Там, где кончается радианит

Это случилось обычным утром. Ты проснулась от того, что тебя мутило. Очень сильно. Ты успела добежать до ванной раньше, чем Гекко открыл глаза. — Ты в порядке? — спросил он сонно, когда ты вернулась, бледная, и рухнула на кровать — В норме. Наверное, съела что-то не то.. Диззи, спавшая на подушке, подозрительно принюхалась к тебе и фыркнула. — Она говорит, что от тебя пахнет иначе — перевел Гекко — Она не умеет переводить запахи в слова..! — Моя умеет! Ты отмахнулась. Но тошнота повторилась на следующий день. И на следующий. И через день. На четвёртый день ты купила тест. — Ты чего такая таинственная? — спросил Гекко, когда ты заперлась в ванной — Диззи, что она делает? Диззи, разумеется, просочилась в ванную через щель под дверью и теперь сидела на краю раковины, заинтересованно глядя на тест. — Не смотри! — сказала ты ей — Это личное Диззи посмотрела на тест, потом на тебя, потом снова на тест — и одобрительно фыркнула. Ты подняла тест. Две полоски. Одна розовая. Вторая — фиолетовая.. — Это вообще законно? — спросила ты у пустоты — Что там? — донёсся голос Гекко из-за двери — Ты упала? Тебе плохо? Диззи, открой дверь! Диззи, наученная опытом, подпрыгнула и нажала на ручку. Дверь открылась. Гекко ввалился внутрь, поскользнулся на коврике и рухнул на пол, больно ударившись локтем. — Я в порядке.. — сказал он, не вставая — Что случилось? Ты присела рядом с ним на корточки и показала тест. — Я беременна — сказала ты Гекко посмотрел на тест. Потом на тебя. Потом снова на тест. — Фиолетовая полоска — сказал он севшим голосом — Это из-за радианита? — Наверное. В моей крови все еще остались частицы. Тест среагировал. — Ты беременна — повторил он, будто примерял слово на вкус — Мы... у нас будет ребёнок? — Похоже на то Он лежал на полу в ванной, в пижамных штанах и футболке с принтом Диззи, и смотрел на тест так, будто это был артефакт древних богов. — Нам нужно купить детскую кроватку — сказал он наконец — И коляску. И... — Гекко — ...и игрушки. И я должен сделать ремонт. И... — Гекко! — ...и научиться менять подгузники. Я умею менять подгузники? Диззи никогда не носила подгузники.. — Гекко! — ты взяла его лицо в ладони — Дыши! Он выдохнул — глубоко, насколько это было возможно. — У нас будет ребенок — сказал он, теперь уже спокойнее — Маленький человечек.. Наполовину ты. Наполовину я — он сел, обнял тебя, прижимаясь щекой к животу — Привет, — сказал он туда, где еще никого не было, но уже кто-то был — Я твой папа. Я немного странный. У меня есть своя хвостатая банда. Ты привыкнешь! Диззи, сидевшая на раковине, одобрительно кивнула.

***

Тыдыщ почувствовал изменения чуть ли не раньше всех. Он, обычно бесформенный и ленивый, вдруг начал следовать за тобой по пятам. Куда бы ты ни пошла — на кухню, в ванную, в спальню, он был рядом. Он сворачивался у твоих ног клубком и пускал умиротворенные пузыри. — Он тебя охраняет! — объяснил Гекко — Он чувствует, что внутри тебя кто-то есть. И хочет защитить — Он раздавит меня во сне — сказала ты, глядя, как слизень занимает полкровати — Он умеет быть аккуратным, когда захочет Мош узнала новость по-своему. Она прилетела к окну спальни, уставилась на твой живот своими огромными глазами и издала тихий, почти нежный звук — не гавканье, а что-то вроде урчания. — Она поет — сказал Гекко изумленно — Я никогда не слышал, чтобы Мош пела! — Может, у нее случился радианитный прилив? — Нет, она просто счастлива. Мош любит маленьких Акула ткнулась носом в стекло, оставив на нем влажное пятно, и продолжила урчать. Диззи отреагировала сложнее всех. Она долго ходила вокруг тебя, принюхиваясь, заглядывая в глаза, иногда тыкаясь носом в живот. Потом она забралась к тебе на колени, свернулась калачиком и... начала мурчать. — Ящерицы не мурлыкают.. — сказала ты — Моя мурлыкает — ответил Гекко — Она приняла ребенка в стаю — Она приняла меня раньше — Теперь вы обе в стае. Главарем буду я! — Ты всегда был главарем только в своих мечтах — усмехнулась ты Диззи замурлыкала громче.

