За гранью шутки

Вечерняя гладь мягко разлеглась над Конохой, постепенно раскрашивая небо в глубокие, темные, почти ночные оттенки. На улице было относительно тихо — тот самый редкий час, когда дневная суета уже улеглась, а ночная жизнь еще не набрала обороты. Большая часть жителей деревни уже разбрелась по своим домам, окна которых то тут, то там загорались уютным желтым светом. Люди ужинали, общались и, вероятно, потихоньку готовились ко сну, закрывая занавески и делясь новостями за день. Среди этого темного и сонного омута ярким и живым пятном светилась только раменная Ичираку. Это было веселое, нежно-желтое пятно света, выбивающееся из-под занавесок-норэнов прямо на пыльную мостовую. Там звонко раздавались молодые голоса, которые то и дело перекрывали редкий шум сонного шелеста листвы на деревьях и далёкий лай собак. Внутри было тепло, пахло наваристым бульоном, соевым соусом и специями, а пар от огромных котлов окутывал посетителей уютным, влажным облаком, от которого всё вокруг казалось немного сказочным и отделенным от внешнего мира. Две длинные деревянные палочки, выполняющие сегодня роль не только столовых приборов, но и скипетра власти, устало перебирали пустые края тарелки. Сакура с небольшим, но отчетливым напором постучала ими по дереву столешницы, усиленно соображая, какое же задание придумать следующим. В её изумрудных зеленых глазах еще с самой идеи сыграть в «правду или действие» загорелась искра азартного огня. Ей чертовски хотелось чего-то по-настоящему веселого и запоминающегося, чтобы этот редкий свободный вечер не прошел просто за поеданием лапши, а отпечатался в памяти надолго. — И-и-и так... — торжественно и нарочито медленно протянула Сакура, наслаждаясь моментом власти. Этот звук заставил двух блондинов, сидящих по бокам от неё, заметно вздрогнуть. Наруто даже перестал жевать, а Ино напряглась, косясь на подругу с явным подозрением и предчувствуя 6неладное. На тонких девичьих губах Харуно заиграла длинная, почти коварная ухмылка. Такая мимика была очень не свойственна для обычной, вечно серьезной Сакуры. Это означало только одно — она задумала что-то очень, очень интересное, капельку вредное и, вероятно, жутко бесячее для всех остальных. Сакура обвела друзей хитрым взглядом, выдержала театральную паузу, заставляя их понервничать и переглянуться, и, наконец, решилась. — Поменяйтесь своими порциями! — звонко и победно объявила она. Её светлый указательный палец четко, как смертный приговор, указал сначала на полную, аппетитную и почти не тронутую тарелку Ино, а затем медленно перевел прицел на жалкую, почти съеденную порцию с ошметками лапши и мутным осадком, что принадлежала Наруто. — Ну нет!! — тут же взвыла Ино, едва не выронив палочки из рук от внезапного возмущения. — Сакура, ну это уже слишком! Можно я не буду выполнять это конкретное задание? Ты посмотри на его тарелку, там же... там же почти ничего не осталось! Ошмётки какие-то плавают! Я за этот рамен свои честно заработанные деньги заплатила, я его толком попробовать не успела, а теперь должна это... доедать?! Ты издеваешься?! Молящий, полный страдания голос Яманаки заполнил всю раменную. Она с истинным ужасом и брезгливостью смотрела на то, что плавало в остатках бульона Наруто. Тот, кстати, уже начал довольно потирать ладони, понимая, какой шикарный куш ему обломился просто так. Он уже прикидывал, с какой стороны лучше начать поедать чужую порцию. — Нет, нет и еще раз нет! — отрезала Сакура, довольно качая головой и с удовольствием наблюдая за паникой на лице лучшей подруги. — Ниндзя никогда не берет свои слова назад! Раз согласились играть — выполняйте! Сакура громко хлопнула ладонью по столу, отчего тарелки подпрыгнули, а стаканы с чаем жалобно дзынькнули. Она победно сложила руки на груди, не оставляя Ино ни единого шанса на пощаду. Наруто в этот момент времени не терял. С быстротой молнии и радостным блеском в глазах он притянул к себе огромную, дымящуюся тарелку Ино, уже вовсю облизываясь в предвкушении халявной добавки. А вот Ино... Ино выглядела как великомученица, которую ведут прямо на плаху под улюлюканье толпы. Она медленно, дрожащими от отвращения руками притянула к себе обглоданную порцию друга. Брезгливо, едва касаясь кончиками палочек, она подцепила