Во все ушастые

      Чем обычно занимаются восемнадцатилетние подростки? Наверное наслаждаются беззаботной жизнью, заканчивают школу, влюбляются и думают что в этом мире их никто не понимает. Банальщина и стереотипы. Я знал что мой путь другой, он отличается от них но… когда именно я умудрился свернуть не туда?  -Следующий! – громко произнëс проводник.  Мужчина, стоявший передо мной, сделал пару тяжëлых шагов вперëд и показал свои документы проводнику. Я находился на вокзале, ожидая своей очереди на посадку в поезд, билет на который был куплен лишь в один конец. Вокзал жил своей жизнью: вороны сидели на проводах и противно каркали, упитанная баба и бородатый мужик куда-то тащили упирающегося и истошно орущего в рыданиях пацана, толпа цыган торговала каким-то мелким барахлом на входе. С соседнего вагона с протяжным гудком и скрипом стартовал поезд, направляя на меня поток ветра, который играл в коротких волосах и приносил с собой невероятно аппетитный запах выпечки из ларька, стоящего неподалëку. Создаëтся желание пройтись и купить что-нибудь вкусное: сосиску в тесте, булочку с маком или сладкой начинкой... но к сожалению у немного не мало, а беглеца, на это времени нет. На спине рюкзак, в руках небольшая дорожная сумка, в которую с лëгкостью смога уместится вся моя прошла жизнь.  «Может стоило захватить ещë и стекляшки? Нет, времени на это не оставалось, тем более что в случае чего это может привлечь лишнее внимание». Мне совершенно не хотелось думать о том, что будет дальше. Сейчас я видел перед собой лишь возможность.  «Возможность попробовать достичь своих целей с чистого листа». -Гав-гав! – неподалëку послышался собачий лай. Непроизвольно кинул взгляд через плечо. Справа от меня, буквально в метрах сорока милицейский патруль из двух крепких парней с овчаркой прессанули какого-то деда. Не сказал бы что он был прям старым, но внешний вид подталкивал на нехорошие мысли.  Они о чëм-то спорили, собака неугомонно крутилась вокруг. И вот неожиданно для меня, один из милиционеров жестом приказал деду вывернуть карманы. И как только он это сделал, оттуда что-то выпало, после чего его тут же скрутили мордой в пол, затягивая на запястьях наручники. Я оцепенел от ужаса в момент, когда второй уполномоченный поднимая с земли выпавший предмет, поднял его выше чтобы посмотреть на просвет. Это был небольшой пакетик, со странным содержимым. «Это же…» Руки затряслись. Второй милиционер заметил, что я слежу за ними. Тут же отвëл взгляд, уставившись в тротуарную плитку. Боковым зрением заметил, что они подняв деда с земли, направились в мою сторону. Сердце заколотилось бешено. Казалось что время в этот момент вокруг меня будто остановилось.  -Парень! Ты что, глухой? Говорю же — следующий. С испуга я настолько подвис, что не с первого раза услышал как в двух метрах от меня уже чуть ли не горланил мерзкий коротышка на проводнике.  -Извините… Я подошëл ближе, протягивая паспорт и билеты. По мере того, как кондуктор сверял информацию с билета и паспортные данные, патруль становился все ближе и ближе ко мне.  -Двенадцатое место, проходи.– захлопывая мой паспорт произнëс проводник. -Спасибо. Я моментально выхватил его из жирных рук и зашëл в вагон в момент того, как милиционеры поравнялись со мной.  «Момент истины…» Ожидал худшего, но они лишь прошли мимо ведя впереди деда, даже не посмотрев в мою сторону. «Фух…успокойся, им неоткуда знать, просто делай вид что всë нормально». Пройдясь по вагону я, найдя своë место, закинул вещи наверх и улёгся. Плацкартный вагон как обычно был пропитан запахом вонючих носков, варëнных яиц и ещë чего-то странного и противного. «Этот запах похоже уже въелся в эту ебучую обшивку» – подумал в попытках расположится удобнее. Поезд тронулся, ознаменовав начало моей долгой, шестнадцати часовой поездки. Рядом сидели две бабки и молодой парень моих лет, ближайшие спутники с которыми я очевидно никогда не заговорю.  Находясь на верхней полке, окружëнный вещами, отвернулся головой в стену, в попытках уснуть.

