Бирюза

Эш с точностью до минуты может назвать день, когда она влюбилась в Адама Довера. Это случилось в душный майский вторник, когда, казалось, весь Редлог медленно плавился от жары. Все, о чем мечтала тогда сама Эш — закрыться в темной комнате, лечь под кондиционером и проспать до первых заморозков. Но сплит-система, как назло, накануне сломалась, и Эш страдала в обнимку с бутылкой ледяной колы, которая почти сразу же из холодной превратилась в противное теплое пойло. Мозг Эш находился на последнем издыхании: с трудом соображая, что делает, она разделась до майки и самых коротких шорт, какие смогла найти. Кожа тут же прилипла к дерматиновой обивке дивана, хотя Эш протерла ее влажной салфеткой минуту назад. Поэтому когда в дверь раздался настойчивый стук, она пребывала в крайне скверном расположении духа. — Ну что надо? Именно такими словами Эш встретила нежданного визитера, едва не двинув ему по носу резко открытой створкой. Адам, а это был именно он, успел увернуться от дверного косяка и весело ойкнул. — Кто-то особенно воинственно настроен. Испепелишь одним взглядом, подруга. Эш невольно покраснела. Адам раздражал ее куда меньше других. При нем она старалась лишний раз не демонстрировать недостатки своего не самого легкого характера. — Извини, — буркнула она. — Я думала это снова соседка. Она достала меня со своей выпечкой. — То есть, ты хочешь сказать — допекла? Эш вежливо улыбнулась. Шутка не показалась ей такой уж смешной, но сопротивляться обаянию Адама было сложно. Над любой глупостью он смеялся столь заразительно, что уже через минуту вместе с ним смеялись все остальные. — У меня предложение. — Адам заговорщицки подмигнул Эш. — Хочу тебе кое-что показать. Нечего мариноваться в четырех стенах. Эш уставилась на него с негодованием: — Ты, должно быть, шутишь! Еще немного и я расплавлюсь и стеку прямо в туфли. — Ты не носишь туфли, — тут же среагировал Адам. — Ни разу тебя в них не видел. — Ну в кроссовки, — отмахнулась Эш. — Нет уж. Я намерена залезть в морозилку и провести в состоянии гибернации все лето. — Эш, пожалуйста! — Адам сложил ладони в молитвенном жесте. — Ты не пожалеешь, я обещаю. Тебе понравится! — В прошлый раз после твоего «понравится» меня на неделю посадили под домашний арест. — Но ведь было весело, правда? Она скептически оглядела Адама, который одарил ее очередной улыбкой из своего бесконечного арсенала. Вы только посмотрите на него: сама невинность. — Ладно. — Эш вздохнула. — Напомни, и почему я тебя слушаю? — Ура, она согласна! — Адам подпрыгнул с радостным гиканьем. — Да будут благословенны небеса! — Я могу передумать, если не прекратишь вопить, — пригрозила Эш, разворачиваясь к холодильнику. — Все-все, я молчу. Он картинно изобразил, что закрывает рот на замок. Лицо Адама прямо-таки лучилось самодовольством, когда Эш в соломенной шляпке и с двумя бутылками воды прошествовала по дорожке к его велосипеду. — Мы что, поедем на твоем драндулете? — Она подняла брови. — У моего шину спустило, а насос до сих пор у Вайолет. — Конечно. А в чем проблема? — беспечно отозвался Адам. — Боюсь, что ты меня не удержишь, — фыркнула Эш. — Не хочу сломать руку или ногу. — У тебя птичьи косточки. Ты почти ничего не весишь. — Но… Адам замотал головой. — Не желаю ничего слушать. Садись уже. Удивительно, но она снова его послушала. Эш довольно неловко взгромоздилась на неудобную раму, которая тут же впилась ей между ног. Шляпа моментально сползла на нос, закрывая почти весь обзор, а на талию легли руки Адама и плотно прижали к его торсу. — Готова? — крикнул он ей в ухо. — Тогда держись крепче! И они покатили по сонному Редлогу: Эш, вцепившаяся мертвой хваткой в раму и мысленно проклинающая собственную слабость, и Адам, уверенно лавирующий между ухабами. Эш прикрыла глаза, вслушиваясь в дребезжание велосипеда и тихое постукивание бутылок о багажник. Дома мелькали мимо, сливаясь в сплошную серо-бело-синюю ленту, лишь изредка на пути им попадались особнячки из красного кирпича с пузатыми барочными балконами. Эш и не заметила, как позади осталась главная городская площадь. Вскоре они с Адамом пересекли городскую черту и свернули вправо от Гринсайда. Эта местность была Эш незнакома: вокруг рос частый ельник, чьи ветви норовили хлестнуть по лицу, когда велосипед проносился мимо. Здесь дышалось легче, чем в городе. Эш с наслаждением потянулась и едва не