Бутылочка

Летний лагерь старших школ по волейболу проходил относительно спокойно. Все ребята тренировались и выкладывались на максимум, но больше всех был заведен Хината-ураган-Шое. Любая из игравших с ним школ могла с уверенностью сказать, что у него сзади есть механизм, который тренер Укай заводит, а ключ выкидывает, чтобы никто не смог его отключить. Какие-бы тактики команды не придумывали, им не удавалось остановить десятый номер Карасуно.  Очередной день ожесточенных тренировок заканчивается для команды кругом подбора. Они сильные, но пока что слишком зеленые, чтобы выиграть у команд, чей опыт явно превышал их собственный.  — Ничего, в другой раз повезет! — Отсалютовал Куроо и направился к выходу из зала.  Команда на заплетающихся ногах начала разбредаться кто-куда, но рыжий неугомонный торнадо все еще не выплеснул свою энергию настолько, чтобы валиться с ног. Он хотел тренироваться еще!  — Эй, Кагеяма!  Связующий обернулся на свое имя и смерил Хинату не читаемым взглядом. — Побросай мне. — Блокирующий сложил руки в умоляющем жесте и постарался пустить слезу. — Не сегодня, придурок.  Подбирая с пола олимпийку Кагеяма старался быстрей покинуть зал.  Шое застыл в недоумении. Ему ведь не послышалось? Связующий отказал ему в тренировке? Хината потер глаза в надежде на то, что это все галлюцинации и Кагеяма уже стоит с мячом у сетки, но нет, оглянувшись, он понял что стоит в зале один и под громкое: — Кагеямаа!!  Вылетел из зала в попытках догнать связующего.  Вечерний свежий воздух ударил в лицо и Хината блаженно прикрыл глаза не останавливаясь. Свернув за угол тренировочного зала блокирующий на полной скорости влетел в тело напротив.  Сонный, чистый после душа и совершенно вымотанный Кенма хотел лишь одного — добраться до своего футона. Каждый день в тренировочном лагере он старался больше обычного, чтобы не отставать от Шое. Он не соврет если скажет, что волейбол ему не интересен. Ложью будет, если он скажет, что ему не интересен Шое. Каждый день этот ворон делал что-то новое. Когда думаешь что все, у него в рукаве не осталось козырей он обязательно сделает то, что заставит волну мурашек пройтись по телу. Козуме очень нравилось наблюдать, анализировать, запоминать все, что связано с центральным блокирующем Карасуно.  Но ему так же очень не нравилось, когда вниманием рыжего владел кто-то другой. Хотелось взять за футболку, притянуть ближе и заставить смотреть только на него. Кенма чем-то привлек внимание Шое и ему очень бы не хотелось, чтобы его фокус внимания был заострен на ком-то другом. Ревность — плохое чувство, но связующий ничего не мог с ним поделать.   Влажные волосы развивал теплый летней ветер. Прислушиваясь к ожившим после жары насекомым Кенма уже считал овец, что в его голове ловко прыгали через забор. Возможно где-то, но явно не в этой вселенной он добрался до футона, подвернул одеяло и положив руку под подушку мирно посапывал, но в этой резкая боль пронзила его тело и он уже лежал на земле. В руки впились маленькие камушки и он мысленно проклинал того, кто потревожил его вечернюю идиллию. Раздражение и тихая злоба клокотала в груди. Он уже собирался выплеснуть весь гнев, но завидев рыжую макушку обеспокоено перевел взгляд на раскрасневшееся лицо Шое. — Ты в порядке?  Все негативные мысли покинули его голову, стоило Шое появиться в поле зрения. Ему стало наплевать на ссадины на руках, на слегка испачкавшуюся пижаму. Весь мир сузился до одного человека. — Прости, прости! Мне не стоило так бежать. Ты главное в порядке?? Покажи руку!  