***

Все началось когда мне было двенадцать лет. Тогда я, как полагается ребëнку, просто жил свою беззаботную жизнь, играл в футбол, ел сладкое и ждал родителей с работы, каждый час поглядывая от скуки на настенные часы. Я в семье единственный ребенок, так что в будние дни, после школы, всегда был предоставлен сам себе. Наша небольшая семья жила в достатке. Двухкомнатная квартира почти в центре Москвы могла послужить подтверждением. Папа работал учëным, его знания в области химии очень ценились. Будучи профессором, он преподавал в лучшем вузе Москвы, попутно совмещая наставничество с репетиторством и личным проектом.  Мама была обычным парикмахером в местном салоне и домохозяйкой, держала быт, хоть и поддерживала во всëм отца, помогая ему лаборанткой. Папа часто отмечал еë талант в обучении, говоря что мать  быстро схватывает на лету всë, о чëм он ей говорит.  Видимо это мне передалось от неë. В школе что в начальных, что в средних классах я был чистым отличником. Учëба давалась легко, но и выбора у меня так такового не было. Я ведь "сын великого ученого" – так по крайней мере мне говорила часть учителей. Любимым предметом для меня по началу стала математика. Все остальные давались слишком просто и были для меня крайне скучными. Мне нравилось частенько ломать на уроке голову от какой-либо сложной задачки, которую никто не мог решить, а когда решал, чувствовать себя лучшим, гением среди простаков. Так продолжалось до тех пор, пока даже математика не перестала возбуждать моë сознание, и дома мне в руки совершенно случайно попал один из учебников отца.  Этот учебник весь был исписан какими-то непонятными для моего юного мозга буквами. Рядом с ними стояли символы, а сами буквы нередко после стрелочек соединялись друг с другом. Это была химия, удивительный мир, в котором я тут же нашëл для себя что-то по-настоящему новое и интересное. Я полностью погрузился в него, проводя большую часть времени за книгами по органике. Отец заметил моë стремление, став в свободное время возить меня к себе на работу. Там он показывал мне простые химические реакции прямо на примере в лаборатории. Обучал всем премудростям и тонкостям. -Рад что ты пошëл по моим стопам, даже если мне не удастся, то уверен, у тебя точно получится… получится изменить этот мир к лучшему. – произнëс он мне в один из дней. А я лишь радостно улыбался, веря в это светлое будущее… Светлое будущее, которое так и не наступило… В один из дней, я задержался после школы, вернувшись домой ближе к вечеру: -Мам, пап, извините, там насчëт олимпиады задержали, пришлось остаться. – закрывая за собой входную дверь квартиры, произнëс я. Но в ответ тишина. «Странно, они же должны были вернутся, может зашли в магазин какой-нибудь.» В квартире стоял какой-то странный запах, и странным он показался даже несмотря на то, что здесь часто пахло всяким разным в ходе экспериментов отца. Это сразу же заставило в душе заворочиться нехорошее предчувствие, хоть на тот момент я и не знал, что происходит. Бросив портфель в прихожей, скинул школьные лакированные туфли и побежал на кухню. Однако вместо ожидаемого блюда, которое мама могла забыть на плите, я обнаружил только тишину и спокойствие. Да и запах там ощущался куда как меньше. Проверка ванной и туалета также удивила своей непричасностью к источнику странного аромата. Не став проверять собственную комнату, напрямки пошëл в родительскую. И когда я зашëл, тогда и увидел их. Родители лежали на полу в неестественных позах. Вскрикнув в страхе, бросился к ним, желая как-то помочь, не зная, что это точно не в силах ребенка. Изо рта мамы и папы текла белая пена, лица были синими. Вот тогда и стало очевидно - здесь помогут только другие взрослые. А дальше всë как по лекции в школе - телефон, вращающийся дисковод, врачи в белых колпаках уносящие родителей на носилках, милиционеры, собирающие документы со стола отца в качестве "улик". Позже они скажут, что родители умерли в результате инфаркта. Я не поверил их словам уже тогда, хоть и безосновательно. Лишь позже понял, что инфаркт протекает вовсе не так. А когда бабушка рассказала, что все документы и экспериментальные разработки отца пропали из дома и лаборатории в университете - стало ясно, кто за этим стоит. Богатые влиятельные люди не захотели, чтобы человечество увидело изобретения для общего блага. И они решили "проблему" максимально радикально. В тот день я потерял нечто большее, чем мама и папу, я потерял себя самого. Меня хотели закрыть в интернат, где точно выбили бы остатки всякого желания жить, но благо последняя из законных родственников - бабушка, взяла надо мной опеку.  Пришлось съехать из двухкомнатной квартиры в центре на самую окраину, сменить школу, привыкать к другому обществу, которое было противоположно тому, в котором я вырос. То было общество сплошных приземлëнных, большая часть из которых скорее походила на быдло. Бабушка жила в старой хрущëвке на пятом этаже. Двухкомнатная квартира была обустроена с уютом, подстать советским стандартам. Я делил с ней быт, помогая всем чем мог. Ходил в магазин, выбивал ковры, развешивал белье. Бабушка любила меня, но одной любовью сыт не будешь. После развала союза ее и без того маленькая пенсия, на которую мы существовали, стала еще меньше. В те времена я на своей шкуре испытал чувство настоящего голода. Пришлось устроиться на подработку, утром ходил в школу, днëм расклеивал объявления, вечером разгружал товары в местном магазине.  Круг замкнулся. Жизнь окончательно потеряла все краски.  В новом классе я старался не попадаться никому на глаза, тихо отсыпался на последних партах, иногда делал домашку прямо на ходу, вытягивая учëбу на старых знания. Учителя хвалили меня, но их слова воспринимались лишь пустым звуком. Некоторые ребята обращались ко мне за помощью по учëбе и я помогал. Помогал бескорыстно. В важные моменты держал язык за зубами ибо просто было похуй на происходящее вокруг. Таким образом я сразу заработал не самую вопиющую репутацию, хоть и не остался изгоем.   И именно благодаря ней, однажды познакомился с Колей и Пашей. Эти двое всегда были вестниками беды, где они, там и хаос. Понятия не имею как, но мы сразу нашли общий язык. Видимо во мне с самого начала было что-то бунтарское. Что-то, что я долги годы подавлял. Вместе мы поначалу занимались простым рэкетом и вандализмом. Чувство чего-то запретного в совокупности с постоянным адреналином подогревали меня изнутри. Среди серых, скучных дней, я находил в этом такую отдушину. Не сказал бы что я занимался каким-либо важным делом на всех поборах, наоборот, по большей части лишь стоял на шухере или прикрывал сзади. Всë же вымогатель из меня никудышный.

