He's the hero of the day

Намджун назвал это «стратегическим слиянием компаний». Тэхён — судьбой. Чимин, созвонившись по видеосвязи с Чонгуком, говорит что никуда не пойдёт.  — Почему? — Чонгук на экране хмурится, потягивая через трубочку из стакана то ли кофе, то ли чай...  — Что у тебя там, Куки?  — Не съезжай с темы.  — Какой ты неуважительный сопляк.  — Опять сливаешься. — Я просто не хочу выходить из дома.  То, как Чимин при этом набирает в грудь воздух и медленно жестикулирует — выглядит театрально. Чонгук включает «50 Most Famous Pieces of Classical Music» на фон, сразу перематывая до середины.  Дело было так — Тэхён посетил ресторан в гордом одиночестве. Одиночество длилось до тех пор, пока он не разговорился с мужчиной за соседним столом. Бутылка вина, философствование о быстротечности жизни, обмен контактами. Бранч, шоппинг, прогулка в парке, клуб, знакомство с друзьями. И все друг от друга в восторге. Ну, от Намджуна — Чонгук реально в восторге, нежели от Сокджина, но всё же. Около месяца — они стыкуются по-отдельности и сообща, флудят в чате, насмешливо советуют некоторым уединиться в личке... Весело. Не скучно. И внезапно Чимин — против запланированного сбора кленовых листьев и любования закатом со смотровой площадки.  — Это из-за Юнги-хёна?  Чимин скрещивает руки на груди и отводит взгляд. Подобное — Чонгук стал замечать всё чаще.  — Не закрывайся от меня. В чём дело?  — Я не знаю.  — Тц!  Поначалу казалось, что эти двое — быстрее остальных найдут общий язык. Сидели в прошлый раз в уголке, прихватизировав бутылку виски, смеялись.  — Я думал, что тебе нравится хён.  — С чего вдруг?  — Вы флиртовали в чате.  — Ага, а ещё он на меня смотрит вечно и улыбается.  — Правда?  — И подмигивает! — Вау. — Я боюсь, что он меня выебет.  — ...Что?  — Представь, что ты инглиш мэн ин Нью-Йорк, и встречаешь второго такого инглиш мэна. Ин Нью- Йорк. Мы типа одного вида. Пёрфект мэтч. — У вас не будет потомства, но вы постараетесь?  — Меня пугает его настойчивость и обещание в каждом жесте. Привет-я-тебя-выебу-Чимин, как-дела-скоро-выебу, Чимин. Это ужас. Рядом с ним я хожу будто в расстёгнутых ботинках и забыв надеть трусы. Не могу сосредоточиться. Говорить. Думать. Меня это раздражает, и хватит с меня Юнги.  — Он тебе очень-очень-очень нравится.  — Не-а. — И ты боишься, что на самом деле он не выебет.  — Я не выдерживаю напряжения.  — Это твоё внутреннее напряжение. Внутриштанишковое. Отнесись к Юнги как... к женатику? Романтически занятому. Похорони мысль о сексе с ним и пойдём, пора выдвигаться. — Без меня сегодня.  — Да камооон! — Вероятно, я устал от людей и мероприятий, дайте отдохнуть, пожалуйста? — Окей. Проспись хорошенько.  Чимина удаётся уговорить выползти наружу поздним вечером — до ближайшего кафе. Кутаясь в толстовку, тот зевает в кулак, соблазнённый предложением халявного алкоголя и курицы. За пластиковым столиком на улице сгрудились шестеро, и Тэхён великодушно предлагает присесть к нему на колени, укрывая пальто, из карманов которого торчат жёлтые и бордовые листья. Чонгук потягивает колу, включив режим детектива. Вот Чимин здоровается со всеми, вступает в диалог, смеётся, и вроде бы — игнорирует Юнги, не глядя на него и не спрашивая ни о чём. Юнги тоже как-то отстранён, ковыряя этикетку бутылки соджу. Намджун пытается что-то сказать, но Сокджин наступает ему на ногу. Хосок показывает фотки. Тэхён кормит Чимина с рук, называя своей деткой. Надо бы потом устроить конфу на троих и от души посплетничать. Обсудить, кто как к кому относится, не ревнует ли, какие делулу-ленды успели построить в голове. Почитать гороскоп и забыть прогнозы на будущее — сразу же. Или собраться оффлайн как прежде — Чонгук, Чимин, Тэхён. Наготовить еды, спеть караоке...  — Чимини? Будь добр, подай воду?  — Ах, дедуль, вот ты и нашёл того, кто поднесёт тебе в старости... — Спасибо. Хороший мальчик. Вода выплёскивается на лицо Юнги — из-за того, насколько резко и сильно Чимин сжал открытую бутылку. Хосок матерно восклицает.  — Так. Во-первых, какое счастье не быть поводом для кринжа, но косвенно, в качестве свидетелей и нас зацепило, поэтому переходим ко второму пункту... — Намджун-хён, я прошу прощения, это недоразумение... — Пообещайте, что вы с Юнги поговорите о том, что вам мешает чувствовать себя комфортно в обществе друг друга. Желательно сегодня же и вслух.  — Хорошо.  — Юнги?  — Угу.  Еда не лезет в горло, и не спасает даже Тэхён, расстегнувший пуговицу на джинсах — чтобы на живот не давило. Чимину не нравится быть в центре внимания в качестве причины негатива. Он подвинул салфетки к Юнги и избегает дышать в его сторону. Закончив с ужином, все скомкано прощаются — кто-то вызывает такси, кто-то спешит к метро...  — Я тебя провожу.  — Да не стоит. — Прогуляемся и пообщаемся. — Пффф... Ладно.  Если уставиться на асфальт, то вроде бы и полегче? Юнги неторопливо вышагивает справа, засунув руки в карманы, и Чимин думает — ой, и похер. Ну показался он нестабильной истеричкой со скачущим настроением, всего-то!  — Что между тобой и Тэхёном?  — Дружба.  — Особенная?  — Давняя.  — То есть, в теории, спустя лет десять, с нами ты будешь вести себя также?  — Хочешь чтобы я посидел у тебя на коленках?  — Расскажи про ваше трио. Фонари светят ярко. Натянув капюшон, Чимин разглядывает здания вокруг, мысленно переносясь в прошлое. Юный Тэтэ с короткой стрижкой, Чонгу — ещё без пирсинга и татуировок...  — Я люблю их как братьев.  Есть из одной тарелки, спать в одной кровати, делиться всем, будучи открытыми и тактильными. Поцелуи в лоб и в щёки — без сексуального подтекста.  — Если мы состаримся в одиночестве, без партнёров, то купим общий дом и будем вместе до смерти. И это не тот случай, когда дружил и дружил и за годы выросла любовь как у супругов, я не из этих. То есть, если мне на старте не хочется ухаживать за человеком и нежить языком, то в последствии этого чувства и не возникнет. Или — или. Не путая тёплое с мягким. У нас привязанность и любовь... розовенького цвета, а не пылающего красного, ай си рэээд, рэээд! — Что это за песня?  — Ты не слышал?  — Нет. — Быть не может.  Чимин поёт, пританцовывая. Юнги улыбается — уголком губ.  — Теперь твоя очередь. Как ты познакомился с Хоби-хёном? Тоже сидел в ресторане один? — На автобусной остановке.  — Подробнее.  — Давай выпьем?  — Ещё?  — Почему бы и нет? Здесь есть бар по пути? — М-м-м... если повернуть сейчас в ту сторону...  — Идём.  Быть наедине с Юнги — трудно, приходится заполнять паузы и стараться звучать естественно, а не так, будто невидимка сжимает горло. Сам себе Чимин кажется перевпечатлённым дурилой, слишком очарованным новым человеком, и пока не отпустило — страдает. В баре не многолюдно, Юнги выстукивает пальцами по столешнице под песни Doors. Когда они рассказывают про самых важных не родных людей в жизни — Чимин сравнивает это с коллекцией карточек с покемонами, а у меня такой есть, а дай мне свой на день?.. «Тебе бы понравилось выйти в море с Сокджином» — наверняка. Коктейли кислые, орешки — солёные, вкратце — про семью, развёрнуто — про работу. Озвучивание количества рабочих часов в месяц и сколько они получают за это денег. Услышав, с кем Юнги доводилось сотрудничать, Чимин вопит чтобы он пошёл вон отсюда. Юнги пододвигается ближе. — Какая была твоя самая бесполезная покупка за последние пол года, хён?  — Парфюм.  — О. А какая оказалась самой радостной?  — Билет в квеструм.  — Ты там орал от ужаса. — Ты тоже.  Чимину хочется... полный рот горького шоколада. На квесте Юнги прилепился сзади и держал за локоть, вызвав фантастические ощущения. Не столько поддерживающие и тёплые, сколько будоражащие — ого, обнимает не друг, а привлекательный мужчина. Наверное... и правда не стоит воспринимать его как потенциального партнёра, а принять как очередного приятеля.  — Ты приуныл.  — Ты был когда-нибудь женат? — Нет. А ты, Чимини?  — Аналогично.  — Пробовал когда-нибудь дружбу с привилегиями?  — Было. Не понравилось.  — С кем-то из нынешних друзей?  — Не-не-не, не с ними!  — Почему не понравилось?  — Это разрушает каждого участника. Привыкаешь к... нестабильности? В общем, это расшатывает психику, и потом сложно вернуться к чему-то обычному.  — Забавно, про мастурбацию с игрушками отзываются примерно также.  — Не похоже.  — По-моему похоже.  — И что? Ты против игрушек?  — А ты готов за них драться, да? — Я не готов обсуждать их. И прекрати улыбаться.  Чимин ищет какую-нибудь херню, которая ему не понравится и он не сможет с ней смириться, и это отвратит от Юнги. Трудоголик. Кофеман. Любитель милых вещей. Посещал дерматолога и терапевта.  — Кошмар, кошмар, кошмар.  — Ещё я умею готовить. — Как часто тебе говорили — ой, мне бы парня вот как ты, но не прямо тебя? — Ни разу.  — Что за слепцы тебя окружают...  — Мы думаем, что Сокджин и Намджун тайно влюблены друг в друга, годами. Хосок планирует напиться в хлам, если это подтвердится.  — Интересно...  От алкоголя ведёт совсем чуть-чуть, и это помогает расслабиться. Чимин не в состоянии подавлять порывы дразнить, шутить, заигрывать — сбиваясь с курса на серьёзность. — Я всё-таки тебя провожу.  — Как хочешь.  — Хочу. — Как пожелаешь. — Желаю. — Насколько сильно?  Вздохнув, Юнги берёт за руку и переплетает их пальцы.  Телефон вибрирует от входящих сообщений и звонков. Кратко отписавшись: «Занят», Чимин идёт с Юнги, болтая уже о всяких глупостях и мысленно отказываясь от него. В последний раз — сегодня, сейчас, он побудет ещё влюблённым, и всё на этом.  — Чимини? Я могу воспользоваться твоей уборной?  — Без проблем.  Друзья же так делают. Заходят домой — как к себе, снимают обувь у порога. Стягивая толстовку, Чимин не сразу понимает, что ему помогают, раздевая, и сразу же целуют. Крепко обнимая, Юнги делает это глубоко и жадно — Чимин еле успевает, беспомощно постанывая в рот.  — Если мы состаримся вместе, ты притащишь к нам пожилых Тэ и Чонгука? — Чего?  — Дом к пенсии нужен большой? Сколько спален?  — Без понятия о чём ты. — Твоя спальня где?  — Там. Но там не... там... бля. — О, ты фантазировал обо мне сегодня?  — Скажем так — долго растягивать не придётся.  Тэхён спорит с Чонгуком — отстаивая честь Сокджина.  — Он классный. — Он выпендрёжник без чувства юмора.  — И ты серьёзно не вдупляешь, что он притворяется чтобы разрядить обстановку?  — Не такой он и умный, как ты считаешь. Никаких великих замыслов и многоходовок. Вот Намджун-хён... — Погоди, Чим очнулся и хочет присоединиться к конфе. ЙОУУУ!  — Здравствуйте.  — Ты где был?  — Я мылся.  — Сто лет?  — Что я пропустил?  — Хосок — солнышко, а Сокджин то ли реально беспечный, то ли осознанно не заморачивается. Чимин протяжно зевает и щёлкает челюстью, ойкнув.  — Сокджин норм. Намджун норм. Хосок — солнышко.  — Что насчёт Юнги?  — А что насчёт Юнги?  — Ты всё ещё боишься, что он тебя...  — Не.  — Поздравляю! — Спасибо, это было здорово.  — Я сейчас настолько вне контекста... Чонгук, поясни?  — Так и я не в курсе.  — Я говорю, мы это... Господи, он так хорошо ебётся, я вот знал, я так и знал!!! — За-а-аткни-и-и-и-ись! Чонгук громко включает песню Стинга — Инглиш мэн ин Нью-Йорк.