Я люблю тебя, Юдзуха

      Судьбы Элис и Юдзухи были связаны еще в детстве. Наверное все вело к тому что они встретятся, встретятся и может быть полюбят друг друга?       Элис стояла на пороге магазина "Обитель Чудес", переминаясь с ноги на ногу. Ее хвост хаотично дергался из стороны в сторону, а разноцветные глаза глядели сквозь дверь, ища в себе смелость войти. Не то что бы она боялась всех этих странных диковинных украшений, страшных чучел животных внутри на полках... Нет вовсе нет, что за бред правда? Ведь там, она отмечала некую домашность из-за полосатых вязаных салфеток что были на шкафах и тех самых полках.       Сглотнув она мысленно приободрила себя: "Давай, все как и вчера..." И она наконец шагнула внутрь. Дверь отворилась с мелодичным звуком колокольчиков, что немедленно привлекли внимание кассира и заставили Элис вздрогнуть, этот перезвон был слишком громким для ее чувствительных ушей, каждый раз был как в первый.       — Элис! — обрадованно пискнула девочка с коробкой у полки.       Блондинка улыбнулась ей и кивнула.       — Добро пожаловать! — раздался знакомый голос в далеке. Элис закрыла дверь как можно тише и скользнула за деревянный стеллаж, поправляя бантик у себя на груди. После, она уверенно развернулась и стараясь не смотреть по сторонам своеобразного интерьера, пошла прямо к красноволось девушке за кассой. Не смотря на ясный день, свет едва проходил сквозь окно ветрины теплым светом, в котором кружились пылинки, а в углах залегли темно коричневые тени, заползжие под массивные шкафы из красного дерева.       — Привет, уже не удивляюсь, — лицо Юдзухи, что минуту назад было маской убийственной скуки, преобразилось и посветлело при виде подруги.       — П-привет, — голос крольчихи прозвучал не так, как она себе представляла, он не должен был надломиться. Она тут же исправилась, прочистив горло — Здравствуй, Юдзуха, я по делу.       — И какому же на этот раз?       Юдзуха не смогла сдержать хитрой ухмылки, выпрямляясь за стойкой. Это ведь был вовсе не первый раз, когда Элис, вот так заглядывала, вся тряслась и уходила потом скупив пол склада разных амулетов и похожих безделушек. Как там было..?       В первый день летних каникул она пришла и купила весь запас люмикерамитовых оберегов, причем содрогаясь при каждом повороте головы, словно травинка на ветру; чуть ли не через каждое слово добавляя "Ну и жуть!", своим тонким голосом. Бедняга была так напугана антуражем сувенирной лавки, что Юдзухе даже не хотелось пугать ее еще больше. В тот день они мило поболтали, и на удивление красноволосой, Элис вернулась и на следующий день.       Юдзуха была рада, кто как ни Элис развеет ее будничную скуку? Жаль, им нельзя было выскочить куда-нибудь на пляж... Отец пообещал увеличить карманные Юдзухи за честную работу на каникулах, на что она согласилась и теперь никак не могла покидать магазинчик. Когда Элис вновь пришла в лавку, Юдзуха не смогла не взгялнуть на часы и спросить:       — У тебя разве не урок фехтования должен быть? Или ты все-таки решила устроить себе отдых? — спросила ее тогда она.       — Ты запомнила? Всмысле, его о-отменили... Продай мне... Вон те бусенные ожерелья, пожалуйста, и поскорее! — крольчиха нервно разгладила складки на безупречной рубашке, на что вызвала лишь смех у ее собеседницы.       На третий день, Юдзуха удивилась вновь, что подруга навестила ее. Три дня подрят? Ну в этот раз она точно не отмажется что на Файлюме проездом. Но Элис, лишь повторила то, что говорила все прошлые разы: "У меня срочное дело!"       — Ты даже не боишься, раз приходишь так часто?       — Боюсь чего? — Блондинка, стояла словно на иголках, окруженная широкими полками ина которых стояли жутковатые чучела животных, украшения из останков эфириалов... сами миниатюрные статуэтки этих чудовищ; она заметно старалась не смотреть на них.       — Да ладно, я же вижу как трясешья... — Юдзуха смолкла, пытливо заглядывая крольчихе в глаза, — ...Бу!       — Ай! Юдзуха! Не смешно!       Блондинка нахмурила свои брови, секунду назад чуть не отпрыгнув от кассы.       — Я же говорю, у меня дела, и я...       — ...должна непременно потратить весь бюджет семьи на безделушки? Серьезно, придумай что-нибудь получше... Зачем все это вообще?       Но, и тогда Элис не дала внятного ответа... Навещая ее вновь и вновь, словно пациента в больнице, в определенные часы. С каждым днем она все свободнее чувствовала себя, оставалась подольше. Иногда, она даже и вовсе забывала за чем пришла, и Юдзуха понимала это лишь тогда, когда Элис выходила за порог, в оранжевом свете заката. А красноволосая стояла и улыбалась как дура, не помня как расчитывала консультировала следующих клиентов.       Но она, все-таки должна выяснить, что подруге нужно в этом магазине на самом деле.       —...Что купишь на этот раз? Такого важного, по очень важному делу? — с легкой издевкой продолжила приветствие девушка, на что Элис нахмурилась.       — Все что есть на этих полках.       Юдзуха присвистнула, вытаращившись на подругу.       — А... Я поняла... Аппетиты растут с каждым разом..       Но Элис уже вытаскивала карточку из кожанного кошелька.       — Нет, нет, нет, так не пойдет! Я должна спасти экономическую ситуацию Таймфилдов, поэтому оставь это при себе... — Красноволосая схватила ее за тонкое запястье, перегнувшись через стойку, качая головой.       — Юдзуха, я просто...       — Может уже скажешь в чем дело? Я правда, правда волнуюсь за ваши финансы. Элис хлопнула своими круглыми глазами и убрала руку отводя взгляд, сжимая золотую карту между пальцев.       — Знаешь, Юдзуха, я.... — блондинка смутилась, застыла, ее взляд помутнел в облаке мыслей, но она набрала воздуха в легкие и тут же выпалила: — я не могу бросить тебя тут, пока ты трудишься взаперти!       Юдзуха вскинула брови, не ожидав такого ответа, позволяя им обеим осмыслить фразу. Она неуверенно хмыкнула, чувствуя какой-то неожиданный душевный подъем, который наполнил ее энергией от сердца до самых кончиков пальцев.       — Не то что бы тружусь... Клиентов сейчас не так много, все гуляют на побережье...       — Не важно! Помнишь то сообщение которое ты мне написала? О подработке?       Юдзуха не совсем понимала куда клонит подруга, но сама мысль, о том что Элис тащилась сюда, борола очевидный страх... И все это только что бы скрасить ее будни?       — Да, — ответила она растерянно моргнув, тут же вздернув кончик рта, — и кажется ты тогда упоминала что не хочешь отменять свои уроки фехтования даже на каникулах       — Я...       — Юдзуха, я все разложила как ты и просила.       На заднем фоне послышался шорох который заставил Юдзуху опустить взгляд, Каеде, ее младшая сестричка, переводила взгляд с Элис на Юдзуху и обратно, кажись не моргая. Красноволосая, не смогла перестать по идотски улыбаться поэтому Каеде была как раз вовремя. Девушка тряхнула головой и кивнула головой, переключая внимание на сестру.       — Ага, хаха, да, как я и просила молодец... Иди тогда найди Сумире и... — девочке, судя по тому как она с энтузизмом и блеском в глазах смотрела на дверь, поскорее хотелось наверх.       — Хорошо! — протянула она и поспешила дальше кассы, не дослушав старшую сестру, прямо на жилые этажи здания.       — О чем мы там..?       — Твоему отцу повезло иметь таких помогающих детей — улыбнулась Элис, а когда Юдзуха повернула голову, их взгляды встретились. Красноволосая смотрела, будто могла прочитать в блестящих глазах ответ на неотвеченный вопрос, как в каком-то из своих школьных решебников.       — Ага.       Вот она наконец узнала, зачем Элис приходила в магазин. "Я не могу бросить тебя, пока ты трудишься тут взапрети", слова сказанные с таким удивительным порывом уверенности для Элис. Юдзуха уже начала догадыватся, отчего Элис ведет себя так аномально: увиливает от ответа, врет вместо того что бы по-умному выкрутиться.       — Не хочешь подняться на крышу? — вдруг спросила красноволосая, движемая желанием не менять тему, а продолжить. Чувство которое заставило вспотеть ее ладони.       — Но магазин..?       — Обеденный перерыв еще никому не повредил!       Юдзуха уже живо направилась к двери, что бы перевернуть на ней табличку на "закрыто" и остановившись рядом с Элис, сжимая ее ладонь в своей, потащила за кассу, прямо по пушистому, как и хвост крольчихи, бежевому ковру на маршовую лестницу Под их ногами ритмично скрипели ступени, Элис, следуя за подругой, принюхивалась, из привычки. Тут пахло вовсе не так, как внизу магазина, даже если они мельком проносились сквозь этажи, коридоры которых были освещены полуденным солнцем, она все равно могла почуять домашний теплый запах готовки, чистоты и того чего чувствительному носику не удалось определить, прежде чем они остановились.       Лестничные пролеты с однотонными бежевыми обоями и редкими семейными фотографиями в рамках остались позади. Они стояли на сером этаже, возле тяжелой двери, слева, была та самая лестница что привела из сюда, справа серая стена и маленькое узкое окно наверху, в котором было видно кусочек неба.       — А... А там точно безопасно? — спросила Элис, так как при мысли залезть так высоко, еще и без разрешения ей стало не по себе.       — Пф, Элис, конечно да. Стала бы я тебя приглашать куда-то где не безопасно? — ответила девушка, звеня ключами в увесистой связке.       — Мне кажется или...       — О! Вот он! Идем!       И за руку, они вышли на ту самю крышу. Элис пришлось зажмуриться что бы привыкнуть к слепящему солнцу, и только потом оглянулась по сторонам: серый низкий заборчик с металической кровлей, лежак в полоску под пляжным зонтом.       — Та-да! Мое небольшое укрытие от младших, распологайся.       Красноволосая отсупила в сторону, крутя ключи на пальце, видимо не волнуясь о том что они могут вылететь. Наугад, она стала открывать одну коробку за другой, что стояли у стены, в поисках чего-то.       Элис прошла до самого края, положив руки на прохладные перила. Ей открылся вид, на узкую улицу по которой проходили редкие горожане, знакомые здания с вывесками с иероглифами, на цыпочках она могла даже зацепить темноту каверны Лемнос и синеву моря. В далеке слышался шум канатной дороги, смех и пение редких птиц.       — Юдзуха, тут... так мило.       Проговорила девушка, поворачивая голову к подруге и тут же удивленно выдохнула, Юдзуха расстилала им плед с подушками.       — Присаживайся, тут очень даже ничего, но наверняка не сравнится с той роскошью к которой ты привыкла.       – Что ты, тут правда прелестно! — Юдзуха проследила как хвостик Элис вздрогнул прежде чем она опустилась на плед рядом с ней, поднимая голову к небу.       Красноволосая тоже уставилась вверх. Гладь идеально голубого летнего неба, пушитые перистые облака, неравномерно разбросанные, словно художник обронил банку с краской и испачках холст в белых пятнах.       — Вон то, похоже на кролика — хихикнула Юдзуха.       — Вон то на енота, прямо вылитый Кама! — ответила Элис, указав вверх пальцем,на что сразу получила упрек:       — Эй, Кама вообще-то тануки, а не енот.       