WhiteList

"Валь... Почему лес?" Под ногами, совершенно не привыкшими к пересечённой местности, хрустит очередная ветка, заставив, возглавившего процессию, Валентина шикнуть. В очередной раз. "Ты же не любишь людей, радуйся, тут никого нет. Кроме нас" Валентин развернулся, покрутив нож в руках и хитро подмигнув, произнёс: "Так что твои крики никто не услышит" Не то что бы, после этого, Саня стал больше любить социум, да и не то что бы испугался, ведь ножик совсем-совсем неопасный. Если честно, не то что бы Санёк толком что-то сообразил, алкоголь в крови замедлил скорость реакции до неприлично больших значений. Куда лучше тут подошла бы фраза "Никто не помешает делать с тобой что угодно". Впрочем и это выражение доходило бы до центра принятия последствий около пяти минут. Потеряв интерес к заторможенной "жертве", Валентин переключился на что-то более важное. Саня же так и остался на месте, аутировать на затаившийся лес. Пока не был отвлечён криком. Нет, не криком, скорее... Воплем. Воплем неописуемых страданий, предсмертным воплем. Казалось, кричат всюду, прямо из-под земли. К этому звуку прибавился другой: скрежет мясницкого тесака, бьющегося об точильный камень, подготавливающегося вновь вгрызаться в плоть. Санёк наконец сообразил, откуда идёт звук. Это был гриб, над которым хищно склонился Валентин. Гриб кричал, гриб молил о пощаде, гриб призывал Саню остановить происходящее безумие... Но Саня не мог, его парализовало, от страха ли или от благоговения перед окружающим его и осуждающим его лесом. Не в силах ни пошевелиться, ни сказать хоть слово он ждал, пока его пытка кончиться. И тут всё стихло. Саня тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение(?) Валентин сидел на корточках, победоносно поднял толстенький гриб, но, посмотрев на нож, чертыхнулся. Металлический скрежет был так же реален, как и муки гриба. Нож затупился обо что-то и это "что-то" уже привлекло внимание Валентина. Он копал, сначала ножом, потом руками. Объект оказался довольно габаритным, так что Санёк тоже был назначен на должность археолога. Тот нерешительно подошёл к месту расправы, отогнал последние мысли про гриб и тоже начал разгребать сырую землю, стараясь не думать... Он обещал себе больше не упоминать об этом. Просто не думать. Когда работа была окончена, взору предстал ящик. Большой, из ржавого металла. Такой, которому не хватало только красной надписи "Не вскрывать, убьёт". Хотя... Может она там когда-то была. Размышлять об этом поздно, Валентин уже открывал крышку. Куча грязного тряпья, фотографии, ракурсы которых становились всё более тревожными, а содержание - всё сомнительней, документы... Новые и совсем жёлтые, готовые рассыпаться от прикосновения. Непонятные бирюльки и безделушки, цифровые носители, вещества, следы засохшей крови... Оружие... Деньги. Очень много денег. Содержимое, среди которого вполне мог кто-то покоиться, одним видом говорило "оставь, не копайся, развернись и сделай вид, будто ничего не видел". Но... "Давай это заберём" Несколько секунд, что бы принять сам факт такого предложения. "Ты идиот?" Говорят, молчание - знак согласия. Валентин молчал и уже пытался куда-то тащить ящик. Санёк переспросил, чуть громче: "Ты идиот?" Ноль реакции. "Валь..!" "Кончай орать, я тебя слышу. Помоги лучше" "Ты идиот, Валь" ... ... .... "Юбка... Серьёзно?" ... "Я в таком виде на улицу не выйду" ... *"Валь, у меня волосы длиннее на миллиметр. Максимум" "Тебе пойдёт. Не только они развеваться будут" "Тогда ты оденешь это" "По рукам!" "Блять..." ... ... .... "Блять... И слава Богу, слава, блять, нахуй, Богу!" "Тише ты, думать мешаешь..." Санёк сел на стул, удержав порыв пнуть злополучный ящик. Руки зарылись в волосы. "Над чем ты блядь думаешь..." Ответа не было. Невероятной удачей было уже то, что они принесли это сюда, никому не попавшись. Принесли ему на квартиру, кстати. Ему! Санёк боялся, что на этом удача кончится. Саня не выдержал, вскочил со стула, пнул что было сил по ящику. Нога из плоти проиграла холодному металлу. Валентин поднял обеспокоенный взгляд на сдавленное шипение, но, услышав очередную порцию бодрого мата, снова погрузился в свои мысли. Они всё чаще сводились к лесному тайнику. ... ... .... "На. Льда не будет, прости" Холодное стекло, может, не было лучшим вариантом помочь заплывающему