Easter morning

Пасхальное утро в доме Кимов Солнце золотыми бликами скользило по белоснежной скатерти, которую Джин разглаживал уже в третий раз. Намджун только усмехался, расставляя фарфоровые тарелки с голубыми кроликами по краям. — Идеально, — выдохнул Джин, отступая на шаг, чтобы оценить сервировку. Кулич с глазурью, крашеные яйца в плетёной корзине, веточки вербы в хрустальной вазе. В гостиной тихо бормотал телевизор. Хосок, закутанный в мягкий плед с ушками зайца, сидел на ковре перед экраном, где разноцветные пони скакали по радуге. Пальцы лениво теребили плед, а губы тихо напевали песенку с экрана. — Малыш, сейчас придут гости, — Джин присел рядом, поправил съехавший капюшон. — Помнишь, кто приедет? — Чимин-и! И Тэхён-и! — Хосок засиял, даже дёрнувшись в нетерпении. — И...и Юнги с Чонгуком! Звонок в дверь рассыпался по всему дому, оповещая о пришедших гостях. Хосок резко обернулся, расплываясь в счастливой улыбке и скидывая плед. Джин снял фартук, поправляя волосы и убегая в коридор. Первым вошёл Юнги, спокойный, в светлой футболке поло и джинсовке. За ним, держась за его руку, семенил Чимин. В розовом джинсовом комбинезоне с длинными ушами, белых кедах и подарочным пакетом, как настоящий пасхальный кролик. — Хосок-хён! — Чимин выпустил ткань из пальцев и бросился обниматься. — Чимин-и! — Малыши столкнулись посреди прихожей, сплетаясь в неуклюжих объятиях. — Хорошо выглядишь, прямо посвежел после отпуска. — Намджун хмыкнул, забирая у Чимина пакет и шепнув Юнги комплимент. — Ага. Отдохнул от общества и соц сетей, аж дышать легче стало. — Мин кивнул и поправил очки на переносице, снимая обувь и обходя сладкую парочку соскучившихся малышей. Следом появились Чонгук и Тэхён. Чонгук нёс на плече огромного плюшевого кролика, а Тэхён, в голубой кепке и таких же ушах, прижимал к груди резиновую уточку. — Он будет кушать с нами, — серьёзно сообщил Тэхён, показывая уточку Джину. — Ей нужно место. — Конечно. — С абсолютно невозмутимым лицом ответил Джин и пододвинул лишний стул. За столом царил тот самый уютный хаос, когда малыши уже не могут сидеть смирно, а взрослые делают вид, что не замечают, как яйца перекатываются с тарелки на тарелку. Юнги аккуратно вытирал Чимину испачканную глазурью щёку. Чонгук разрезал кулич на маленькие кусочки, пока Тэхён рассказывал что-то невероятно важное про кролика, который живёт на Луне. Намджун и Джин переглядывались через стол, и в их взглядах читалось одно и то же — «как же хорошо, что все здесь». — Ладно, — сказал наконец Намджун, когда малыши начали откровенно ёрзать и смотреть в сторону гостиной. — Идите играть. Хосок, Чимин и Тэхён исчезли из-за стола быстрее, чем Джин успел произнести «не бегайте». В гостиной тут же раздался восторженный визг — кто-то нашёл спрятанные Джином пластиковые яйца с мармеладками. Взрослые остались за столом. Джин разлил по бокалам красное вино, пока малышня не видит. Юнги откинулся на спинку стула, прикрывая глаза — на лице появилась та редкая мягкость, которую не увидишь на людях. Чонгук выдохнул и потянулся за бокалом. — Он всю неделю спрашивал, когда к Хосоку, — тихо сказал Чонгук, кивая в сторону гостиной, откуда доносилось счастливое «мой! нет, мой!». — Хосок места не находил, — добавил Намджун. — Вчера сам яйца красил. Весь пол в краске угваздал. Джин потом час оттирал. — Зато как рад, — Джин пожал плечами. — Стоило того. Юнги молча поднял бокал. Остальные подхватили жест. Чокнулись, тихо, с лёгкими улыбками и смешками. — За нас, — сказал Юнги. — За наших малышей. Из гостиной вылетел Тэхён, держа в каждой руке по яйцу, и сходу забрался на колени к Чонгуку. — Папочка, смотри, я нашёл синее! — и тут же понизил голос до заговорщицкого шёпота. — А Хосок спрятал зелёное под диван, но я видел. Чонгук обнял его свободной рукой, пряча улыбку в светлых волосах. Джин молча пододвинул к Тэхёну тарелку с печеньем. За окном звонко чирикали воробьи, и пасхальное утро продолжалось — тёплое, липкое от глазури, полное игрушечных уточек, яиц и самой обыкновенной, оттого и бесценной любви.