О том как Крис машину угнал.

      Нил наблюдал за хаосом в команде с философским спокойствием.       Лисы собрались полным составом после летних каникул три дня назад, и за прошедшее время Алекс возненавидел каждого из них, Абраму пришлось дважды оттаскивать Натаниэля от пятна, а Стефан, кажется, был готов заплакать.       Очевидно, что сейчас на поле шло восстановление иерархии. Сет и Кевин цапались при каждом удобном случае, Дэн строила всех по струнке, а Ники задирал Гордона с завидной регулярностью. Почему-то создавалось ощущение, что все эти люди вообще не были знакомы и вышли на поле одной гурьбой впервые в жизни.       Конфликты и драки были ежедневным ритуалом, стычки на корте оставались неизменными. Всё это сильно ударяло по тренировкам, не давая команде нормально играть, но Ваймак во внутренние междоусобицы не влезал. Казалось, его тактикой было дать им выгрызть друг-другу пару кусков мяса и только потом заставить их играть.       Что, как заметил Нил, работало безупречно.       Медленно, но верно команда приходила в некоторое подобие порядка. Или, хотя бы организованного хаоса. Каждый заново усваивал место отдельного игрока на корте, в составе и, возможно, в мире. У Нила своего места пока не было, и он не пытался его получить, даже если Стефан упрямо повторял ему, что налаживать межличностные отношения — это важно.       Если бы Нил умел, то он бы засмеялся на формулировку.       Крис, впрочем, хохотал так, что заработал подзатыльник от Натаниэля.       Возвращаясь к теме налаживания контакта с командой, Нил к этой идее подходил также, как и ко всему остальному. Практично, холодно, без лишних эмоций. Он все-таки был аналитиком, а не эмоциональным центром. Его внимание охватывало все, что может быть важно для их выживания. Что, формально, ровнялось чуть ли не всему.       Он знал, что по утрам Кевин, Сет и Аарон — это люди повышенной раздражительности. Уровень физической угрозы недостаточно высокий, чтобы беспокоиться. Уровень эмоциональной грозы — читай, шанс взбесить Ната — крайне высокий. Избегать.       Ники после тренировок физически подавлен, но любит жаловаться. Избегание не в приоритете, но по возможности не пересекаться.       Рене Уокер. Уровень угрозы высокий. Избегать.       Эндрю Миньярд. Избегать.       Крис над его подходом смеялся, Алекс воротил нос и ворчал о том, что им бы не помешало избегать всю команду целиком, Натаниэль выглядел так, будто если не выйдет в пятно для тренировки в ближайшее время, то кого-нибудь убьет. Абрам как был самым близким Нилу по суждениям и позиции, так и остался.       За всей этой суматохой с наблюдениями, восстановлением иерархии и постоянных жалоб ото всех в его голове, Нил совершенно, блять, забыл про договор с Эндрю.       Что удивительно, напомнил ему об этом Джастин.

