уютный вечер

***

.Октябрь в Петербурге — время, когда воздух становится густым от сырости Невы, фонари зажигаются рано, а окна домов светятся тёплым жёлтым светом, обещая уют и покой. Квартира Екатерины Владимировны находилась в старом сталинском доме недалеко от университета — высокие потолки, широкие подоконники, паркет, который тихо поскрипывал под ногами, и большие окна, выходящие во двор с вековыми липами. Здесь всё дышало спокойствием, накопленным за годы: книги на полках от пола до потолка, мягкий диван с пледом, запах кофе и старых страниц, который никогда не выветривался полностью. Мая пришла, как всегда, раньше. После последней лекции она почти бежала по мокрым тротуарам, рыжие волосы прятались под капюшоном куртки, веснушки на носу и щеках блестели от мелкого дождя. Ростом всего 162 сантиметра, она казалась ещё меньше в этом огромном городе, но в этих стенах — дома. Ключ, который Катя дала ей почти два года назад, легко повернулся в замке. Девушка сняла мокрую обувь, повесила куртку и сразу прошла на кухню. Кухня была небольшой, но невероятно уютной: деревянные шкафчики кремового цвета, стол у окна, на котором всегда стояла ваза с свежими цветами (сегодня — белые хризантемы), и старая газовая плита, на которой Мая любила колдовать. Блюдо было простым: кусочки говядины, морковь, лук, картофель, немного сладкого перца и специй, которые она подобрала интуитивно. Соус получился густым, ароматным, с лёгкой томатной кислинкой и пряными нотками. Девушка любила готовить именно такие «лёгкие», но сытные ужины — те, что согревают не только тело, но и душу. Мая стояла у плиты в мягкой домашней футболке Кати (слишком большой для неё, сползающей с одного плеча) и уютных шортах, помешивая рагу деревянной ложкой. Рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на лицо. Она улыбалась сама себе — просто от предвкушения. Щёлкнул замок входной двери. Голос Екатерины Владимировны — низкий, чуть усталый, но всегда такой родной — разнёсся по коридору: — Я дома, милая, — раздался низкий, чуть усталый, но такой родной голос Екатерины Владимировны. Мая улыбнулась, не оборачиваясь. — На кухне, любимая! Ужин почти готов. Катя закрыла дверь, поставила сумку на тумбочку и с тихим вздохом облегчения начала раздеваться. Сначала — туфли. Она оперлась одной рукой о стену, чуть наклонилась, снимая сначала правую, потом левую. Каблуки были не очень высокими, но после целого дня лекций, хождения по коридорам университета и разговоров с деканом ноги гудели. Пальто повисло на вешалке, шарф аккуратно сложен сверху. Она прошла по коридору босиком, чувствуя прохладу паркета под ступнями. Подойдя к кухне, остановилась на секунду в дверном проёме, просто глядя на Маю. На свою маленькую рыжую радость, которая уже два с половиной года была её самым большим секретом и самым большим счастьем в жтом сером мире. Катя подошла сзади тихо, почти бесшумно. Обняла Маю за талию обеими руками, притянула к себе, прижимаясь грудью к её спине. Рост 178 см позволял ей легко утыкаться лицом в макушку девушки. Она глубоко вдохнула запах волос Маи — свежий, чуть сладковатый шампунь с нотками ванили и апельсина. Этот запах со времён их отношений, стал родным, успокаивающим в тяжкие дни. Просто хочется, в такие дни, не выпускать свою рыжую девочку. — Ммм… — выдохнула Катя, закрывая глаза. — Наконец-то дома. — ещё раз вдознув запах волос девушки — боже... как же я люблю запах твоих волос — после чего немного повела носом в волосах Маи и чуть сильнее уткнулась. Мая тихо засмеялась, продолжая помешивать рагу. —Ты сегодня утром уже обнимала меня и вдыхала запах. — Утром-это утром, а сейчас-это сейчас. —бробунела Катя в волосы. — Устала, моя хорошая? — Очень. Но теперь уже нет. — улыбнулась в волосы девушки. Она слегка качнула бёдрами, прижимаясь ещё теснее. Мая повернула голову вбок. Катя нехотя оторвалась от её волос, сделав наигранный немного состродальчески вид, на что Мая легко улыбнулась, смотря на Катю с недностью и любовью. Но когда почувствала вкус и тепло губ девушки,она не выглядила грустной, а вже наслаждалась губами и поцелуем. Поцелуй получился мягким, долгим, без спешки. Губы Маи были сладкими — она недавно наносила свой любимый вишнёвый бальзам. Катя поймала этот вкус, как самое дорогое лакомство, и на мгновение