упала с рамы на полном ходу. — Осторожней! — крикнул Адам, впрочем, без особого беспокойства. Почти сразу же после этого он резко замедлился. — Мы уже почти приехали, — пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Эш. — Смотри! За двумя высокими елями виднелось открытое пространство. Издалека Эш опознала голубую полоску воды. — Идем скорей! — Адам поманил ее за собой. Через несколько шагов лесок закончился. Они стояли на берегу огромного озера. Вода на его поверхности отливала бирюзовым. — Вау! — тихо произнесла Эш, останавливаясь. — Впечатляет, скажи? Адам встал рядом с ней. — Что это за место? — Зеркальное озеро. — Никогда о нем не слышала, — призналась Эш. — О нем мало кто знает. — Адам поскреб в затылке. — Не знаю, почему. Некоторые вещи находятся у нас под носом, а мы в упор их не замечаем. Видимо, это как раз тот случай. Говорят, это место помогает избавиться от разных дурных мыслей. Веришь или нет, но это работает. Он неспешно направился к берегу: — Не хочешь окунуться? Вода — первый сорт. Заодно освежимся. Эш помотала головой. — Попозже, ладно? Хочу просто посидеть на берегу. — Окей, как скажешь. А я, пожалуй, сделаю пару кругов, если ты не против. Она не успела ответить, как Адам уже скинул футболку и с размаху нырнул в воду. Пловец из него был отменный, в школе его часто отправляли на соревнования. Только благодаря Адаму средняя школа Редлога могла похвастаться победами в конкурсах по плаванию. Эш с берега наблюдала, как ее друг мощными гребками продвигается по бирюзовой глади воды. «Некоторые вещи находятся у нас под носом, — повторила она про себя, — но до поры до времени мы в упор их не замечаем». Когда Адам, отряхиваясь от налипших на лоб водорослей, вылез из воды, Эш неожиданно для себя обнаружила, что любит его. Чувство показалось ей настолько очевидным и естественным, что она невольно рассмеялась. Еще полчаса назад он был просто Адамом, своим в доску приятелем. Эш запросто могла пнуть его под ребра или хлопнуть по плечу. Теперь же ей хотелось запустить руку в его влажные волосы, нежно приглаживая непослушные кудри. Она любит Адама, ну надо же. Адама, с его дурацкими каламбурами, пристрастием к кленовому сиропу (сама Эш ненавидела кленовый сироп) и манерой разговаривать с легкой оттяжечкой, как коренной житель Техаса. Адама с его розыгрышами и неумением запоминать несколько вещей сразу. Старину Адама, ее друга, который, вот незадача, другом быть теперь перестал. — Эй, о чем задумалась? — В сторону Эш полетела пригоршня песка. — Медитируешь? — Почти. — Она неуверенно посмотрела по сторонам. — Просто наслаждаюсь видами. Здесь и правда спокойно. Спасибо, что показал мне это место. Он улыбнулся. — Всегда пожалуйста. Подумал, что тебе это нужно. Ты что-то куксишься в последнее время, Эшли. Рад, что смог хоть немного тебя подбодрить. — Уже нет. — Она отвернулась, набрала в грудь побольше воздуха, решаясь. — А кто еще из наших знает об озере? Адам пожал плечами. — Никто. Как-то к слову не приходилось. — Выходит, я первая? — Эш нашла в себе силы посмотреть Адаму в глаза. — Выходит, что так. Моя милая маленькая Эш. Он вдруг придвинулся и поцеловал ее в кончик носа. — Не хандри больше, ладно? Она кивнула, спрятав подступающие к горлу слезы. Слишком уж невинно-братским был жест Адама. — Не буду. После она все же окунулась пару раз, а потом они пили теплую воду и смотрели на то, как ветер гонит по поверхности озера утиные перья. В сумке Адама завалялся старый полароид, и Эш сделала несколько фотографий: крупные планы береговой линии, заросли камышей и они сами, довольные, жмурящиеся от слепящего в глаза солнца. Она так и не призналась в чувствах, зная, что не услышит «я тебя тоже» в ответ. Свою тайну Эш оставила на берегу зеркального озера и поклялась, что ни одна живая душа о ней не узнает. В ночь, когда Адам исчез, Эш снился майский день, бирюзовая гладь воды и руки Адама на ее талии. На следующее утро она достала фотоальбом и долго разглядывала выцветшие полароидные снимки, сделанные тогда на озере. Адам на фото брызгался водой и корчил рожицы. Сама Эш притворно хмурилась. — Эш, смотри! Я дельфин! — Господи, ты мне все шорты облил! — Они быстро высохнут, ну чего ты. Улыбнись, скажи: «сыыыр». Знать бы, что от этого дня останутся одни воспоминания. Эш захлопнула альбом и уставилась в пустоту. Когда они найдут его, она больше не станет молчать.