Pregnant on full head

Беременность Тэхена шла мягко говоря весело. Примерно на втором месяце омеге в голову ударили гормоны, и Тэ каждый день отмачивал что-то новое: необычные сочетания в еде, дурацкие фотосессии дома или в специальной студии, странные планы из разряда "хочу прыгнуть с парашюта!", и, конечно, спонтанные хотелки вроде клубники в два часа ночи, и не из холодильника, а именно свежую, из магазина! Седых волос и сдохших нервных клеток у Чонгука за эти месяцы прибавилось, но он, признаться честно, держался как солдат, либо поддерживал, либо аккуратно объяснял, почему они не могут прямо сейчас полететь в Париж за круассанами или на Мальдивы, чтобы побегать по пляжу со светящимися планктонами. Тэхен ныл, но быстро успокаивался под поглаживания мужа по макушке, сам понимая, что это беременный бред вперемешку с гормональным сбоем. Но сегодняшний день снова не остался обычным и рутинным. Вернувшись с работы, Гук заметил небольшую перемену в обстановке: ужином не пахло, из гостиной доносился звук какого-то мультфильма, а в воздухе витал аромат феромонов Тэ и попкорна. – Тэхен-а! Я дома! - старший крикнул куда-то в коридор и направился проверять омегу. Ким сидел на диване, поджав ножки и держа на коленях миску с попкорном, точнее с тем, что от него осталось. В зубах пустышка, а глазки были устремлены на экран, где во всю шли приключения говорящих зверушек. – Тэхёни...– Чон повторил уже не так уверенно, скорее растерянно и недоумённо. – У нас ведь была договорённость, никакого литл спейса с появлением ребенка. – Ой...папочка, – Тэ повернул голову и медленно взял пустышку в руку. – Ну, животик же маленький, почему нет? Ведь на маленьком сроке можно?? Чонгук присел рядом, оглядывая внешний вид омеги, и глубоко сомневался правильно ли это. С одной стороны, Ким уже несколько лет проваливался в себя, и в их браке это было нормой, но с другой, скоро ведь должен был появиться настоящий ребенок, которому просто нельзя будет видеть отца в таком состоянии. – Тэхен.. – Папа! – Ким резко перебил, не дав договорить, и пересел на колени Чона, пальцами вцепившись в рубашку. – Пожалуйста, папочка! Ну это правда невозможно уже! Мне очень тяжело без моей пустышки и твоего внимания, другого внимания, как к маленькому принцу, а не мужу... Тэ виновато опустил голову, шмыгнув носом, ибо тяжело было сразу отказаться от того, чем уже живёшь казалось бы всю жизнь. – Маленький мой, – Гук вздохнул, мягко взяв Тэхена за подбородок и чуть приподняв на себя. Глядя в эти глаза, он всё же смягчился. А как по-другому? – А что мы будем делать, когда родится малыш? Ты же понимаешь, что если он увидит папу в таком виде, в психике явно пойдут откосы? – Я понимаю...но ведь можно делать это тайно? Отдавать к бабушке, или когда он спит?? Нельзя лишать меня возможности забыться от всего этого! – младший упёрто стоял на своём, уже чувствуя какую-то ненависть к собственному ребенку. Почему какой-то сгусток клеток внутри постоянно что-то выкидывал, а он должен был это терпеть, так еще и забирал у него единственную возможность расслабиться... – Ладно-ладно! – спохватился Чонгук. Пораженно всплеснув руками и оставив быстрый поцелуй в лоб, он прижал манипулятора к себе. – Не смотри с такой ненавистью и не вздумай ненавидеть еще и малыша, это же плод наших стараний! Альфа будто прочитал мысли крохи и сразу решил не допускать таких страшных мыслей, иначе ничем хорошим это не кончилось бы. – Хорошо, пока ты беременный, будешь впадать в своё состояние как обычно, а после рождения ребенка лишь тогда, когда его нет рядом. Тэхен моментально расслабил лицо и опустил плечи, будто опустил свой щит. Но выглядел всё еще не самым счастливым, скорее просто выдохнул, что он победил. – Спасибо... Я тебя люблю, – сдавленно ответив, парень прилёг на крепкое плечо и заново взял пустышку, отходя уже от нового стресса. – Я тоже тебя люблю, тигрёнок. *** Ким сидел на кухне, уже поглаживая слегка выпирающий, четырёхмесячный животик, и