Another hooliganism

Очередной пятничный вечер, Чонгук с Тэхёном приехали в гости к Юнги и Чимину. Парни снова были в литл спейсе, так что папы сидели на кухне, обсуждая последние новости, работу, проделки малышей и прочую скучную фигню, а малыши убежали по своим делам. Младшенькие, не теряя времени, развлекали себя в детской. Тэхён хвастался очередной игрушкой, показывая, что она умеет и сколько стоила. – Ты слишком хвастливый. Папа учил не хвастаться так сильно, быть скромнее - это ари..арискратично! – Чимин поднял глаза, конечно, немного завидуя другу с новой игрушкой, но всё же действительно раздражался, когда ему столько хвастались прямо в лицо! – Аристократично, бестолочь, – Тэхен возмутился в ответ, ибо он просто хвастался, а его тут перебивают. – Папина корзиночка, всё подряд слушаешь и повторяешь без разбора. – Чего?! Кто я?? – Пак резко вскинулся, чуть не покраснев от злости. Тэхён всегда раздражал его своей прямолинейностью, особенно, когда они вдвоем проживали литл спейс. – Ты что еще и глухой? – Ким вскинул бровь. Он тоже начинал злиться, но... Пока все эмоции выпустил между ног в подгузник. Чимин заметил эту наигранную невозмутимость и сразу перевёл глаза на шорты друга. Под ними было прекрасно видно слегка разбухший подгузник, на что младший моментально рассмеялся, еще больше раздражая Тэ... – Ой-ой! Я папина корзинка, а ты зассатый! – Пак рухнул на пол, заливаясь смехом от своей же шутки. – Да заткнись! Я тебе сейчас в нос дам, придурок! – Ким пристыженно покраснел, отведя глаза и сжал кулаки. Парни никогда не высмеивали друг друга за такие дела, но сейчас стало можно. Нечего было обзываться. – Ты что, нельзя ругаться малышам... – Мини спохватился, прикрыв рот ладошкой. – Ну ты же корзинка, тебе вообще можно только на поводке папы гулять. – А ты...ты... А ты зассатый дурак, который только и умеет папе Чонгуку глазки строить в любом состоянии! – ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! Повышенный тон, затем глухой стук, визг, кажется маты и...Чонгук и Юнги, наконец, ворвались в комнату, прекращая этот балаган. Младшие хоть и малыши, но ссоры с драками у них иногда бывали совсем не детскими. Чимин лежал на полу, тихо всхлипывая и тяжело дыша. Струйки крови из разбитого носа медленно стекали на губы и подбородок, глаза быстро бегали по комнате, будто что-то искали или кого-то. Кого-то, кто может прийти и наказать обидчика, пожалев самого Чимина. Тэхён в свою очередь тихо стонал от уже образовавшегося красного пятна и в будущем синяка в районе солнечного сплетения. Дышать было тяжело, в ушах звенело, а глаза также старательно искали старшего, он ведь точно слышал их драку. – Папа...– Чимин хныкнул едва слышно и пальцами вцепился в руку подбежавшему Юнги, взглядом умоляя его сделать что-нибудь. Что за сцены из дешёвой мелодрамы... – О господи, Мини, что случилось, детка? – Мин сразу нахмурился и осторожно приподнял голову младшего, ближе осматривая окровавленный нос. – Корзии-иночка, – прерывисто тянул Тэхён из угла, ухмыляясь и склоняя голову. Но как только подошел Чонгук, зловещий взгляд сменился стеклянными глазами на мокром месте. – Пап! – Пак не стал отвечать на этот комментарий, зная, что получит наказание, если попытается выкинуть подобное оскорбление вслух. Юнги сразу обернулся на Тэхёна и медленно перевёл взгляд на Чонгука, не зная, кому из них начать высказывать всё, что он сейчас думал. Чонгук же ошарашенно опустил голову и взял Тэ за подбородок, заставляя поднять голову на него. – Что ты сказал? При мне и Юнги? Серьезно? – сразу ряд возмущенных вопросов высыпался на Кима, пока тот уже начал жалеть, что пытался довести Мини окончательно. – Да он первый начал, – Тэ попытался отвертеться самой банальной фразой. – Неправда! Ты первый! Пап, он меня бестолочью назвал! – А ты хвастуном! – А ты корзинкой! – А ты зассатым и дураком! – Хватит! – Юнги резко оборвал этот жаркий спор, хмуро осмотрев обоих. Конечно, было ясно, что в споре очевидно был провокатор, но сейчас уже не имело значения. Оба мальчика разошлись и не остановились, а устроили драку, значит, и затейщика искать смысла не было. – Вы оба себя просто ужасно ведёте. Вы же друзья! Как можно ударить друга в нос, Тэхён?? А в грудь, Чимин? Разве я учил тебя размахивать ногами, когда злишься? – Согласен. Неважно, кто это начал, можно было перейти на другую тему разговора, чтобы не задевать больные точки друг друга, либо на крайний случай пойти пожаловаться нам, – Чонгук тоже вмешался, скрестив руки на груди. Младшие молча слушали, опустив головы, и по их реакции было тяжело распознать со стороны, каялись они или просто ждали окончания этих очередных лекций. – Я не понял, головы подняли оба и слушаем, а не делаем вид. Я не тупой и всё вижу, – Чон сузил глаза и нарочно громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Оба на полу вздрогнули и, как два солдатика, сели ровно, смотря на пап. Даже смешно вышло, но старшие почему-то не изменились в лице. – Так ладно. Взяли друг друга за ручки, попросили прощения и обнялись, – Юнги пожал плечами и выжидающе смотрел, не оставляя выбора. Чимин открыл рот, чтобы возмутиться, но заметив этот взгляд, сглотнул и сразу успокоился, спешно, но неохотно взяв Тэ за руку. Ким тоже подхватил волну страха от двух пристально смотрящих взрослых сразу, так что вторую руку взял уже сам. После недолгого молчания парни почти в один голос извинились за оскорбления с ударами и даже обнялись для достоверности, получив за это долгожданную похвалу. Сами крохи уже не злились друг на друга, но обижались из принципа, что побудило их разойтись по коленям пап. Чонгук и Юнги переглянулись, как только обиженные лбы коснулись их плеч, но лишь продолжили свои разговоры. Чон и Мин еще не раз припоминали эту ситуацию малышам, как повод поругать, ибо это был первый раз, когда они так серьёзно побили друг друга, так еще и с настоящей ненавистью, чего друзьям нельзя делать категорически. Тэ и Мини в свою очередь уже миллион раз осознали свою ошибку и дали друг другу обещание никогда больше не драться. – А почему мы не даём обещание больше никогда не ссориться?? – Потому что этого я обещать точно не могу. – Дурак...