***

-Эй, челядь, выворачивай карманы, давай. Если жизнь дорога! – в такие моменты Паша становился ужасающе жестоким. Он как ни кто понимал законы этих каменных джунглей: «Либо ты, либо тебя». Зачастую, все только при его виде понимали, что сейчас лишаться последних карманных, но бывало попадали и непреклонные ребята. -Да хуй тебе, только попробуй сделать ещë шаг, тогда я… -Что ты? Обоссышься и убежишь как твои дружки? -Чего? – озадаченный парнишка обернулся, убеждаясь в том что его друзья уже давно бросили его, оставляя на произвол судьбы. Наша жертва осталась одна против троих. Костя хищно скалился. -Заканчивай с ним быстрее, нам ещë пол района обходить. – сказал он, смотря на Пашу. -Да будь ты проклят, ублюдок! – парень бросился на Пашу размахивая кулаками. Но противопоставить он ничего не смог. Паша без намëка на сожаление принялся избивать парня как стоячего. Один удар в челюсть, другой в печень, третий по рëбрам. Когда парнишка упал на колени, держась за живот и харкая кровью, он поднял голову смотря мне в глаза. -П-петров… неужели и ты такой? Я думал мы сможем… сможем… -Да заткнись ты уже и выворачивай карманы. Паша, придержи-ка его… – произнëс вмешавшийся Костя. -Без проблем. – Паша схватил за волосы покалеченного парня, не давая увернутся. Я уже было хотел вмешаться и сказать что это слишком но… моë тело будто окаменело. Раздался противный хруст, то Костя со всей силы въехал парню с колена в лицо. Его нос наверняка был сломан, голова под собственным весом наклонилась назад. Паша всë ещë держал его за волосы, но похоже парнишка потерял сознание. -Вот идиот, нахуй ты его вырубил?! -Кто ж знал что он настолько хлюпик? Ладно, давай порыскаем по карманам, может найдëм чего. «Петров… неужели и ты такой?» – его слова эхом проносились в голове. «Неужели и я… но я ведь его не трогал! Я просто стоял рядом… просто… стоял рядом…». -Держи, доля за молчание и поддержку. – Паша протянул мне пару скомканных купюр в ладони. -Похоже это всë, что у него есть. Какая досада, и когда все вокруг так успели обнищать? – произнëс Костя разочарованно, отходя от бессознательного тела и на ходу стараясь смахнуть со штанины кровавые сопли. Я смотрел на эти купюры в моих руках и не понимал почему… почему я решил в этом участвовать, но… -Пойдëмте, наверняка он не единственный, с кого можно ещë спросить. – произнëс я жадно заталкивая деньги в свой карман. -Хах, а мне нравится твой настрой… только в этом раз, выбивать их из них будешь ты. – произнëс Паша.

***

Так и продолжалось около года. Наша троица стала настоящим кошмаром школы. Я научился стоять за себя, быть более жëстким и беспринципным. Мне не доставляло это удовольствия, мне просто нужны были быстрые деньги. Хоть их и не выходило много, однако они были. Одним лишь избиением это не закончилось, появилась целая система. Кто-то платил за свою неприкосновенность, кто-то платил чтобы мы наоборот какого-то побили. Совсем скоро появились конкуренты, как и желающие вклинится в нашу банду. Так появились школьные группировки, свободных от прикрытия доходяг становилось всë меньше и меньше. Кроме того, в старших классах многие в нашей банде подсели на алкоголь. Я как-то попробовал и в один из дней вернулся домой пьянющий в дрова, бабушка хоть и сделала вид что ничего не случилось но тот взгляд… тот взгляд разочарованных глаз я запомнил навсегда. И хоть в ту ночь благодаря этой пьянке мне, ранее простому неудачнику, удалось впервые трахнуть кого-то, да и не абы кого, а самую желанную девушку школы, с которой позже начал встречаться, я всë равно решил отказаться от этого.

***

Алкоголем делом не закончилось. В один из апрельских дней Паша принëс на нашу встречу то, что навсегда изменит мою жизнь: -Парни смотрите я тут такую вещь достал, ахуеете! – Паша вытащил из кармана джинс целлофановый кулëк. -Что-то у меня плохое предчувствие… -Да не будь ты таким очкошником, Тоха, попробуй, тебе понравится. – высыпая на ладонь белый порошок произнëс Паша. -Это что, наркотики? Ты совсем ебанулся!? -Не вопи ты как тëлка, я тебе говорю, это просто пушка! – занюхивая произнëс он. Через несколько минут Пашу серьëзным образом накрыло. Его колотило, взгляд был направлен в никуда, будто он смотрел через меня. Слюна капала с подбородка. -Вот ведь… – Костя подпëр плечом друга, который уже начал терять равновесие. -А… – я даже не знал что сказать на этот счет. -Не бери в голову с ним всë будет хорошо. Полетает в сладких галюнах пару часов и оклемается. Кстати глюки очень даже ничего, тебе действительно понравиться. – уводя не соображающего друга произнëс Костя. -Так значит и ты тоже… -Хах, только если совсем немного, так, за компанию.

***

На следующий день мы как обычно встретились в столовой. -Эй, Тох, займи косарь по-братски, а? – это Паша просил у меня денег тогда. Его внешний вид отторгал. Кожа бледная, глаза красные. Он выглядел так, будто не спал три дня подряд. -Мы ведь только вчера делили банк, ты куда столько бабок деть успел? – Паша никогда не отличался финансовой грамотностью, но чтоб потратить столько денег за один вечер… -Ой ну ты знаешь… всякое бывает. Сказать честно я прям в последнее время дико подсел на ту вещь, ну ты понял. А это удовольствие не из дешëвых. -Да ну? Прям настолько что ты умудрился пронюхать пятнадцать косарей за один день? – уже чуть ли не крича в очереди произнëс я. -Да тише ты, еблан! Хоть думай чë говоришь, на нас люди смотрят. Ну да, это куда проще, чем ты думаешь. Одна доза пять косарей стоит, так что пятнадцать это ещë легкий пшик. «Пять тысяч за дозу? Это же ведь почти пенсия мой бабки! Да что говорить, это половина моего месячного дохода!». Я сжал ладони в кулак, осознавая какие же бабки крутятся там. -Ну так что, дашь косарь? А то мне совсем жрать нечего будет…

***

В ту ночь я плохо спал. Конечно, косарь то я ему дал но… пять тысяч за маленькую щепотку той херни? Это… это просто невероятно много. «Если бы я столько мог зарабатывать я бы… я бы столько всего купил и для себя, и для бабки, да что говорить, я бы сам себе квартиру купил и съехал с этого ущербного места обратно в центр!».