***

      Прошла первая неделя и закончилась очередная дневная тренировка. Солнце нещадно светило за окном, но пока Нил находился в пределах раздевалки дышать было легче. Все остальные уже уехали; команда быстро поняла его привычку уходить сильно позже их и перестали ждать день эдак на третий. Поэтому сейчас стадион был блаженно пуст.       В голове у него, впрочем, пусто не было никогда. Буквально.       — Клянусь, блять, Абрам, если Рейнольдс опять начнет варить свою бурду, которую зовет кофе, я лично прочитаю ей лекцию об Арабике, а потом задушу. — жалуется Алекс, который, несомненно, вышагивал в своей обычной манере аристократа.       Нил продолжает спокойно приводить себя в порядок после душа. Он давно научился абстрагироваться от происходящего у него в голове.       — Успокойся, — раздался размеренный голос Абрама. — кофе Элисон это наша меньшая проблема.       — Меньшая? — вспылил Алекс и Нил был готов поспорить, что тот остановился как вкопанный. — Со всем, мать твою, уважением, но я кормлю всю эту семью и не собираюсь терпеть что на моей кухне насилуют кофе!       Если бы он мог, то Нил бы закатил глаза. Одержимость Алекса Сэнрена готовкой и винами была известна, являясь одной из аксиом их семьи. Но, как бы его манерность и высокомерие не раздражали, его способности к готовке были неоспоримы.       Признавал это даже Натаниэль, что уже было звоночком.       — Это не твоя кухня, Сэнрен. — встревает недавно названый Веснински, который как всегда ошивался где-то рядом с Абрамом. — Выдохни уже, это общажная кухня, которой пользуется целый этаж спортсменов. Ты понимаешь, что там и ебались наверняка?       Нил этого, конечно, не видел, потому что был слишком занят своим переодеванием в пятне, но Алекс в этот момент побелел от ужаса и праведного гнева.       — Не смей, блять…!       Дальше Джостен мысленно отключил их, не слушая дальнейшую перепалку. Он знал, Абрам справится, а Стеф потом сгладит остаточное напряжение. Отработанная годами схема, в которую Нил вписался как нож в масло, даже если сам был последней появившейся личностью.       Спустя пару минут все сборы были закончены. Душ снял тянущую боль от тренировки, смыл пот и просто дал снова почувствовать себя человеком. Осталось только выйти из душевых, чтобы собрать сумку окончательно и пойти дальше, в парк; это была очередь Стефана заниматься своими делами в пятне.       Хотел он было открыть дверь, как в голове прозвучал спокойный, с легкими нотками задумчивости голос. Ближе, чем остальные. Он стоял прямо у пятна.       — Хэй, Нил, — сказал Джастин, и, кажется, был немного напряжен. — Я тут вспомнил. Разве у нас не было уговора с Эндрю?       Нил замирает с рукой в миллиметре от дверной ручки.       Он перебирает свою память почти со скоростью вычислительной машины. Диалоги, перебранки, тактики экси, маниакальные шутки Криса и… странное, слишком пассивное поведение Эндрю в последнее время.       — Был. — коротко отвечает Нил. Не вслух, конечно же.       И, вероятно, Джастин был причиной тому, что Нил не удивился, когда увидел Ники около шкафчиков, занятый чем-то в телефоне, а также с черным подарочным пакетом в руке. Очевидно, он совсем растерял хватку, потому что спустя пару секунд Хэммик замечает открытую дверь и поднимает взгляд, улыбаясь в своей привычно-дружелюбной манере.       — Помнишь про договор? Сегодня будет весело. — щебечет Ники, протягивая подошедшему Нилу пакет. — Во, держи. Эндрю сказал у тебя подходящей одежды нема, и я с ним согласен.       Нил изучает пакет, не беря, пару секунд. Простая черная, плотная бумага, с каким-то лаконичным логотипом магазина. Недешевый. Откуда Миньярд узнал о нужном размере не имело смысла спрашивать, Нил и так знал.       — Нет вкуса? — раздается у него в голове возмущенный возглас Алекса. — да этот придурок вообще в курсе…       Он не заканчивает, но Нил может четко представить как его затыкает Натаниэль. Господи боже.       Ники, тем временем, не получив от Джостена реакцию, просто пихает пакет ему в грудь, вынуждая инстинктивно, но все также неспешно его придержать.       — Слушай, не пойми неправильно, но мы правда не можем себе позволить появиться там с каким-то чуханом. Без обид, — говорит Ники, поднимая руки в примирительном жесте.       — Во сколько? — плоско спрашивает Нил, не выглядя ни заинтересованным, ни обиженным. Как и всегда.       — В девять. Советую прилечь до этого, мы будем…       Нил не стал его дослушивать. Просто взял свою сумку и спокойным, размеренным шагом направился к двери на выход из раздевалки. Он слышал возмущенное бормотание Ники за спиной, но, как всегда, остался к этому равнодушным. Джостен еще натерпится его компании за сегодняшнюю ночь.       Добавочный вес подарочного пакета напоминал о том, что сегодня будет сложно. Никаких тебе спокойных вечеров в общежитии, когда он мог уйти из пятна и позволить кому-то другому взять контроль. Впрочем, волноваться об этом времени не было. Где-то на фоне Нил слышал, как Алекс до сих пор сетует на всю эту команду, Крис смеется, а Джастин, вероятно, развлекает Луиса своими историями.       Ноги несли его прочь со стадиона, в сторону общежития. Там он оставит основную часть вещей и направится в парк.       Все-таки, Стефан все еще ждет свою прогулку.

