My Killer Summer

2022 год. 11 июля. Июльские ночи в Йонволе частенько являлись дождливыми. Сегодняшний вечер не стал исключением. Холодные капли начали моросить с неба примерно к восьми, а к девяти уже грянул жуткий ливень. Вода заливала практически пустые улицы, торопя домой поздних гуляк, которые укрывались от дождя чем попало, матерясь на предательскую погоду. Уличные фонари расплывались в жёлтые пятна, и чья-нибудь камера запечатлела бы, как красиво те подсвечивают капли дождя, если бы этот кто-то захотел остановиться. Козырьки и водостоки еле справлялись со своей задачей. У домов ближе к лесу, у окраины, света практически не было. Не только на улицах — свет в домах погас уже к вечеру. Заплутаешь здесь — тебе покажется, словно ты переместился в фильм ужасов. Окно, открытое у кого-то настежь, с хлестающим по шторке дождём. Резко обрывающийся лай собаки, словно ей зажали пасть. Ржавый велосипед, брошенный у столба. Тихо, слишком тихо. В одном из таких домиков на окраине, за мансардным, под самой крышей, окном, жил Хан Джисон. Подросток лежал на своей кровати в излюбленной позе — на животе, подбородок уткнут в подушку, подложенную под ладони. Ноги вытянуты в струнку, только левой он периодически болтает в воздухе. Тёплый свет от настольной лампы, стоящей на прикроватной тумбе, совсем слабо освещал его силуэт, оставляя волосы казаться черным пятном в темноте. Скучающий взгляд через линзы очков был устремлен в экран ноутбука, окрашивающий медовые щёки в холодный синеватый оттенок. Ему нравилось в такую погоду смотреть тру-крайм видео. Есть что-то увлекательное в том, чтобы познавать опасность, будучи в безопасности. Очередной такой ролик шёл уже тридцать минут, под давно забытый чай на стоящей у кровати тумбочке. Хан пребывал в убаюканном состоянии. Настолько, что неудобство позы — затекшая шея, давление на локти, сбитая толстовка под животом, — было легко игнорировать. Рассказ в видео шёл монотонно, словно автор не учился вкладывать эмоции в повествование. Джисон зевает, по привычке прикрывая рукавом рот, краем глаза замечая, как тень от рамы медленно ползёт по комнате. Щелчок. — Блять, — шипит Хан, потирая щёку, — Опять челюсть. Раздражённо фыркнув, Джисон, не отрывая глаз от жутких картинок на экране, тянется за кружкой остывшего чая. Видео затихло лишь на секунду, оставляя только нагнетающую фоновую музыку. В этот момент, сквозь наушники, Хан улавливает непонятный скрежет сквозь шум дождя. «Дерево скрипит» — думает он, смакуя свой молочный улун короткими глотками. Тру-крайм блогер тем временем продолжал заговорщическим тоном. «…Самое страшное в этом деле — мотив. Ревность. Он не мог вынести саму мысль, что она может принадлежать другому, даже взглядом. Психологическое насилие длилось годами…» Кружка чая зависла в дюйме от губ. Джисон сглотнул, медленно ставя её обратно. Прежнее спокойствие вмиг показалось желанным сном, от которого он неожиданно пробудился. Мужской голос продолжал вещать про паранойю преступника, перешедшую в попытки контроля и слежку, появление интрижки на стороне у женщины, переезд от мужа, планы о расставании. Джисон же не мог отвернуться от экрана. Ревность. Слежка. Контроль. Интрижка. Сердце забилось чаще, тревожнее. «…Крис каким-то образом уговорил Карэн прийти к нему домой. В доме Криса, она зашла в ванную, оставив телефон на столике снаружи. В этот момент, её возлюбленный Джон не вовремя отправил ей сообщение: “Уже скучаю по тебе”. Это сообщение спровоцировало череду ужасных событий...» Джисон вдруг слишком остро почувствовал, как холодно в комнате. От страха засосало под ложечкой. Палец потянулся к нижней губе, костяшкой прижимая её плотнее к зубам, чтобы удобнее оторвать кожицу. «…После того, как Крис прочитал сообщение, он пришёл в ярость. Схватил её за пояс халата, начал душить. Когда Карэн удалось оказать сопротивление, он взял молоток и ударил её по голове. Шестнадцать ударов…» У Хана мутит в глазах. Он моргает, приподнимает очки с носа, трет пальцами глаза. В горле пересохло, хотя он несколько минут назад пил чай. Всего лишь видео. Всего лишь чужая история, рассказанная таким же чужим человеком. Ничего личного. Но ладонь всё равно тянется к запястью другой руки, потирая его, словно хранит фантомное ощущение его прикосновения. «После этого он накрыл её одеялом, переоделся и вышел на улицу — делать вид, что ищет её. Он даже позвонил её родителям и спросил, не видели ли они свою дочь. На прощание добавил: «Наш брак окончен, знаете ли». Тело обнаружили только утром. А самое жуткое… полиция обнаружила на мобильном Карэн отправленное сообщение. Для любовника Карэн. Всего одна фраза: "Встреча с Карэн в Кардиффе была худшим, что ты когда-либо делал". Спокойствие, с которым он это написал, пугает криминалистов до сих пор…» Джисон больше не может просто лежать и слушать. Пальцы тянутся к мышке и он скроллит, читая комментарии. Хан не знает, что хочет найти в чужих словах. Подтверждение? Леденящие душу совпадения? Мораль, что нужно уходить от абьюзеров? Комментарии сплошь состоят из ужаса, эмпатии к жертве, рассуждений о том, кто прав и не прав. @MacGuffin1515: мой бывший был таким же. еле сбежала от него. его ревность переросла в одержимость. даже не знаю, что во мне было такого особенного. он до сих пор периодически находит мои аккаунты. от этой истории мурашки пошли, ибо мой побег был чудом. теперь не общаюсь с ревнивцами, лол Джисон моргнул. Ещё раз перечитал последние слова: «теперь не общаюсь с ревнивцами». Было ли это тем самым ответом, который он неосознанно искал? Кончики пальцев онемели от неуютного чувства внутри. Хан закрыл вкладку. Стянул наушники. Прошёлся ладонями вверх по лицу, стиснул почти чёрные пряди. «Мне просто нужно выспаться» — произнёс себе подросток отрешённо, — «Просто выспаться». Он вздохнул, потянулся за чаем. Стук. Совсем рядом. Сердце Джисона пропустило несколько ударов. Его тело оцепенело. Рука замерла в воздухе. Затем скрежет. Прямо над головой. Осознание. «Окно» — проносится в голове отдалённо. Джисон очень медленно сел. Сглотнул. Начал оборачиваться. Медленно-медленно. Глухой удар. В оконную щель протиснулись