забыла обо всём на свете. Вкус губ Маи — вишнёвый — стал ассоциироваться с домом. Когда поцелуй закончился, Мая снова повернулась к плите, а Катя обратно уткнулась в волосы. — Ещё пару минут, и можно раскладывать. Ты иди мой руки и переодевайся, а то ты так и будешь держать меня в своем кольце, и мы оба сгорим у плиты вместе с нашим рагу. Катя нехотя разжала руки, провела ладонью по боку Маи и поцеловала её в плечо через ткань футболки. — Уже иду. Не скучай без меня. Она ушла в ванную, вымыла руки тёплой водой, потом прошла в спальню. Сняла строгий блузон и юбку-карандаш, надела мягкие домашние брюки и свободную трикотажную кофту тёмно-зелёного цвета. Волосы, русые с заметной сединой у висков, слегка растрепались. Катя посмотрела в зеркало и улыбнулась сама себе. Морщинки у глаз стали глубже от улыбки — но она знала, что Мае они нравятся , и начала их тоже любить, благодаря любимому человеку. Когда она вернулась на кухню, Мая уже выкладывала рагу по тарелкам. Катя подошла ,еще раз чмокнула в губы и начала помогать: достала хлеб, нарезала его тонкими ломтиками, поставила на стол солонку и перец. Ужин прошёл легко и уютно. Они сидели за маленьким круглым столом на кухне. Свет был приглушённым — только настольная лампа и подсветка над плитой. За окном тихо шелестел ветер. — Сегодня на второй паре было особенно весело, — начала Катя, накалывая кусочек мяса. — Представляешь, один из твоих одногруппников, тот самый Дима с вечной растрёпанной причёской, решил на лекции по стилистике доказать, что «всё субъективно». Я ему говорю: «Дима, если всё субъективно, то почему вы получили два балла за контрольную?» Он покраснел, как помидор, и замолчал на целых двадцать минут. Мая засмеялась, прикрывая рот рукой. — Бедный Дима. Он же в тебя тайно влюблён, я уверена. — Ну да, конечно. В строгую Екатерину Владимировну с очками и сединой. Мечта каждого студента, — Катя закатила глаза, но в голосе слышалась тёплая ирония. — А ты как? Что у тебя сегодня было? Мая пожала плечами, но глаза её светились. — Сдавала реферат по психологии личности. Препод сказала, что структура хорошая, но выводы можно было углубить. Ещё бегала в библиотеку за книгами для курсовой. А потом… — она сделала паузу и хитро улыбнулась, — встретила в коридоре одну очень строгую преподавательницу и сделала вид, что мы совсем не знакомы. Даже кивнула вежливо. Катя фыркнула. — Ах ты маленькая провокаторша. Я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться тебе во весь рот. Ты сегодня была в той синей кофточке, которая тебе так идёт. Я чуть не отвлеклась на середине объяснения темы «функциональные стили языка». Они продолжали ужинать, перебрасываясь шутками. Мая рассказывала, как её подруга Лера опять пыталась списать на паре, а Катя — как в деканате обсуждали новую систему оценивания и она чуть не поссорилась с завкафедрой из-за принципов. Разговор тек легко, как тёплый чай. Иногда они просто замолкали и смотрели друг на друга с тихой улыбкой — и этого было достаточно. Когда тарелки опустели, Мая поставила чайник. Они перешли к чаепитию. Катя заварила свой любимый чёрный с бергамотом, Мая — зелёный с жасмином. На столе появились маленькие печенья с шоколадом, которые Мая испекла накануне. Катя протянула руку через стол и мягко взяла ладонь Маи. Большой палец медленно поглаживал костяшки девушки, иногда сжимал ладонь чуть сильнее — просто чтобы почувствовать тепло и пульс. Мая ответила лёгким пожатием. — Я так люблю эти вечера, — тихо сказала Катя. — Когда можно просто быть. Без масок, без «Екатерины Владимировны». Просто Катя. С тобой. — Я тоже люблю, такие вечера. Они уютные, домашние, — ответила Мая. — В эти секунды я чувствую, что всё правильно. Что мы — дома. Они допили чай медленно, наслаждаясь каждой минутой. Потом перешли в гостиную. Гостиная была небольшой, но очень тёплой: мягкий диван, плед в крупную клетку, торшер с тёплым светом, полки с книгами. Катя села на диван, поджав под себя одну ногу. Мая устроилась позади неё. Женщина откинулась назад, опираясь спиной на грудь своей девушки. Рост позволял Мае удобно обнимать её. Катя взяла в руки стопку бумаг — планы на завтрашние лекции — и надела очки. Тонкая оправа делала её лицо ещё строже и одновременно трогательнее. Мая запустила пальцы в русые волосы Екатерины. Медленно, нежно