело вздохнул Джеймс масирую переносицу и тяжело взглянул на светящегося друга. — Он любит собак, а я ещё та псина, — просиял Сириус. — Римус, встречаемся через полчаса у входа в гостинную Слизерина. — А я зачем?! Но Сириус уже не слышал друга, ибо убежал на столько стемительно, что казалось его не остановит никто кто попадешься ему по пути.

***

Наше время

— В итоге,твой отец в тот же день, под покровом ночи,увёз меня на своём «железном коне» в знакомый тату-салон, — подытожил рассказ Сириуса Северус. — Но зачем было бить собаку? — не понимала девушка. — Что бы всём было сразу понятно, какого именно «кретина» полюбил твой папа, — ярко улыбнулся дочери Блэк. — А мы-то с Визеном почему там? — Так она выглядит более самостоятельней от надписи, — пожал плечами папа дочери. — Отец, мне ведь не нужно делать ничего подобного? — умоляюще посмотрела на родителя дочь. — Будь аккуратнее в разговорах с дедушкой Тобиасом, — усмехнулся Сириус Адаре.