пальцы. Чьи-то живые, бледные, длинные пальцы, цепляющиеся за край подвижной створки и тянущие её вверх. В груди зародился крик. Но из горла вырвался только выдох и Джисона пошатнуло в сторону. Надо что-то сделать… Убежать? Схватить кружку и ударить? А потом раздался знакомый карамельный голос с недовольной ядовитой ноткой. — Твою ж мать, крыша пиздец скользкая, — через окно просунулась блондинистая голова, встречаясь с ошалевшим Джисоном взглядами через комнату, — Пустишь? Сейчас замёрзну насмерть. Секунда. Джисон видит перед собой острые, миндалевидные глаза. Вторая секунда. Скульптурные черты лица. Третья секунда. Полные губы. Четвёртая секунда. Угловатый нос. Пятая секунда. Широкие плечи. Мозг наконец-то регистрирует личность вломившегося гостя. — Хенджин, — хрипло выдавливает Джисон, — Какого хуя? — доходит осознание, — Просто какого хуя? Явился посреди ночи, в дождь, залез через окно, хотя не делал так с самого детства. Промокший, запыханный, в мокрой ветровке и влажных джинсах, но отчего-то счастливый. Вот дурак. Джисон закрывает лицо ладонями и нервно посмеивается, пока Хенджин криво лыбится. — Ну так? Ты же не оставишь лучшего друга на крыше дождливой ночью? Хан растопыривает пальцы и щурится, стараясь не расплыться в ответной улыбке. — Ты меня до смерти напугал, — возникает он, отрывая руки от лица и свешивая ноги с края матраса. — Знаю, — ничуть не раскаявшись, выдаёт Хенджин нарочито-нагло, уже спрыгивая вовнутрь. — И ты мне только что пол ботинками запачкал, идиот, — Джисон возмущённо указывает на кроссовки Хвана, оставляющие мокрые следы на тёмном древесном полу. Казалось, до Хенджина только в этот момент доходит очевидная прорёха в его плане. Он смотрит вниз. Затем опять на Хана. На лице появляется виноватое выражение. Такое, когда он знает, что натворил дел, но наказания не получит. — Упс. — Упс, — отражает Джисон, отталкиваясь руками от матраса, — Как ты вообще окно открыл? Я уверен, что закрывал его, когда дождь начался. — Самоуверен ты, — Хенджин пытается отдышаться, параллельно откидывая мокрые пряди со лба, — Окно было приоткрыто. У тебя или деменция, или ложные воспоминания, — он захлопывает окно, — Вот, теперь это закрытое окно. — Ой, кончай умничать, — закатив глаза, Джисон подходит к Хенджину, критически оглядывая его, — Сам-то, — он кивает на непрезентабельный вид своего лучшего друга, усмехаясь, — Выглядишь, как мокрая собака. Хенджин издаёт в ответ ни то смешок, ни то возмущенный хмык. И засовывает руки в карманы, оглядывая комнату, словно что-то могло измениться за пару дней. Глаза останавливаются на Хане. — А ты как всегда, не умасливаешь. Но кривоватая улыбка излучает тепло, пока блондин скользит взглядом по лучшему другу с головы до ног. Затем Хван дерганым движением стирает с щеки каплю, упавшую с волос, и вздыхает. Джисон склоняет голову набок и позволяет уголку губ наконец дернуться. — Ты оказывается такой романтичный, — шелковым тоном дразнит Хан, отчего Хенджин смешно расширяет глаза, — Дождь, вечер, ты, пробравшийся ко мне в комнату через окно, — сладкий вздох, — Ну прям сцена из дорамы. Мне осталось только от восторга описаться. Однако, Хван не краснеет. Вместо этого, он слегка опускает голову, чтобы быть на одном уровне с Джисоном и расплывается в той самой обманчиво стеснительной улыбке, не позволяя отвести глаз. — Тогда писайся, Хан-ни, — этот чертов низкий шероховатый тон, — Я ведь правда решил побыть романтичным. Джисон моргает. Сердце вновь учащает свой ритм, но уже по другой причине. Нет, не из-за флирта — это их обычные шутки. Но то, каким голосом это сказано, то, как Хенджин над ним возвышается… Хану даже хочется отступить назад и он чудом удерживается на месте. Лишь пялится глупо в ответ, бегает зрачками по лицу друга и ожидает. Хенджин же пристально следит за его реакцией, затем в уголках глаз пляшут огоньки… И тут этот блондинистый идиот не выдерживает. Уголки его губ дрожат, плечи начинают трястись и он отступает, разражаясь хриплым, сбитым смехом. — Ты… Твоё лицо! Ты похож на кота, которого по носу ткнули, — сквозь смешки выдавливает Хенджин, — Расслабься, дурак, а то глаза сейчас выпадут! Наконец, Джисон отмирает. Он смотрит на выкрутасы старшего парня с недоверием, пока его уши ощутимо теплеют. Хан качает головой, шумно вздыхает через нос и слабо толкает Хенджина в плечо, задерживая ладонь дольше, чем нужно. Затем разворачивается, позволяя ей вяло соскользнуть с влажной ткани, ощущая твердость мышц. Почти погладил. Хван всё ещё смеётся, утирая несуществующие слёзы. — Угомонись уже, — вздернув нос, произносит Джисон, направляясь к шкафу, — Твои пикап-лайны это полнейший пиздец, Хван, — в голосе уже прорезается смех, который он пытается подавить, роясь в одежде, — У тебя что, кинк на золотой дождь? Хенджин, уже скидывающий кроссовки, возмущённо давится воздухом. — Извини? — Хенджин приподнимает бровь, — Это ты начал про описаться, я лишь подхватил, — хитро подметил блондин, облокачиваясь на стену, скрестив руки на груди, — То что ты замер и стоял, как будто я тебя сейчас внезапно засосу — уже твоя проблема. Вот наглец. Джисон оборачивается, разъяренный, чуть ли не вибрируя от возмущения. Вместо достойного ответа, в Хвана летит свежее полотенце и сменная толстовка со штанами, которые тот еле успевает схватить. — Пошёл нахуй, — с расстановкой отчеканивает Джисон, указывая пальцем в сторону коридора, пока Хенджин давит смех, чтобы не разозлить сильнее, — В душ. И приберешься за собой. Кроссовки в прихожую отнеси. Чтобы тихо. Отец спит. — Слушаюсь, — театрально изображая испуганного, Хван пятится к выходу из комнаты, — Исполню всё, что вы сказали, ваше уязвленное, котячье нецелованное… Подушка прилетает прямо в затылок. — Ай! — дует губы старший, — Хан-ни, ну что за дела! — В душ. Молча. Романтик недоделанный. Хенджин лишь смеётся и прикрывает дверь. Слышатся шаги по коридору. Джисон падает на кровать и наконец-то позволяет себе глупо улыбнуться. — Дурак, — шепчет почти-брюнет в потолок, прежде чем перекатиться, беря в руки телефон. Он не задаётся вопросом, что Хенджин забыл у него посреди ночи. Знает и так.

