бывшая моего парня

Оставшиеся пять дней превратились для Жени в настоящую пытку. Она пыталась думать, анализировать, раскладывать все по полочкам, но мысли скакали как бешеные белки. Она составляла списки «за» и «против» для обоих. Список Дани получался длинным и основательным. Список Лизы состоял из одного пункта: «Я схожу с ума, когда ее вижу». На четвертый день Женя встретилась с Даней. Они сидели в том самом кафе, где когда-то Лиза впервые купила ей кофе. Женя специально выбрала это место, чтобы проверить себя. Даня пришел с букетом белых пионов, ее любимых. Он был в светлой рубашке, гладко выбритый, спокойный. – Ты похудела, – сказал он, разглядывая ее лицо. – Не ем нормально, – призналась Женя. – Все это... тяжело. Они заказали кофе и долго молчали. Даня не давил, не спрашивал. Просто сидел рядом и ждал. Это было так по-даньиному – тихо, надежно, без лишних слов. – Я люблю тебя, – сказала Женя. – Правда. Ты самый хороший человек в моей жизни. – Я слышу «но», – тихо ответил Даня. – Но, – Женя запнулась и уставилась в свою чашку. – Я не могу перестать думать о ней. Я пыталась. Честно пыталась. Блокировала номер, потом разблокировала. Удаляла ее фото из памяти, а потом видела ее во сне. Это какое-то наваждение. И я не знаю, пройдет ли оно. Даня долго смотрел на нее. Потом вздохнул и откинулся на спинку стула. – Знаешь, что я понял за эти дни? – спросил он. – Я люблю тебя, но я не хочу быть вторым. Не хочу каждую минуту гадать, думаешь ли ты обо мне или о ней. Не хочу чувствовать себя запасным вариантом. – Ты не запасной, – Женя замотала головой. – Жень, – он грустно улыбнулся. – Если бы я был единственным, ты бы не сидела здесь с таким лицом. Ты бы уже давно заблокировала ее и забыла. Но ты не можешь. И это нормально. Иногда люди встречают кого-то, кто переворачивает их мир, и ничего с этим не поделать. Женя почувствовала, как по щекам потекли слезы. Она не вытирала их, просто сидела и плакала. – Я не хочу делать тебе больно, – прошептала она. – Уже сделала, – Даня пожал плечами. – Но я справлюсь. Лучше сейчас, чем через год, когда ты будешь тайком переписываться с ней и врать мне. Он встал, обошел стол и обнял ее. Крепко, по-настоящему. – Я заеду за вещами завтра, – сказал он ей в макушку. – И Жень. Будь счастлива. Даже если с ней. Просто будь осторожна. Лиза – это ураган. Она может снести тебя, если ты не научишься стоять на ногах. Он поцеловал ее в лоб и ушел. Женя осталась сидеть с букетом пионов и остывшим кофе. Она плакала и не могла остановиться. Но сквозь слезы, где-то глубоко внутри, она чувствовала странное облегчение. Будто с плеч упал огромный камень. Вечером того же дня она написала Горе: «Я рассталась с Даней. Не знаю, что теперь». Ответ пришел через три минуты: «Я знаю. Приехать?» «Нет. Я хочу побыть одна. Завтра. Встретимся завтра». «Хорошо. Я буду ждать». Женя выключила телефон и легла спать. Впервые за неделю она спала без снов.

