Потусторонний психолог.

Он появился не как физическое существо, а как проекция – огромная, величественная голова льва с человеческим лицом и мудрыми, усталыми глазами материализовалась в воздухе перед книжным шкафом. Его взгляд, полный древнего знания и нескрываемого превосходства, обвёл комнату, будто оценивая её ничтожность. – Итак, - прозвучал голос, низкий, вибрирующий, исходящий не из глотки, а из самой субстанции воздуха. – Ты та, к кому стекаются сломанные игрушки этого мира, чтобы пожаловаться на свои трещины. Удивительно, что ты сама ещё не треснула от скуки. Элара не дрогнула. – Добро пожаловать, Озирис. Прошу, примите удобную форму. – Удобную? - сфинкс усмехнулся, и его усмешка была подобна далёкому раскату грома. – Я - идея. Воплощение загадки. У меня нет “удобной” формы. Я являюсь таким, каким меня видят. А видят меня… редко. И всё реже задают правильные вопросы. В его голосе, сквозь бархатную надменность, прозвучала нота подлинной, глубокой тоски. – Вам не хватает достойных собеседников, - констатировала Элара. – Мне не хватает *вызова*! - гром прогремел в комнате, заставив задрожать стёкла в лампах. – Раньше приходили герои! Глупые, самонадеянные, но… смелые! Они рисковали жизнью за ответ! А теперь? Приходят с блокнотами и диктофонами. Спрашивают “в чём смысл жизни” и ждут, что я выдам им готовую мудрость, как автомат с газировкой! Они даже не пытаются *разгадать*! Они хотят, чтобы им *дали*! Это оскорбительно! – Мир стал менее мифологичным, более практичным, - сказала Элара. – Загадки уступили место алгоритмам. – Алгоритмы! - сфинкс фыркнул, и из его ноздрей вырвалось облачко золотой пыли. – Грубые, примитивные цепочки “если-то”. Я помню, как люди строили целые философские системы на одной моей загадке! Теперь же… скука. Ужасающая, вечная скука от предсказуемости. Я знаю все их вопросы ещё до того, как они их зададут. – А если… задавать вопросы вам? - предложила Элара. Сфинкс замер. Его огромные, мудрые глаза сузились. – Мне? Это… не по правилам. – Кто установил эти правила? - мягко спросила Элара. – Вы - загадка. Но разве загадка не может сама чего-то не знать? Не может хотеть, чтобы её… разгадали с другой стороны? В комнате повисла долгая, тяжёлая пауза. Проекция сфинкса слегка дрожала, как мираж. – Ты предлагаешь… стать учеником? Мне? Хранителю знаний? – Я предлагаю вам стать искателем, - поправила Элара. – Знание, которое не обновляется, становится догмой. А догма – это могила для духа. Вы можете начать задавать вопросы миру. Не для того, чтобы получить ответы (вы, наверное, и так знаете большинство), а чтобы увидеть, *как* их ищут теперь. Какие новые, странные, нелепые пути изобрело человечество, чтобы добраться до истины. Это может быть… забавно. Или поучительно. Или просто избавит от скуки. Сфинкс задумался. Его гордая, надменная маска потихоньку таяла, обнажая под ней древнее, усталое от одиночества существо. – Задавать вопросы… – повторил он. – “Почему небо голубое?” – я знаю ответ. “Как работает квантовый компьютер?” – могу вычислить. Интересно не это. Интересно… “Почему они, зная, что я здесь, всё равно приходят с диктофонами?” Вот это… это я не до конца понимаю. – Вот с этого и начните, - улыбнулась Элара. – Спросите следующего посетителя. Не как испытание, а как искренний вопрос. И послушайте его ответ. Возможно, вы откроете для себя новую загадку. Загадку человеческой глупости, надежды или… веры в чудо. Когда проекция сфинкса начала рассеиваться, в последний момент в его усталых глазах мелькнула не искорка, а целый огонёк – любопытства. – Любопытно… - прозвучал его голос, уже почти эхо. – Я попробую. Один вопрос. Всего один. Элара сделала пометку: “Сфинкс (дух). Экзистенциальная скука, гордыня, чувство невостребованности в современном мире. Перенаправление с пассивной роли “дающего ответы” на активную роль “задающего вопросы”. Принял идею, начало – диалог со следующим посетителем. Мониторить на предмет саркастического срыва”. Следующей была мандрагора, боящаяся быть вырванной.