перебирала пряди, расчёсывала их, иногда заплетала маленькую косичку и тут же расплетала. Иногда наклонялась и целовала макушку женщины — лёгко, почти невесомо. Катя читала, иногда комментировала вслух: — Вот здесь надо добавить пример из современной публицистики… Милая, ты не против, если я завтра возьму твой ноутбук на пару? Мой опять начал тормозить. — Конечно, бери. Только не забудь вернуть, а то я опять буду искать свои конспекты по всему дому, — шутливо ответила Мая и поцеловала Катю в висок. Вечер время Мая спросила: —Я не мешаю тебе? —Нет — катя повернула голову в бок, чтобы заглянуть в карие галаз — я расслабляюсь под твоими манипуялиями и становиться легче думать. — поцеловав еще раз в губы, Катя повернулась обратно, немного улыбаясь. Морщинки у глаз собрались веером. Мая немного посмотрела на уголки глаз и невесомо провела по морщинкам — Мне так нравятся эти морщинки, — прошептала она. — Особенно когда ты улыбаешься. Они делают тебя… настоящей. Катя подняла своб руку, взяла ладонь в свою и немного сжала ее. — А мне нравятся твои веснушки. Я до сих пор хочу каждую расцеловать, они делают тебя еще красивее и .. как бы сказать, солнечной? Да, солнечной. Мая тихо засмеялась и уткнулась носом в волосы Кати. — Только если ты будешь лежать спокойно и не отвлекаться на свои бумаги. Они просидели так почти полтора часа. Катя постепенно расслаблялась, плечи опустились, дыхание стало глубже. Бумаги уже легли на журнальный столик. Очки перекочевали туда же. Она просто закрыла глаза , откинув голову на грудь Маи и позволила ей ухаживать за своими волосами. Потом они по очереди пошли в душ. Сначала Мая — быстрая, энергичная. Потом Катя — долго стояла под горячими струями, смывая усталость дня. Когда обе были в мягких пижамах, они легли в кровать. Большая кровать с тёплым бельём цвета слоновой кости приняла их уютно. Они устроились ложкой: Катя сзади, обнимая Маю. Женщина утыкалась носом в затылок девушки, вдыхая свежий запах шампуня. Рука Кати лежала на животе Маи — тяжёлая, тёплая, расслабленная. Минут двадцать они тихо разговаривали в темноте. — На зимние каникулы поедем к дому за городом? — спросила Катя, целуя Маю в плечо с закрытыми глзами. Она всегда наслаждалась таким моментам, чувствоват тепло , рядом лежащего человека. — Конечно. — глаза девушки засветились — Я уже мечтаю о камине и твоём фирменном глинтвейне. Он самый вкусныц из того, что я когда-либо пробовала. — Спасибо милая — после чего последовал поцелуц в районе шеи — а я мечтаю о том, как ты будешь кататься на санках с горки, а я буду смеяться, когда ты упадёшь в снег. — немного посмеивалась над жтим, вспоминая прошлый год зимы, в том самом домике загород. — Эй! Я отлично держусь на ногах! — возмутилась Мая, но в голосе слышалась улыбка. — Конечно, милая. Особенно когда я держу тебя за руку. Они поговорили о сессии Маи, о том, что Катя планирует взять отпуск на неделю, о том, как здорово будет просто гулять по заснеженному лесу и не думать о лекциях и зачётах. Разговор был лёгким, тёплым, с редкими смешками. Перед сном Катя наклонилась и подарила Мае нежный, долгий поцелуй — без страсти, просто наполненный любовью. Губы к губам, дыхание к дыханию. — Спокойной ночи, моя любимая, — прошептала Катя, утыкаясь опять в волосы. — Спокойной ночи, Катя… Мая погладила ладонь женщины, которая лежала на её животе. Рука Кати постепенно становилась тяжелее в её талии,а пальцы на дивоте больше не сжимались, они начали расслаблять, когда женщина засыпала. Дыхание — глубже и ровнее. Женщина уткнулась сильнее в затылок девушки, полностью расслабившись. Запах шампуня Маи был последним, что она почувствовала перед сном, сладким, с небольшим запахом тела девушки. Мая ещё немного полежала с открытыми глазами, слушая ровное дыхание любимой. Потом тоже закрыла глаза, улыбаясь в темноту и постепенно начала проваливаться в сон. В квартире было тихо. Только за окном иногда проезжала машина, да часы на стене тихо тикали. Два с половиной года. Два с половиной года тайной, нежной, глубокой любви. И каждый такой вечер был маленьким чудом — доказательством, что всё правильно. Они заснули в обнимку. Тёплые, спокойные, счастливые, расставарясь в этом уютном моменте, которые они хотели бы дарить каждый день, до самых последних дней их жизни.