Как выжить в Форксе, если ты не Белла?

— Слушайте, девочки... А вы давно вообще в этой школе? — Вдруг спросила Белла. Её голос прозвучал тихо, почти вкрадчиво, на фоне гула автобусного мотора. Мы с девчонками синхронно замерли. В груди неприятно ёкнуло: это был тот самый вопрос, которого мы боялись больше всего. Белла — не Майк и не Эрик, её интуиция работает как радар на аномалии. — Понимаю, глупый вопрос, — Белла не дождалась ответа и продолжила, чуть прищурившись. — Просто... может, вы знаете чуть больше про Калленов, чем остальные? — Не-ет, — выпалила Полина, слишком резко, и тут же принялась активно рыться в рюкзаке. — Не-е-ет... — протянула я, качая головой с такой интенсивностью, что шейные позвонки едва не хрустнули. Белла закусила губу, в её глазах мелькнуло разочарование, смешанное с недоверием. Она на мгновение отвернулась к окну, где серый пейзаж Форкса сливался в унылое полотно, но тут же снова посмотрела на нас. Её взгляд стал тяжелым. — Знаете, я всё думаю о том утре на парковке... — она сделала паузу, и воздух в автобусе внезапно стал густым, как сироп. — Вы ведь были в фургоне Тайлера. Вы сидели прямо там, внутри, когда всё это случилось. Полина застыла, Ангелина рядом со мной начала с таким усердием изучать свои руки, словно там был написан ответ на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого. «Эффект бабочки» не просто дышал нам в затылок — он впился в нас когтями. Мы и так уже знатно перекроили ту сцену своими дикими криками, из-за которых Тайлер вжал газ в пол. Если мы сейчас подтвердим её подозрения, реальность может просто не выдержать такой нагрузки на сценарий. — Вы... вы же видели, как он это сделал? — прошептала Белла, подаваясь вперед. — Как Эдвард спас меня? Я включила режим «Оскар за лучшую роль второго плана» и состроила самое растерянное лицо, на которое была способна. Глаза в глаза — главное не моргать слишком часто. — Боже, Белла, если честно, мы в тот момент видели только свою жизнь, пролетающую перед глазами в режиме ускоренной перемотки! — я нервно хихикнула, и это даже не было ложью, ведь страх был абсолютно настоящим. — Там был такой скрежет, вопли Тайлера, нас кидало по салону... Мы вообще зажмурились и орали так, что у меня потом горло полдня болело. Помню только удар, дикий шок и то, что мы чудом не перевернулись. А Эдвард... ну, он, наверное, просто стоял рядом? В такие моменты всё кажется быстрее и страннее, чем на самом деле. Адреналин — мощная штука, понимаешь? Глаза видят то, что хочет мозг. — Да-да! — активно закивала Полина, мгновенно поймав мою волну. — У страха глаза велики. Я вообще помню только, как Тайлер руль бросил и руками лицо закрыл. Какое там «оттолкнул машину»? Белла медленно откинулась на спинку сиденья. В её глазах всё еще дрожала тень сомнения, но наша «коллективная амнезия» сработала как бетонная стена. Против трех свидетельниц, которые пребывали в состоянии чистой, незамутненной истерики, не попрёшь. Либо мы были очень убедительны, либо она просто решила, что мы слишком напуганы, чтобы адекватно воспринимать реальность. — Наверное... — тихо отозвалась она, снова отворачиваясь к запотевшему стеклу. Мы выдохнули. Кажется, система Форкса проглотила эту ложь, даже не подавившись. Остаток пути прошел в милой болтовне: мы обсуждали кошмарные школьные обеды и спорили, какой сериал лучше всего подходит под шум дождя.