глазу. Зато холодное содержимое стекла говорило, что это точно не худший вариант. "Спасибо..." "Должен будешь" "А это не плата за..." Тихий хлопок открывшегося пива перебил фразу, а, через мгновение, крышка больно ударила по лбу говорившего. "Блять..." ... ... .... "Вы издеваетесь..." Беспокойство. Легкие будто бы стали микроскопических размеров и уменьшались дальше, вынуждая дышать всё чаще. И чаще. И чаще. Частота и сбивчивость дыхания росла пропорционально количеству "совершенно неприметных" машин под их окном. Только что подъехала ещё одна белая лада гранта. Паника. Тесная квартирка стала невероятно огромной, мозг терялся в этом пространстве, в тоже время она давила, сам воздух сжимал до треска... лязга... стонов костей, он взаперти, отчаянно перебирает Что? Не идеи - отдельные буквы, звуки, чувства, никак не переходящие в осмысленное. Хлопнули двери машин. Задрожали многоэтажки. Они подходят к подъезду. Дверь упирается, вцепилась когтями краёв в косяк. Она сдастся. Шаги застучали по ступенькам. Они охают, ахают, предупреждающе завывают. Валентин уже смирился с судьбой. Пыль заинтересовано оседала на нём. Она знала. Эврика! Чистое озарение, ещё не пришли слова, но он знал что делать. Метнулся к ящику, опрокидывая стул, вставший на пути. Залез голыми руками в зудящую массу зловония покойных историй. Он не понимал толком, что искал, но знал что найдёт. "Сейчас, сейчас..." Что-то нашёл. Он повернулся к Валентину, ещё не успев ничего достать произнёс: "Вот они..." ... ... .... "Ты не хотел бы что-нибудь поменять?" "Я всем доволен. А ты хочешь?" "Но ведь..." "Что?" "Да... Хочу..." "Эй... Ты чего? Тише, обувь сушить придётся." "Блять..." ... ... ..... "Стой..." "Устал?" Вместо ответа: дрожащие ноги, взмокшее тело и сердце, прогрызающее грудную клетку. Валентин неодобрительно глянул на выход из переулка. Тот ответил слепящей тишиной. Валентин вздохнул, обречённо прислонился к стене. "Ладно, пока никого" Беззвучие воцарилось в переулке. Оно принюхивалось к ним. Это жизненно необходимо было чем-то отпугнуть. Его хрипы не пробивали чешую беззвучия. К счастью, Валентин тоже заметил чужое присутствие. "Куда люди то делись..." ... "Думаешь сработает?" Он кивнул. "Хорошо... Говорить буду я" Он ничего не ответил. Впрочем то, возражений не было. Голос Валентина. Уверенный, ровный. Звучал как по-матерински нежное прикосновение, призванное успокоить. Несмотря на фальшивый холод. "Проверю, есть кто в подземном. Если что, кричи" Он хотел остановить Валентина, но тот пропал из поля зрения, прежде чем издался звук. Подземный переход шумно сглотнул, довольно дёрнув ступеньками. Время истязало, секундной стрелкой надрезая кожу, откуда-то сзади подкрадывалась тревога, но только начавшуюся пытку остановил Валентин. Поднялся по ступенькам, быстро огляделся, ненадолго задержал взгляд на переулке, еле заметно кивнув, и прислонился к столбу, ожидая. Он запнулся, запутавшись в одежде не по размеру, и, в остальном, без происшествий пересёк улицу. Стало спокойнее, когда они пошли вниз вместе. Ровно до момента, пока стены не начали хищно вибрировать. Стало ясно, почему их не преследовали. Поглощающая паранойя ведёт гонку с переходом. Последний переваривал их. Переход был с "теми" заодно. Страх ударил под дых. Всё стало каким-то вязким, гудело слишком громко, даже пылинки прижимали к полу. Он держит их. Мерзкие пальцы паники сжали горло, лезли в глаза, тащили в разные стороны, давили с разной силой то едва касаясь, то грозясь расколоть череп. Пальцев было много, слишком много, что бы он мог сопротивляться. Они идут. Вмешался холодный ветерок. Отчаяние. Ветерок успокаивающе повёл к стене, помог сесть, дал слезам бежать свободно. Запах чужих слов не вписывался в этот водоворот. Ожог хлёсткого удара по щеке выкинул из головы страх, панику и все остальные мысли. Саня пару секунд потупился в сжатые губы Валентина. Они... Хрустели? "Вообще не время!" ... ... .... "Не перестанешь нюни распускать... Засосу" Зарёванные глаза поднялись, бросив слегка опешивший взгляд. "Чего..?" "О! Есть контакт... А чё всё ещё глаза мокрые? Шучу думаешь?" "Я тебе верю, просто..." Ещё пару солёных капель скатились по щекам, падая на землю. Всхлип. "Не к месту" "Я тебя предупредил" Рука инстинктивно дёрнулась к приближающемуся лицу. Но застыла, не