###

------ daydreamer @amiserablelife дожили. ко мне всякие блондинистые принцессы залезают ночью в окна. чувствую себя юджином ❤️ 0 🔄 0 💬 3 ------ buzzKill @mehokaybye в ответ @amiserablelife ты как будто чего-то напутал ❤️ 0 🔄 0 💬 1 daydreamer @amiserablelife в ответ @mehokaybye это не я напутал, а хенджин ❤️ 0 🔄 0 💬 1 buzzKill @mehokaybye в ответ @amiserablelife иногда я вообще не понимаю что ты пытаешься донести ❤️ 0 🔄 0 💬 0 ___ ------ daydreamer @amiserablelife (приватный твит) наверное родители опять ❤️ 0 🔄 0 💬 3 ------ daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife всегда всё упирается в них ❤️ 0 🔄 0 💬 0 daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife я уже привык что он приходит, не предупреждая ❤️ 0 🔄 0 💬 0 daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife боюсь оставлять его одного надолго ❤️ 0 🔄 0 💬 0 ___ ------ daydreamer @amiserablelife (приватный твит) и брббрбрлвлалвл что это было вообще ❤️ 0 🔄 0 💬 3 ------ daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife окей. он влез ко мне в комнату через окно. хотя мог просто ну... попросить встретить?? и он несся по этим дождливым улицам??? ❤️ 0 🔄 0 💬 0 daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife и он выбрал пойти именно ко мне. не к феликсу. ко мне. ❤️ 0 🔄 0 💬 0 daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife я долго добивался его доверия ❤️ 0 🔄 0 💬 0 ___ ------ daydreamer @amiserablelife (приватный твит) всё в нём заставляет меня пищать ❤️ 0 🔄 0 💬 2 ------ daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife зря этот ангел не видит своих крыльев ❤️ 0 🔄 0 💬 0 daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife другие люди могут воспользоваться этой уязвимостью ❤️ 0 🔄 0 💬 0 ___ ------ daydreamer @amiserablelife (приватный твит) но я не они ❤️ 0 🔄 0 💬 1 ------ daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife я обязательно уберегу тебя от грязи этого мира ❤️ 0 🔄 0 💬 0 ___ Новое уведомление: [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: скучаю ___ ------ daydreamer @amiserablelife (приватный твит) очень невовремя ❤️ 0 🔄 0 💬 0 ------ ___ [22:05, 11.07.2022] джисон: уже? [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: да [22:05, 11.07.2022] джисон: мы днём созванивались [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: я знаю [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: но ты так далеко и блять [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: я не могу так [22:05, 11.07.2022] джисон: минхо-йа *тающий эмодзи* [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: знаю [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: мне не хватает тебя [22:05, 11.07.2022] джисон: и мне тебя тоже [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: знаешь что я делаю когда скучаю по тебе [22:05, 11.07.2022] джисон: ммм [22:05, 11.07.2022] джисон: обнимаешь подушку и представляешь что это я? [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: почти ахах [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: ну [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: прям почти [22:05, 11.07.2022] джисон: так [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: боюсь рассказывать [22:05, 11.07.2022] джисон: что же там такое... [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: понимаешь мне ОЧЕНЬ сильно тебя не хватает [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: все в этом городе просто уебаны [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: пустышки [22:05, 11.07.2022] джисон: ну не говори так [22:05, 11.07.2022] джисон: просто тебе попадались идиоты всякие [22:05, 11.07.2022] джисон: ты же крутишься в компаниях там всяких [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: каких [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: в каких же компаниях я кручусь сон-ни? [22:05, 11.07.2022] джисон: ну этих [22:05, 11.07.2022] джисон: 'плохих' [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: ахах ну да [22:05, 11.07.2022] джисон: я помню что тебя мучает это [22:05, 11.07.2022] джисон: попробуй поискать нормальных людей [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: нормальных ахах [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: как будто я нормальный [22:05, 11.07.2022] джисон: конечно же ты нормальный [22:05, 11.07.2022] джисон: просто несчастный [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: никогда не пойму что ты во мне такого разглядел [22:05, 11.07.2022] джисон: человека [22:05, 11.07.2022] джисон: который думает что его травмы его определяют [22:05, 11.07.2022] джисон: и боится что его ранят [22:05, 11.07.2022] джисон: но в правильных руках превращается в самого нежного, болтливого, амбициозного и интересного парня [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: ты те самые правильные руки [22:05, 11.07.2022] джисон: смущаешь [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: только правда, милый, только правда [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: вот как ты так делаешь [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: одними сообщениями успокаиваешь [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: кажется ты единственный, кто видит меня настоящего [22:05, 11.07.2022] джисон: кажется? [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: нет так и есть [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: я так сильно хочу тебя обнять [22:05, 11.07.2022] джисон: чертово расстояние [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: я могу приехать ты же знаешь [22:05, 11.07.2022] джисон: сомневаюсь что мой отец одобрит [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: я могу снять квартиру [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: на пару суток [22:05, 11.07.2022] джисон: мы уже обсуждали [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: и я не понимаю в чём проблема [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: ты боишься что тебя кто-то увидит со мной что ли ахах [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: или чё [22:05, 11.07.2022] джисон: что? нет блять [22:05, 11.07.2022] джисон: нет [22:05, 11.07.2022] джисон: господи [22:05, 11.07.2022] джисон: я просто [22:05, 11.07.2022] джисон: не знаю [22:05, 11.07.2022] джисон: в йонволе по-другому [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: мне поебать [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: я просто хочу прикоснуться к тебе [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: я изголодался по тебе [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: пожалуйста [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: давай я приеду [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: или ты в сеул [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: я оплачу [22:05, 11.07.2022] джисон: давай поговорим об этом позже? [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: всегда ты так [22:05, 11.07.2022] джисон: минхо :( [22:05, 11.07.2022] джисон: просто сейчас правда невовремя [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: почему? [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: потому что хенджин пришёл? [22:05, 11.07.2022] джисон: да и я ужасно хочу спать [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: ок [22:05, 11.07.2022] джисон: не обижайся пожалуйста [22:05, 11.07.2022] джисон: не хочу чтобы мы шли спать с какой-то напряженкой [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: хз как тут не напрягаться [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: такое чувство словно ты меня избегаешь я хуй знает [22:05, 11.07.2022] джисон: нет [22:05, 11.07.2022] джисон: просто я не люблю переписки [22:05, 11.07.2022] джисон: вживую лучше [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: ))) [22:05, 11.07.2022] джисон: блять я имел ввиду что [22:05, 11.07.2022] джисон: я не знаю хочется запереться дома последнее время [22:05, 11.07.2022] джисон: и любая необходимость куда-то ехать или быть включенным несколько дней подряд... одна мысль об этом выматывает [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: то есть я тебя выматываю [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: я говорил что тебе не нужно эмоционально меня обслуживать [22:05, 11.07.2022] джисон: я не умею по-другому [22:05, 11.07.2022] джисон: пожалуйста подожди пока у меня наладиться моральное состояние [22:05, 11.07.2022] джисон: в августе точно станет лучше [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: надеюсь [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: только почему-то твоё плохое моральное состояние не распространяется на хенджина [22:05, 11.07.2022] джисон: ой бля [22:05, 11.07.2022] джисон: ты же знаешь что мы с ним друзья детства [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: не оч убедительно для меня но допустим [22:05, 11.07.2022] джисон: всё я пошёл [22:05, 11.07.2022] джисон: сладких снов, целую в носик [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: сладких снов [22:05, 11.07.2022] минхо сеул: люблю тебя [22:05, 11.07.2022] джисон: и я тебя ___ ------ daydreamer @amiserablelife (приватный твит) пожалуйста уйди ❤️ 0 🔄 0 💬 4 ------ daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife просто не надо ❤️ 0 🔄 0 💬 0 daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife я не хочу знать ❤️ 0 🔄 0 💬 0 daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife я тоже не знаю ❤️ 0 🔄 0 💬 0 daydreamer @amiserablelife (приватный твит) в ответ @amiserablelife мне нехорошо ❤️ 0 🔄 0 💬 0 ___ ------ lost soul @user9282720101 вышел из душа и хан-ни сразу заставил меня убираться 😫 ❤️ 9 🔄 0 💬 5 ------ daydreamer @amiserablelife в ответ @user9282720101 ты мне на полу лужу напрудил ❤️ 0 🔄 0 💬 1 daydreamer @amiserablelife в ответ @amiserablelife а он и не ответит хехе стоит пол моет пока я валяюсь ❤️ 0 🔄 0 💬 1 daydreamer @amiserablelife в ответ @amiserablelife бесконечно можно смотреть на три вещи... ❤️ 0 🔄 0 💬 1 crocodiablo @lixiguess в ответ @amiserablelife пощадил бы ты его 😭 ❤️ 0 🔄 0 💬 1 daydreamer @amiserablelife в ответ @lixiguess ликс, он сам виноват ❤️ 0 🔄 0 💬 0 ___ ------ daydreamer @amiserablelife ладненько, нужно накормить приблудыша ❤️ 0 🔄 0 💬 0 ------ ___ ------ lost soul @user9282720101 хан-ни приготовил мне покушать 🥺 *фото: дамплинги и лапша* ❤️ 31 🔄 0 💬 9 ------ crocodiablo @lixiguess в ответ @user9282720101 вот это дамплинги 😱 а можно джисон и меня кормить будет ❤️ 0 🔄 0 💬 1 подписчик хенджина @name в ответ @user9282720101 вы же только недавно постили рисунок в процессе, вы как у друга оказались 😭 ❤️ 0 🔄 0 💬 1 lost soul @user9282720101 в ответ @name всё очень просто, я просто влёз к нему в окно ❤️ 0 🔄 0 💬 1 crocodiablo @lixiguess в ответ @user9282720101 ТЫ СДЕЛАЛ ЧТО— ПОГОДИ КАК ТЫ ВООБЩЕ УМУДРИЛСЯ ❤️ 0 🔄 0 💬 1 lost soul @user9282720101 в ответ @lixiguess у меня есть свои способы ❤️ 0 🔄 0 💬 1 crocodiablo @lixiguess в ответ @user9282720101 какие? 😫 ты человек паук, бля? ❤️ 0 🔄 0 💬 1 ___ ------ buzzKill @mehokaybye скучаю по подобным вечерам с @amiserablelife 😒 ❤️ 1 🔄 0 💬 7 ------ daydreamer @amiserablelife в ответ @mehokaybye йена 😫 я тоже ❤️ 0 🔄 0 💬 1 daydreamer @amiserablelife в ответ @mehokaybye до сих пор перед глазами сладкое воспоминание о том, как мы обожрались супер острых токпокки, пока ты болел ❤️ 0 🔄 0 💬 1 buzzKill @mehokaybye в ответ @amiserablelife ТАК. ЗАТКНИСЬ, А. ❤️ 0 🔄 0 💬 1 daydreamer @amiserablelife в ответ @mehokaybye почему? это был самый интимный обмен бактериями в моей жизни ❤️ 0 🔄 0 💬 1 daydreamer @amiserablelife в ответ @mehokaybye в виде твоей длиннющей сопли на моём лице ❤️ 0 🔄 0 💬 1 buzzKill @mehokaybye в ответ @amiserablelife СУЧАРА я пытался быть милым тоскующим другом ❤️ 0 🔄 0 💬 1 daydreamer @amiserablelife в ответ @mehokaybye в тот момент или сейчас? уточни ❤️ 0 🔄 0 💬 1 ------ daydreamer @amiserablelife класс ещё и хенджин лапшой от смеха подавился ❤️ 0 🔄 0 💬 3 ------ buzzKill @mehokaybye в ответ @amiserablelife надеюсь он ею в тебя харкнул ❤️ 0 🔄 0 💬 1 daydreamer @amiserablelife в ответ @mehokaybye оставь свои потаённые желания при себе ❤️ 0 🔄 0 💬 1 buzzKill @mehokaybye в ответ @amiserablelife да я и не утаиваю 😝😝😝 ❤️ 0 🔄 0 💬 0 ___

###

К этому времени, дождь не кончился. Ливень перешел в нудную морось. Капли бились о крышу дома и оконные стекла в неровном, перебивчивом темпе. Кап. Затишье. Кап. Кап. Ночь вступала в свои полные права. Ливневые облака начали рассеиваться. Снаружи послышались шлепки обуви по размокшей просёлочной дороге. Кто-то наконец-то вырвался домой, пользуясь моментом. Близость чужих жизней к собственной здесь, в Йонволе, всегда вызывала у Джисона странное, неуютное чувство. Особенно, когда посреди ночи слышишь таинственный крик за окном, а потом гадаешь — почудилось ли тебе? Или ты невольно стал молчаливым недо-свидетелем в чужой жизненной трагедии? Иногда Хан боялся, что когда придёт его очередь кричать — его проигнорируют точно так же. Но сейчас, в этой тесноватой комнате, был совершенно другой, изолированный мир. В него не проникали мысли про истории незнакомцев. Настольная лампа, выкрученная до самого яркого, тёплого освещения, освещала две фигуры на кровати. Хенджина, который, отсмеявшись после истории с Чонином, доедал свои дамплинги. Джисона, который уже сгорбился над ноутбуком, выбирая, что поставить играть на фон. Пахло жареным тестом и ненавязчивым травяным шампунем. Было тихо. Даже слишком. Исключая редкие тревожащие сознание звуки за окном. Душа требовала эту тишину нарушить. Хенджин ставит пустую миску на тумбочку. Металлические палочки звякают о керамику. Джисон морщится от этого звука. Кап — вновь морось. Он включает Cigarettes After Sex. Звучат вступительные аккорды электрогитары с сильным эффектом реверберации и хоруса. Джисон вздыхает. Прикрывает глаза. Пропускает мелодию через себя. Чувствует, как Хенджин рядом шевелится. Nothing’s Gonna Hurt You Baby. Как же сильно он любил песни CAS за это атмосферное, подводное звучание. Музыка вдыхала жизнь в этот момент, задавая