***

      Одежда от Ники была черной до единой детали. Натаниэль сказал, что будет легко скрыть кровь. Алекс сквозь зубы признал, что в этом что-то есть. Абрам оттащил их обоих от пятна, а Стефан сказал Нилу пару поддерживающих слов и ушел помогать Абраму.       Черный лонгслив с декоративными прорехами и штаны-карго облегали тело, подчеркивая каждый изгиб, а массивные ботинки завершали образ. Нил чувствовал себя голым. Прорезы он провел четырежды, чтобы убедиться в их непрозрачности, а также способности скрыть шрамы. Что, впрочем, не особо помогало ощущению наготы.       Выбирать не приходилось, поэтому после очередной проверки одежды и карманов, — пара отмычек для Криса, вдруг понадобиться, и маленький складной нож, на котором настоял Натаниэль — он вышел из ванной, в которой и провел последние пятнадцать минут. К сожалению, это была единственная комната с защелкой во всей общаге. Прелесть.       Проходя в спальню, чтобы закинуть туда его одежду, Нил не удивился, когда краем глаза заметил кузенов и Кевина, расположившихся в гостиной. Он слышал, как Эндрю взламывал замок. Слишком громко. Крис, при всем его виде, был и того тише.       Запихнув одежду в нижний ящик комода, он почувствовал спиной взгляд. Тяжелый, изучающий. Эндрю. Поднявшись, лицо Нила не изменилось ни на йоту, оставшись таким же спокойным и бесстрастным, как и всегда. Выражение Миньярада же, что удивительно, было похожим. Без той вечной, маниакальной улыбочки.       Трезвый. Без таблеток. Нил не был уверен хорошо это или плохо, но запомнил.       Сократив расстояние почти до его отсутствия, Нил намеревался пройти, но Эндрю не сдвинулся с места. Его взгляд был на глазах Нила. Тот протянул руку и схватил его за затылок, притягивая ближе.       — Линзы. — прозвучал непривычно ровный и безэмоциональный голос Эндрю. — Сними.       Лицо Нила остается неизменным. Просит снять линзы. Нужен обзор на глаза?       — Нет. — лаконично возражает Нил, почти копируя голос Миньярда.       Рука на его затылке сжимается сильнее. Нил не двигается.       — Зачем тебе это?       — Все в этой команде знают, что ты носишь линзы. — отзывается Эндрю. — Кроме нас там никого не будет. Сними.       Нил знал, что это не было просьбой. Скорее приказ. Он не хочет этого делать. Абсолютно, блять, не хочет. Возможно, он может просто отдать контроль Натаниэлю. Хотя если он выйдет в пятно, то тогда это закончится кровью, даже если убрать нож из кармана прямо сейчас. Надо…       — Он не выглядит дружелюбно. — раздается у него в голове по-детски высокий голос, смягченный французским акцентом.       Луиса оттаскивают от пятна быстрее, чем кто-либо мог бы ожидать. Кто вообще его подпустил к пятну?       Нил медленно поднимает руку и спустя полминуты линзы сняты, представляя Эндрю вид на холодную голубизну Натана. И Натаниэля. Но у второго они другие, даже если сам Джостен разницы не видел воочию. И черт бы побрал их всех за то, что те не уследили за ребенком. Немощи.       Миньярд, тем временем, молча пялится в его глаза пару секунд. После, хватка с затылка исчезает так, будто ее там никогда и не было. Нил чувствует непрошенное облегчение, даже если его выражение остается пустым. Эндрю возвращается в гостиную и, спустя секунду, Нил слышит, как вновь открывается входная дверь. Он и — судя по шагам — Кевин выходят из комнаты.       Сам Нил идет следом, заходя в ванную чтобы быстро избавиться от контактов. Когда он смывает, то слышит, как в коридоре исчезает и Аарон. Ники, как и ожидалось, остается единственным, кто удосужился дождаться Нила. Когда тот выходит из ванны, Хэммик видит его прикид и глаза, и уже хотел было открыть рот для очередного комментария, но Джостен уже испарился в коридоре.       — Ооо! — раздается довольный голос Криса, когда Нил и остальные добираются до машины. — Вы гляньте на эту прелесть! Этот псих хорошо за ней следит, но вот замки…       — Заткнись, блять. — обрывает его раздраженный голос Натаниэля, к счастью Нила, уводя того от пятна.       