***

На следующий день Даня приехал за вещами. Это было быстро и тихо. Он собрал сумки, оставил ключи на тумбочке в коридоре и ушел. Женя стояла у окна и смотрела, как он садится в такси. Грудь сжимало от тоски, но это была правильная тоска. Так болит заживающая рана. Через час она написала Лизе адрес. Лиза приехала через сорок минут. Женя открыла дверь и замерла. Горели стояла на пороге в простых джинсах и черной футболке, с распущенными фиолетовыми волосами, в руках держала бумажный пакет. – Привет, – сказала она. Без усмешки, без обычной самоуверенности. Просто «привет». – Привет, – ответила Женя. – Заходи. Горели вошла, огляделась. Сняла кеды, прошла на кухню, поставила пакет на стол. – Я принесла вино и пирожные, – сказала она. – Не знала, что ты любишь, взяла разные. Женя стояла в дверях кухни и смотрела на нее. В своей квартире, где еще вчера был Даня, теперь стояла Лиза Горенская и деловито раскладывала пирожные на тарелке. – Ты нервничаешь, – заметила Лиза, не оборачиваясь. – Конечно нервничаю, – Женя скрестила руки на груди. – Я только что рассталась с парнем, с которым жила два года. Из-за тебя. Горе повернулась и посмотрела на нее серьезно. – Не из-за меня, – сказала она. – Из-за себя. Ты выбрала не меня, ты выбрала себя. Свои чувства. Свои желания. Женя хотела возразить, но не смогла. Потому что Лиза снова была права. Они сели на кухне, открыли вино. Женя пила из кружки, потому что бокалы она разбила вчера, когда в порыве злости швырнула подушкой в стену и случайно задела полку. Горели не спрашивала, где бокалы, просто взяла вторую кружку. – Расскажи мне о себе, – попросила Женя. – По-настоящему. Без твоих игр и загадок. Кто ты такая, Горе? Лиза отпила вина и задумалась. – Я выросла в Красноярске, – начала она. – Мама работала на двух работах, отец ушел, когда мне было семь. В школе меня травили за то, что я странная и одеваюсь не как все. Потом я переехала сюда, поступила в институт, выучилась на дизайнера. Встретила Даню. Он был первым, кто отнесся ко мне по-доброму. Не пытался переделать, не пугался моих шуток. Но я быстро поняла, что мне с ним скучно. Он хороший, но слишком... тихий. А я громкая внутри. Я его мучила своими перепадами настроения, он терпел. В итоге я сама его бросила, потому что поняла, что делаю ему только хуже. – Он говорил, что вы расстались плохо, – сказала Женя. – Плохо, – кивнула Лиза. – Я сказала ему, что он скучный и что я не хочу тратить жизнь на человека, который боится жить. Жестоко. Но я была моложе и злее. Потом я жалела об этих словах. Хотела извиниться, но он не брал трубку. А потом я увидела тебя на его фотографиях. И поняла, что он нашел кого-то настоящего. Живого. И мне стало интересно. – Интересно? – переспросила Женя. – Да. Сначала просто интересно. Кто эта красноволосая девчонка, которая так громко смеется и улыбается целыми днями напролёт? Потом я увидела тебя в метро, и все изменилось. Ты была настоящая. Ты посмотрела на меня с вызовом, а не с испугом. Ты не прогнулась. И я захотела узнать тебя ближе. А потом... потом я просто влюбилась. Горе сказала это так просто, будто говорила о погоде. Женя сидела и смотрела на нее во все глаза. – Ты влюбилась в меня по фотографиям и одной встрече в метро? – Нет, – Горели покачала головой. – Я влюбилась в тебя, когда ты закричала на меня в машине после поцелуя. Ты была злая, растрепанная, с красными щеками, и ты была самой красивой на свете. Ты не сломалась, не заплакала, не убежала. Ты закричала. Это было великолепно. Женя нервно рассмеялась. Вино ударило в голову, мысли путались. – Ты сумасшедшая, – сказала она. – Я знаю, – улыбнулась Лиза. – Но я тебе нравлюсь. – Нравишься, – призналась Женя и сама удивилась, как легко это слово сорвалось с губ. – Не знаю почему, но нравишься. Они сидели на кухне до поздней ночи. Горели рассказывала о своей работе, о странных клиентах, о том, как однажды перекрасила волосы в зеленый и ходила так месяц. Женя рассказывала о детстве, о том, как боялась быть слишком громкой, но потом решила, что это ее суперсила. Они смеялись, спорили о музыке, ели пирожные прямо руками. В какой-то момент Женя поняла, что ей легко. Рядом с Лизой не нужно было притворяться, не нужно было успокаивать свою энергию, не нужно было бояться, что ее «слишком много». Горе смотрела на нее и улыбалась, и в ее карих глазах было что-то теплое, чего Женя раньше не замечала. – Уже поздно, – сказала Лиза, глядя на часы. – Я, наверное, поеду. Женя посмотрела на нее. Вино кончилось, пирожные тоже. За окном горели огни ночного города. Квартира без Дани казалась пустой и тихой. И Жене вдруг стало страшно оставаться одной. – Останься, – сказала она тихо. Лиза замерла с кружкой в руке. – Ты уверена? – Просто останься, – повторила Женя. – Ничего такого. Просто... побудь рядом. Я не хочу сегодня быть одна. Горн поставила кружку на стол и кивнула. – Хорошо. Я останусь. Они постелили на диване. Женя дала Лизе свою футболку и зубную щетку. Когда они легли – Женя на кровати, Лиза на диване в соседней комнате, – Женя долго смотрела в потолок и слушала тишину. – Лиза, – позвала она негромко. – М? – Спасибо, что пришла. – Я всегда приду, принцесса. Теперь всегда. Женя улыбнулась в темноте и закрыла глаза. Впервые за долгое время она заснула спокойно.