***

Эта идея долго крутилась в моей голове, пока через неделю сомнений и тревожных терзаний я все же не решился узнать у Паши, где именно он постоянно берет ту дрянь: -Слушай, Паш, тут такое дело… -А? Чего тебе!? – Паша закручивал кусочек бумаги в косяк, готовясь через чего унюхать очередную дорожку. Он был раздражен что его отвлекли от любимого занятия, пока не распознал в отвлекающем меня. -Бля, Петров, это ты… если ты за деньгами то прости, у самого сейчас проблемы, как появятся обязательно… -Можешь не отдавать, только скажи где сам берешь это. – я перебил его не дав договорить. Было очевидно что деньги он никогда не отдаст, этот нарколыга всë до остатка снюхал. Так хоть появится возможность стрясти с него информацию. -Что, это? – Паша видимо не сразу понял о чëм я, после посмотрел на белую дорожку, а потом снова на меня. -А, ты об этом. Ебать, неужели созрел? -Да, думаю тоже попробовать, это как я посмотрю, в последнее время довольно таки популярно стало. Это действительно было так. Уж не знаю виноват ли в этом Паша, но буквально каждый второй, кого я знал уже сидел на этой дряни. -О, это хорошо, да… но прости, сказать не могу. -Это почему? Ты мне так-то должен, не забывай. Паше не понравился мой тон, он явно воспринял это как предъяву. -Йоу, чувак, ты на кого гонишь? Я не кидало, просто… сам не знаю ничего о человеке, у которого беру это. Он скрывается, придумав свою запудренную схему с почтовыми ящиками одного из домов. Но если тебе так уж нужно сейчас, то могу отсыпать чутка своего, держи, тут как раз примерно на косарь и будет. – Паша отделил куском газеты пятую часть дорожки, засыпав обратно в пакетик, после чего протянул его мне. -Так может даже и лучше, начнëшь с малого, войдëшь во вкус и если понравится вернëшься ко мне, там я помогу тебе вникнуть в схему. Я принял ту небольшую щепотку в качестве уплаченного долга. Но входить во вкус я не собирался, наоборот…

***

«Пора узнать как именно его достичь». На отложенные с действий внутри банды деньги я как-то купил себе микроскоп, всë же химию я так и не забросил. Эти книги и дело доверенное отцом единственное, что связывало меня с прошлой, счастливой жизнью. Микроскоп был неплохим, но и не сравним с теми, что были в университетской лаборатории отца. Там бы сразу открылась полная картина, а здесь приходилось делать выводы с собственными догадками. Можно было четко увидеть белые вытянутые, неровные "иглы". Темноватый оттенок в некоторых местах намекал на не самую качественную очистку, а сами формы кристалла говорили о неравномерном нагреве в процессе производства. Подобной информации было извлечено немало, но всë же недостаточно для окончательных выводов, а потому пришлось почитать отцовские учебники, из тех, которые смог утащить с собой, и пару раз посетить библиотеку. Но в конечном итоге знаний было собрано достаточно, для того чтобы сделать выводы и перейти от теории к практике. А для этого шага были необходимы некоторые препараты... Проблему соляной кислоты, кристаллического йода и некоторых недостающих в собственной коллекции колб решил до банальности просто – подождал момента пока отличница заболтает пожилого учителя химии и умыкнул ключ от лабораторки. Пробравшись внутрь, упаковал необходимое в пакет с расширенными путëм использования ножа ручками, и закинул его в густой куст у обочины, прямо из окна второго этажа. Подход был варварский, но единственно верный. Результатом такого броска стала незначительная потеря двух колб. Сложнее дела обстояли с добычей эфедрина, фенамина и ацетилсалициловой кислоты – их было не найти нигде, кроме как в аптеке. Но и тут всë в итоге получилось - потери составили лишь долго копимые на новый велосипед пятнадцать тысяч рублей, уплаченные мутным типам с севера столицы, которые напрягши свои контакты, нашли сговорчивых фармацевтов, списавших нужные препараты. За то теперь запретного добра было завались – хватит на годы работы. Уксусная кислота нашлась и дома, также как и перманганат калия, почти в чистом виде оказавшийся в бабкиных удобрениях. Наконец, после месяца упорного труда, у меня было всë для успешной варки собственного наркотика. Решил сварить первую, пробную партию прямо прямо на балконе собственного дома. Делал это ночью, дождавшись когда бабка легла спать, достал из пакеты украденные реагенты и пару колб. Эти колбы не были предназначены для варения но, выбора не было. «Всë же мне достаточно хотя бы попробовать это сделать, если получится что-то приблизительно похожее, то можно будет задуматься над более подробным изучением этого вопроса и производства». В блюдце, используя бабкино шило как пестик, измельчил таблетки фенамина и эфедрина в порошок. Полученную дурно пахнущую смесь ссыпал на дно большой колбы – моей гордости, мысленно именующейся "Еë величеством" – старушка была наследством от отца. Туда же отправились йод и гипосфат натрия. Вскоре колба была поставлена на самодельную подставку из металлического конструктора, под которой расположилась спиртовка, бессрочно позаимствованная из школы. Тихий щелчок кремния зажигалки растворился в ночной тишине без остатка. Варка заняла около трëх часов. В процессе я не раз оскорблял себя за то, что начал заниматься этим на балконе собственного дома. «Сука этот пар… он же въесться во всë вокруг! Да, из расчетов выходило что будет выделяться газ, но я не думал что его будет так много! А ведь это не такая и большая партия!». Я надеялся на лучшее, открыл настежь все окна балкона и отмахивался в сторону газеткой. Благо окна нашего дома были в сторону небольшого парка, и ночью с пятого этажа этот дым почти не заметен. Вскоре получился исходный раствор, прошедший примитивную фильтрацию и ощелачивание. После экстракиции растворителем получилось "масло" - бесцветная, тягучая жидкость напоминающая карамель. Я залил еë в одну из тарелок, после чего залил сверху ацетона и соляной кислоты. Все шаги были выполнены, осталось только подождать кристаллизации. «Надеюсь с этого выйдет что-то толковое, сейчас нужно как следует убраться…». Вонь стояла страшная. За ночь я вымыл и проветрил весь балкон, попутно используя туалетный освежитель воздуха. Но хуже всего то, что я скорее всего сам успел немного надышаться. «Эта муть в голове и тошнота… в следующий раз определëнно понадобится респиратор. Повезло что партию я делал небольшую, если бы дыма было больше, последствия могли быть плачевными…». К моменту когда я закончил уже начался рассвет. «Сколько времени я проторчал тут? Часов пять, не меньше». Два часа ушло на уборку и я с любопытством посмотрел на то, что ранее залил в тарелку. Удивительно, но у меня похоже получилось. Нужно подождать лишь чуть больше времени, и после оценить результат. Тем днëм в школу я так и не пошëл, уж слишком сильно болела голова, то ли от паров, либо от того что я так и не выспался в ту ночь. Ближе к обеду, снова проверил тарелку. Содержимое окончательно затвердело, превратившись в мутное стекло. С трудом, мне удалось отколупать большими кусками «продукт» от дна тарелки. «После такого с неë явно больше нельзя есть, извини бабушка, я потом куплю новую». Взяв из кладовой полки в туалете старый молоток, принялся крошить большие куски на мелкие. «Нужно ещë мельче…». Я покрошил всë в кристаллический порошок. Он хоть и был более тусклым, но всë же напоминал мне оригинальный продукт. «Посмотрим что скажет главный нарик 10 В класса».