***

Суббота встретила нас типичным форксовским небом — тяжелым, низким, цвета мокрого асфальта, который, казалось, вот-вот провалится под собственным весом прямо нам на головы. Мы загрузились в старый фургон Тайлера. Внутри пахло дешевым освежителем «Горная свежесть», сыростью и тем самым острым предвкушением, которое бывает только в начале приключений, когда ты еще не знаешь, обернутся они триумфом или катастрофой. Эрик воевал с радио, выуживая из шума помех какой-то меланхоличный инди-рок, Майк травил анекдоты, над которыми смеялся только он сам. — Ла-Пуш, детка, это Ла-Пууш! — восторженно выкрикнул Эрик, когда ели наконец расступились, открывая вид на побережье. Пейзаж был по-своему трогательным, хоть и суровым. Океан тихо нашептывал что-то свое, укрывая берег кружевами белой пены. Повсюду лежали огромные светлые деревья, которые море долго баюкало в своих волнах, прежде чем оставить на песке. Сам песок был темным, влажным и обволакивал подошвы при каждом шаге. Прохладный воздух пах солью и хвоей, напоминая, что мы в тихом Вашингтоне, а не в шумном и жарком Малибу. Оказалось, что у нас дома в шкафу «пылились» два гидрокостюма для серфинга. Откуда они там взялись — очередная загадка системы, подгоняющей реальность под нужды сюжета, но подошли они только Ангелине и Полине. Я же, трезво оценив свои отношения с открытой водой, даже не расстроилась. В итоге я просто вызвалась помогать девочкам воевать с тугим неопреном и застегивать капризные молнии на спинах. Где-то сбоку послышались шаги — к нам вышли трое парней-квилетов. Джейкоб Блэк, еще по-юношески нескладный, осветил всё вокруг своей солнечной улыбкой и сразу направился к Белле. Я слышала их голоса лишь вполуха, полностью сосредоточенная на застрявшей собачке на спине Ангелины. — Каллены сюда не суются, — отрезал один из парней, кажется, Куил. — На наших землях им не рады. У них тут... плохая репутация. — Да ладно тебе, — фыркнул Майк, затягивая шнурок на капюшоне. — Эдвард Каллен просто псих. Вечно ведет себя так, будто он слишком крут для обычных людей. Без него даже как-то спокойнее, не надо постоянно натыкаться на его кислую мину. Я почти не слушала их сплетни — в этой реальности Каллены и так занимали слишком много места в моей голове. — Ну всё, вы упакованы, — я похлопала Полину по плечу. — Идите, покоряйте стихию. — Слушай... — Ангелина вдруг замерла, глядя на свинцовые валы океана. Её лицо стало непривычно бледным. — А может, ну его? Посмотри, какие там волны. У меня какое-то нехорошее предчувствие, будто вода сегодня... злая, что ли? — Да брось, Анж! — Эрик уже схватил доску и нетерпеливо подпрыгивал на месте. — Мы рядом, Майк подстрахует. Ты в гидрокостюме, даже не замерзнешь! — Точно всё будет нормально? — она обернулась ко мне, ища поддержки. Я лишь ободряюще улыбнулась ей. Поддавшись общему азарту и подталкиваниям Майка, Ангелина сделала глубокий вдох и медленно побрела к кромке прибоя вслед за остальными. Я осталась стоять у фургона, кутаясь в плед и провожая их взглядом. Именно тогда ко мне подошел Эмбри Колл. Он был неприлично хорош. Высокий, с кожей цвета жженой меди и глубокими глазами, в которых, кажется, навсегда застыли сумерки. В моей голове тут же заспорили два голоса: один восхищался, а другой гадал — задержится ли этот образ в моей реальности или система Форкса решит сменить «актера» во второй части? Кажется, именно его хотели взять на роль Джейка? Но рассматривать его плечи мешала только внезапно всплывшая мысль о Деметрии Вольтури. Мой личный сорт мазохизма. Самый