В машине Нил сидит на своем привычном месте: задний ряд посередине, с близнецами по бокам. Оба Миньярда молча привалились к своим окнам и задремали, хотя Нил видел, что разбудить их обоих было бы проще простого. Слишком ровное дыхание, не спят. Во всяком случае пока. Ники вел, светясь ярче чем небольшая звезда, а Кевин сидел на пассажирском, рядом с водителем и выглядел так, будто мысленно уже напивается.       Сам Нил ничем из этого не занимался. Его взгляд был прикован к дороге. По ночной трассе разглядеть что-либо было сложно, но он привык. Его взгляд запоминал любые видимые ориентиры, направления, а про себя считал. Секунды. Абрам ему в этом услужливо помогал.       Он должен знать точное время до прибытия.       Нил насчитал шесть тысяч четыреста двадцать секунд, — час сорок семь минут, как услужливо перевел Абрам — когда Ники засуетился в кресле, явно что-то выискивая на дороге. Джостен остался бесстрастным, но его плечи едва заметно напряглись.       — Блин, — пробормотал Ники, звуча задумчиво. — где поворот? Я забыл. Нил, будь солнцем, разбуди Эндрю, только не трогай…       Аарон, разбуженный голосом кузена, сонно поморгал пару раз и потянул руку к плечу Эндрю, намереваясь потрясти.       Нил перехватил его кисть раньше, чем он бы успел сделать что-либо.       — Не трогай, сказали же. — говорит Нил своим бесстрастным, плоским тоном. Он знал как Эндрю реагирует на прикосновения, и он абсолютно точно не хотел допускать этого, находясь зажатым между ним и его близнецом. Названный близнец, впрочем, вырвал руку с раздраженным закатыванием глаз.       Спустя пару щелчков около Эндрю, тот мелко дергается, но не особо двигается. Просто открывает глаза, выглядя так, будто готов убить любого даже не вставая.       — Где поворот? — спрашивает Ники, потому что Аарон уже вернулся к своему окну.       Эндрю перегибается через центральную консоль, бесцеремонно закрывая обзор Нилу, и высматривает что-то пару секунд. После, возвращается на свое место.       — У вывески дальше. Вафли и выпечка. — раздается монотонный голос Эндрю, хотя Нил не может избавиться от ощущения, что он слышится странным.       Жалобы Ники Нил игнорирует, но вот информацию о вывеске все-таки запоминает.       Спустя еще двести пятьдесят шесть секунд — четыре минуты и шестнадцать секунд, спасибо, Абрам — Нил замечает странность. В отличии от Аарона, Эндрю не улегся спать снова. Нет, он сидел на своем месте, напряженный до предела и смотрел на свои руки. Присмотревшись, он все равно не мог понять в чем дело, хотя догадки уже были.       Время, отсутствие таблеток, качка…       Мимо проезжающая машина на встречке освещает салон достаточно, чтобы мысли Нила подтвердились. Руки Эндрю мелко дрожали. Ломка. Джостен был готов поклясться. Абрам с его выводом согласился. Игнорируя или не замечая его взгляда, Миньярд наконец открывает рот.       — Ники, тормози. — сказал он, не отводя глаз от своих рук, и голос его был натянутым.       — Мы на эстакаде, Эндрю… — начал Хэммик, но был прерван Эндрю.       — Тормози.       Спорить с кузеном Ники не решился и кое-как прибился к несуществующей обочине, тормозя так, что машина вполне могла перевернуться. Мимо них проехал другой, крайне раздраженный водитель, возмущенно сигналя.       Эндрю открыл дверь и высунулся наружу, по звукам пытаясь избавиться от собственного желудка и пищевода. Его тело сотрясало с каждым порывом, и зрелище выглядело жалко. Нил, впрочем, на жалость был не способен, зато вот Стефан — он был готов поставить на это — сочувственно вздохнул.       Спустя девяносто семь секунд — Абрам пошел нахуй с переводом, это очевидно, — Эндрю сплевывает пару раз и, нащупав подголовник с третьей попытки забирается обратно в салон, закрывая дверь и откидываясь на спинку сидения. Ники начал говорить что-то про крекеры, но Нил пропустил его слова мимо ушей.       