***

Упаковав в целлофановый пакет весь порошок, которого вышло примерно с большую горсть, я туго завязал его и, собравшись, вышел из дома в сторону дома Паши. Неся по улице в кармане куртки такой кулек, моë сердце билось как у кролика. «Что если меня сейчас прессанут менты и заставят вывернуть карманы? Чëрт, как же страшно!». Но благо этого не произошло. Я без труда добрался до дома Паши и позвонил в звонок. -Чего тебе? – он вышел на лестничную площадку в одних лишь трусах и дырявой майке. -Слушай, я тут нашëл кое-что, посмотришь? -Чего ты там уже… ух ты ебаный в рот! – по началу он отнëсся скептически, но как только увидел пакет с содержимым тут же удивился. -Блять это ж сколько…сколько ты на это потратил?! -Неважно, попробуй. -Чего? -Не задавай щас лишних вопросов и просто попробуй. Паша посмотрел на меня с недоверием, будто я сейчас ему предлагаю не привычный ему наркотик, а яд. Хотя я сам не был уверен в том, насколько это безопасно. Вдруг я где-то ошибся и в действительности сварил непригодный товар от которого он подохнет? «Это неважно. Да и кто подумает на меня, найдя на лестничной клетке умершего от отравления нарика? Скажут что передознулся хуйнëй некачественной да и дело с концом». -Ладно, давай. Повезло что сам Паша с радостью и без раздумий решил попробовать стать моей подопытной крысой. Видимо его уже не заботит что долбить, лишь бы дали. Он зажал пальцем одну ноздрю, пока второй неплохо втянулся. -Ох… – от такого его сильно понесло. -Ты в порядке? Парень прижался спиной к побеленной подъездной стенке. Его глаза закатились, ноги затряслись. Изо рта даже пошла пена. «Сука! Похоже это провал! Он же так внатуре тут копыта откинет!» Я не хотел лишний раз к нему прикасаться, да бы не оставлять следов, но… Он сам схватился за меня, после обезумевшим взглядом уставился прямо мне в душу. -ЧТО ТЫ МНЕ ДАЛ!? – Чуть ли не рыча спросил он. -Товар… – от испуга пискнул я. Пакет выпал из моих рук, Паша тут же отпустил меня.Подняв пакет с холодного пола, мой товарищ тут же внимательно посмотрел на него. -Нет… это не тот товар что он продаëт всем нам… этот более тусклый и… вставляет слабее… «Вставляет? Неужели получилось? Если да, то почему слабее? Что ж, видимо мне придëтся более досконально изучить эту тему. Но тогда мне понадобится больше оригинального товара и попыток, как и реагентов, как и другое помещение. Вероятнее всего если попытаться сделать это в лабораторных условиях то методом проб и ошибок удастся даже превзойти настоящего варщика…» -Ты где это взял? -Купил. -Не пизди мне! – Паша ударил кулаком в стену. Его зрачки затряслись. -Я же вижу, это не товар поставщика. Он больше похож на дешëвую подделку. А ты… ты как раз недавно просил постоять на шухере в лабе нашей школы… неужели ты… -Да, этот товар сделал я. Глаза Паши расширились от услышанного. -Как ты это сделал? -Я никому не говорил, но я хорошо знаю химию. Взяв ту часть оригинального товара, которую ты мне дал тогда, я попытался воспроизвести его в домашних условиях. Похоже результат оказался даже лучше чем я ожидал, правда что теперь с этим делать я не особо понимаю. Паша, выслушав меня, посмотрел в пакет, потом на меня, а потом снова в пакет. -Да ты чëртов гений, не иначе. Смог сделать такую первоклассную копию и не знаешь что с ней делать? Продавать, если не ссыкло, либо выкинуть и забыть как страшный сон. Ибо с конкуренцией в таком деле люди долго считаться не будут. В мыслях я представил как люди в чëрном убивают мою бабушку, как заливают мне ноги цементом и скидывают на дно реки, либо как менты врываются и пакуют мордой в пол. И если первое вызывало только смех, то остальные перспективы были безрадостны. Паша посмотрел мне в глаза, ожидая что я испугаюсь либо отступлюсь. Но я уже твëрдо решил для себя: -Я продам это. Мне очень нужны деньги. – я уже взялся за это и принял все риски в момент варки, пути назад нет. -Хех, а кому не нужны… вот это настрой, даже не дрогнул! Ладно, я помогу тебе в этом. Ты знаешь химию, а я хорош в бизнесе. Уж кто если не я сможет втюрить эту хуетень местным клиентам. «Он прав, хоть я и не думал о напарнике, но без реализации толку от товара мало». -Осталось лишь решить по чëм толкать. -Это я уже и без тебя решу. Не хочу тебя обижать, ты конечно мой друг, но до оригинала эта бодяга не дотянет. Больше чем за три тысячи/доза я никому это впихнуть не смогу. И да, моя помощь не бесплатна. -И чего ты хочешь? -Тридцать процентов с продаж. «Вот сука, тридцать… тридцать это всë же много, но без него мне не справиться, да и если его поймают, он ведь берëт все риски открытой конфронтации на себя так что…» -Идëт. -Отлично, встречаемся у меня через неделю, к тому времени я думаю управлюсь. -Хорошо.

