Zайчиk Hоvый иsхоd

Мы шли к Кате домой. Я украдкой разглядывал её. У меня это неплохо получалось, хотя мы почти не разговаривали. Я обратил внимание, что её дом недалеко от моего. Это почему-то обрадовало меня. Я не мог перестать думать о Кате, но ведь у меня есть Полина. Но всё же… Можно ли что-то изменить? Я не хотел об этом размышлять. — Мы пришли, — сказала Катя. Её дом был одноэтажным, но просторным. — У тебя красивый дом, — сказал я. — Спасибо, — улыбнулась она. Мы пошли по расчищенной тропинке к крыльцу. Катя открыла дверь, и тёплый ветер с ароматом клубники ударил мне в лицо. Я не удивился, ведь она обожала эту ягоду. Её вещи — резинка с клубничками, кошелёк и духи — всегда пахли клубникой. — Ты всегда так застываешь? Как будто у тебя в голове стоп-кран нажали, — спросила Катя. — Прости, просто фантазия разыгралась, — ответил я. — Я понимаю, у меня тоже такое бывает, — мягко сказала она. Я улыбнулся. Даже не мог представить, что буду общаться с Катей так откровенно. — Раздевайся, разувайся. Я пока радиоприемник занесу в комнату, по коридору прямо и налево. — сказала Катя. — Хорошо, — ответил я. Я начал развязывать шнурки, чтобы не оставлять мокрые следы. Снял мокрую куртку со снежинками и пошёл в спальню, стуча по деревянному полу. Радиоприёмник, стоящий на тумбочке, подготовленным Катей, давно перестал радовать её любимыми песнями и звуками эфира. Уже целую неделю он молчаливо хранил свою тайну неисправности, словно ожидая чьего-то вмешательства. Именно поэтому Катя решила обратиться за помощью ко мне. Мой папа обладал редким талантом разбираться в технике, будь то старые ламповые приёмники или современные гаджеты. Его руки уверенно двигались когда он брался за инструменты, превращаясь в волшебника, способного вдохнуть жизнь даже в самые безнадежные устройства.Я пытался вспомнить, как папа раньше чинил похожий радиоприёмник.Катя знала мои способности, именно поэтому обратилась именно ко мне.Вот и теперь, услышав просьбу Кати, Я сразу согласился помочь. Любопытство было сильнее меня, я спросил: — Кать, а откуда у тебя этот радиоприемник? Просто очень старая модель. Катя помялась. Видимо, он имел не хорошее прошлое или же его хозяином был какой то очень важный человек для Кати. —Это..моего папы..Его давно уже нет с нами. Я понялся. Я отругал себя за длинный язык. Нашел о чем спрашивать. —Мне жаль.. —Все нормально. Я и не грущу. Он еще тот кабель, ушел от нас когда я еще была маленькой. Мне стало жалко Катю. понятно почему она была так строга ко всем. Я выбрал другую тему для разговора. —Кстати, извини что случилось 2 года назад. Ну, в первый раз когда я пришел в школу и.. — Я поняла. Не надо дальше. — Катя заметно покраснела, но тут же с гнала красноту со своего лица. — Я, правда не хотел что бы так получилось. Я совсем забыл, что пришел сюда что бы починить важную для Кати вещь.Радиоприёмник стал частью её жизни, символом комфорта и уюта, поэтому вернуть ему работоспособность означало вернуть частичку счастья хозяйке дома. Взявшись за дело, Я обнаружил, что проблема была довольно простой — перегоревший конденсатор. Помню, как папа учил меня его чинить,и рассказывал все названия каждой детали. Быстро заменив деталь, я подключил аппарат к сети и проверил звучание. Из динамиков послышался знакомый голос диктора, приветствующий слушателей любимой радиостанции.Радость озарила лицо Кати, когда она услышала долгожданные звуки. Радио вновь ожило, вернув себе прежнюю роль главного домашнего спутника. — Ну все, готово. Катя улыбнулась, переключая и проверяя каждую станцию. Все работало.Катя быстро захлопнула крышку старого радиоприёмника и нервно оглянулась на меня, сидящего на диване. Дверь в квартиру тихо скрипнула,и оба замерли от неожиданности. Моё Сердце бешено колотилось — мама Кати вернулась раньше обычного. — Быстрее, прячься сюда! — шепнула она, резко указывая рукой на узкую щель под своей кроватью. Я, недоумевая, торопливо нырнул вниз, едва успев спрятаться, когда дверь комнаты распахнулась и вошла мама Кати — строгая женщина с холодным взглядом и безупречно уложенной причёской. Лилия Павловна. Она молча осмотрела комнату, критически окинула взглядом дочь и раздражённо вздохнула: — Опять ты одна здесь, с кем-то тайком встречаешься? Катя покраснела и опустила глаза: — Мам, ну что ты, никого тут нет... Мама подошла ближе и внимательно посмотрела на лицо дочери: — Я вижу, что тебе стыдно. Значит, точно что-то скрываешь. Ты же понимаешь, что нам нужна безупречная репутация? Нельзя показывать людям свои чувства, это недостойно приличной девушки! Катя сжала кулаки, чувствуя, как внутри нарастает раздражение и протест. Ей хотелось закричать, что она устала притворяться спокойной и равнодушной, но страх осуждения заставлял молчать.Тем временем Я лежал под кроватью, затаив дыхание, и слушал каждое слово, понимая, насколько тяжело живётся Кате в доме, где искренность воспринималась как слабость.