Первой остановкой стал ресторанчик «У красотки». Скромная, похожая на придорожную, кафешка, на стоянке которой было слишком много посетителей для настолько позднего часа. Цепкий взгляд Нила просканировал парковку и планировку здания пока они шли, на всякий случай запоминая и пару соседних строений.       Внутри вся компания прошла к одной из кабинок — Эндрю спиздил со стойки пакетик крекеров по пути, и это действие слишком сильно напомнило Нилу Криса — и расселась, не удосуживаясь заглянуть в меню, любезно принесенное одним из официантов. Нил следил за людьми в помещении, краем уха слушая разговоры за столом.       Что-то о том, что Эндрю нужно просто принять таблетки, — Нил был прав, это ломка — но судя по тому, как быстро заткнулся Дэй, стало очевидно, что сам Миньярд быстро пресек любой разговор на эту тему. Дальше за столом воцарилось молчание, прерываемое разве что хрустом одежды и тяжелым дыханием Эндрю.       Когда же им принесли мороженное, а в центр положили стопку салфеток, Эндрю первым разворошил ее и достал из-под нее пакетики с желтоватым порошком. Судя по тому, что субстанция притупила ломку, — часть напряжения ушла из плеч, дыхание стало чуть спокойнее — Нил решил, что это наркотики.       — Глушит ломку от таблеток другой наркотой? — прозвучал у него в голове презрительный голос Натаниэля. — Жалкое зрелище.       — Так он хотя бы не страдает настолько сильно. — вклинился Стефан. Натаниэль хотел было возразить, но в разговор вмешался Абрам.       — Меня больше интересует факт того, что он пропустил прием. — проговорил он, звуча серьезно. — Он явно настроился быть трезвым. Или, трезвее чем обычно. Зачем?       Нил не ответил, но мысленно согласился. Это было странно. Пропуск таблеток, предписанных судом, само по себе чревато последствиями, но Эндрю был не из тех, кого бы это волновало. Тогда, ломка. Тоже неприятный эффект, но Миньярд упорно не пытается его снять приемом дозы. Терпит. Специально. Осталось понять зачем.       — Мы же на людях… — начал было Аарон, поглядывая на брата, но Эндрю его проигнорировал.       Ники, тем временем, во всю разошелся с мороженным. Кевин тоже взял пару ложек, а Аарон выглядел так, будто хотел бы быть где-нибудь еще. Эндрю уминал свою порцию с удивительной сосредоточенностью. Нил же от мороженного отказался, несмотря на все предложения Хэммика.       Прошло тысяча шестьсот тридцать две секунды — двадцать семь минут и двенадцать секунд, Крис, заткнись, — когда компания подъезжает к клубу. Райские сумерки, как сказал Ники. Народу было еще больше, что прямо говорило об известности заведения.       Нил просканировал местность. В паре кварталов от Красотки, обширная парковка, в некотором отдалении от других зданий. Два этажа, затонированные окна, толпа людей и парочка вышибал. Кажется, он даже пару камер выцепил.       Когда Лисы подошли ко входу, очередь из людей стала особенно внушительной. Больше она походила, конечно, на черное пятно. Все поголовно в коже, большинство дам в корсетах, и от каждого движения различные цепи звенели, сливаясь один большой гул. То, насколько фамильярно кузены вели себя с вышибалами — комбинация рукопожатий у Аарона, которую Нил запомнил, и оранжевая карточка для машины — не ускользнуло от взгляда Джостена.       — Кто бы мог подумать, что у Монстров есть вкус в местах для отдыха? — прозвучал снисходительно-оценивающий голос Алекса. — Признаю, выглядит сносно. Хотя господи боже, у толпы тут вкуса нет вообще.       Нил мог поклясться, что Натаниэль сморщил нос в раздражении.       Когда же они зашли внутрь, на секунду его уши, кажется, заложило. Музыка тяжелыми басами отдавались в самых костях, больно ударяя по барабанным перепонкам и заставляя хотеть немедленно выйти. Воздух был плотным, по ощущениям больше состоящий из паров алкоголя, человеческого тела и пота, нежели кислорода.       