Конечно, о каком спокойствии могла идти речь, когда перед ним был этот ураган. Он бормотал быстро, а взгляд его был напуган. — Шое, я в порядке, — Убирая с ладоней оставшиеся камушки сказал Кенма. — ты куда так бежишь?  Да, ему было очень интересно, откуда в блокирующем остались силы. Почему когда все уже мирно спят на своих футонах эта рыжая бестия носится по улице не смотря по сторонам.   — Я, ну… — Шое почесал затылок. — Ты не видел Кагеяму? Я хотел, чтобы он побросал мне! Я вообще не устал.  Кенма испустил смешок и сквозь густые ресницы заглянул в глаза напротив. Конечно, он не убегал от приведений, не бежал занимать очередь в душ, он просто хотел еще поиграть в волейбол.  — Он вроде пошел в наш корпус. Хината округлил глаза и перевел взгляд на здание, где обосновались Некома. — И что он там забыл?  Ну, если бы Козуме интересовал кто-то кроме Шое, он бы точно провел какую-нибудь параллель как в детективах, пошел на его поиски, но сейчас он хотел найти свой футон, так что… — Пойдем найдем его, Кенма!  … Исследуя комнату за комнатой они разыскивали этого чертового связующего. Не то чтобы Козуме был против, ведь рядом с ним был Шое, но черт, почему он хотел найти Кагеяму? Почему ему было не плевать, ведь Кенма вот он, совсем рядом, только протяни руку и цепкие коготки утащат его в свое логово. Связующий подавил раздражение и пошел вслед за солнцем. Раскрыв одну из дверей, перед ними открылась интересная картина.  — Кагеяма!? Что ты тут… — Ццц… — Куроо приложил палец ко рту призывая к тишине. — Тренеров разбудишь. Козуме не сразу понял, что происходит. Куроо, Кагеяма, Бокуто, Лев и Акааши сидели на полу создавая собой круг в центре которого лежала стеклянная бутылка из-под какого-то напитка. — Хината Придурок, ты что тут делаешь? — Кагеяма слегка повернул корпус, чтобы смерить его уничижительным взглядом. — Хей-хей-хей! А вот и мой ученик! — Весело пропел Бокуто. — Бокуто-сан, будьте тише.  Рука связующего Фукуродани опустилась на плечо Бокуто и тот молча кивнул. — Кенма, негоже по ночам водить сюда любовников. Голос Куроо был пропитан сладостной усмешкой и Козуме вцепившись в руку Шое выплюнул: — А сам то? Мы уже уходим.  О, ему очень не хотелось находится в этой компании. Ему хотелось пойти в свою комнату, упасть на футон и уложить Шое рядом. Уткнуться куда то в шею и шипеть на каждого, кто хотя бы посмотрит на него.  — А что вы делаете? — По-совиному наклонив голову спросил Хината. …Эх, ну почему Шое просто нельзя запереть в замке с огромным рвом вдали от цивилизации… — Играем в бутылочку, — Куроо игриво приподнял брови. — Хочешь с нами?  Нет, нет и нет. Даже если Шое останется, Кенма точно отправиться спать. — Конечно! Сыграем, Кенма?! … Хината сел возле Куроо и Бокуто. При всем огромном желании Кенма точно не хочет сидеть рядом с этими двумя, поэтому смирившись, что его с Шое разделяют несколько дылд присел около Акааши. Он казался ему здесь самым адекватным. — И что делать? — Хината сложил ноги по-турецки и с любопытством смотрел на бутылку. Чутье Козуме обострилось на максимум. Все его инстинкты кричали о том, что нужно сваливать, но все что он мог — покорно следовать за Шое куда-бы тот не пошел. — Лев, объясни правила. — Сказал Куроо украдкой наблюдая за Кенмой. — Каждый по очереди вращает бутылку, на кого покажет нос, тот спрашивает: правда или действие у того, на кого укажет дно бутылки. Человек кому задали вопрос вправе выбрать одно из двух, но! — Лев обвел взглядом всех игроков. — Два раза подряд нельзя выбирать правду. Оо, Кенме точно не нравилась эта игра. Он не хотел выполнять нелепые действия, но еще больше не хотел говорить правду. Он все еще хотел к своему футону, ну и Шое в придачу.  — Мм..Вроде понятно. — Протянул Хината раскручивая бутылку. Игра началась. Первые несколько конов все было вполне терпимо. Бутылочка как будто сама знала, что выпадать на Кенму было опасно, а потому указывала на всех, кроме него и Шое, ведь они сидели напротив друг-друга. — О,о! Знаю! Кагеяма правда или действие? — Ликовал Бокуто, когда ему выдалась честь спросить. — Действие. — Без промедлений ответил Кагеяма. — Изобрази моего ученика!  Кагеяма закатил глаза. Поднялся с нагретого места и принялся пародировать Хинату. — Я..м-э..Тупой Хината. Я прыгаю выше всех…У меня глупый вид и ужасные приемы… Все в комнате залились смехом. — Бакагеяма! Совсем не похоже! — Наигранно обиделся Хината и Связующий скорчил рожу. — Согласен, у тебя не такое страшное лицо. — Потрепав коротышку по голове заверил Куроо. Игра продолжалась.  Козуме уже порядком устал. Глаза закрывались, а голоса игроков стали сливаться в один. Ничто не заставит его вынырнуть из приятного омута тишины. — Хината… Кенма раскрыл глаза жадно впиваясь в каждое слово Куроо. — Тебе кто-нибудь нравиться?  Сердцебиение связующего Некомы участилось и казалось его слышит вся комната. Куроо заговорщически улыбался, но Кенме не было дела до его тупых взглядов. Глаза сузились и сосредоточились на обветренных губах Хинаты. Козуме боялся узнать ответ, ведь вне зависимости от того, что скажет Шое, ему будет больно. Если он скажет, что ему никто не нравится, значит и Кенма был в пролете. Если же окажется, что Хината воздыхает по кому-то так же рьяно как Козуме по нему, то он больше не сможет удержать Шое в своих цепких лапах. Затаив дыхание он выжидал.  — Нуу..я не знаю? Наверно, да?  Уши центрального блокирующего немного поалели. — Так «я не знаю», «наверно», или «да»? — Прыснул от смеха Лев.  Хината пожевал нижнюю губу, встретился взглядом с Кенмой, что прожигал в нем дыру наверно последнюю минуту и стушевавшись сказал тише чем обычно: — Да. — Да нуу, у тебя что, в голове не только волейбол?? — Усмехнулся Кагеяма. — Вообще то да! Глупый Кагеяма. В отличии от тебя у меня много разных мыслей. — Гордо задрав голову парировал Шое.  Игра продолжилась.  Кенма не мог отделаться от мысли, что Шое, его Шое мог быть в кого-то влюблен. Он этой мысли ему становилось больно, невыносимо. Хотелось рвать и метать. Он никому не отдаст это маленькое солнце. Оно должно светить ему. Только ему и… — Кенма!  Козуме перевел затуманенный взгляд на Бокуто. — Правда или действие?  Опасно, очень опасно. Кенма облизнул пересохшие губы. Чтобы он не выбрал они могли использовать это против него. Хотя, если это Бокуто не стоит ожидать подлянки, как в случае с Куроо. — Правда.  — Надо подумать… — Бокуто ссутулился и положив голову на колено ушел в раздумья.  Кенма почувствовал на себе взгляд и поспешил найти его обладателя. Шое внимательно разглядывал связующего. Его взгляд блуждал по уже высохшим и не уложенным волосам, по бледной, тонкой шее и остановился на губах. Захотелось облизнуть. Взгляд Шое был таким же хищным, как и у него самого. Кровь прилила к ушам, но этого не было видно за длинными волосами.  — Мой вопрос! Тебе кто-то нравится из Карасуно?  Боковым зрением, Кенма видел, как Куроо показывал Бокуто класс и уже мысленно душил друга во сне.  Эта игра изначально была ужасной идеи и Кенма это знал, но все равно остался и что в итоге? Они хотели, чтобы он прямо здесь, прямо перед всеми раскрыл жгучую правду? Куроо идиот если думает, что он станет это делать.  — Нет.  Куроо удивленно вскинул бровь, а затем нахмурился. Взгляд, что прожигал в нем дыру пропал. Козуме перевел взгляд на Шое, что сейчас теребил краешек своих шорт. Стало не по себе.  Игра продолжалась.  — Хината, тебе сегодня прям везет. — Усмехнулся Акааши. — А? — Голос дрогнул. — Спрашивай Лев.  — Правда или действие? Хината тяжело вздохнул и выбрал действие. — Давай-ка, хмм..  С Шое точно что-то не так. Кенма чувствовал это всеми фибрами души. Солнце, что сияло так ярко в один момент погасло и слилось с серой массой.  — Поцелуй Кагеяму!  — Ууу… В один голос воскликнули все.  Сердце пропустило удар. Хотелось закричать не смей! Мое! Но он лишь сильней сжал руки в кулак. Кто он такой, чтобы останавливать его. Он проиграл, как только первый раз увидел Шое. Когда голову сносило от приторного запаха апельсинов, а сердце сжималось сильней. Волна раздражения накрыла его с головой.  — Но я не целую тех, кто мне не нравиться. — Пожал плечами Хината. — Придурок, как будто я бы согласился! — Ну вы посмотрите… Голоса смешались в один. К горлу подступила тошнота. Козуме больше не мог здесь находится. Поднявшись на ноги его слегка повело в бок. — Ой, Кенма. — Бокуто придержал его. — Ты куда?  — В туалет. — Даже не смотря в их сторону Кенма закрыл дверь.  В туалете пахло хлоркой. Запах был настолько сильным, что Козуме поморщился. Холодная вода остудила пыл связующего и он поднял голову. Понурый вид выдавал его с головой. Что-то мокрое коснулось его щеки. Прозрачная слеза скатилась так же быстро, как и появилось. Горло сдавило тисками и он до боли закусил нижнюю губу. Было обидно. Почему он должен делиться с кем-то нечто сокровенным. Тем, что он сам нашел. Еще никто не волновал Козуме настолько, чтобы сходить с ума. Каждая клетка тела жаждала внимания Шое. Каждое прикосновение отдавалось жаром и болью в груди. Он знает, что так нельзя, знает но все равно жаждет этого настолько, что становится плохо. Мысль о том, что мысли Шое сейчас о ком-то другом вызывали спазм и Кенма сильней ухватился за раковину. Вспомнил дурацкую игру про принцессу и дракона. Он потратил две недели чтобы победить чудовище и спасти принцессу. Тогда ему казалась эта игра глупой и нереалистичной, но сейчас…Кенма ощущал себя тем самым побежденным драконом, который пал от рук доблестного рыцаря, который сейчас целует прекрасную принцессу.  Дверь в туалет приоткрылась и Кенма метнул раздраженный взгляд на вошедшего. Хотелось крикнуть уйди! оставь меня в покое! Но завидев рыжую копну волос все слова пропали. — Кенма, ты в порядке? — Обеспокоенным голосом спросил Шое. Нет, он вообще не в порядке. Сейчас ему наверно даже хуже чем когда-либо, но Шое знать не обязательно. — Я..прости, если сказал что-то не то..