умиротворенный, разнеженный настрой своим медленным, ритмичным басом. Зудящая весь день на подкорке мозга тревога совсем слабо, но всё же начинала отступать на второй план. Когда Джисон открывает глаза спустя несколько мгновений, Хенджин уже крутит освещение лампы, оставляя комнату в полумраке. Молчание между ними плотное, но не неловкое. Это естественно для друзей, которые знают друг друга с пяти-шести лет. Хан не оборачивается. Взгляд Хвана буквально сверлит его затылок, но Джисон притворяется, что очень занят очисткой вкладок в браузере. Хенджин, наверное, в напряжении ждёт, когда Джисон наконец-то начнёт задавать вопросы. Но смысл искать ответы, которые итак давно на руках? — Что? — не оборачиваясь, бросает Джисон. — Ничего, — слышится сзади спокойный, даже ленивый голос Хвана. Проходит пару мгновений. Хан всё же оборачивается, смотрит на Хенджина. Тот сидит, облокотившись на подушки у изголовья кровати. В длинных пальцах зажат телефон, но смотрит блондин в ответ, на него. — Ты сегодня какой-то… — Джисон щурится, — Тихий. Даже для тебя. Хван хмыкает, опуская взгляд острых глаз обратно на экран смартфона. Листает. Тон его голоса нарочито ровный. — Просто жду, когда ты начнёшь устраивать допрос, — он потирает край одолженной толстовки между пальцев. — А должен? — Джисон улыбается уголком губ, склоняя голову набок. Ответа не следует. Хан молчит, не отводя вопрошающего взгляда с лучшего друга. Хенджин делает вид, словно не замечает. Только мизинец у него дёргается. Джисон просто не думает, что он услышит что-то новое. Его лучший друг часто приходил последние несколько месяцев — обстановка дома накалилась. Хенджин искал спасения в его комнате. Как раз таки по этой причине — Хан не требовал объяснений с порога. Понимал. Иногда хотелось простого человеческого присутствия и принятия, без необходимости объяснять ворох своих проблем и навязчивых мыслей в голове. Как бы сильно не желал Джисон знать каждую мысль Хенджина, он понимал: лучше подождать, пока тот решит поделиться сам, без давления. Наверное. «As long as you're with me, you'll be just fine». Вздох. Джисон позволяет Хенджину молча сбросить эту тему. Собирается лечь поудобнее, двигается чуть ближе, начинает поправлять подушку… Вновь кидает взгляд на Хвана. Застывает. В уголке его пухлых губ осталась зелень. Хван замечает его пристальный взгляд к своим губам. Издаёт короткое, вопросительное мычание. Вместо объяснений, Джисон льнёт чуть ближе. Хенджин слегка дёргается, словно инстинктивно собирается отшатнуться, но сдерживает себя. Замирает. В этот момент, Джисон касается, совсем легонько, подушечкой большого пальца к уголку рта блондина. Сердце пропускает несколько стуков от соприкосновения. Он уверен, у обоих. Затем, Хан стирает крошечную зелень с лица Хвана. Медленно, дольше, чем нужно. Расчётливо, просто чтобы продлить контакт. Касание посылает электрические разряды по телу, пробегающие по позвоночнику. Джисон сразу не глядит в глаза Хенджину. Задумчиво рассматривает зелень, перешедшую на его палец и борется сам с собой. «Слизнуть» — повторяется в голове глупая, отчаянная мысль, с глубоко бьющимся в такт сердцем, — «Посмотреть на его реакцию. Если я слизну, что он сделает?». В итоге, Хан поднимает взгляд. Смотрит в расширенные зрачки Хвана. Он уверен, его собственные зрачки сейчас ещё более бездонные. Очки же это скрывают? Вряд ли. — Во, — как ни в чём не бывало, Джисон тычет своему лучшему другу этим большим пальцем практически в лицо, — Ты расточитель. Зеленушку пропустил, — его голос опускается до нарочито неверящего тона, — Как тебе не стыдно, Хван Хенджин? Хенджин смешно пытается сфокусироваться на этом проклятом кусочке зелени. Затем прыскает, качает головой, и отводит взгляд. Слишком очевидно пытается спастись в экране смартфона. — Идиот, — хрипит блондин в ответ, — Мог бы просто сказать, — щёки его покрасневшие. Что-то внутри Хана урчит от удовольствия. Он медлит с ответом, параллельно стряхивая соринку на пол. — И упустить шанс дотронуться до твоего лица? — Джисон фыркает, падая спиной на подушки и слыша, как Хенджин поперхнулся воздухом, — Не. В качестве мести, Хван тыкает его пальцем под ребро. Хан весь дёргается, смешно пища и сжимается, пытаясь закрыться. Хенджин благосклонно решает не продлевать пытку. Просто хлопает почти-брюнета по животу, и возвращается к экрану смартфона. Повисает очередное молчание, нарушаемое только играющей из ноутбука музыкой. Джисон постукивает пальцем по своей ляшке в такт, глядит в потолок и чувствует тепло, исходящее от тела рядом. Грэг Гонзалес поёт что-то о танцах в гостиной, нескольких стопках и простых человеческих радостях в отношениях. Хан не особо знает английский, но главный смысл улавливает. Ему тоже хочется, так сильно хочется верить, что пока он рядом с Хенджином — тому тоже ничего не грозит. Кстати об этом. Джисон поворачивает голову влево, смотрит на своего лучшего друга. Хван, чувствуя это движение, поворачивается следом. Хан может поклясться, что блондин уловил дьявольские огоньки в его глазах, тут же напрягшись. Правильно. В следующий момент, Джисон вырывает смартфон из длинных пальцев, под возмущенный “ойк” старшего. — Ну вот и что ты делаешь… — начинает Хенджин, якобы раздражённо, но в его тоне пробивается улыбка. — Итак, — перебивает небрежно Джисон, вертя чужой смартфон в руках и хитро смотря на Хвана, — Ты снова у меня. Теперь сытый, согретый, сонный, — перечисляет он, якобы задумчиво косясь на потолок, — Наш стандартный набор: обнимашки, спокойствие, музыка. Ничего не упустили? — намекает, сдерживая лукавую ухмылку. — Хан-ни… — Хенджин закатывает глаза, уже слабо улыбаясь, — Тебе так не терпится? — А что? — наигранно удивляется Джисон, — Я бесплатно работаю твоей подушкой для объятий. Просто напоминаю, что данная опция в силе, — пусть Хан и произносит это так, словно ему плевать, его бегающие по комнате глаза полностью его выдают. Хенджин не отвечает. Он медленно меняет позу, переворачиваясь на бок и опираясь на локоть, чем заставляет Джисона остановить на нём свой взгляд. Блондин смотрит на него отчего-то серьёзно, задумчиво, а Джисон перестаёт видеть что либо, кроме парня, лежащего так близко. Красивый. До невозможности красивый. Полноватые губы надулись как всегда, когда Хван собирается выдать что-то значимое. Светлые пряди выбились из-за уха и кончики пальцев ломит от желания заправить их обратно. Свободная рука сжимает простынь. «Держись». — Ты больше, чем подушка для объятий, — шепчет Хван своим шероховатым голосом, — Знаешь же? Джисон в ответ вопросительно мычит, склоняя голову и прижимаясь щекой к подушке. Рука со смартфоном застыла где-то над грудью. — Ты мой Хан-ни, — ласково произносит Хван, также тихо, не улыбаясь, — Эта должность гораздо важнее. Хану кажется, словно он сейчас растает. Потому что Хенджин сейчас смотрит на него так, словно никого важнее в мире нет. Всматривается в глаза. Произносит такие вещи. Этим особым тоном, специально для него. Поэтому Джисон молчит, приоткрыв губы. Может только моргать в ответ и пытаться привести в порядок вмиг сбившееся дыхание. Слов не находится. Да и нужны ли они в этот момент? Уши горят. Он делает глубокий вздох… — И именно поэтому… Ты сидишь в телефоне, не обращая на меня внимания, — капризно бурчит Джисон, дуя губы, — Подлизаться пытаешься, чтобы я тебе его отдал? — он трясёт чужим смартфоном в своей руке, — Не-а, не выйдет, — он качает головой под неискренне раздражённый вздох Хвана. — Ага, ты меня раскусил, — подыгрывает Хенджин со смешком, позволяя пока что сбросить напряжение, — Я вообще-то серьезно, — вновь тише, скользя по Хану взглядом. — Я знаю, Хенджин-а, — тем же тоном произносит Джисон, его взгляд за стеклами очков смягчается, — Нельзя вот так просто брать и… — звучать, словно ты признаешься в любви, — Говорить такие вещи. — Какие? — лукаво щурится Хенджин, наклоняясь слегка ближе к его лицу, — Какие, Хан-ни? — ...