Образец

      Майк очнулся не в офисе охраны. Какое-то небольшое жуткое помещение с кучей стелажей, на которых лежали запчасти и куски обшивки аниматртников было ему не знакомо. Одинокая лампа светила белым прямо ему в глаза. Он сидел на металлическом стуле, чуть откинутый назад. Тело, руки, ноги и голова были зафиксированы, да так, что невозможно шевельнуться. Сколько он пробыл в отключке? - Пока что ты меня не радуешь. - раздался слегка расстроеный голос откуда-то со стороны и в поле зрения Майка появился незванный гость. Его лицо выглядело скучающим, а тонкие губы были чуть поджаты и придавали мужчине невинный вид милого ребёнка, но опасный блеск глаз выдавал психа с головой. - Я так надеялся, что мы подружимся. - он встал совсем рядом и приблизился к лицу Майка, наклонившись и заведя руки за спину. - Но похоже ты такой же, как и все. Неужели нельзя просто делать то, что я прошу? - что-то брякнуло и Майк заметил краем глаза металический блеск в чужих руках. - Я пытался быть вежливым.       После этих слов мужчина вогнал остриё ножа в тыльную сторону ладони Шмидта. Его лицо при этом перестало выражать хоть какие-нибудь эмоции. Он смотрел на дëргающегося от боли охранника, теребя ножом в ране, крутя, то вытаскивая, то вставляя обратно. Сначала Майк пытался терпеть, но вскоре не выдержал. - Хватит! Чего ты хочешь?       Незнакомец расплылся в улыбке и вытащил нож из раны. - Ты снизошëл до разговора! Наконец-то. - мужчина стал разглядывать перепачканое кровью лезвие. - Видишь ли, настоящим охранником этого чудесного места являютсь я... - Тогда какого чёрта сюда нанимают....       Нож снова вошёл в руку, в то же место, что и прежде. Лицо незнакомца снова помрачнело. - Не перебивай. Меня нельзя прерывать, это ясно? - он прокрутил остриё в ране. - Ясно! Ясно! - Хорошо. - мужчина вытащил нож и вернулся к его разглядыванию. - Так как мой прелестный отец заботится о населении этого несностного городишки, он поставляет мне... Ммммм... Образцы. - улыбка снова озарила лицо, а нож оказался у горла Шмидта. - И, как можешь догадаться, сегодня мой образец — ты.       Майк замер, боясь вздохнуть. Он чувствовал лезвие у своего кадыка и помнил, что случается, если не дать гостю договорить, поэтому сидел, стараясь не двигаться ни на милиметр. - Чего же я хочууууу. - протянул мужчина. - Хочу провести с тобой незабываемые часы в этом подвале. - он довольно улыбнулся и начал вести остриё от кадыка вниз, иногда не сильно прорезая кожу и оставляя красный след.       Майк ужаснулся, поняв, что его так просто не отпустят и не факт, что отпустят вообще. Лёгкие порезы начали саднить, даря смешанное ощущение приятной боли. Нож двигался дальше, уже порезав футболку, добрался до живота и остановился там, резанул чуть сбоку, в районе печени, заставляя кровь набраться в ране и стечь к ремню джинс. От боли Майк снова дёрнулся и вскрикнул, что доставило ещё больше неприятных ощущений, ведь глубокая рана на руке давала о себе знать при каждом движении, особенно резком. - Ты, что, псих? Зачем? - Майк понимал, что вопросы максимально тупые, но хотелось отвлечь незнакомца от игры с холодным оружием и его телом. - Я? Псих? - мужчина невинно похлопал ресницами. - Разве я похож на психа? - нож резанул снова, под пупком, от чего Майк снова вскрикнул. Это заставило незнакомца улыбаться. - Ты мне нравишься. - он вернул нож к лицу сидящего. - Симпотичный. - лезвие рассекло скулу и мужчина слизал выступившую из пореза кровь. - И вкусный.       Майк совсем обессилел. Ему хотелось стонать в голос от сложившейся ситуации. Он чувствовал себя беспомощным и это бесило и заставляло хотеть врезать психопату до довольной роже.       Нельзя. Нужно подмазаться. Он ведь ему нравится, значит получится как-то влиять на этого сумасшедшего. - Что мне сделать, чтобы ты меня отпустил? - всё таки решился задать вопрос Майк, не ожидая на него конкретного ответа, но надеясь продвинуться к своему спасению. К его удивлению, незнакомец задумался, после чего ослабил кандалы на голове. - Поцелуй меня. - ответил он с максимально серьёзным выражением лица. - А дальше посмотрим.       Шмидт сначала подумал, что ослышался, но выжидающий, почти просящий взгляд напротив уверил его в правильности услышанных слов. Неужели, он ему настолько нравится?       Майк поддался вперёд, накрыв своими губами чужие. Было неудобно, но он старался изо всех сил, чтобы незнакомец остался доволен. В данный момент его даже не смутило то, что он целует мужчину. Главным было выбраться из этой пиццерии живым.       Незнакомец целовался как девчонка, неумело и робко, словно не верил, что действительно этим заниматься, но через несколько секунд вошёл во вкус и отвечал смелее. Майк отметил, что целоваться с ним было даже приятно, приятнее чем с некоторыми девушками. Он настолько увлёкся, что захотел поднять руку и зарыться в чужие волосы, но как только он дёрнул рукой, рана заболела с новой силой и Майк случайно прикусил чужую губу, после чего разорвал поцелуй. Шмидт испуганно уставился в сине-стальные глаза. - Прости.       