одну-единственную, сиротливо плавающую лапшинку. Девушка смотрела на неё так, будто это был склизкий хвост мертвой змеи, а не элитная еда от Теучи. — Я тебе это припомню, лобастая... — тихо, почти загробным и очень злым голосом прошипела она, бросив на Сакуру испепеляющий взгляд. Она явно уже начала выстраивать в голове план ответного удара. После чего Ино зажмурилась так сильно, что на лице проступили мелкие морщинки, и начала медленно, через силу проглатывать остывший и уже совсем не привлекательный бульон. Наруто же в это время с оглушительным и радостным «Итадакимас!» уже вовсю уничтожал порцию Яманаки. Он громко чавкал, причмокивал от удовольствия и буквально светился от счастья, заглатывая куски свинины один за другим. Было очевидно, что в этой нелепой ситуации он — единственный, кто остался в жирном плюсе и ни о чем не жалел. Наконец, с громким, тяжелым стуком поставив пустую пиалу на деревянную столешницу, Ино нервно вытерла рот бумажной салфеткой. Она несколько раз тяжело и глубоко выдохнула, стараясь подавить подступившую к горлу тошноту и не высказать Сакуре всё, что думает о её чувстве юмора. Внезапно её глаза, только что полные страдания, недобро блеснули холодным, мстительным огнем. Она медленно повернула голову к подруге, и на её лице расцвела настоящая хищная улыбка. Сакура вдруг осознала, что совершила огромную ошибку. Теперь была очередь Ино задавать ход, и она явно не собиралась миловать подругу. Похоже, хаос начинался прямо сейчас. — И-так, — протянула Ино, ядовито цитируя недавнюю фразу Сакуры и нарочно растягивая гласные. — Ты должна... — продолжала она свою медленную, томительную тираду, наслаждаясь тем, как Сакура начинает нервно ерзать на стуле. — Давай уже быстрее говори! Хватит тянуть кота за хвост! — крикнула Сакура, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия. Она уже тысячу раз пожалела о той лапше Наруто. — Согласен! Говори задание! — добавил Наруто, чуть ли не захлёбываясь от лапши, которую он напихал во все щеки, став похожим на очень довольного и очень занятого хомяка. — Признайся Какаши-сенсею в любви. Прямо сейчас. Всерьёз! Чтобы он поверил! — грозно и четко произнесла Ино с надменной, торжествующей улыбкой. Она видела, как Сакура побледнела, и это было лучшей наградой. — Ч-чего?! Т-ты с ума сошла! — голос Сакуры стал немного дрожащим, но при этом довольно злым. Она во все глаза смотрела на подругу, не веря своим ушам. Её сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в районе горла. — Я не буду это выполнять! Это бред! Глупость какая-то! — грозно добавила она, отчаянно надеясь, что это просто дурацкая шутка... — Как это «не буду»? — Ино приподняла одну бровь, и её хитрая улыбка стала еще шире. Она медленно, смакуя каждое слово и наслаждаясь своим триумфом, подалась вперед, почти касаясь своим носом лица ошарашенной Сакуры. — Кто тут пару минут назад стучал палочками по столу и толкал пафосные речи про путь ниндзя? Сакура, ты сама сказала: «Ниндзя никогда не берет свои слова назад». Или это правило работает только тогда, когда мне нужно доедать за Наруто холодную лапшу? Сакура почувствовала, как по спине пробежал настоящий холодок. Краска стыда и злости медленно, но верно поползла по шее к щекам. Она открыла рот, чтобы что-то возразить, возмутиться, топнуть ногой, но аргументов просто не было. Ни одного. Ино мастерски поймала её на собственной же гордости и её же правилах. Это была ловушка, из которой не выбраться. — Это... это другое! Совсем другое! — наконец выдавила Харуно, отчаянно ища поддержку у друга. — Наруто, ну скажи ей! Это же бред полнейший! Это же Какаши-сенсей, наш наставник! Наруто, который в этот момент пытался одновременно проглотить гигантский пучок лапши и не подавиться выглядел крайне комично. Его щеки раздулись, глаза бегали от Сакуры к Ино, а в голове явно происходил сложный мыслительный процесс выбора между дружбой и справедливостью игры. — М-м-м... — промычал он, усиленно работая челюстями и пытаясь пропихнуть еду внутрь. Наконец, издав громкий звук «глык», он вытер рот рукавом, шмыгнул носом и выдал: — Ну, Сакура-чан, вообще-то Ино права... Ты сама нас строила, говорила про честь и всё такое. Будет нечестно, если ты сейчас дашь заднюю и просто струсишь. Сакура посмотрела на них двоих — на ехидную подругу и на этого предателя-хомяка. Её бросило в жар и ладони стали влажными — Д-да ну вас всех! В-вот сейчас пойду и выполню ваше чертово задание! Посмотрим, как вы потом запоёте! — грозно сказала Сакура, вскакивая с места так резко, что стул жалобно скрипнул. Сакура вышла из раменной, чувствуя, как ночной прохладный воздух тут же ударил в лицо, немного отрезвляя. Но щёки всё равно горели так ярко, будто она прижалась ими к раскаленной печке. Она шла быстро, почти чеканя каждый шаг по мостовой, а в голове крутилась только одна яростная мысль: «Убью Ино. Сначала выполню это чёртово задание, а потом вернусь и придушу её прямо там, за стойкой!» Она знала, что Какаши где-то рядом, его чакру было трудно не заметить даже в таком состоянии. И правда — долго искать не пришлось. Под тусклым, мигающим светом фонаря, у самого края дороги возле моста, стояли двое. Какаши, как обычно, расслабленно засунул руки в карманы штанов, слегка сутулясь, а рядом с ним стоял Ямато. Капитан что-то усердно и эмоционально объяснял, активно размахивая руками и едва не задевая наставника, который, кажется, слушал его только вполсила. Сакура затормозила на секунду, спрятавшись в густой тени старого дерева. «Он не один... Только этого не хватало! Перед Ямато-тайчо еще позориться!» — пронеслось в голове. Сердце предательски ёкнуло, забившись где-то в самом горле, и захотелось просто развернуться, убежать домой и запереться на все замки. Но в ушах всё еще стоял ехидный смех Ино и её слова про путь ниндзя. Сдаться сейчас — значит проиграть Яманаке навсегда. И признать, что она слабачка. — Какаши-сенсей! — почти выкрикнула она, выходя из тени и решительно подходя ближе. Голос прозвучал слишком громко, неестественно и даже немного хрипло в ночной тишине. Оба мужчины мгновенно обернулись. Ямато удивленно приподнял брови, рассматривая её с ног до головы. — О, Сакура? Что-то случилось так поздно? На тебе лица нет... ты вся красная, как переспелый помидор. Всё в порядке? Кто-то обидел? — Какаши-сенсей, — Сакура старательно игнорировала Ямато, чувствуя, как под его изучающим взглядом вся её напускная уверенность тает, как снег весной. — Можно вас... на пару слов? В сторонку отойти. Это очень важно. Ямато переглянулся с Какаши. Тот лишь слегка кивнул, не вынимая рук из карманов. Ямато хитро прищурился, явно заподозрив что-то неладное или, наоборот, слишком интересное для сплетен завтрашнего дня. — Ну, я тогда не буду мешать вашим важным делам и секретам. До завтра! — он быстро зашагал прочь. Сакура осталась стоять перед Какаши. Вся её былая злость, решимость и желание «показать Ино» куда-то резко испарились, оставив её одну на пустой дороге. Осталась только звенящая пустота в животе и жуткое, удушающее смущение. Она опустила голову, до боли в глазах разглядывая свою же обувь и начала нервно тереть край протектора на макушке, не зная, с какого слова начать этот позор. — Ну? — Какаши чуть наклонил голову набок, терпеливо ожидая. — Я слушаю, Сакура. Что-то по следующей миссии? Или Цунаде-сама прислала какие-то срочные новости через тебя? Сакура сглотнула тяжелый комок в горле. Молчание затягивалось, и это было просто невыносимо, оно буквально давило на плечи, заставляя сутулиться. Слышно было только, как где-то далеко лает одинокая собака и тихо, печально шумят кроны деревьев от легкого ветра. Секунды превращались в вечность. Ей казалось, что Какаши слышит, как бешено бьется её сердце. — Я... я... — она зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные круги, искры и какие-то пятна. Больше тянуть было нельзя, иначе она бы просто упала в обморок. — Я люблю вас! По-настоящему! Слова вылетели пулей, почти выстрелом, оглушая её саму. Сакура застыла как вкопанная, не смея даже вздохнуть, а уж тем более поднять глаз и встретиться с ним взглядом. Она ждала чего угодно: что он испугается, что он начнет смеяться, что он тоже что-то скажет в ответ, хотя бы отругает... Но Какаши просто молчал. Прошла минута, вторая. Тишина стала просто липкой, тяжелой и невыносимо горькой. Она чувствовала себя такой маленькой и глупой. — Сакура, — раздался его на первый взгляд спокойный, даже какой-то скучающий голос. — Не неси бред. Иди домой прямо сейчас, прими холодный душ и выспись как следует....