я — Шое, ты не виноват, все в порядке. — Козуме не узнал свой голос. Он до боли сжал раковину, наровясь сломать ее. Меньше всего ему хотелось обижать Шое. — А тебе? — Шое закрыл за собой дверь и подошел чуть ближе. — Правда никто не нравится? Что? Почему он спрашивает? Они одни и он бы мог сказать правду но…Если Шое кто-то нравится, то нет смысла раскрывать перед ним свои чувства. Нет смысла, но… — Нравится… Голос надломился и он вздрогнул закрывая глаза. Он так устал… — Кенма, — Блокирующий стоял совсем близко. — правда или действие?  Распахнув глаза Козуме не мог понять, что творит Шое. Почему продолжает играть в эту глупую игру? — Правда. — Нельзя два раза выбирать правду. — Шое усмехнулся ловя в отражении зеркала взгляд Кенмы. — …Действие.  Оторвавшись от раковины Кенма повернулся и теперь мог видеть, как поалели кончики ушей центрального блокирующего. Шое потупил взгляд в пол, а затем с вызовом посмотрел в его. — Поцелуй меня. — В его глазах плясали черти. Ему послышалось? Кенма открыл и закрыл рот от удивления.  — Но Шое, ты сказал, что не целуешься с теми, кто тебе не нравится?  Связующий был в растерянности. Зачем он просит его о таком? В глазах решимость, а на лице смущение и затуманенный взгляд. — Не целуюсь. — Подтвердил Шое. — Кенма, ты мне… Козуме закрыл ему рот рукой, а второй закрыл свое смущенное лицо. Это ведь сон, да? Это всего лишь один из его влажных снов, в котором Шое признается ему в чувствах. Сердце бешено стучало о ребра наровясь пробить их насквозь. Губы под его рукой мягкие и пухлые. Почувствовав обжигающее тепло на своем запястий Кенма поднял растерянный взгляд. Второй рукой Шое нежно убрал его руку и переплел их пальцы. — Кенма, ты мне… — Уже более настойчиво сказал Шое, но был грубо прерван. Козуме пришлось прибегнуть к крайней мере и заткнуть Шое накрыв его губы своими. Растерявшись, Хината не сразу сообразил что происходит, но быстро взяв себя в руки раскрыл рот в ответном поцелуе. Кенма хотел быть нежным, он умел им быть только с Шое, но сейчас эмоции взяли верх и он слегка прикусил раскрасневшуюся от поцелуя губу срывая сладостный стон. Голова шла кругом. Мозолистые пальцы зарылись в беспорядок на голове, слегка оттягивая назад и углубляя поцелуй. Козуме до сих пор не верил своему счастью и все ему казалось лишь очередным сном, но горячее тело напротив говорило об обратном. Свободной рукой он проник под футболку вызывая волну мурашек и тело напротив содрогнулось. Мое! Мое! Мое! Кричало его подсознание и он слегка укусил влажную шею.  — Кенма..следы же. — Он вздрогнул. — Останутся… Пусть. Пусть каждый видит что Хината Шое принадлежит ему. Он оставит еще, когда эти следы исчезнут. Больше никто не сможет отобрать его солнце.  Спустя пару минут, может пару часов, они разорвали поцелуй, потому что воздуха стало категорически не хватать. Они восстанавливали дыхание опираясь на прохладный кафель.  — Больше ты не будешь меня затыкать? — Разорвав тишину, спросил Шое.  — Смотря что ты хочешь сказать.  — Кенма, ты.мне.нра-вишь-ся!  — По буквам отчеканил Шое обиженно посмотрев на связующего.  В том состоянии в котором прибывает Козуме сейчас, он просто не может здраво соображать. Хотелось прижаться ближе. В горле было сухо.  — Завтра… — Тяжелый вздох. — Завтра скажи мне то же самое.  Шое запоздало кивнул, явно не ожидав такой реакции на его признание. Ну извините, Кенма вообще не ожидал что это признание будет!  Он схватил Шое за руку и вывел из туалета по направлению к своей комнате. — Будешь спать со мной. Уже поздно. Если вернешься, то всех разбудишь. Шое не сопротивлявшись крепко сжал руку связующему посылая волну мурашек.  — Конечно.. И это был не вопрос.