Незнакомец слизнул каплю своей крови и усмехнулся. - Мне нравится. Возможно, я тебя даже не убью.       По спине Майка пробежали мурашки, но он постарался не подать виду. Он движется в правительном направлении, нужно продолжать, не меняя курс. - Продолжим изучение.       Мужчина откинул в стороны края разрезанной футболки и нарочито медленно лизнул правый сосок, не разрывая при этом зрительного контакта. Майк на это тяжело выдохнул и залился румянцем, представляя, что псих может сделать дальше. Только сейчас он понял, что дело может дойти до совсем непристойных вещей. Мысли об этом пугали и интересовали одновременно.       Незнакомец стал целовать оголëнную грудь, то нежно проводя по коже губами, то прикусывая и тут же целуя, создавая контраст боли и ласки, от которого Майку приходилось стискивать зубы, дабы не начать вздыхать слишком громко. Его сбивчивое дыхание заставляло мужчину в фиолетовой рубашке слабо улыбаться и продолжать осыпать поцелуями тело, медленно спускаясь к порезам на животе, которые длинный язык старательно обводил, словно пробуя на вкус. Уже запëкшаяся кровь отдавала металлом и солью, что заставляло незнакомца то и дело сглатывать быстро накапливающуюся во рту слюну. Поцелуи стали более мокрыми и помещение наполнилось сладкими звуками причмокивания. Майк уже не мог видеть чужого лица, но тихие мурлыкающие звуки где-то внизу рисовали в его голове образ чеширского кота, что сидел сейчас перед ним почти что на коленях, продолжая одаривать поцелуями порезы.       Шмидт не заметил, как ремень вылетел из шлевок, а джинсы растегнулись будто сами собой. Когда он осознал, что чужие пальцы уже вовсю ласкают его наполовину вставший член, сопротивляться и протестовать было слишком поздно. Незнакомец настолько умело ему дрочил, что, казалось, будто он делает это каждый день. Возможно, так и было. Неизвестно, сколько ещё людей отозвалось на вакансию охранника до Майка. Глаза предательски закатывались, а постыдные стоны вырывались из горла, более не сдерживаемые треснувшими по швам выдержкой и силой воли. Страх и отвращение смешались с тягучей болью в руке и животе и наслаждением в паху. Дыхание стало рваным. Незнакомец всё больше радовался, сам прикусывая губу от восторга, наблюдая, как извивается на стуле его подопытный.       Неизвестно, куда бы это всё могло дойти, но резкий глухой грохот за спиной незнакомца прервал интимную идилию. Мужчина изменился в лице и метнул гневный взгляд в сторону источника звука. Через секунду снова что-то громыхнуло и ему пришлось подняться, отпустив изнывающий член Майка. Он подошёл сбоку к охраннику, наклонившись к лицу. - Кто-то хочет нам помешать. - губы растянулись в улыбке. - Никуда не уходи. - мужчина чмокнул Майка в кончик носа и вышел из помещения, закрыв за собой дверь, судя по звукам, на ключ.       Шанс нельзя было упускать. Майк проморгался и помотал головой, прогоняя пелену возбуждения и соображая, что можно предприять. Здоровая рука стала пытаться выбраться из оков, расшатывая металл. Кандалы стали скрипеть и дрожать и двумя пальцами Майк смог нащупать торчащий расшатанный шуруп. Пришлось постараться, чтобы выкрутить его окончательно, но через пару минут левая рука была на свободе.       Заглушая стоны боли, Майк выбрался из пут и наспех привёл себя в порядок. Подойдя к двери и дернув ручку, он обнаружил, что та, ожидаемо, заперта. Глаза стали бегать по комнате, судорожно ища другой выход. Взгляд упал на вентиляцию в углу у самого пола. Майк быстро нашёл в груде инструментов на стелаже отвёртку, открыл спасительный ход и пополз в неизвестность.       Недолго петляя по туннелям вентиляции, Майк увидел сквозь решётку знакомый холл, подполз ближе и прислушался. Слева, из главного зала, доносились голоса и какая-то возня, поэтому охранник решил подождать. Вылезать сейчас было рисковано. От страха, он сжал в руке отвёртку, будто собирался воткнуть её куда-нибудь при возможности. Голоса внезапно стихли, остался лишь непонятный шорох, который то затихал, то возобновлялся. Больше медлить было нельзя, открутить винты изнутри не представлялось возможным, поэтому Майк за пару толчков выбил решётку вентиляции и рванул к выходу из последних сил. К счастью, главная дверь была не заперта и через мгновение он оказался на улице, вдохнув успокаивающий ночной воздух. Усевшись в машину, Майк дрожащей рукой повернул ключ и сорвался с места, уезжая от злополучной пиццерии всё дальше и дальше.       Он не мог видеть, как пара ледяных глаз провожала его, выглядывая из-за главной двери. Мужчина медленно расплылся в привычной пугающей улыбке. - Мы ещё не закончили, Майки.