В углубленном центре всего помещения был расположен танцпол с кучей людей, вокруг была возвышенная плоскость со столиками, а где-то сбоку Нил выловил кусок лестницы, ведущей на второй этаж. Колонки были высотой, кажется, больше человеческого роста. Великолепно, блять.       Большинство столиков были заняты, но свободный все-таки нашелся, даже если с грязными стаканами. Группа убрала посуду и добавила пару лишних стульев. Пока все рассаживались, Эндрю потянул Нила за ворот его лонгслива, молча требуя следовать за ним.       Провел он их сквозь толпу, прямо к барной стойке, за которой работало трое барменов, но Эндрю их игнорировал; ждал кого-то определенного. Нужный человек подошел спустя сто тридцать четыре секунды. Нил разглядел на его рубашке бейджик с именем «Роланд». Оно отпечаталось в памяти на автомате.       — С возвращением, — промурлыкал Роланд, ухмыляясь Эндрю и поглядывая на Нила. — кто твоя новая жертва?       — Никто. — отозвался Миньярд, и бровью не ведя. — Нам как обычно.       Глаза Роланда метнулись к Нилу:       — А тебе?       — Воду. — спокойно сказал Нил.       Брови Роланда взметнулись вверх. Он бросил взгляд на Эндрю, — Нил уловил скрытый диалог, который пока не мог прочитать — но по итогу просто пожал плечами и ушел готовить заказ. Сам Джостен следил за его движениями с тем же тихим фокусом, что и всегда. Он не упустил формулировку, которую использовал Роланд. Жертва.       Весь диалог казался слишком… странным. Слишком заученным. Фальшивым. Нил не мог просто пропустить это мимо ушей. Абрам согласился. Натаниэль, судя по голосу, уже был наготове забрать контроль себе. Джастин увел любопытного Луиса подальше от пятна, — этот ребенок всегда был слишком любознательным — а Стефан наверняка что-то тихо нашептывал Крису.       Связь этих двоих была удивительной даже для Нила, но он давно перестал пытаться это понять. Работает, и ладно. Меньше проблем.       Тем временем, Эндрю легким движением забирает поднос с напитками — Нил замечает воду, налитую в стакан, а не в бутылке — и делает это так, будто занимался этим всю жизнь. Учитывая фамильярность всей троицы с вышибалами, знакомство с барменом и навыки разноса напитков, кто-то из них, если не все трое, работали здесь какое-то время назад.       Нил заносит это в свою ментальную библиотеку информации.       Когда они подходят, Ники подхватывает поднос, начиная расставлять стаканы на стол. Кевин первым потянулся к шоту, Аарон же имел спокойствие подождать. Эндрю сел за один из стульев и подтянул к себе стакан с виски. Когда Ники дошел до воды Нила, он поднял бровь:       — Вода? В клубе? — он сказал недоверчивым голосом, поглядывая на Нила. — Ты серьезно?       Нил, заняв свое место, не наградил его ответом, и просто забрал себе свой стакан. Пить он, впрочем, не торопился. Эндрю вытащил Крис-знает-откуда — этот сумасшедший мог достать что угодно откуда угодно — уже знакомые пакетики с наркотиками, которые они купили у Красотки, раскидывая их по столу. Взяли все, даже Кевин.       Ники, замечая, что Нил ничего не берет, хотел было что-то сказать, но одного взгляда на его воду, очевидно, послужило напоминанием. Он не стал пытаться ему впихнуть ни порошок, ни другой алкоголь. Просто закинулся пакетиком и принялся за свой коктейль, который по виду мог ввести в сахарную кому.       Алкоголь исчезал со стола с пугающей скоростью, тогда как вода Нила почти не убавилась. По виду там ничего не было, но шибко рисковать он не собирался. Была причина, по которой он был главным в Семье. В то же время, в его голове продолжался знакомый гомон из негодований Алекса, тихого шепота Стефана и напряженной тишины Абрама и Натаниэля.       