опасный ищейка в мире, который, скорее всего, сначала сломает мне шею, а потом, может быть, спросит имя. Но в моих мечтах он всё равно оставался чертовски горячим. — Привет, — голос Эмбри был низким и каким-то вибрирующим, от него по коже пробежали мурашки, которые точно нельзя было свалить на холодный ветер. — Ты подруга Беллы? — Ну... можно и так сказать, — я неловко хмыкнула, поплотнее кутаясь в плед. — Джейкоб о ней много говорил. Здорово, что она так быстро нашла своих людей. Он улыбнулся, и я на секунду забыла, как дышать. — Ау? Витаешь в облаках? — Эмбри негромко рассмеялся. — Хах, есть немного... — я обернулась к океану, чтобы скрыть смущение, и в этот момент мир вокруг перестал быть уютным кинофильмом. Полина была на месте. Эрик тоже. Но... где Ангелина? Секунду назад она мелькала среди волн, а теперь там была только серая, ревущая бездна. Я присмотрелась, и сердце пропустило удар. Её предчувствие... оно не было ошибкой. Ангелину оттащило течением к скалам. Волны накрывали её одна за другой, не давая даже вскрикнуть. Она не боролась — она просто исчезала под толщей ледяной воды. — Ангелина! — мой крик сорвался на хрип, когда я подбежала к кромке воды. — Стой! — это был Эмбри. Его голос больше не был дружелюбным. Он звучал как приказ. В одно мгновение его «ленивая кошачья грация» сменилась взрывной, хищной энергией. Пока я хватала ртом ледяной воздух, пытаясь выкрикнуть имя подруги, он уже сбросил куртку прямо на мокрый песок. — Оставайся здесь! — бросил он, и в его глазах, где раньше застыли сумерки, теперь полыхнуло что-то дикое, первобытное. Он сорвался с места так быстро, что я едва успела моргнуть. Это не был бег обычного человека — он летел над берегом, и через секунду его смуглый силуэт уже рассекал свинцовые гребни волн. Я стояла по колено в воде, игнорируя холод и брызги, бьющие в лицо. Сердце колотилось где-то в горле. «Только не это, — билось в голове. — Пожалуйста, система, ты не можешь так с нами поступить. Это должен был быть просто серфинг, просто Ла-Пуш...» Сквозь стену брызг я увидела, как Эмбри нырнул в самую гущу пены там, где волны разбивались о камни. Секунда, вторая, вечность... А потом он вынырнул, крепко прижимая к себе обмякшее тело в черном гидрокостюме. Он вытащил её на берег, как будто она ничего не весила. Когда они опустились на мокрый песок, она дрожала так, что зубы стучали громче прибоя, и мертвой хваткой вцепилась в его плечи. — Тихо, тихо, ты в безопасности, — прошептал он, и в его голосе было столько тепла, что, казалось, туман над пляжем начал редеть. — Спасибо... — выдохнула Ангелина, глядя на Эмбри снизу вверх. Её голос дрожал, а в глазах застыл такой коктейль из шока и восхищения, что никакой сценарий бы не выдержал. Я стояла рядом, чувствуя, как по лицу стекают соленые брызги, смешиваясь с холодным потом. Это не было сценой из фильма, которую можно поставить на паузу или перемотать. Здесь всё было по-настоящему: тяжелое дыхание Эмбри и ледяной ветер, режущий кожу. Кажется, наше присутствие в Форксе начало менять судьбы всех. — Боже, ты совсем синяя! — воскликнул Джейкоб, хватая Ангелину за локоть, чтобы помочь ей удержаться на ногах. В следующую секунду нас буквально окружило плотное кольцо людей. Эрик и Джессика, бросив доски прямо на мокрый песок, подлетели с какими-то пледами и полотенцами, на ходу накидывая их на дрожащие плечи Ангелины. Тайлер, запыхавшийся и бледный, уже тряс в руках термосом, из которого проливался обжигающий чай. — Анж, ты как?! Господи, мы даже не поняли