достигнув цели. В прочем, как и лицо инициатора. Он наблюдало за результатом своих стараний. Истерику и правда удалось остановить. "Блять..." ... ... .... "Да вы прикалываетесь?!" "Нет" Мужик за сорок, за столом, цыкнул, говоря с кем-то по телефону. "Кого-кого они уложили? Лёху?! Этот?!" ... "Нет, оригиналы принесли, ты представляешь? Всё официально... Только договора не хватает" Здешний начальник загоготал, на том конце провода шутку тоже оценили. "Не-не-не, идти не нужно. Никуда не денутся. Всё давай, работай, не отлынивай" Телефон отложен в сторону. На них снова обратили внимание. "Тааак..." Мужчина перед ними вдруг нахмурился, посмотрел в пустоту. И от души рассмеялся, повторив свой вопрос. Снова получив на него отрицательный ответ, мужик посмотрел на папку перед собой. Что-то буркнул под нос. Лицо изобразило доброжелательность. "Ладно... Вы ребята, конечно, идиоты. Но я сжалюсь над вами" Валентин ничего не ответил. Он тоже не говорил, только взгляд иногда метался по тесному кабинету. Стены прекращают сжимать комнату, если на них смотреть. "Миха! Принеси документы! ... Любые-любые! До тридцати только! ... И на мужчин!" На лице Валентина, едва заметно, отразилось облегчение. Мужчина снова наклонился к ним, оперевшись локтями о стол. "Значится так. Эту макулатуру я забираю. Вы получаете то что хотели, мы вам быстренько всё поклеим... Фото три на четыре с собой?" ... "Шучу я, чего напряглись. Отфоткают вас" На этих словах, мужчина недобро усмехнулся. "... И вы валите отсюда подобру да поздорову. Только Лёхе не попадитесь. Он на вас очень, оочень обижен. По рукам?" Снова настроив маску дружелюбия, мужик протягивал руку. Валентин ни секунды не колебался и потянул свою, однако мужчина резко одёрнулся. "Но сначала, вы со мной выпьете" Кивок от Валентина и скрип пожимающих друг друга рук разнёсся по комнате. Скрипнувшая дверца выпустила запахи безразличных историй и ещё два. Плесень. И затхлость. Стаканы звякнули, огненная вода зажурчала. Он всё стоял. "И ты тоже, герой наш! Садись-садись..." Он стоит. Что-то не так, он знает, он чувствует... Что-то в самой сути этого человека. "Чего это он..? Внизу, говорят, такой смелый был..." Ну да, точно, как же он сразу не понял... "Трезвенник? Глухонемой? Ау!" Человек ? Щёлкает пальцами, скрывая передвижения своего лица. Мимикой управляют не мускулы, нет... Оно перетекает, каждый его элемент будто наполняется водой. Он даже слышит это движение. Прямо как стены. Это продолжение комнаты? Да, всё так, надо предупредить... "Эй! Общение со мной ниже твоего достоинства?!" Комната подталкивает ящик на встречу её руке. Помещение всё ещё делает вид, что перед ними человек, маскирует так, что предмет выростает и наполняется прямо из кисти. Оружие направлено на него. Клетка захлопнулась. Стены буквально натекли на выход. Валентин двинулся в сторону, загораживая его - последнее, что он видел, перед тем как закрыть глаза и... Всё стало так просто. ... ... .... "Ты правда хотел это сделать?" "Ещё чего..." Стальной гроб возник будто из ниоткуда, с угрожающим свистом рассекая воздух, громко ухнулся о землю, похоронив под собой двух идущих. Ни крика, ни крови, никаких напоминаний об их существовании. Были. И нет. ... ... .... Грязь стекала с лопаты в свежую яму. Та отзывалась болью. Земле было больно поглощать ящик. Ящик пах смертью. А если его лизнуть - будет солёно. Это слёзы. А ещё, за смрадом смерти, можно услышать другой запах. Запах сожаления. Земле не придётся долго страдать. К тому же, весь ящик она переварить не успеет. Ещё в соседней яме подарок для неё. Он пахнет, что странно, трупом. Лопата долго выбирает, в какую яму, с весёлым улюлюканьем, польются комочки грязи. ... ... .... Спокойный, размеренный женский голос бубнил что-то, что Саня пока был не в силах разобрать. Примесь электронных ноток, дала понять, что это запись. Тут в поток звуков вклинился ещё один голос. "Целый пакет выжрали... Даже марок почти нет. Оставить вас нельзя, торчи ахуевшие!" "Тань..." Девушка, только присевшая в кресло, рядом с кроватью, вздрогнула, как от испуга, нажала что-то в телефоне. Голос из динамиков оборвался. "Кто-кто?" "А..." "Как ваше путешествие? Хорошо провели медовый месяц? " Тело рядом с Саньком ожило и подорвалось над кроватью. "Ахуеть... Это что было?" "Зато бесплатно"