Когда Эндрю потянул его к бару во второй раз, Нил не понял зачем, его стакан был почти полон. Он хотел отказаться и просто остаться на месте, но хватка Миньярда у него на локте была железной, не оставляя места для споров. Но потом, уже получив обновленный поднос заказов, Нил заметил отсутствие нового стакана с водой. И это не было бы странным, не окажись на подносе другого. С чем-то, что по виду напоминало газировку. Газировка. В стакане. В заказе для компании, которая ничего кроме алкоголя не пила, а еще и закидывалась.       Лицо Нила оставалось бесстрастным, но картинка у него в голове с громким щелком сложилась. Весь гул внутри стихнул почти до оглушающей тишины. Джостен чувствовал, как его Семья напряглась.       Нил помнит реакцию старшекурсников, когда они узнали о поездке. Помнил историю Мэтта, когда он сам попал под раздачу Эндрю. Наркотики с ресторана, трезвость Эндрю, показательный поход к бару, диалог, вода и газировка в обычных стаканах заместо закрытых ёмкостей.       Проверка.       Эндрю собирался накачать его.       Где-то в тишине послышался нервный смешок Криса.       — Блять. — пронеслось у него в мыслях, и он узнал собственный голос.       Показывать свою осведомленность было нельзя, ни в коем случае. Нужен план, срочно. У него время пока они с Миньярдом проходят через толпу. Потому что выпустить Натаниэля сейчас будет означать кровавую баню. Возвращаться за стол — смертная казнь. Нужно…       Машина. На вип-парковке с оранжевой карточкой.       Толпа. Толпа танцующих людей, одетых в черное.       Эндрю, идущий впереди него и слишком сосредоточенный на подносе.       План созревает раньше, чем Нил мог бы предположить. Медленно, аккуратно он замедляет шаг. С привычной сноровкой он начинает петлять. Шаг влево, два вперед, три вправо. Потом, остановка, пропуская пару людей. Потом еще. И еще. Постепенно светлая макушка Миньярда теряется где-то вдалеке, а сам Нил начинает двигаться к выходу уже без обходных путей.       — Крис, — Нил узнает собственный голос в голове. — ты упоминал замки в машине Эндрю.       Тот, несомненно, скитающийся где-то рядом, оказывается около пятна в секунду.       — Агап, их взломать как два пальца, — произнес он с восторгом щенка. — хотя гонять эта малышка может знатно. Понятия не имею с черта у Миньярда такая тачка при таких замках.       Нил ему не отвечает, выходя из здания. Шел он спокойно, уверенно, — у него слишком большой опыт таких исчезновений — но шаг его был быстрым. Когда же он оказывается достаточно далеко от входа, он переходит на бег, высматривая на парковке нужную машину. Много времени это не занимает, и через сорок восемь секунд он стоит перед его средством передвижения.       Секунда, и вот перед Нилом знакомый круг света и сосредоточенное лицо Абрама.       Перед Крисом же стоит его мечта.       Губы растягивает еще более маниакальная улыбочка, когда Крис с восхищением осматривает тачку. Впрочем, грубый оклик Ната быстро возвращает его к реальности, заставляя закатить глаза. Впрочем, возбуждение никуда не уходит.       Подходя к водительской двери, Крис привычно опускается на корточки, доставая из кармана — спасибо за игрушки, Нилли! — знакомые отмычки. Любименькие! На осмотр ручки и замков уходит пара секунд, прежде чем ловко приняться за разбор скважины.       Господи, как же Крис по этому скучал!       Это занимает смехотворные полторы минуты, чтобы взломать замок. Пф, а он говорил, что этой малышке нужна лучшая система защиты. Открывая дверь и залезая на водительское место, Крис тратит еще около двух минут на то, чтобы эту самую машину завести.       — Ну что, Кэп, куда едем? — весело спрашивает Крис, по-хозяйски выруливая с парковки.       — Мы уверены, что доверять этому тупоголовому вождение это хорошая идея? — рычит Натаниэль, но Крис только смеется в голос.       Где-то в голове, Нил вздыхает. Потом, кивает Абраму, чтобы тот увел рыжего, а сам покорно садиться около пятна.       — Вперед, я скажу куда ехать.