сразу... — затараторил Эрик, пытаясь одновременно поправить на ней плед и вытереть песок с её лица. — Пей, давай, маленькими глотками! — Майк совал ей в руки крышку от термоса, его голос срывался от пережитого испуга. Они все говорили разом, перебивая друг друга, создавая вокруг нас живой, теплый щит из голосов и искренней паники. Эмбри стоял чуть в стороне, тяжело дыша, и от него буквально валил пар — настолько горячим было его тело после ледяной воды. Джейкоб на мгновение замялся, глядя на этот хаос и неловко переступив с ноги на ногу, а потом поспешно перекрыл шум общих расспросов: — Пойдёмте к нам? Это совсем рядом, буквально пара минут на машине. У нас дома тепло... Согреетесь, чай организуем. Отец точно будет не против, он любит гостей. Он говорил это с такой искренней, почти детской заботой, что сопротивляться не было сил. Да и как тут откажешь, когда перед глазами всё еще стоит та серая бездна, едва не поглотившая Ангелину? Мы переглянулись: Полина, всё еще бледная, мертвой хваткой сжимала свою доску, Ангелина потерянно смотрела на Эмбри поверх края термоса. Белла ободряюще кивнула, и мы, наспех забросав мокрые вещи в машины под предводительством суетящегося Майка, поехали к дому Блэков. Домик Билли Блэка возник среди тумана как маленькое ярко-красное пятно, будто это единственное теплое место в промокшем мире. Он стоял на самом краю леса, окруженный исполинскими кедрами, которые в сумерках казались молчаливыми стражами, охраняющими границы своего мира от чужаков. Внутри нас встретил густой, обволакивающий аромат: пахло сухим деревом, старой кожей и какими-то терпкими травами. Билли Блэк, сидя в своем кресле, приветливо кивнул нам, но в его глубоком взгляде промелькнуло что-то такое, от чего мне стало не по себе. Казалось, он видит нас насквозь — не просто промокших подростков, а людей, в чьих контурах «система» оставила слишком четкие, неестественные следы. Нас мгновенно укутали в тяжелые, колючие пледы, которые, тем не менее, ощущались как самая надежная броня в мире. Пока мы сидели у камина, прижимая к ладоням кружки с обжигающим какао, по телу наконец разлилось блаженное, покалывающее тепло. Белла устроилась на низком табурете в центре, буквально впитывая каждое слово Билли, а мы с девочками только переглядывались. Канон шел своим чередом, но воздух в комнате казался наэлектризованным. — Мой народ хранит много историй, — голос Билли звучал низко, вибрируя в унисон с треском поленьев. — Океан сегодня был неспокоен, и то, что ваша подруга вернулась на берег... это добрый знак. Но не всем гостям в Форксе стоит доверять так же, как морскому приливу. Он посмотрел на Беллу, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок, который не смог прогнать даже камин. Это был момент легенд о «хладных». Я замерла. В голове, как назло, всплыл образ Деметрия. Его безупречно скроенный костюм, бледная, пугающе совершенная кожа и взгляд хищника, который Билли сейчас описывал как нечто дьявольское. «Если бы ты только знал, Билли, — подумала я, делая осторожный глоток обжигающего какао, — что твой самый страшный кошмар для кого-то из нас — самый желанный сон». Ангелина рядом со мной чуть слышно вздохнула, сильнее кутаясь в плед, оставленный Эмбри. Она выглядела так, будто всё еще чувствовала на своей коже жар его рук. Полина же сидела абсолютно неподвижно, во все глаза глядя на Билли. — Существуют те, кто не меняется с годами, — продолжал Билли, и его тень на стене казалась огромной и зловещей. — Те, чьи сердца не бьются, а кожа холоднее камней на дне пролива. Мы называем их хладными. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как бьется мое собственное сердце. Джейкоб, стоявший у двери, неловко кашлянул, пытаясь разрушить чары отцовского рассказа. — Пап, ну хватит пугать девчонок. Это же просто старые сказки... — Сказки не оставляют синяков на душе, Джейкоб, — отрезал старик, не сводя глаз с Беллы. Джейк неловко замолчал и отошел к окну, а в комнате воцарилась тяжелая тишина. Билли медленно перевел взгляд с Беллы на нас. Его глаза, невероятно зоркие, остановились на мне. Он молчал долго, слишком долго для простого гостеприимства. — А ты, — он чуть наклонил голову, и в этом жесте было что-то птичье, хищное. — Ты слушаешь так, будто проверяешь мои слова на точность. Не как девчонка, которой рассказывают страшилки, а как... свидетель. Я почувствовала, как пальцы, сжимающие кружку, побелели. — У вас очень... убедительные истории, мистер Блэк, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно, но в горле пересохло. — Трудно не проникнуться, когда сидишь в таком доме, в такой день. — Истории? — Билли чуть прищурился, и в глубине его зрачков блеснул отблеск огня. — В воздухе пахнет озоном и сталью, когда случается что-то, чего быть не должно. Сегодня море решило отдать твою подругу, но оно никогда не делает подарков просто так. Оно берет плату. Он на мгновение замолчал, и мне показалось, что он сейчас прямо спросит: «Кто вы такие и откуда знаете о хладных?». Но Билли лишь тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Будьте осторожны, — негромко добавил он. — В Форксе наступают сумерки, которые длятся дольше обычного. И иногда те, кто ищет тепла у огня, не замечают, как сами становятся его пищей. В комнате повисла звенящая, неуютная пауза. Полина перестала жевать печенье, а Ангелина, кажется, вообще забыла, как дышать. Но стоило градусу напряжения достичь предела, как лицо старика вдруг дрогнуло. Уголки его губ поползли вверх, превращая суровую маску в сетку добродушных морщинок. — ...Хотя, скорее всего, вы просто станете пищей для местных комаров, если будете бродить по лесу в таких коротких куртках, — Билли негромко рассмеялся, и этот смех, сухой и скрипучий, разом выдул из комнаты всю мистику. — Ну и лица у вас! Видели бы вы себя со стороны. Джейк, ты плохо кормишь гостей, раз они так бледнеют от старых баек. Джейкоб облегченно выдохнул и хлопнул себя по коленям: — Пап! Я же просил — без твоих «страшилок у костра». Девчонки и так сегодня в океане искупались, им только твоих вампиров не хватало для полного счастья. — Ладно-ладно, ворчливый ты сын, — Билли добродушно махнул рукой в сторону двери. — Идите уже, а то Белла опоздает к ужину, и Чарли решит, что я решил оставить её себе в качестве компенсации за проигранные в карты партии. Мы заулыбались — вымученно. Однако, несмотря на его шутку, желание оказаться подальше от этого проницательного взгляда только усилилось. Внутри меня всё еще зудело странное чувство: Билли разбавил атмосферу для всех остальных, но тот короткий взгляд, который он бросил на меня перед смешком, говорил об обратном. — Нам и правда пора, — Белла первой поднялась с места, нервно поправляя сумку. — Спасибо за всё, Билли. Мы начали быстро собираться. Несмотря на тепло камина и вкусный какао, дом внезапно стал казаться тесным. Хотелось на свежий воздух, в туман, в привычный гул мотора — куда угодно. На выходе, когда мы уже стояли на пороге, я обернулась. Билли всё так же сидел в своем кресле, глядя на огонь. Он снова стал стражем, который просто дал нам фору.

