Сквозь объектив. Их история

Часть 8.

Десять секунд.

 

После разговора с Джисоном Феликс нервно ходил весь следующий день. Он пытался успокоиться, честно пытался. Даже перепроверил макет газеты трижды, чего с ним обычно не случалось — фотографии были ровно приклеены, заголовки на месте, а он всё равно перекладывал их с угла на угол, лишь бы занять руки и голову.   Успокоительные шуточки друга не помогали. Джисон, как назло, был в ударе: сыпал мемами, подмигивал в коридорах, присылал в чат смешные картинки с тыквами и скелетами, явно пытаясь снять напряжение. Но Феликса это только раздражало.   — Ты как будто специально меня доводишь, — буркнул он, отодвигая тарелку с нетронутым обедом.   — Я тебя морально подготавливаю, — отозвался Джисон, подперев щёку ладонью. — Тебе нужно просто подойти и сказать. Что тут сложного? «О, Хёнджин, привет. Кстати, мы с Джи идём на хэллоуинскую вечеринку. Там будет круто. Может, вы с Минхо тоже подтянетесь?» Всё! Десять секунд!   — Почему ты сам тогда не можешь прямо написать Минхо? — огрызнулся Феликс. — Вы с ним каждый день видитесь! И каждый вечер переписываетесь, я знаю! Ты мне сам хвастался! «Ой, Ликс, он мне спокойной ночи пожелал, ой, Ликс, он меня Луной назвал, ой, Ликс...»   — Это другое, — Джисон осёкся и чуть порозовел. — Я не могу. У меня... причины.   — Какие?   — Семейные. — Кудряш надулся и скрестил руки на груди. — Я тебе потом расскажу. Но я правда не могу. А ты можешь. И ты сделаешь это ради меня. Потому что ты мой друг. И потому что ты тоже хочешь, чтобы он пришёл.   Феликс открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Потому что — да, хотел. Хотел увидеть Хёнджина вне университетских коридоров, вне этих дурацких попыток подкатить, вне привычных ролей «навязчивый альфа — неприступный омега». Хотел посмотреть, как Хван поведёт себя в другой обстановке. Хотел... просто увидеть. И это пугало больше всего.   Поэтому, когда ближе к вечеру Феликс заметил знакомую высокую фигуру у кафедры естественных наук, сердце его пропустило удар. Хёнджин стоял, прислонившись плечом к стене, и лениво листал что-то в телефоне. Длинные тёмные волосы были собраны в небрежный хвост, на плечах — свободный свитер, на губах — та самая полуулыбка, которая, казалось, не сходила с его лица никогда, кроме того раза, когда он решил «излить душу»   Феликс замер за углом. Ноги будто приросли к полу. Внутри всё сжалось в тугой узел — страх, раздражение, волнение и что-то ещё, совсем нежелательное. Сердце колотилось где-то в горле.   «Надо взять себя в руки, — приказал он себе. — Это просто разговор. Просто приглашение. Он не укусит. Он просто альфа. Просто альфа с дурацкой родинкой и дурацкой улыбкой, который... который...»   Который уже поднял голову и заметил его.   Их взгляды встретились. Глаза Хёнджина — тёмные, с вечной искоркой — на мгновение расширились от удивления. Явно не ожидал увидеть здесь именно Феликса. Но уже в следующую секунду он выпрямился, убрал телефон в карман и улыбнулся — не нагло, не вызывающе, а... осторожно? Выжидающе?   Феликс понял, что отступать некуда. Он глубоко вдохнул, расправил плечи и сделал шаг из-за угла. Потом ещё один. И ещё.   — Привет, — сказал он, и голос, к его собственному удивлению, прозвучал почти ровно.   Хёнджин моргнул. Кажется, он до сих пор не верил, что Феликс подошёл первым.   — Привет, — отозвался он и тут же осёкся, явно не зная, что говорить дальше. Редкое зрелище: Хван Хёнджин без заготовленной фразы.   Феликс сглотнул и мысленно повторил инструкцию Джисона. «Десять секунд». Он справится. Обязан справиться.    — М-м... — Феликс неловко переступил с ноги на ногу, чувствуя, как слова разбегаются в разные стороны. Он крутился из стороны в сторону, то сцепляя пальцы в замок, то поправляя лямку рюкзака, то одёргивая край рукава. Куда, спрашивается, делась вся его обычная холодность? Где непробиваемая броня? Растворилась под этим пристальным, тёмным, прожигающим насквозь взглядом.   Хёнджин смотрел на него — и молчал. Не перебивал, не вставлял свои фирменные шуточки, не пытался обаять. Просто смотрел. И от этого было ещё труднее.   — Ну, скоро вечеринка, — выпалил наконец Феликс, чувствуя, как горят кончики ушей. — Уверен, ты давно о ней в курсе. Хэллоуин. Все говорят. В общем... мы с Джи там будем.   Он замолчал. Слова кончились. Инструкция Джисона, рассчитанная на десять секунд, была выполнена, но легче не стало. Потому что взгляд Хёнджина — тёплый, удивлённый, неверящий — словно прожигал его изнутри. Так не смотрят на того, кто просто передаёт информацию. Так смотрят на что-то неожиданное. На что-то важное.   — Ты... — Хёнджин запнулся, и это было так непривычно — видеть его растерянным, — ты меня приглашаешь?   Феликс вспыхнул.   — Я не приглашаю! — торопливо возразил он, но тут же осёкся. — То есть... я просто сообщаю. Чтобы ты знал. Если захочешь — придёшь. С Минхо. Или без. Как хочешь. Мне всё равно.   Последняя фраза прозвучала до того фальшиво, что даже сам Феликс в неё не поверил. Хёнджин, судя по тому, как дрогнули уголки его губ, — тоже. Альфа чуть склонил голову набок, разглядывая веснушчатого омегу так, будто видел впервые. Или, может быть, впервые видел его без брони.   — Как скажешь, — выдохнул Хёнджин, и на этот раз улыбнулся — открыто, без привычного ехидства. — Я... мы придём. То есть я постараюсь. Спасибо.   — Не за что, — буркнул Феликс, пятясь. — Это не я. Это Джисон. Его идея. Я просто...   Он не договорил. Развернулся и быстрым шагом направился прочь от кафедры, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. За спиной ему чудился тот самый взгляд — прожигающий, тёплый, неверящий. И, кажется, счастливый.   Кажется, он всё-таки справился.  

~~~

  Хёнджиновскому удивлению и восторгу от приглашения не было предела.   Он стоял у кафедры естественных наук ещё минуту после того, как Феликс скрылся за поворотом, — просто стоял и глупо улыбался, глядя в пустой коридор. Феликс. Сам. Подошёл. К нему. Сказал, что будет на вечеринке. Сказал, чтобы он приходил. Ну, почти сказал. Неважно. Главное — он теперь в игре. Или, по крайней мере, на скамейке запасных, что уже было огромным прорывом.   Оставшиеся время прошло для Хёнджина как в тумане. Мысли его витали далеко от пересдачи теста: костюм, вечеринка, Феликс. Что надеть? Как подойти? Что сказать на этот раз? Может, набраться смелости и пригласить на медленный танец? Или хотя бы на быстрый? Или просто стоять рядом и делать вид, что он абсолютно спокоен, хотя внутри всё будет звенеть от восторга?   К окончанию Хёнджин был похож на перегретый чайник: бурлил, кипел, и ему срочно требовалось выплеснуть пар. Поэтому, едва завидев Минхо в условленном месте — на лавочке у входа в гараж, — он бросился к другу с такой скоростью, будто за ним гналась стая голодных собак.   — Минхо! — завопил он. — Ты не поверишь! Нет, ты просто не поверишь!   Минхо, уже привыкший к театральным появлениям друга, только вздохнул и отложил телефон. Джисон как раз прислал очередной мем — что-то про тыкву и кота, — и альфа всё ещё улыбался, глядя на экран.   — Что у тебя на этот раз? — спросил он, поднимая бровь. — Опять бутерброд стащил у моего отца? Хотя когда бы…   — Какой бутерброд! — Хёнджин влетел на лавочку рядом с другом и вцепился ему в рукав. — Феликс! Ко мне! Сам! Подошёл! Ты прикинь?!   Минхо моргнул. Потом ещё раз.   — Феликс? К тебе? Сам?   — Да! — Хван сиял, как начищенный пятак. — Я стоял у кафедры, никого не трогал, и тут — представляешь? — он просто появляется из-за угла! И говорит: «Скоро вечеринка, мы с Джи там будем». Ну, не то чтобы прямо меня позвал, но он же подошёл! Первый! Сказал приходить! Я чуть не умер на месте, Минхо, честное слово!   — Не умер же, — заметил Минхо с лёгкой усмешкой.   — Это чудо, что не умер! — Хёнджин взмахнул руками, едва не заехав другу по носу. — И там ещё Джисон будет! Твой Джисон! Луна твоя ненаглядная! Так что ты тоже идёшь! Без вариантов! Я не позволю тебе отсиживаться в гараже, комнате, и где угодно! Пока я там буду... буду...   — Позориться? — услужливо подсказал Минхо.   — Блистать! — поправил Хван, но тут же сбавил обороты и добавил тише: — Хотя позориться я, скорее всего, тоже буду. Но это неважно. Важно, что он меня позвал. То есть... сообщил. Мне. Лично. Понимаешь?   Минхо смотрел на друга и не мог сдержать улыбки. Он понимал. И хотя внутри у него самого ворочалась тревога — что-то последнее время Джисон был слишком уж занят, — новость о том, что Луна будет на вечеринке, грела сердце. Может, там у них наконец получится нормально поговорить.    — Ладно, — сказал он, поднимаясь с лавки. — Раз такое дело... надо готовиться. Костюм, всё такое.   Хёнджин уставился на него с таким видом, будто Минхо только что объявил, что бросает учёбу ради карьеры циркового артиста. Хоть и на вечер.   — Ты... ты согласен? Вот так просто? Без споров? Без «я лучше в гараже посижу»?   — А что мне ещё остаётся? — Минхо пожал плечами. — Ты же от меня не отстанешь. Да и там будет Луна.   — Не отстану! — радостно подтвердил Хван и вскочил следом. — Ох, Минхо, это будет лучший Хэллоуин в моей жизни! Я уже вижу: мы в идеальных костюмах, ты с Джисоном, я с Феликсом, музыка, танцы, может, даже...   — Не увлекайся, — осадил его Минхо, но беззлобно. — Для начала просто придём. А там посмотрим.   — Посмотрим! — эхом отозвался Хёнджин, и глаза его горели тем самым огнём, который не гас в нём уже которую неделю. Огнём, имя которому было Феликс. Веснушчатый, колючий, неприступный — и, кажется, начавший делать шаги навстречу.   Оставалось всего ничего: дожить до Хэллоуина, придумать костюм и надеяться, что ночь пройдёт идеально.