***

      Будильник противно звенит под ухом, заставляя Мэтта недовольно зажмуриться, что-то рыча в подушку, в жалких попытках удержать остатки сна. Сет на соседней кровати, впрочем, даже не дергается. Как обычно. Сверху никаких звуков неслышно, но Мэтт уже привык к тому, что Нил тихий.       О мысли о Ниле, сон Мэтта куда-то улетучивается, оставляя место глухой тревоге. Вчера вечером он уехал с Монстрами в Колумбию. Он был абсолютно против этой идеи, как и остальные, но спорить с Монстром это, пожалуй, слишком даже для него.       Он не мог избавиться от размышлений о том, как сейчас Нил. Если с ним случилось то же, что и с самим Мэттом? Что, если Нил сейчас где-то в переулке, накачанный наркотой, без единого понимания что происходит? Тысяча вариаций «что, если?» проносится в голове со скоростью света.       Дэн назвала бы его параноиком.       Хотя они оба прекрасно знали, что опасения более чем оправданы. С Миньярдом нужно быть осторожнее, чем с открытым огнем. Его хотя бы контролировать можно, а вот попытаться контролировать Эндрю это… плохая идея.       Граничащая с невозможной, даже.       Поворочавшись в кровати еще несколько минут, Бойд понял, что уже не заснет. Конечно. Поэтому с привычной утренней размашистостью движений, он соскребает себя с кровати. Монстры вернуться ближе к обеду, и Нил вместе с ними. Он очень, очень надеется, что тот будет в порядке.       Сейчас же Мэтту нужно кофе. Определенно. Его глаза все еще жутко слипались.       В утренний час в общежитии было блаженно тихо. Двери закрыты, никаких лишних звуков кроме гула фурнитуры и тихих чириканий птиц за окнами. Тихое, спокойное время. Почти неземное. Идеально для кофе.       Мягко — ну, или не очень — ступая к кухне, Мэтт не особо обращает внимание на свое окружение, двигаясь на автомате. Он лениво трет глаза, периодически зевая и заходит на кухню. Мысли о кофе заполонили голову с удивительной легкостью, и Мэтт уже хочет на том же автопилоте подойти к кофемашине, включить ее, достать кружку и…       Он осознает, что что-то не так спустя секунду.       И останавливается посередине комнаты.       Медленно, почти осоловело он поворачивает голову в сторону окна, там, где был расположен стол со стульями.       Нил Джостен. Сидит за одним из стульев с кружкой кофе, смотря в окно. Абсолютно живой, невредимый. Спокойный, как и всегда. В своей обычной одежде.       Мэтт моргает.       Нил не исчезает.       Наоборот, будто почувствовав его присутствие, — или соизволив признать его существование — он поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. Ни следа удивления, доброжелательности, алкоголя или наркотиков. Просто… Нил. Такой же, как и всегда. Будто он вообще никуда не уходил.       Пару секунд они просто смотрят друг на друга. Мэтт так, будто увидел призрака. Нил такими же плоскими глазами. Потом, второй делает спокойный, неторопливый глоток кофе. После, говорит:       — Доброе утро. — кажется, это первая любезность, которую когда-либо произнес Нил Джостен.       Мэтт не отвечает. Он просто пялится на своего сокомандника, пытаясь осмыслить происходящее. Что? Как? Почему он тут? Где остальные? Что вообще происходит?       Ни один из этих вопросов он не задает. Заместо этого, Мэтт молча открывает рот пару раз, но спустя пару попыток все-таки находит свой голос и ограничивается лаконичным:       — Какого хуя?