***

Неделя пролетела в невероятном темпе. Может потому что почти каждый день мы писали какие-то пробники и контрольные, все же близится конец мая, а вместе с ним и окончание 9-го класса и средней школы. Каждый день на уроках я то и дело поглядывал на Пашу, гадая как у него обстоят дела и сколько денег удастся заработать.  В пятницу Паша на одной из перемен сказал приходить к нему в полдень воскресенья, когда его родители уедут на дачу. Я так и поступил. Лада вишнëвого цвета в тот день отсутствовала на дворовой парковке, я мог расценивать это лишь как сигнал к действию. Поднявшись на нужный этаж, позвонил в дверь. С еë обратной стороны послышался щелчок, после неторопливые шаги принялись отдалятся вглубь квартиры. Я дëрнул за ручку и потянул на себя, заходя внутрь. -Паш? – пытался окликнуть с порога друга.  -Да заходи уже, хули стоишь как истукан на пороге? Только не забудь разуться и дверь на замок закрыть. – донëсся знакомый голос наркомана из зала.  Я поступил как он просил, после чего прошëл к нему в комнату. -Ну, как успехи с продажей? -Ой блять лучше бы не спрашивал.  -Это почему? -Это ж додумался спиздануть, что шарю в бизнесе, да нихуя я не шарю, не думал что это будет настолько тяжело, а если бы знал, то просил бы тогда больше тридцати процентов. «Неужели всë настолько плохо? Надеюсь он хотя бы на тысяч десять продать смог». -Но да ладно, я всë же парень ровный, несмотря на все трудности и то, что мне пришлось даже пару раз получить по еблищу, удалось всë продать. Тридцать процентов, так тридцать процентов, вот, держи. – Паша достал из под дивана коробку, после протянул из неë мне свëрнутые резинкой деньги. -Ого…– кипа была действительно большая, хотя мне скорее так казалось из-за того, что она сама была свëрнута пополам. Сняв резинку, принялся считать: -Девятнадцать тыщ девятьсот пятьдесят, это всë? «На удивление, справился он достаточно хорошо. Боялся что не сможет всë продать, а в худшем случае сторчит половину самостоятельно». Купюр было удивительное множество. Начиная номиналом, заканчивая количеством. Самые маленькие по полтиннику, самые большие по штуке. -Ну что, тридцать процентов от девятнадцати тысяч девятьсот пятидесяти это пять тысяч девятьсот семьдесят пять деревянных… – уже прикинув, принялся отсчитывать часть уготовленную Паше. Однако он остановил меня, вернув деньги обратно. -Ты чего, вот же, твоя доля, возьми. – недоумевая произнес я. -Ты за кого мне принимаешь, я уже давно вычел свою долю из общей, все эти деньги твои. «Мои? Все эти?» – не веря, взглянул на Пашу, после на деньги, помятые в разных местах.   -Если это так то… сколько в итоге вышло с той небольшой горсти? -Ну, я разбил еë на десять доз по пять-семь грамм. Толкал по 3 штуки примерно за одну, как получалось. В итоге за всë вышло чуть больше двадцати восьми кэсов, двадцать восемь пятьсот, если быть точным. Не все конечно оценили твой продукт, но всë же за эту цену большинство отзывались положительно. Молодец, Тоха, это успех. Надеюсь мы продолжим в том же духе, тогда я думаю что всë же смогу отложить бабки и пройти этот гребанный курс реабилитации… «Двадцать восемь штук за горсть… двадцать восемь штук…» – я не мог в это поверить. Буквально за один вечер варки небольшой горсти я смог заработать чистыми почти двадцать тысяч рублей. Это немыслимо для меня.  «А ведь это была лишь горсть на примерно шестьдесят грамм. Если бы я скажем, смог сварить пол кило более качественного продукта и толкать его по пять грамм за четыре штуки, то в таком случае, если откинуть все расходы и его долю, чистыми я бы мог заработать порядка четверти миллиона!» В голове рисовались фантазии, в которых я купаюсь в деньгах в новой квартире прямо напротив Кремля, бабушка наконец купит себе золотую, вставную челюсть, а я буду каждый вечер вызывать к себе самых элитных девушек столицы пьянствуя до самой старости и смерти, и всë при виде мавзолея из окон.  «Вот так, сосите коммунисты!» Во всех этих местах я совсем позабыл об одном: -Материал… -А? -Мне нужно ещë пробного материала. Паш, может всë же скажешь где ты его всегда покупал? -Кого «его»? Ты блять можешь выражаться понятнее? -Оригинальный товар, что же ещë. -Тьфу, бля, не вопрос. Только покупать ты его за свои бабки будешь, у меня итак доля небольшая.  -Добро.