***

Первый триместр был адом. Ты не могла смотреть на еду. Вернее, могла — но сразу бежала в ванную. Гекко пробовал готовить, но его кулинарные эксперименты (фиолетовый суп, светящиеся макароны, омлет с радианитовой пыльцой) вызывали у тебя еще более бурную реакцию. — Может, закажем пиццу? — предложил он в отчаянии — Пиццу? — ты посмотрела на него с ненавистью — Ты предлагаешь мне пиццу? С этим жиром? С этим тестом? С этим... Ты не договорила — убежала в ванную. Диззи, сидевшая на столе, сочувственно вздохнула. — Она права — сказал Гекко ей — Я ничего не понимаю в беременных.. Диззи фыркнула — «Это ты сейчас понял?». Выход нашелся неожиданно. Ты проснулась ночью с четким пониманием: ты хочешь огурец. Соленый. Или маринованный. Или свежий. Просто огурец. — Гекко, — разбудила ты его — Мне нужен огурец! — Что? — он спросонья ничего не понял — Огурец. Прямо сейчас! — В холодильнике есть — Я хочу фиолетовый огурец! — Фиолетовых огурцов не бывает.. — Тогда вырасти! Гекко посмотрел на тебя, потом на часы (3:15 ночи), потом на Тыдыща, который дремал в углу. — Эй, — сказал он — Ты можешь сделать огурец фиолетовым? Слизень, поняв задачу, подполз к холодильнику, выудил оттуда обычный огурец и облизал его. Огурец стал фиолетовым и слегка светящимся. — Ты готова есть это? — спросил Гекко с сомнением — Да, — ты взяла огурец и откусила — Идеально! С тех пор фиолетовые огурцы стали твоим основным блюдом. Слизень гордился своей ролью и каждый вечер готовил новую партию.

***

Это случилось на пятом месяце. Ты сидела на диване, читала книгу по воспитанию детей (Гекко купил ее и сказал: «Нам нужно подготовиться», — хотя сам прочитал только первую главу про пеленки и уснул). Диззи дремала у тебя на коленях. Остальные дурачились в зале. И вдруг внутри что-то толкнулось. — Ой — сказала ты — Что? — Гекко оторвался от изучения инструкции к детской коляске (он собирал ее уже три часа) — Толчок.. Ребенок шевельнулся! Гекко выронил инструкцию. Диззи проснулась. — Можно? — спросил Гекко, протягивая руку к твоему животу — Можно я...? Ты кивнула, взяла его ладонь и приложила к тому месту, где только что был толчок. Сначала ничего. Тишина. Потом — ещё один толчок. Слабый, едва заметный, но отчетливый. — Ты чувствуешь? — прошептала ты — Чувствую, — голос Гекко сел — Он... она... они там двигаются — Один. Пока один — Один, но уже сильный. Весь в тебя! — Или в тебя — улыбнулась ты Гекко прижался щекой к твоему животу, замерев. — Привет, малыш, — сказал он — Я твой папа. Помнишь, я уже говорил? Повторю на всякий случай. Я тебя люблю. И маму люблю. Всех своих питомцев. Ты будешь их любить? Пожалуйста, люби их. Они немного странные, но они хорошие. Ребенок толкнулся снова — будто отвечал. — Кажется, он/она согласен — сказала ты Диззи, не выдержав, забралась на живот и улеглась сверху, прикрывая собой будущего члена стаи. — Она будет его охранять! — сказал Гекко — Даже когда он родится. Диззи — лучшая няня! Ты не стала спорить.