Но когда Элис повернула голову, упрек оказался лишь легкой ухмылкой. Глаза подруги, салатового цвета в перемешку с желтым, смотрели прямо на нее, она же была первой кто вновь поднял взгляд на небо. Они позволили тишине повиснуть между ними, оставив лишь звуки города и тонкий щебет птиц.       — Знаешь, это все не стоило того, — начала Юдзуха, и сразу этим заставила Элис поджать хвост.       — О чем ты? — отвевтила крольчиха выпрямляясь и с серьезным видом вглядываясь в лицо подруги.       — Ну... О об этой последней неделе. Зачем так себя утруждать? Ты наверное и фехтование пропустила тогда.       — Ничего подобного, Юдзуха, мне было не в тягость. Тем более...       Блонлинка смолкла, потянувшись к собеседнице и положила руку на плечо, замечая то, как она вздыхает, смотря вниз.       — Эй, Юдзуха, ты до сих пор винишь себя?       Прошептала Элис. Трех слов, трех слов было достаточно для того что бы сердце у Юдзухи замерло и остановилось на секунду. "Ты винишь себя?". Сколько раз она задавала этот вопрос себе с тех пор как узнала историю Элис? Девушка выдохнула и со слабой улыбкой закатила глаза повернувшись к подруге.       — Глупая, при чем тут это? Я не только о ваших финансках забочусь, но и о тебе, — ее броси сдвинулись к переносице а глаза наполнились игривой мольбой, но Элис была беспощадна, она видела как ее ресницы дрогнули когда она спросила, видела и знала что на самом деле творится в ее душе.       — Я же вижу что ты все не можешь оставить это. Пойми, я никогда, никогда не буду винить тебя, злится на тебя...       Блондинка обхватила ладонь Юдзухи, сжимая ее и чувствуя напряжение девушки напротив. В такие моменты она напоминала Элис ёжика, что сворачивался в клубок.       — И я, и я приходила сюда, просто что бы увидеться с тобой, потому что ты дорога мне и не безразлинча, я...       Она запнулась.       — Я люблю тебя, Юдзуха.       На крыше вновь повисла тишина, глаза красноволой начали медленно расширяться. Раздражение, слезы что вот вот готовы были хлынуть по щекам были забыты в трех словах. Не тех, а теперь совршенно новых.       — Ты... Ты же не пытаешь меня так подбодрить? — губы девушки начали растягиватся в полунервную улыбку.       — Юдзуха, я серьезно, — вздох — я люблю тебя, так как никого другого.       И это признание окончательно закружило мысли в голове красноволосой, но одно она могла разобрать точно, тот порыв и тысячу нежных слов которые она готова была высказать прямо сейчас такому чудесному человеку как Элис, ведь ей она точно не скажет "нет". Но между тем, Юдзуху настигла мгновенная дрожь в ногах и груди, разве она не помнит?       Юдзуха мечтала, мечтала об этом моменте, с каждой их перепиской, случайной встречей или походом за приключениями, с каждым разом сильнее. Она бы никогда не призналась, что бы не разрушить их связь, тем более... Как Элис может взаправду любить убийцу ее отца?       — Элис но... но...       Крольчиха тут же заключила любимую в объятия, не давай ей закончить предложение, порывесто прошептав ей в ухо:       — Достойна, ты достойна всего, всего-всего что есть в этом мире. Поэтому, ради меня, забудь и отпусти.       Ветер обдал их вспотевшие спины, заставив кожу покрыться мурашками. Элис отстранилась с небывалось надеждой услышать ответ.       — Элис...       Выдохнула Юдзуха, взгляд ее метался между двемя разноцветыми глазами. Ее ответом стала улыбка, искренная и такая же отчаянная до нового начала. Да, пожалуй им и правда было суждено встретиться...       Юдзуха, подняла руку проводя по щеке Элис с парой мелких карамельных веснушек. Она в ответ, прильнула ближе, соприкасая их губы в нежном и неглубоком поцелуе, но достаточным что бы затронуть самые глубокие тревоги Юдзухи и искоренить их в одно мгновение.