***

Этим же вечером Паша помог мне вклиниться в схему покупки путëм посредника, который выступал через обычные почтовые ящики одного из домов на окраине района. -Схема проста, за тобой изначально нужно закрепить номер свободного, почтового ящика. Это легко сделать, тупо кинь листок с буквой «З» в любой ящик на котором сбоку приклеен клочок с буквой «С» Далее через ЖЭК владелец дома подарит дубликат ключей от ячейки, оставив их через день под дверью квартиры, которая указана на самом почтовом ящике. Как видишь, ящиков тут не много, соответственно и потребителей на этот дом свободных почти не осталось. Если тебе нужен товар, просто ложишь в свою ячейку сумму, например пятнадцать штук и закрываешь ящик на ключ. Изначально ящики должны быть открыты, что бы было понятно что в них ничего нет. После того, как положишь деньги, жди три дня и возвращайся обратно. Открыв ящик в нëм вместо денег уже будет лежать товар. – объяснял мне Паша.  Схема казалась мне как-то странной и дырявой.  -Что если какой-то почтальон случайно наткнëтся на наркоту в ящике? Или человек живущий в квартире сам случайно открыв ящик найдëт товар? -Эти придурки не все дома обходят, а если что-то не заглядывая просто бросают рекламу и хуйню всякую в свободные щели и уходят. А что касаемо жильцов, их ключи уже давным давно не подходят к замкам, которые тут установлены. Поставщик не дурак, видимо подкинув монету куда-то в ЖЭК или просто внаглую сам сменил замки в почтовых ящиках. Хотя судя по тому, что это ещë не накрыли, видимо тут есть свои договоренности. -То есть он сам ходит и постоянно раскидывает наркоту по ящикам? Как его ещë не повязали то. Паша посмотрел на меня как на полного идиота. -Не ну ты внатуре дебилоид, кто тебе сказал что он сам ходит? Да нанял каких-нибудь бегунков, распределил по домам, выдал каждому из них дубликаты ключей и сидит себе где-то, варя и зарабатывая миллионы. Я вообще не уверен что он сам варит, да и что находится в Москве тоже.  «Вот так да… схемы тут конечно серьëзные, самому бы придумать что-то такое в будущем, что б не сесть на нары в первый месяц».

***

      Следуя инструкциям Паши я занял себе один из почтовых ящиков, вложив в него пятнадцать штук. Как и полагалось, через три дня мне удалось получить новую партию оригинального товара к изучению.  Наступило лето, школа временно ушла из моей жизни, дав мне достаточное количество времени для экспериментов. Прошлый опыт научил меня тому, что варить на балконе занятие не из лучших, поэтому пришлось купить гараж у соседа деда Васи, который находился за МКАДом.  Василий человек пожилой, ему этот гараж уже нахуй не нужен, его жигули уже давным давно ушло на металл, а он сам не знал как избавиться от помещения. Я выкупил его за пол цены на оставшиеся бабки в чëрную и после, оборудовав его на минимально адекватную лабораторию принялся варить, экспериментировать и делать деньги. Последующие образцы получались всë лучше и лучше, пока наконец не приблизились к оригиналу настолько, что Паша уже не мог их различать. -Ëпта, маэстро, это просто ебанное искусство! Я твои руки целовал, да с таким товаром мы… мы… -Так, тихо, достаточно. Я понял что проделал не малую работу, но и тебе пора бы начать шевелится.  -В смысле? -В прямом. Скоро я попробую сделать первую, крупную партию. И это будут не сто или сто пятьдесят, как ты обычно привык сливать за полтора месяца, это будет сразу полкило.  -Полкило? Ты свихнулся? Как я тебе это продам? У меня со ста граммами проблемы возникают, стремаюсь, что поставщик узнает да меня зарежут где-то в подворотне. А тут пятихатка, так ещë и такого же отменного качества… это точно не пройдëт мимо его. -Ну так вот думай, решай. Ищи точки или места сбыта. Найми бегунков работающих на тебя лично, я ебу, это твоя часть работы! Я отвечаю только за производство. Паша, подумав, молча кивнул. 