***

— Энж, — я прервала тишину, присаживаясь рядом с ней на кровать. — Прости нас... Мы вообще не должны были тебя отпускать в эту воду. — Да, — подхватила Полина, присаживаясь с другой стороны. Она выглядела по-настоящему виноватой, нервно теребя край своего пледа. — Прости, я же обещала, что буду рядом, подстрахую... Но там было что-то странное. Эти волны... они как будто специально меня назад откатывали, не давали к тебе пробиться. Будто океан сам решил, что сегодня я — лишний элемент в этой сцене. Ангелина слабо улыбнулась, всё еще кутаясь в одеяло. — Всё нормально, девчонки. Главное, что всё закончилось. Система, видимо, посчитала, что мне нужно эпичное спасение. Мы замолчали на секунду, переваривая всё случившееся. Тишина была уютной, но любопытство взяло верх. Я толкнула Ангелину плечом и хитро прищурилась: — А как тебе твой спаситель? Эмбри в жизни оказался даже круче, чем на экране, да? Полина закивала, ожидая восторженных вздохов о их волосах и теплых руках. Ангелина покраснела, и вдруг тяжело, как-то по-особенному вздохнула. — Эмбри... он потрясающий, — тихо призналась она. — И он правда очень горячий, во всех смыслах. И я ему безумно благодарна, но... Она сделала паузу, закусив губу, а потом посмотрела на нас с такой обезоруживающей честностью, что мы обе замерли. — Он конечно герой, лапочка, но мое сердце всё равно принадлежит не ему. Если честно, всё то время, пока Билли рассказывал про хладных, я думала о Кае. Этот его ледяной взгляд, эта манера презирать всё живое... Черт, я знаю, что это неправильно и опасно, но Кай Вольтури — это мой личный фаворит. И никакой загар квилетов этого не перебьет. Мы с Полиной переглянулись. — Ну ты даешь, — хохотнула Полина, заваливаясь на подушки. — Нас только что чуть не съели легенды об оборотнях, тебя спас один из них, а ты мечтаешь о самом ворчливом и кровожадном блондине в мире? Я развела руками, чувствуя, как напряжение дня наконец окончательно уходит. — Здесь у каждой из нас свои галлюцинации. У меня — Деметрий, у Ангелины — Кай. Кажется, если мы когда-нибудь доберемся до Италии, этот мир официально сойдет с ума. Ангелина рассмеялась, впервые за вечер выглядя по-настоящему расслабленной. Мы сидели в полумраке комнаты, и на мгновение забыли, что находимся внутри чужой истории. Мы были просто тремя подругами, которые обсуждали парней — пусть даже эти парни были выдуманными монстрами. — Слушайте, а ведь следующий «чекпоинт» по канону... Порт-Анджелес, — Ангелина резко выпрямилась на кровати, и в её глазах вспыхнул опасный азарт. — Нападение на Беллу в подворотне. Девочки, нам нужно придумать план. Мы обязаны быть рядом с ней в этот момент. Я тяжело вздохнула и отставила пустую кружку. — План? Ангелин, мы сегодня уже «побыли рядом». Итог — ты чуть не стала частью экосистемы залива, а мы с Полиной чуть не поседели. Тебе не кажется, что Система намекает: чем больше мы лезем в сюжет, тем сильнее он пытается нас «вытолкнуть»? — Вот именно, — подхватила Полина, нервно перебирая пальцами бахрому пледа. — Сегодняшний шторм не был случайностью. Это был «откат» за наше присутствие. Если мы попремся в Порт-Анджелес мешать тем отморозкам, кто знает, что произойдет? Вдруг Эдвард не успеет? Или вместо Беллы они выберут нас? Ангелина замолчала на секунду, закусив губу. Она посмотрела на свои руки, которые всё еще немного подрагивали, но потом упрямо вскинула подбородок и улыбнулась. — Думаю, на этот раз всё будет иначе. У меня какое-то странное... хорошее предчувствие. Давайте хотя бы обсудим варианты? Мы же не можем просто оставить Беллу одну, зная, что её ждет. Я посмотрела в окно. Дождь Форкса привычно забарабанил по стеклу, скрывая за собой очертания леса. — Ладно, излагай свой план. Ангелина просияла и пододвинулась ближе, понижая голос до заговорщицкого шепота. В комнате снова воцарилась та самая атмосфера иp маленького «штаба попаданцев», где реальность и вымысел сплетались в один тугой узел.