***

Роды начались ночью, на тридцать девятой неделе. Гекко, который готовился к этому моменту (читал статьи, смотрел видео, даже тренировался на Диззи — она была не в восторге), в панике бегал по коридору и кричал: — Я не готов! Я не готов! — Ты не ты, когда голоден — сказал Феникс, который примчался по первому звонку — Это не мем, это моя жена рожает! — Дыши, — посоветовала Сэйдж, придерживая Гекко за плечи — Или упади в обморок, но не здесь.. Гекко не упал. Он взял себя в руки, вошел в палату и сел рядом с тобой, сжимая твою руку так сильно, что хрустнули костяшки. — Больно? — спросил он — Очень.. — ответила ты сквозь зубы — Хочешь, я позову своих? Может... — Вигман не анестезиолог, Гекко — Он может отвлечь! — Отвлеки меня сам! И он отвлекал. Рассказывал, как Диззи вчера украла его носок. Как Мош случайно разбила окно в штабе. Как Тыдыщ попробовал на вкус новый ковёр и решил, что он «не очень». Как Вигман чуть ли не спалил кухню. Ты смеялась между схватками, а потом кричала, а потом снова смеялась. И наконец — первый крик. Тонкий, звонкий, самый прекрасный звук в мире. — Девочка! — сказала акушерка, кладя малышку тебе на грудь — Здоровая. И... э-э-э... фиолетовая. — Что? — ты подняла голову Девочка была розовой, пухлой и совершенно нормальной. Но на ее правом плече, едва заметно, светилось крошечное фиолетовое пятно — такое же, как радианитовые прожилки у Гекко. — Это пройдет — сказала Сэйдж, осматривая малышку — Или нет. В любом случае, это не опасно. Просто... особенность! — Она как я — прошептал Гекко, глядя на дочь — У нее есть кусочек радианита! — У нее есть кусочек тебя — поправила ты — Это лучшее, что можно иметь Гекко взял девочку на руки — осторожно, как самую хрупкую вещь в мире. Она открыла глаза — темные, почти чёрные — и посмотрела на него. — Привет, — сказал он, и голос его дрожал — Я твой папа. Я уже говорил, но теперь это официально! Девочка зевнула. Диззи, сидевшая на подоконнике (каким-то образом она проникла в родильное отделение), одобрительно фыркнула. — Как назовем? — спросил Гекко, глядя на тебя — Ира — сказала ты — Это имя означает «мир». Нам всем его не хватает — Ира, — повторил Гекко, пробуя на вкус — Звучит как супергерой — Она и будет супергероем — ты улыбнулась — С таким папой и мамой по-другому не бывает!

***

Через месяц вы сидели на диване — ты, Гекко, маленькая Ира, и вся оставшаяся банда. Ира спала у тебя на руках, ее фиолетовое пятно на плече едва светилось в полумраке. — Знаешь, — сказал Гекко, глядя на дочь — Я думал, что любовь — это то, что я чувствую к тебе. А потом родилась она. И я понял, что ничего не знал о любви — Теперь знаешь? — спросила ты — Теперь знаю — он провел пальцем по щеке Иры, и она улыбнулась во сне — Любовь — это когда ты готов на все Ира зевнула, потянулась и открыла глаза. Посмотрела на Гекко. Потом на тебя. Потом на Диззи, которая тут же подползла и лизнула ее в пятку. Девочка рассмеялась — звонко, заливисто, так, что ее фиолетовое пятно засветилось еще сильнее. — Она нас слышит — сказал Гекко — Она нас всех любит — ответила ты И это было правдой.