***

После этого я сварил первые полкило товара. А Паша привëл в наши ряды троих новых бегунков, двумя из которых оказались ранее знакомые мне Костя и, какая неожиданность, моя девушка – Наташа. -Наташа, ты… -Да, давно была в курсе твоих темок, Паша мне всë рассказал.  Я с упрëком глянул на Пашу, тот лишь молча отвëл взгляд. -Ну а что? Ты тут такие бабки делаешь, думаешь я не хочу так же? -Наташ, могла ведь просто попросить, я бы дал. Зачем тебе всë это? -Ага, попросить, от тебя хрен что дождëшься. Пол года просила купить мне те кроссовки, а ты что? Всегда находил повод отмазаться. -То было всего пару раз, и я реально откладывал на них. -Пару раз? Пару раз?! Да я тебе давала раза в два чаще, чем мы говорили об этом. Хоть бы трахаться нормально научился за то время. -Ооо, Тоха, ну это уже серьëзно. – с подколом оскалились Костя с Пашей. -Достаточно, хорошо, я понял, тебя блять похоже от этого не отговорить. Делай что хочешь, но если тебя поймают я за тебя влетать не собираюсь. -От тебя я другого и не ожидала, что ж, пусть оно будет так. С тех пор бизнес шëл тихо, не спеша, без суеты, с чувством лëгкой гордости, а каждый раз когда я получал выручку с очередной варки я знал – день прошëл не зря. 

***

Дело шло в гору, через год в мою тему вплелись новые бегунки, которых уже курировали Костя и Наташа, с которой мы позже всë же расстались. Моим главным преимуществом перед бывшим монополистом было то, что бегунки сами находили на улицах людей и толкали им дурь, пока мой конкурент предпочитал что бы клиенты сами к нему шли. Тем самым я полностью вытеснил его с рынка и расширил округ влияния. Кстати говоря он сам оказался тем ещë очкошником, ибо когда он попытался что-то с этим сделать и нанял спортиков на разборки с Пашей, я просто заплатил им в три раза больше, после чего они работая на меня отпиздили того бедолагу, предоставив мне видеофиксацию того, как он извиняется на коленях, клянясь в том, что больше никогда не будет мешаться у нас под ногами. Я сохранил ему жизнь, позволив уйти, хоть и попросил спортиков поводить ему залупой по губам. Накопленный мою капитал к моменту окончания одиннадцатого класса составлял порядком двух миллионов рублей.   На эти деньги я усовершенствовал собственное место варки, баловал себя, девушек, и конечно же бабушку. Подарил ей новый утюг,оплатил полностью ремонт в квартире. Сам покупал продукты и оплачивал счета за коммуналку.  Старушка думала что я устроился на перспективную работу и моë светлое будущее уже не за горами, но я видел его другим. 

***

Начало проблем к сожалению мною было упущено. Слишком увлëкшись выведением особой остринки своего продукта, я не заметил, а вернее будет сказать, не придал должного значения тому моменту, когда менты одного за другим переловили восемь нарколыг из соседнего района. И только когда местного бегунка схватили, стало понятно, что легавые взялись за дело всерьëз. Это не могло не напрягать, а тем более злить. По чужому приказу они спустили расследование смерти двух хороших людей, но так яростно схватились за кучку отбросов, убивающих свою жизнь моей химией. Остановка производства была немыслима, мне всë таки нужны были деньги. Поэтому я поступил коварнее - собрав бегунков с двух районов, отправил их разносить товар по паркам в местах, находившихся от меня на расстоянии двух станций метро, при этом прекратив многие поставки продукта даже у себя на районе. Менты склевали наживку и бросились рыть носом землю вдали, думая что неизвестный метаварщик испугался и остановил производство везде, кроме родного района. А я продолжил варить и сбывать проверенным клиентам. В один день ко мне пришел один из старых бегунков - Лëха. Я не любил когда они приходят ко мне домой, а потому поначалу разозлился, желая выставить наглеца за дверь. Однако тот с порога начал сообщать новости, от которых зависело слишком многое: -Федералы раскусили твой обман, сегодня Илюху и Настюху схватили около торгового центра. Илья ничего не скажет, а вот насчëт Надеждиной я не уверен, баба всë же... -Не ссы, ей и нечего сказать, она меня даже не видела ни разу. Еë же Саня курировал. – успокоил я приятеля. А мысленно уже прорабатывал, насколько долго я ещë смогу варить. Хоть сейчас и середина июля, не думаю, что такими темпами смогу встретить осень на свободе. И к сожалению, расчëты оправдались. Скоро федералы начали всë больше сужать круг поисков. С трудом досидел конец июля, а после перешëл на сокращëнное производство. Наркоши были не особо рады уменьшению товара, но про федералов знали все, потому сидели помалкивали, иногда за новую дозу принося ценную информацию – где кого и с кем видели, что где слышали. В середине августа стало совсем горячо - федералы провели хитрую операцию и накрыли одного из моих самых первых и верных бегунков - Саню. Он парень крепкий, вряд ли расколится, но остаться на свободе у него нет шансов, я это понимал, а потому прекратил всë производство, изредко отправляя бегункам запасные партии. Крохи, по сравнению с предыдущими объëмами. Тогда то и стало очевидно, что в столице оставаться нельзя. Если не охота нары греть, пора собирать чемоданы и валить как можно дальше.

***

-Парень, приехали, конечная, выходи. – мой сон прервал проводник.  Я открыл глаза и заметил что нахожусь в вагоне один.  Видимо все остальные уже успели выйти, пока я спал. «Вот же ш…» Я собрал свои вещи и вышел из поезда.  Лëгкий, уходящий вдаль как и само лето ветерок встретил меня своим порывом. Я стоял на перроне, смотря вперëд. Мой взгляд уперся на вывеску, находящуюся над местным вокзалам. «Добро пожаловать в Заречье»