Глубокое дно

Глубокое дно было её любимым местом. Там, куда не проникал свет, где давление могло раздавить любого чужака, где тьма была такой плотной, что её можно было потрогать руками. Только здесь Роза чувствовала себя в безопасности. Только здесь она могла быть собой – без масок, без ложной головы, без притворства. Она сидела на камне, покрытом вековыми отложениями, и смотрела в пустоту. Вокруг не было ничего – только чёрная вода, давящая со всех сторон, и редкие искры биолюминесценции, которые вспыхивали и гасли, как чужие глаза, наблюдающие из темноты. Иногда казалось, что эти искры – единственные свидетели её тайн, её планов, её тёмной души. Бан стоял на коленях перед ней. Щупальца бессильно лежали на илистом дне, ярко-зелёная кожа потускнела, стала почти серой. Неоновые глаза были открыты, но взгляд – пустой. Отрешённый. Словно он смотрел сквозь неё куда-то вдаль, сквозь толщу воды, сквозь время, сквозь саму реальность. Роза изучала его. Медленно. Внимательно. Как хищник изучает свою жертву перед тем, как нанести решающий удар. Её ложная голова покачивалась над ней как маятник, улыбаясь как-то заговорчески. Идеальные черты, большие глаза, пухлые губы – всё это было создано для того, чтобы обманывать. Чтобы заманивать. Чтобы убивать. Настоящее лицо, оставалось неподвижным. – Я вижу уязвимость, – сказала она тихо. Голос её эхом отражался от стен, умножаясь, становясь почти осязаемым. – Так любишь одержимость? Бан не ответил. Он не мог. Его разум был скован, как щупальца, которые не могли шевелиться без её приказа. – Твоим страданьям рада, – продолжила Роза, и в её голосе прозвучала усмешка. – Слегка садистка, правда? Она протянула руку. Пальцы, с когтями, которые могли распороть кожу одним движением – скользнули по его щеке. Медленно. Ласково. Опасно. Бан вздрогнул исключительно рефлекторно. По его телу прошла судорога – от кончиков щупалец до макушки. Но он не отстранился. Не мог. Её воля была сильнее. – Твоя награда – стать пешкой на доске, – прошептала Роза, наклоняясь ближе. Её дыхание – холодное, почти ледяное – коснулось его губ. – Не будь я рядом, утонешь ты в тоске. Она провела когтем по его груди – от ключицы до солнечного сплетения. Тонкая царапина, почти невидимая, но Бан вздрогнул снова. Кровь – синяя, осьминожья – выступила на поверхность. – Так страстью был ослеплён, – Роза коснулась его губ кончиком пальца, – больше не чувствуешь боль. Тело твоё, разум и душу мы берём под контроль. Ложная голова над ней засмеялась – тихо, зловеще, с присвистом. Этот смех эхом отражался в темноте, умножаясь, становясь почти невыносимым. Настоящие глаза Розы, холодные как глубинный лёд – смотрели на Бана в упор. – Если хочешь впечатлить, быть полезным и развлечь, – Роза сжала его подбородок, заставляя смотреть на неё, – то докажи, что партия стоит свеч. Бан моргнул. В его глазах мелькнула искра – на мгновение, они сменили цвет на фиолетовый, всего на мгновение. А потом погасла. Словно её и не было. – Я сделаю всё, – сказал он. Голос ровный, пустой, чужой. Не его. – Знаю, – ответила Роза, отпуская его подбородок. Она откинулась на камне, наблюдая, как синяя кровь медленно растекается по его груди, смешиваясь с водой. – Скоро мы начнём, – сказала она. – Скоро он придёт. Бан не ответил. Он смотрел в пустоту, и его глаза ничего не выражали. Капитан ждал их на нейтральной территории. Он не знал, зачем его позвали. Не знал, что задумала Роза. Не знал, что Бан теперь не тот, кем был раньше. Но он чувствовал – что-то не так. Что-то изменилось. Вода вокруг казалась тяжелее, воздух – плотнее, сама тьма – злее. Он стоял на песчаном дне, хвост слегка покачивался, лазурные глаза сканировали горизонт. Руки – расслаблены, но готовы к бою. Плавники – чуть прижаты, чтобы не создавать лишнего шума. Они выплыли из темноты – Роза впереди, Бан чуть позади. Ложная голова улыбалась, настоящие глаза смотрели холодно. Но Бан был живее. Не тем пустым, безжизненным осьминогом, который стоял на коленях перед Розой на дне. Теперь он двигался легче, свободнее. Щупальца его не висели безвольно – они слегка покачивались, касались воды, друг друга, иногда тянулись к Розе, чтобы тут же отдернуться. Не потому, что боялись – потому, что так было надо. Он был почти живым. Капитан заметил это сразу. Заметил и то, как Бан смотрит на Розу. С обожанием. С преданностью. С чем-то ещё, от чего у Капитана внутри похолодело. Раньше Бан так смотрел только на него. – Ты пришёл, – сказала Роза, останавливаясь в нескольких метрах от Капитана. – Что ты хотела?– ответил Капитан. Она улыбнулась – ложная голова улыбнулась ещё шире. Капитан молчал. Он смотрел на Бана. – Привет, Кеп, – сказал Бан. Голос его звучал почти как обычно – с лёгкой усмешкой, с той интонацией, которую Капитан узнал бы из тысячи. Почти. Но что-то было не так. Что-то неуловимое, неправильное. – Бан? – спросил Капитан. – Что такое? – ответил осьминог, и его щупальца сделали движение, которое Капитан видел сотни раз – приветственное, расслабленное, почти нежное. – Чего так смотришь? Ты скучал что ли? – Что с тобой? – Со мной? – Бан склонил голову набок, молочные волосы качнулись в воде. – Всё отлично. Лучше, чем когда-либо. Он подплыл ближе, обвивая щупальцами пустоту, и Капитан на мгновение показалось, что сейчас Бан коснётся его – привычным жестом, по-свойски. Но не коснулся. Остановился в полуметре. Посмотрел на Розу. Та кивнула. Капитан стиснул зубы. Он привык, что Бан смотрит на него. Что ищет его взглядом. Что спрашивает разрешения у него. А теперь… теперь он спрашивал у неё. – Ты стал другим, – сказал Капитан. – Я? Пфф, глупость, разве, что я стал лучше, – ответил Бан. – Яснее. Чище. Я знаю, что мне нужно. И кто мне нужен. Его глаза – неоновые, яркие – смотрели на Капитана с той же интенсивностью, что и раньше. Но в них не было привычной насмешки. В них была вера. Слепая, абсолютная, пугающая. – Ты теперь её? – спросил Капитан. – Я – её, – ответил Бан просто. – Всегда был. Просто не знал. Он повернулся к Розе и коснулся её руки – осторожно, почти благоговейно. Щупальце легло на её запястье, замерло. Роза не отстранилась. Только усмехнулась – краешком рта, чуть заметно. Капитан видел этот жест сотни раз. Бан так касался его. Так же осторожно. Так же благоговейно. А теперь он касался её. – Хороший мальчик, – сказала Роза. Бан улыбнулся. Капитан видел эту улыбку тысячи раз – наглую, уверенную, немного хулиганскую. Но сейчас в ней было что-то другое. Что-то от покорности. От преданности. – Что ты с ним сделала? – спросил Капитан. – Я дала ему то, что он хотел, – ответила Роза. – Смысл. Цель. Любовь. – Это не любовь. – А что такое любовь, Капитан? – Роза наклонила голову, и ложная голова повторила её движение. – Нежность? Забота? Жертвенность? Или это просто… одержимость? Она подплыла ближе. Её ложная голова наклонилась, заглядывая Капитану в глаза. – Ты думаешь, что они ценят тебя? – прошептала она. – Они используют тебя. Как инструмент. Как оружие. Как собачку на поводке. – Заткнись, – сказал Капитан. – Почему? – Роза не отстранилась. – Ты знаешь, что я права. Просто не хочешь признавать. Бан двинулся ближе к Капитану. – Ты думаешь, что