Ой, отстань, — ворчит он, смущаясь и отворачиваясь. Слышит смешок. Что, чёрт возьми, Хван Хенджин с ним творит? Тук-тук. Тук-тук. Предательское сердце. Этого хватает блондину, чтобы выхватить свой смартфон из ослабевших пальцев Хана. Не торопясь. Их пальцы соприкасаются и сердце вновь начинает выплясывать возбужденные кульбиты. Кожа у Хенджина теплая, по сравнению с постоянно мерзнущими из-за анемии пальцами Джисона. Почти-брюнет сглатывает и вновь смотрит на Хенджина. И вот незадача. Чтобы дотянуться до прикроватной тумбы, Хвану придётся нависнуть над ним. Что блондин тут же и делает. Тянется к тумбе, чтобы положить смартфон. Джисона на несколько чертовски коротких, но по ощущению мучительно долгих, мгновений, накрывает корпус Хенджина. Реакция его тела на это… Так скажем, приходится закрыть глаза, чтобы этот образ в дальнейшем не преследовал его в очень пубертатных снах. «Хан Джисон, ты конченный пубертатник». — Решил всё-таки снизойти до своего хоста на сегодня? — вяло подкалывает Хан, пока Хенджин опускается рядом. — Ты же просил внимания, — парирует Хенджин, — Получай. Джисон не успевает ничего даже подумать. Потому что Хенджин вдруг наваливается на него в полвеса. Из груди почти-брюнета вырывается резкий выдох. «О, Боже». Его захлёстывает волна ощущений. Хенджин тёплый. Тяжёлый. Так приятно тяжёлый. Его грудная клетка прижимается к боку, где толстовка слегка сбилась, оголяя медовую кожу. Одну руку Хван перекинул через Джисона, вторую просунул под талию, прижимая к себе теснее, а ноги поспешил переплести, зажимая его бедро между своих. Влажные, светлые волосы, пахнущие травой и хлопком защекотали нижнюю часть лица. Его нос уткнулся в место, где плечо переходит в шею. Джисон чувствует, как его сердце колотиться где-то в горле. Везде, где они соприкасаются, расходится тепло. Они не первый раз обнимаются. Далеко не в первый раз. Каждая их встреча сопровождается обязательным тактильным контактом. Потому что оба до жути до него голодны. Но каждый раз ощущается как первый. Может быть, всему виной чувства Хана к этому парню. Их нельзя было объяснить словами. Хван в его глазах являлся божеством и каждый раз, когда он прижимал Джисона к себе, казалось, словно это — благословение. Собственные руки, до этого повисшие в воздухе, наконец-то аккуратно опускаются на широкую спину. Чувствуют твердые лопатки. Смелея, Хан с трепетом в сердце сцепляет ладони и утыкается лицом в светлую макушку. А затем Хенджин расслабленно выдыхает через рот. Горячо, влажно, прямо в чувствительную в этом месте кожу, и Хана пробивает дрожь, щекочущая внутренности. Всё тело Хенджина, до этого как обычно собранное в напряжённый узел, сладко обмякает. Держа его, Джисона, в руках. «Я сейчас умру. Точно умру. Он вообще осознает, как на меня влияет?». И в то же время, нет места на земле, где Джисон хотел бы быть сильнее, чем здесь. Прямо сейчас. Может быть, всегда. Захотелось умереть прямо в руках Хенджина — это было бы хорошей смертью. — Вау, — выдыхает он в чужие волосы, — Сегодня интенсивность объятий превышает средний показатель, — остроумничает, чтобы не показывать, как сильно ему сейчас хорошо, — Совсем всё хуёво? Заранее предчувствуя ответ, Джисон начинает вырисовывать какие-то бессмысленные узоры поверх чужой толстовки. Успокаивает. Хенджин угукает, и этот звук разносится вибрацией по всему существу Хана. Приходится закусить губу. — Родители, — Джисон не спрашивает. Утверждает. Пять секунд молчания, перебиваемого редкими каплями дождя об окно и мелодией трека — песня сменилась, следом заиграла Flash. — Опять спорили. Из-за меня, — шепчет Хенджин ему в шею, заставляя кожу покрываться мурашками, а биение сердца отдаваться в желудке. — Так, — хмурится Джисон, на какие-то пару мгновений прекращая рисовать узоры пальцем. — Я сидел в своей комнате, рисовал. Вышел за чаем. Они опять ругались на кухне, я из-за наушников не слышал. Отец сказал, что я ничтожество, — горько хмыкает Хван, — Бросил музыку, рисованием ничего не добьюсь. Мать пыталась заступиться, но… — руки сжимают Джисона чуть крепче, — Я просто сбежал. «Блять, убить бы его нахуй» — горячо проносится в мыслях Джисона, и ему приходится сделать глубокий, дрожащий вздох, чтобы успокоиться. — Твой отец — урод, — с таким холодом произносит он, что кажется, словно воздух в комнате стынет, — Самый прекрасный человек в мире, с такой тонкой душевной натурой, как ты, должен страдать из-за предубеждений старого идиота. Какого хуя, — голос сорвался на злое шипение, — Не нужно это слушать. Просто жужжание навозной мухи над ухом. Ты же понимаешь, что он несёт бред, да? Хенджин не отвечает. — Хенджин? — Джисон легонько тыкает его пальцем в спину. — Не знаю, — опустошенно произносит Хван. Джисон возиться, принимая положение полусидя. Хенджину приходится приподняться вслед за ним. Объятия становятся свободнее. Хан внимательно всматривается в потухшие глаза перед собой. Вид разбитого лучшего друга сжимает ему сердце. — Слушай меня, — тепло, но серьёзно начинает Джисон, поглаживая блондина по плечу, — Осталось закончить школу. И ты вырвешься. Мы вырвемся. Втроём. Ты, Феликс, я. Скопим денег на жилье. Сядем на автобус до Сеула. Ты будешь продавать картины, Феликс будет играть в барах. Я буду… Не знаю, просто работать где-нибудь в общепите. У меня есть там знакомые, помогут. И всё будет. Большой палец сам собой вырисовывает узоры на плече Хенджина через толстовку. Линии, круги, воронки. Бессмысленно и успокаивающе. — Да, обязательно вырвемся, — дрожаще отвечает Хенджин. И произносит это так, словно очень хочет поверить. Наступает продолжительное молчание. Хенджин рассматривает его, и пустота в глазах сменяется чем-то живым. Нежностью, смешанной с остатками грусти и безнадёги, может быть? — Хан-ни, спасибо. — За что? — За то, что вернулся в мою жизнь. Джисон замирает. Ауч. Пусть эта фраза и произнесена в хорошем контексте, остатки былой вины не позволяют ему свободно наслаждаться услышанной фразой. Хан как-то тушуется, тупит взгляд куда-то в сторону, на книжную полку. Что ему отвечать? Он не знает. — Мне… И хорошо, что Хенджин тут же его перебивает. — Я не знаю, что бы делал, если бы ты не вернулся в мою жизнь. Ты как… Моё личное солнце, не знаю. Джисон