улыбался через пустышку. Конфликт был исчерпан, очередной бзик прошёл, и Тэ снова дружил с собственным ребенком. Вот дурак. Чон поставил рядом тарелочку с кашей и бутылочку с ромашковым чаем, хотя ему он сейчас пригодился бы больше. – Кушать, солнышко, давай пустышку, – рука моментально отобрала соску, ибо Ким итак мало ел и не набирал норму для беременного. – Ээ... Я такое не хочу! – Тэхен поморщился и покачал головой. – Папочка, каша же пустая! – О боже, – Чонгук закатил глаза и хмыкнул. – А что тебе добавить? Ягоды, мед, орешки? Пару секунд молчания и звонкое «сосиску!» пронзило кухню. Альфа поднял брови, уже ощущая как в голове заходят шарики за ролики. – Сосиску? Ты уверен, Тэхён-и? Ты всегда обожал сладкие каши, в этой тоже уже есть сахар. – Да уверен. Я хочу сосиску! Пожалуйста! – Ким надул губы, обиженно смотря в тарелку, будто сама каша ехидно показывала ему язык. Покачав головой, Чонгук ушел к холодильнику, мысленно покрутив пальцем у виска. – Если бы я знал, что тебе так сдует крышу во время беременности, сто раз бы подумал над пополнением... – Что?? – Ничего, малыш, держи сосиску. – альфа сразу мило улыбнулся, нарезая молочную в тарелку к овсянке. Тэхен сразу ожил и нетерпеливо заёрзал на стуле, уже открывая рот для ложки. Как только первая порция каши попала на язык, Ким одобрительно замычал и улыбнулся, мотая ногой. Тихое хихиканье стало уже точным одобрением такого завтрака. Чонгук недоверчиво пялился, продолжая кормить омегу, и не мог понять, это Тэхен сейчас ломал комедию с таким блаженным лицо, или каша с сосиской действительно была не так плоха. В его голове это выглядело как два несочетаемых продукта, и то, что многие любили такое сочетание для него не являлось аргументом. – Правда вкусно? – альфа сдержался от того, чтобы поморщиться, и лишь сжал ложку сильнее. – Ага! Попробуешь?? – Тэ поднял глаза, облизнувшись и причмокнув губами. – Нет. Ты же у меня голодный мальчик, а я хороший папа, и не буду отбирать еду, так что кушай и набирайся сил, – Чонгук вежливо отказался, ибо его затошнило от одной мысли, что эта чухня может оказаться у него во рту. Пожав плечами, Тэ спокойно принял остальные ложки с папиных рук и устало откинулся на спинке стула. – Папа, я наелся, – прикрыв рот ладошкой, чтобы не рыгнуть, Ким чуть покраснел и улыбнулся. – Я уже вижу, – Гук хохотнул, забирая свою уже сытую омежку на руки. Сильные руки, раскаченная спина и подтянутый пресс позволяли свободно держать и беременного малыша, причем со всей аккуратностью и даже нежностью. Тэхен тут же прилип как коала, обхватив мужа руками и ногами, благо еще совсем маленький живот позволял так прижиматься, не оставляя и щёлки между телами. – Мультики хочу... – Понял, но сначала подгузник проверим, я уже чувствую, что ты оставил мне подарок, – Чон фыркнул, ощущая растёкшееся тепло на руке, придерживающей попу. Ким смущённо заёрзал, отвернув голову, но его молчание и более сильная хватка ручек вокруг шеи выглядело как согласие. Их спальня снова наполнилась запахом присыпки, детского крема и шуршанием подгузников. Умелые руки точно уже были готовы к настоящему ребенку, учитывая с какой точностью и осторожностью они меняли памперс Тэхёна. Каждый сантиметр кожи был чист и ухожен, подгузник нигде не давил и не тёр, даже липучки были приклеены идеально, не сдавливая бёдра. – Ну всё, а теперь мультики? – шлёпнув по мягкому месту, альфа улыбнулся и поцеловал круглый животик, пахнущий малиновым гелем для душа. – Да! Спасибо, папа...– Тэ снова прилип к старшему, как банный лист, и на этот раз с огромной благодарностью за все его действия и одобрение маленького мира даже с ребенком. – Моё золото, – Гук улыбнулся шире, оставив поцелуй на виске, и обхватил кроху руками. Чонгук был готов на всё ради Тэхена, будь то очередной каприз или просьба, а также и дальше позволять ему окунаться в свой уютный детский мирок. Слишком любил его и слишком боялся потерять среди вечных забот и серости обыденной жизни.