я зомби? – спросил он. – Что меня нет? Я здесь, Кеп. Я тот же. Просто теперь я знаю, ради чего живу. – Ради неё? – Ради неё, – кивнул Бан. – Ради того, что она строит. Ради нового мира. Ради правил, которые не будут убивать невинных. Он говорил убеждённо. Искренне. – Ты был против старейшин, – сказал Бан. – Я знаю. Ты сам мне говорил в те редкие моменты усталости и лишнего алкоголя (я не придумала названия для русалок) когда ты позволял себе задуматься. Их законы устарели. Их порядок прогнил. Ты хотел что-то изменить, но не знал как. Капитан молчал. – А она знает, – продолжил Бан, кивнув на Розу. – Она знает, как. У неё есть план. У неё есть цель. И у неё есть мы. Он положил щупальце на плечо Капитана – привычным жестом, по-дружески. Капитан смотрел на него. На его глаза неоновые, живые, но чужие. На его улыбку привычную, но неправильную. – Ты не тот, – сказал он. – Я тот, – ответил Бан. – Просто осмысленнее. Лучше. Ты тоже можешь стать лучше. – Я не хочу становиться лучше. – Все хотят. Просто не все признаются. Он убрал щупальце и отступил на шаг. – Подумай, Кеп. У нас есть время. Роза отстранилась от камня и подплыла к ним. – Хватит, – сказала она. – Он не готов. Пока. – Я готов...к тому, что бы вас остановить – возразил Капитан. – Ты думаешь, что готов. – Роза усмехнулась. – Но ты не знаешь, на что идёшь. – А ты знаешь? – Знаю. Она подплыла к нему почти вплотную. Теперь их разделяли сантиметры. – Ты – главная "собачка" старейшин, – прошептала она. – Ты чтишь их законы. Следуешь их правилам. Защищаешь их интересы. А они лишь нагло используют тебя. Капитан напрягся. – Не трогай меня. – Я и не трогаю. – Роза не отстранилась. – Я просто говорю правду которую ты не хочешь слышать. Она замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. Потом начала перечислять. – Десять лун назад сирена по имени Кестрел была обвинена в убийстве. Её казнили. Через время нашли настоящего убийцу. Старейшины признали ошибку. Никто не понёс наказания. Кестрел не вернуть. Капитан молчал. – Она была невиновна. А правила не предусматривают посмертной реабилитации. – Ошибки случаются. – Ошибки, которые стоят жизни, не имеют права на существование, – отрезала Роза. – Восемь лун назад старейшина Восточного сектора присвоил ресурсы целого поселения. Жители подали жалобу. Их наказали за клевету. – Потому что не было доказательств. – Ты правда в это веришь? Они давно злоупотребляют своей властью. – Ты не можешь этого знать. – Могу, – Роза посмотрела на него в упор. Капитан снова промолчал. – А недавнее дело с исчезновениями? – продолжила Роза. – Три русалки пропали в нейтральной воде. Старейшины сказали, что они ушли сами. Ты нашёл их? – Нет. – Потому что ты искал в одном месте, а нужно было в другом. Там, куда тебе запретили соваться. Потому что старейшины скрывают правду. Капитан сжал кулаки. – Если я найду… – Если ты найдёшь, – перебила Роза, – Они найдут другой способ им навредить или кто знает, может отлетит и в тебя. – Я… – Ты не сможешь им противостоять. Потому что ты их "собачка". Потому что ты следуешь их правилам. Потому что ты не умеешь быть свободным. Капитан смотрел на неё долго. Очень долго. – Зачем я тебе? – спросил он. – Ты хочешь, чтобы я присоединился к твоему перевороту? – Да. – Почему? Роза усмехнулась. – Потому что ты силён. Потому что ты умеешь расследовать. Потому что ты знаешь слабые места старейшин. У тебя очень много доступа. – Этого недостаточно. – А что, если я скажу, что дело не только в перевороте? Капитан нахмурился. – Что ты имеешь в виду? Роза посмотрела на Бана. Тот