чувствует, как горло сжимается. Глупый Хенджин. — Я не солнце, — он слегка качает головой, грустно улыбаясь, — Я луна, которая отражает свечение солнца, — Хан тыкает лучшему другу пальцем в грудь, — Чтобы солнце увидело, как оно ярко. Хван ловит его палец, слабо сжимая. Глаз от Джисона он не отрывает. Вот-вот и он вновь выдаст какую-нибудь красивую речь, или жест. Хан уже внутренне готовится к этому, с сопутствующим приятным волнением. — Ты так говоришь, словно луна является никем, если не вертится вокруг солнца, — голос Хенджина сквозит меланхолией. — Может быть и так, — увиливает Джисон. Мелкий дождик продолжает биться о стекла. Песни CAS — самый красивый и подходящий саундтрек к их моменту. Хан пытается скрыть, как у него дрожат руки. Дабы перевести тему, он перехватывает обеими ладонями руку Хвана. Рассматривает. — У тебя опять уголь под ногтями, — рассеянно подмечает он, — Ты как мылся вообще? Даже после душа осталось, надо же… Хенджин отчего-то резко напрягается всем телом, как будто готовясь к побегу. Джисон замечает. Ему это не нравится. — А, да. Уголь. Въедается, сволочь. Ничем не оттереть, — дует губы, — И нормально я мылся, вообще-то. — Ага, вижу, — не убеждённо хмыкает Джисон. На противоположной стене, тень от лампы колыхнулась неестественно. Или ему показалось? Джисон пытается не отводить взгляда от Хенджина. Что-то не так. Он чувствует это каждой клеткой. Слишком быстрое напряжение. Слишком быстрый ответ. Слишком переменилась атмосфера в комнате. Хван пытается выдернуть ладонь, но Хан не позволяет. Водит большим пальцем по костяшкам, по тыльной стороне, по промежуткам между чужих пальцев. Нарочито рассеянно, задумчиво. Когда Джисон что-то замечает — а это происходит на уровне инстинктов, улавливая малейшие вибрации от чужого тела, — уже поздно метаться. — Ты какой-то дерганый, — замечает Хан, тихо, фальшиво непринужденно, — Всё в порядке уже. Ты здесь. — Просто устал, — резко отвечает Хенджин, его кадык дёргается, — Джисон, отпусти руку, я хочу… Джисон. Не привычное «Хан-ни». Сразу же подмечено. — Что-то не так? — перебивает Хан почти ласково. Не дожидаясь ответа, скользит пальцами ниже. По ладони. По запястью. К краю рукава толстовки — его собственной, одолженной лучшему другу. Он даже не понимает, зачем это делает. Организм сейчас полностью был во власти инстинкта, отвечающего за желание докопаться до правды. Джисон ненавидит, когда Хенджин оставляет его в неведении. Ненавидит, когда у того есть тайны от него. Потому что он беспокоится, блять. Хван замер. Абсолютно. Даже как будто дыхание задержал. — Джисон, — голос Хенджина опускается до того самого, покореженного тона, — Не надо. Но Джисону в данный момент так всё равно на просьбы и личные границы. Какие, блять, границы, когда дело касается его Хенджина? Пальцы поддевают рукав, собираются сдернуть ткань вниз. Просто чтобы убедиться, что там ничего нет. Резкая боль. Хван сжимает его пальцы с такой силой, что в глазах на секунду темнеет. Они отряпают друг от друга. Больше не тепло. — Сука! — коротко вскрикивает Джисон, от боли, от неожиданности, от чувства, которое он запоздало определяет, как предательство, — Какого хуя?! Джисон баюкает свою пострадавшую руку, прижав к груди и шипя под нос проклятия. Стреляет взглядом в Хенджина. У того на лице застыло нечитаемое выражение, зрачки прикованы к ладони Хана, а рот приоткрыт. Он, видимо, тоже пытается осознать, что только что сделал. — Боже… Блять… Джисон-а, — блондин выглядит, как побитый щенок, — Прости-прости-прости, я… — Хван протягивает к нему руки, но те застывают в воздухе, боясь последствий своего действия, — Честно, не хотел… Само вышло… Ты просто… — Всё ок, — бросает Джисон так, что становится понятно — нихуя не ок. Он не смотрит на Хенджина, трясёт онемевшей кистью и сжимает челюсть. От прежней томной расслабленности не осталось ни следа. Ставшая родной тревога вернулась новой волной. Тело завибрировало мелкой дрожью. Крепкая, мозолистая хватка, сжимающая его запястье. Беспомощная ярость. Джисон жмурится. Не сейчас, пожалуйста, не сейчас. Фокус. «Хенджин. Что-то скрывает. Не хочет, чтобы я узнал. Сильно». Ну уж нет. Джисон двигается быстрее, чем успевает подумать. Будто тот, кто им управляет, нажал на рычаг. Хватает руку Хенджина обеими ладонями — опять, — и успевает заметить, как у того расширяются глаза, но Хван не успевает среагировать. Очевидно, не ожидал такой резвости. Рукав толстовки теперь опущен до локтя. Хенджин вырывается, но уже поздно. Хан увидел то, что предпочёл бы никогда не видеть. Весь мир сужается до одной точки. Все звуки затихают, оставив лишь бешеное биение сердца и оглушающую пустоту разума. Внутренняя сторона тонкого предплечья. От запястья, уходя под ткань толстовки вверх. Порезы. Беспорядочные, тонкие линии разной глубины. Совсем свежие — может день, два. А может даже часовой давности. Ещё даже не начали затягиваться. Сделаны канцелярским ножом — конечно же, верный инструмент каждого художника, всегда под рукой. Помнится, Джисон видел такие порезы на картинках в интернете. На всяких грустных форумах. Натыкался на видео про селфхарм. Подумал ещё тогда: «Зачем только кожу портят, идиоты? На всю жизнь же шрамы останутся». Осудил. Сейчас Хан вновь смотрит на эти кровавые линии. На руке лучшего друга. Того, которого пытается защитить от грязи мира. От чужих злых слов и поступков. Кровь в ушах… Она уже не стучит, нет. Джисон ощущает странное, нереалистичное спокойствие. Кажется, даже дождь окончательно затих. Хенджин отступил к стене, бьясь спиной об обои. Движения ватные, дерганные, а ноги словно совсем перестали его держать. Острые глаза потеряли свою привычную ленцу — они широкие, испуганные. И… Джисон, запоздало проследив перемещение Хвана, мельком считывает в них раздражение. Злость, даже. Голова Хана опускается. — Ну и какого хуя, — голос Хенджина срывается на потрескивающий хрип, пока он одергивает рукав обратно, — Ты творишь? Нахуя… Нахуя ты сейчас полез? — слова спотыкаются, теряют смысл, — Я не просил тебя смотреть, блять, Джисон! Не просил, — тон дрожащий, словно обладатель голоса пытается сдержать слёзы, — Это не твоё дело! Я вообще не хотел, чтобы ты… Чтобы кто-то… Джисон поднимает голову. Хенджин резко замолкает. Глаза у Хана остекленевшие, пустые. Словно из него выдернули душу. Хенджин сглатывает. Весь гнев исчезает в моменте. Уступая место вине — неприятной, пробегающей холодом по позвоночнику, — и страху, сжимающему сердце, и пробивающему лютой дрожью. — Джисон, — его голос срывается, — Пожалуйста. Не смотри так. Но Хан не слышит. Слова Хенджина итак уже расплылись в непонятный поток. Внутри него что-то с треском начинает рушится, падать тяжёлыми обломками, заглушая всё снаружи и даже внутри. Перед глазами вновь и вновь проносятся картинки исцарапанных ножом рук Хенджина. Ему просто сложно поверить, наверное. Это разочарование? В ком? В ситуации? В Хенджине, потому что пока Джисон пытался защитить его — от родителей, редких хейтерских комментариев, туманного будущего, — оказывается, нужно было защищать Хвана от него