Но тут мама Кати посмотрела в сторону подоконника, она увидела старый радиоприёмник Катя стояла неподвижно, глядя на мать широко раскрытыми глазами. Её сердце снова забилось быстрее, когда мама заметила старый радиоприёмник, стоящий на подоконнике. — Это ещё что такое?! Зачем ты взяла это отсюда?! — крикнула мама, указывая пальцем на аппарат. Катя растерянно смотрела на приёмник, стараясь вспомнить, почему именно эта вещица вызвала столь бурную реакцию матери. Но воспоминаний было слишком много — и каждое касалось отца, которого Катя почти не помнила. — Этот... старый хлам... Твой отец любил его слушать, — процедила сквозь зубы мама, делая упор на последнем слове. — Хватит вспоминать о нём! Всё давно кончено, поняла?! Катя почувствовала, как слёзы начинают застилать глаза, но усилием воли удерживала их. Она знала, что любая эмоция лишь усугубит ситуацию. — Наказана! — резко произнесла мама, доставая ключи и запирая дверь снаружи. — Пока не научишься держать себя в руках, никуда не выйдешь! Оставшись одна в комнате, Катя медленно прислонилась спиной к двери, сжимая руки в кулаки. Из-под кровати послышался шорох — Я осторожно выглянул оттуда, после встал, оттряхнул штаны и встал, напротив Кати, давая руку, что бы она встала. —Подойди по ближе — Сказал я полушепотом. Мне было жалко Катю, я решил пойти на отчаянный шаг:Я обнял Катю. Я сам был в таких ситуациях я понимал, что даже объятие может очень сильно помочь.Катя заплакала еще сильнее. Нужно давать волю эмоциям. Я даже представить не мог, сколько у нее там их скопилось.Но через мгновение, Катя с заплаканным голосом сказала: — Ты наверно думаешь, какая я плакса? — Ты чего, Катюш. Это нормально, нужно давать волю эмоциям. Тут я задумался " надо как то выбираться и у меня появилась идея. Я подбежал к окну, и открыл его. Я стоял у открытого окна, держась обеими руками за холодный металлический каркас рамы. Сердце бешено стучало, кровь пульсировала в ушах. — Ты что делаешь?! Я улыбнулся, пытаясь успокоить её: — Мы можем сбежать отсюда через окно. Дом невысокий, всего один этаж. Если аккуратно спустимся, никто ничего не заметит. Её глаза расширились от удивления, но потом она решилась: — А если нас поймают? — Нет, всё получится, — уверенно сказал я, протягивая руку. — Давай скорее, пока твоя мама не зашла в комнату. Вся наша жизнь зависела от того, сможем ли мы сейчас выбраться отсюда незамеченными.За нашими спинами глухо прозвучал резкий скрип дверей — в спальню стремительно вошла мама Кати. Раздался возмущённый крик: — Чего вы там задумали, мерзавцы?! От страха я инстинктивно рванул вперёд, перевалился через раму и рухнул в глубокий снег. — Катя, прыгай быстрее! Следом за мной последовала Катя, Я поймал ее руками и поставил на землю. Опустив голову, мы бросились назад к дому, пробираясь сквозь густые ветви деревьев. Едва добежав до входа,Катя резко толкнула тяжёлую деревянную дверь, ведущую в гостиную. Удивительно, но замок оказался не заперт.Задыхаясь, мы ворвались внутрь, промчались по тёмному коридору и очутились в тесной прихожей. Торопливонатягиваем пальто и шапки, схватываем забытые вещи с крючков, даже не удосужившись толком взглянуть друг на друга.Последний взгляд на маму Кати, замершую посреди гостиной, полная негодования и изумления. Затем поворачиваю ручку и рывком открываю входную дверь — холодный зимний воздух охватывает нас.Вновь находимся снаружи, снова чувствуем свободу, вновь слышим голоса природы вокруг. Преследуемые чувством тревоги и риска, мы устремляемся прочь, исчезая среди высоких сосен и глубокого снежного покрова.Мы весело рассмеялись, спасаясь бегством от разгневанной мамы Кати. Глубокий снег хрустел под ногами, образуя высокие следы, словно дорожку к нашим новым приключениям. Катя постоянно падала в глубокие сугробы, а я помогал ей подняться, смеясь над нашей неуклюжестью.Проскользнув глубоко в лесной массив, мы остановились перевести дух. Холод проникал сквозь нашу одежду, но радость победивше го бегства согревала сердца сильнее любого костра. Неспешно поправляя шарфы и завязывая шнурки ботинок, мы поняли, что проделали нечто невероятное и смелое. — Ну ты и сумасшедший, конечно, — звонко засмеялась Катя, игриво подбрасывая комок снега. — Да, — ответил я с отдышкой, поглядывая на сияющее лицо подруги. — Но разве ты не мечтала вырваться из тех стен хотя бы ненадолго? Катя молчала секунду, погруженная в собственные мысли, а потом сказала, будто понимала, что я сделал для нее больше, чем просто вызволил её от злой мамы: Спасибо тебе, Антон — и крепко прижалась ко мне, ощущая тепло дружеских объятий. Спустя некоторое время, собравшись с силами, мы решили пойти ко мне. По пути согласовали легенду: скажемродителям, будто мама Кати разрешила провести ночевку у меня. Обсудив подробности нашего приключения, мы пошли навстречу родному очагу, радуясь новому опыту, дружбе и общему счастью.