***

В раменной было по-прежнему шумно и пахло едой. Наруто, расслабившись после двойной порции и чувствуя приятную тяжесть в животе, лениво помешивал остатки чая, а Ино, подперев щеку рукой, со смешком прикидывала, сколько времени Сакуре понадобится, чтобы выдавить из себя хоть слово перед сенсеем. Они были уверены, что всё закончится просто неловким смехом. — Ставлю на то, что она сейчас стоит там и просто мычит, — Ино лениво зевнула, поправляя челку. — Какаши небось решил, что она тренирует новую технику немоты. — Да ладно тебе, Сакура-чан если разозлится, то и мертвого заговорит. Главное, чтобы она ему по привычке в челюсть не дала от смущения Они переглянулись и синхронно прыснули, представляя эту нелепую картину. Занавеска на входе резко дернулась. Сакура зашла молча. Она не кричала с порога, не топала ногами и не размахивала руками. Она просто подошла к стойке, где лежали её вещи и начала их быстро собирать, не глядя по сторонам. Ино, всё еще с широкой улыбкой на лице, повернулась к ней, ожидая подробностей. — Всё, — резко сказала Сакура. Голос был сухим, надтреснутым и каким-то совершенно бесцветным. — Я сделала ваше чертово задание. Довольны?! Она даже не посмотрела на них. Ни одного взгляда в сторону друзей. Просто развернулась и вышла обратно в темноту, почти срывая занавеску с петель. Улыбка на лице Ино медленно, дюйм за дюймом сползла, сменившись каким-то тупым, тяжелым недоумением. Наруто замер с поднятым стаканом чая, так и не донеся его до рта. — Эй, Сакура-чан! — крикнул он вслед, наконец приходя в себя и вскакивая со стула так, что тот едва не перевернулся. — Ты чего? Мы же просто... это же игра! Но ответом была только гулкая тишина ночной улицы. Они переглянулись, уже без всякого намека на веселье, и почти одновременно сорвались с мест, выбегая вслед за ней в прохладу ночи. Сакура шла впереди, и её спина выглядела так напряженно, будто она сейчас взорвется или просто рассыплется на куски. Она не бежала, но её шаги были тяжелыми, рваными, нервными. Внутри у неё всё горело от стыда и обиды. Она раз за разом вспоминала этот снисходительный, почти жалостливый взгляд Какаши и его издевательское «иди выспись», и от этого хотелось просто орать во весь голос или бить стены госпиталя. Когда Ино почти догнала её и попыталась аккуратно окликнуть, Сакура резко остановилась, едва не заставив подругу врезаться в неё. — Сакура, ну ты чего, обиделась, что ли? — голос Ино звучал совсем неуверенно, без былой заносчивости. — Это же просто игра была, дурацкая шутка... мы не думали, что ты так серьезно всё воспримешь и что тебе будет так неприятно. Сакура медленно развернулась к ним. В её глазах под светом луны было столько злости, горечи и накопленного за эти бесконечные десять минут стыда, что Ино невольно осеклась и сделала шаг назад. Сакура выглядела так, будто она сейчас применит какую-нибудь разрушительную технику прямо здесь, на улице. — Обиделась?! — Сакура почти выплюнула это слово, голос её дрожал. — Вы хоть понимаете, что вы наделали? Вы понимаете, как это всё выглядело со стороны?! Это было жалко! — Да ладно тебе, Сакура-чан, — Наруто попытался подойти ближе, нелепо и виновато улыбаясь, затылок чеша. — Какаши-сенсей же наш человек, он простой, свой в доску... он не станет обижаться или строить из себя что-то. Он же даже, наверное, значения этому не предал, завтра и не вспомнит... — Не придал?! — закричала она, и этот крик наконец прорвал всё то удушающее смущение, которое она пыталась сдержать изо всех сил. — Вы вообще хоть понимаете, как это