стоял рядом, не вмешиваясь. Его неоновые глаза смотрели на неё с обожанием. На Капитана – с надеждой. – Любовники куда преданнее союзников, – сказала Роза тихо. Капитан замер. – Что? – Ты слышал. – Ты… – Не смотри на меня так. – Роза усмехнулась. – Я не собираюсь тебя гипнотизировать. Это не сработает. Ты слишком… устойчив. – И что тогда? – Тогда я предлагаю тебе выбор. – Она двинулась ближе. – Ты можешь остаться со старейшинами. Продолжать быть их "собачкой" и сдать нас обрекая Бана на ликвидацию. Или ты можешь присоединиться к нам. По-настоящему. – По-настоящему? – Без гипноза. Без принуждения. По доброй воле. Капитан смотрел на неё. На Бана. На то, как щупальца осьминога то и дело тянутся к ней – коснуться, проверить, убедиться, что она рядом. – А если я откажусь? – Ты не откажешься. – Почему ты так уверена? Роза подплыла к Бану и коснулась его щеки. Бан прикрыл глаза, выдохнул. – Потому что ты не захочешь быть один, терять его и подставлять – сказала она. Капитан смотрел на них. На то, как Бан тянется к ней. Как она принимает его прикосновения. Как они смотрят друг на друга – и как иногда Бан смотрит на Капитана. С надеждой. С тоской. – Ты знаешь, – сказал Капитан. – Что я не смогу быть с тобой. И с ним. Не так. – Сможешь, – ответила Роза. – Просто попробуй. Она подняла руку и щёлкнула пальцами перед его носом. – С первого ряда твой страх не скрыть. Щелчок в мозгу? Так интригует! Слишком хочешь угодить. Капитан дёрнулся. – Не пытайся брать под контроль меня. – Я и не пробую больше. – Роза усмехнулась. – Я просто констатирую факты. Бан стоял рядом, всё ещё не вмешиваясь. – Безусловно мне присягни теперь, – сказала Роза тихо, приближаясь к Капитану. – Это слишком? Знаю, что нет, поверь. Целью жизни станет любовь ко мне. МНЕ! Её голос усилился. Капитан молчал. Внутри него всё кипело, но он не показывал этого. – Ты ненормальная, – сказал он. – Возможно, – согласилась Роза. – Но ты всё ещё здесь. Ты всё ещё слушаешь. Значит, тебе это интересно. – Я подумаю, – сказал Капитан. – Думай, – ответила Роза. – Но недолго. Она развернулась и поплыла прочь. Бан двинулся за ней – но перед этим обернулся. – Кеп, – сказал он. – Я правда хочу, чтобы ты был с нами. Не потому, что Роза приказала. Потому что я верю, что так правильно. Он улыбнулся – своей привычной, наглой улыбкой. – И потому что без тебя скучно. И уплыл. Капитан смотрел им вслед. На то, как Бан плывёт рядом с Розой. Как его щупальца касаются её. Как она не отстраняется. – Я никогда... – прошептал он. Но в его голосе не было уверенности. Роза вернулась на дно. Бан плыл рядом, почти касаясь её. – Он придёт, – сказала Роза, опускаясь на камень. – Ты уверена? – спросил Бан. – Уверена. Она посмотрела на него. – Ты скучаешь по нему. – Да, – ответил Бан. – Ты хочешь, чтобы он был здесь. – Да. – И ты хочешь, чтобы он был с нами. Не только как союзник. Бан молчал. – Я знаю, – сказала Роза. – Я поэтому и предлагаю ему выбор. – А если он откажется? – Не откажется. – Почему? Роза усмехнулась. – Потому что он тоже скучает. Бан поднял голову и посмотрел на неё. В его неоновых глазах горела та самая искра – живая, настоящая, почти прежняя. Роза наклонилась и поцеловала его в лоб. – Отдыхай, – сказала она. – Завтра будет новый день.Тот, в который мы победим. Он станет нашим. Бан закрыл глаза. – Ты уверена? – спросил он. – Всегда. Она легла на илистое дно, закрыла глаза. Ложная голова улыбалась в темноте особенно сильно. На дне было тихо, темно и холодно. А где-то на нейтральной территории Капитан смотрел в темноту и думал о том, что его мир рушится.