самого? В себе? Джисон же дал обещание самому себе: «Я смогу его защитить. Я же рядом. Здесь, с ним. Этого достаточно». Оказывается, нет. «Я. Спаситель. Хах. Какая же проклятая должность» — отстраненно проносится мысль. Опять на те же грабли. — Зачем, — слышит Джисон и только потом понимает, что слова вырываются из его горла, мертво, плоско, — Зачем ты это делаешь. Фраза не звучит как вопрос. Как осуждение? Тоже нет. Звучит, как попытка поверить в увиденное. Дать осязание факту. Хенджин действительно режет себя. Занимается селфхармом. Вместо того, чтобы… Нет, Хенджин всё-таки приходит. Обращается за поддержкой. Но параллельно вгоняет лезвие в кожу. «Зачем?». — Прости, просто… Это… Способ. Чтобы стало легче. Я… — Хенджин всхлипывает, — Я не хотел пугать тебя, честно! Голова шумит, а когда так делаю, становится легче, — он тараторит, — Я прекращу, правда, я больше не буду! Меня просто всё так достало, Джисон, понимаешь? То, что я постоянно страдаю. И я… Я подумал, что раз я не могу избавиться от всего, что причиняет мне боль, то может, я могу… — Избавиться от себя? — выплёвывает Хан, наконец-то чуть-чуть оправляясь от оцепенения. Видит на лице Хенджина испуг. Глаза, которые он так любит, блестят от влаги. И правда, люди, рождённые с родинкой под глазом, обречены на постоянные слёзы. Джисону становится противно от себя. Он не хочет становится причиной, по которой Хенджин расплачется. — Мне нужно отойти, — бросает Джисон, поднимаясь, — Остыну. Что-то не так. Что-то очень не так. Мир под ногами качнулся, как только он встал на дощатый пол. Его буквально мутит. Голова кружится. К горлу подкатывает тошнота, леденящая желудок изнутри. Во рту разом пересохло. — Джисон-а… — тихо, потерянно произносит Хенджин, а у Хана от этого звука только сильнее сводит челюсть. — Хенджин. Позже, — его хватает только на два слова. Он толкает дверь, вылетает в коридор. Слюна становится горькой и вязкой, как перед приступом рвоты. Джисон не оборачивается. Спешит на первый этаж, в ванную, молясь, чтобы отец не проснулся. Защелкивает замок. Падает на колени перед унитазом. Его выворачивает. Рефлекс включился, но не сработал до конца. Тело изогнулось дугой, плечи наклонились вперёд, а в позвоночнике что-то жалобно хрустнуло. Ебучий комок тревоги, вставший поперёк горла, как рыбья кость, нихуя не собирался поддаваться. Тошнота приходила волнами — мощными, подкатывающими к горлу, — а затем откатывала назад. Но никакого облегчения — только горькая слюна и слёзы, выступившие из-за сильных сухих спазмов. Джисон замер, согнутый пополам, беспомощный и до ужаса напуганный. Ребёнок, возложивший на себя слишком много ответственности за других. Он отползает, опираясь спиной на край ванны. Сидит на холодном кафеле. Смотрит стеклянными глазами в пол. Его тело противно холодное, ватное, и покрытое липкой испариной. Голова раскалывается отчаянным стуком собственного сердца. Реальность даёт трещину. «Меня недостаточно. Я не заметил. Я должен был заметить сразу. Я пялился на его губы, реагировал на близость его тела этим противным возбуждением, воображал всякую мерзкую хуйню. Пока Хенджин прятал порезы в рукавах. Что я за гнилой уёбок? Буквально недавно я пишу, что он ангел, которого я защищу, а угроза всё это время была ближе, гораздо ближе, чем я думал. Он недавно начал резаться? Может, это из-за меня? Он поэтому скрывал? Я что, порчу его жизнь? Я монстр?». Отвращение к самому себе поднимается изнутри. Горячее, едкое. Джисон так сильно себя ненавидит сейчас, что готов содрать себе кожу. Это будет правильно. В отместку за страдания Хенджина. Он накажет себя. Увидеть последствия своей беспечности и глупой веры в собственные старания в сторону Хенджина — было недостаточно. Он должен ощутить глубину страданий Хенджина на себе. Джисон поднимается на ватных ногах. Задирает рукава толстовки. Оказывается у раковины, сам не понимая, как. Включает воду. Горячую, на полную. Такую, что от неё идёт пар. Хан суёт руки под струю — горячо, настолько горячо, что на короткий миг она кажется ледяной. Он не убирает. Пялиться на свои краснеющие ладони и сомневается в их принадлежности себе. Хан знал, что вода — горячая, практически кипяток. Но разум отказывался переводить “горячо” в “больно”. Значит, недостаточно. И тогда, он начинает царапать. Резко, глубоко проводя ногтями по покрасневшей, распаренной коже. От ладоней до конца предплечий начали появляться белые полосы, тут же наливающиеся кровью. «Как у Хенджина» — отстраненно думает Джисон и чувствует странное облегчение. Виски простреливает болью. Пена изо рта. Разбросанные таблетки. Скорая. Изо рта вырывается всхлип, который Джисон глушит изувеченной кистью. Он берёт мыло. Скребёт сильнее. До крови, до ссадин. Вода течёт розовая, смешанная с пеной. «Почему? Почему люди, которых я пытаюсь спасти, продолжают себя уничтожать? Что я делаю не так? Может, дело во мне?». Из горла вырывается беззвучный крик. Плечи трясутся. Он плачет, но не чувствует слёз на щеках. «Я — источник? Притягиваю боль, заражаю всех вокруг, делая им только хуже?». Он трёт руки. Снова. И снова. Смывая грязь, кровь, все грехи. Недостаточность. Горячая вода обжигает, но боль доходит до разума запоздало. Нервные окончания начинают приходить в себя. Прежде чем ярко ударить, словно кто-то включил передатчик в организме Хан Джисона. Тошнотворно реально. Джисон вскрикивает от боли и вырубает воду. В ужасе глядит на свои руки. Разодранные, края царапин неровные, с мелкими надрывами, как будто кожу рвали тупым инструментом. Красные. Кожа распухла. На тыльной стороне ладоней и на пальцах она выглядит ярко-алой, лакированной, блестящей. Как у варёного рака. Под ногтями — тёмные, коричневые сгустки запекшейся крови и возможно, кусочки его собственной кожи. Сгибает пальцы. Больно. Сжать в кулак — невозможно. Кожа стянута, такое чувство, будто она вот-вот треснет. Блять.Что. Он. Наделал. Повреждения ни то, что необратимы. Всё пиздецки хуёво. Мозг панически просчитывает варианты событий. Что ему делать? Что ему делать с этим посреди ночи, когда в доме еще два человека? Учитывая, что один из этих людей сейчас наверняка трясётся от рыданий в комнате Джисона? Его кожа… Напоминает грим из фильма ужасов. Только это реальность. Его проблема. И Хан Джисон не знает, как её разрешить. «Я даже себя спасти не в силах. Как я вообще могу считать, что способен спасти кого-то ещё? Я бесполезен» — приходит мысль. Ледяная, твёрдая, как точка в конце предложения. Хан издаёт истерический смешок. Это полный пиздец. Цепляется пальцами за края раковины. Изо рта тут же вырывается стон боли, слишком жалкий, слишком подавленный. Никто не должен знать, что ему сейчас плохо. «Ага, как будто всё не станет очевидно в тот же момент, когда я выйду из ванной» — иронично язвит он себе самому. Затем смотрит на свои руки. Ещё раз. Просто чтобы убедиться. Что всё там есть. И Джисон их не узнаёт. Не узнаёт он и отражение в запотевшем зеркале — Джисон там искажённый, расплывчатый и чужой. Кто это? Не он. Не он. «Пожалуйста, пусть это буду не я». Джисон врубает ледяную воду.