выглядело! Это просто идиотство и тупость! Представьте, как сильно я упала в его глазах! Он теперь думает, что я — маленькая ненормальная девочка, у которой галлюцинации от усталости! Сказала Сакура, яростно вытирая тыльной стороной ладони выступившие от злости и жгучей обиды слезы. Она чувствовала себя максимально униженной. — Эй, ты что... плачешь? — тихо спросила Ино, стоявшая возле другого её плеча. . — А ты, блин, как думаешь! — громко, почти срываясь на хрип, сказала Сакура, шмыгая носом. Слезы не слушались и продолжали катиться по щекам, оставляя мокрые дорожки. — Но это же просто шутка... — еще раз попытался успокоить её Наруто, хотя сам уже понимал, какую глупость они совершили. Блондины аккуратно, почти насильно посадили её на ближайшую деревянную лавочку, сев по обе стороны рядом и пытаясь хоть как-то успокоить, поглаживая по плечам. Сакура уже не то что всхлипывала, а просто громко и яростно спорила, размахивая руками, доказывая, что задание было абсолютно неравноценным и жестоким. Несмотря на то, что она вроде бы и начала понемногу успокаиваться под их опекой, слезы всё равно продолжали течь. Она чувствовала себя так, будто этот вечер самый провальный в её жизни... — Ну какой же позор... — потянула Сакура, утыкаясь лицом в ладони. — Я просто не могу. Это всё. Конец. Завтра я иду к Хокаге, сдаю протектор и уезжаю в Суну. Буду выращивать кактусы в пустыне и молчать до конца жизни. Ино, которой уже было совсем не до ехидства, осторожно похлопала её по плечу. — Сакура, ну... может он реально забудет? У него же память как решето на всё, кроме его книжек. Или решит, что у тебя просто... ну, переутомление. Галлюцинации от запаха рамена. — Такое не забывают, Ино! — Сакура резко вскинула голову, и её глаза, опухшие от слез, гневно сверкнули под лунным светом. — Я выглядела как полная идиотка! Он на меня смотрел как на дефектную! «Иди выспись», — передразнила она его низким, скучающим басом. — Да я теперь вообще никогда не усну! Я буду видеть этот его взгляд в кошмарах! Сакура только успела подняться с лавк, собираясь сделать буквально два шага кв сторону дома, как ночную тишину разрезал резкий свист воздуха. Какаши не просто подошел — он буквально «подлетел» к ним, возникнув из ниоткуда. Его маска была чуть перекошена, а в единственном открытом глазу горел такой огонь, которого Сакура не видела даже во время самых опасных миссий. Всё произошло за доли секунды. Какаши не стал читать лекции и не стал ждать, пока она снова заговорит. Он просто рванул вперед, сокращая дистанцию до нуля. Пока Наруто и Ино хлопали глазами и даже не успели толуом даже встать с лавки Какаши резким, почти паническим движением сдернул маску — так быстро, что со стороны никто не успел разглядеть его лица, — и просто впечатался в губы Сакуры, не дав ей издать ни звука. Это было похоже на сцену из девчачьих романов. Это было так резко, отчаянно, шокирующе и очень искренне. Сакура почувствовала тепло его кожи и то, как сильно у него дрогнули пальцы, когда он вдруг крепко, почти до хруста в ребрах, прижал её к себе. — Прости меня... — голос Какаши прозвучал глухо и хрипло, прямо ей в макушку, когда он уткнулся носом в её розовые волосы, не разжимая стальных объятий. — Я просто... я сначала испугался. Я давно чувствую к тебе что-то, но я так боялся, что я просто испорчу тебе жизнь своим признанием. А тут ты... Сакура, я думал, что... Какаши прижал ее еще ближе к себе. Наверное, в этот момент в голове у Сакуры крутилась только одна мысль: «Кажется, шутка точно пошла не по плану...»