Новенький

Осень. Дождливая, хмурая и холодная. Осень. Впереди начало чудесного школьного года. Осень. Она в твоей каждой клеточке тела, а твоя одежда в её ярком говне. Середина октября. Самая непогодь настигает, а необдуманные решения всё больше воплощаются в реальность. На последнем году обучения паренек по имени Илья перевелся в новую школу, просто потому что захотелось новых ощущений. Его в принципе устраивала его прошлая школа со всеми учителями, коллективом и вкусной, а главное дешевой столовой. Просто захотелось. Тем более в новую школу его звали верные друзья, с которыми он несколько лет назад познакомился в летнем лагере. Хотелось новизны и необузданности, ведь в незнакомом коллективе можно представлять себя, как и кем угодно. Хотя Яцкевичу это и не требовалось. Он по своей натуре был очень громким, самоуверенным, с похабными шутками, пошлыми подкатами и вызывающим взглядом. Был ураганом, что не скажешь по его миловидной внешности. Он влезал в разговоры с подкатами, хлопал всех по плечам и в целом вел себя так, будто был главным заводилой. Некоторых в прошлой школе это раздражало, некоторых  забавляло. Илья решил таким и оставаться. Нет смысла строить из себя человека, которым ты не являешься и не будешь являться. Какой воспитался с раннего детства, таким и помереть можно.  Буквально с первого дня, с того самого момента, как он переступил порог и представился, стоя у школьной доски, стал локальной достопримечательностью. Одеваться он всегда старался стильно и иногда откровенно не в плане носил короткие футболки, а мог расстегивать до середины пуговицы на рубашке, носить облегающую или прозрачную одежду. Какие-либо безделушки на шеи и руках дополняли его образ. Можно смело о нём отозваться, как местная оторва и главный весельчак, если бы не его склад ума. Он отличался своим умом, талантливостью и стремлением к знаниям, что не давало высказывать о нём плохо. Ему говорили, что он смело может претендовать на медаль, красный аттестат и наивысший балл за государственный экзамен. Илья так и делал. Но смена школы будет требовать доказательств и подтверждений в знаниях, а не просто потому, что красивые глаза. К этому он был готов и смело смотрел в своё далекое, счастливое, а главное богатое будущее.  Со своими друзьями он оказался в одном классе и делил с ними последние парты, если не бывали зеваками и успевали их занять. Кстати о друзьях. Ими были Сашка Парадевич, Лёха Кореш и Данила. То лето  лагерь навсегда запомнил их лица, а при упоминании имен нервно дергался глаз у вожатых. Никто вообще и подумать не мог, что получится из них такое разрывное комбо, которое изводило весь состав вожатых, и детей, в том числе. Постоянные шутки и пранки, пакости и позорное отчитывание, сбегание после отбоя и неявка на важные мероприятия, в которых у них были главные роли. Креститься можно было и за них чемоданы собирать, только чтобы поскорее уехали. Таким дружным составом они терроризировали лагерь три года. На последний год они уже не поехали, потому что не подходили под возрастную категорию некоторые из них. Если не едет хотя бы один, то вся компания уже не та. Теперь они снова встретились в полном составе, только уже в других обстоятельствах. Но это нисколько не помешало им вернуться в свой прайм.  Парни быстро рассказали Илье о всех возможных правилах, царивших в этих стенах. Какие здесь сложившиеся компании, местная элита, грозные училки и невкусный плов в столовой. Только одно не было достижимо для Яцкевича, точнее один. Неофициальный король сие заведения - Саша Ермолаев, который учился с ними в одном классе. Необоснованно красивый, чрезмерно наглый, в меру умный и обладающий той животной харизмой, перед которой падали не только девчонки. Он бы отлично вписался в их нескромную компанию, но вот по какой-то причине не складывалось. На вопросы Ильи «почему он не в нашей компании?» парни отводили взгляд и лениво чесали шею выдавая что-то на подобии «мы предлагали, но он не хотел». Смышленый паренек предположил, что мог возникнуть конфликт между ними, либо просто нежелание связываться с таким человеком. Поскольку историй о том, как легко темноволосый парень разбивает лица и лишает селезенку своей прямой функции Илья уже наслушался вдоволь. С каким-то неприкрытым дурным интересом ожидал новых известий, иногда бросая изучающий взгляд на Сашу.  Тот, в свою очередь, тихо наблюдал за Ильей с ленивым хищным интересом, который не был замечен ни разу. За исключением его соседа по парте Влад Куертов, который был лучшим и единственным другом этого короля. Как бы Илья не старался обращать на себя внимание этого расфуфыренного павлина, его в упор игнорировали, ограничиваясь чем-то малым и коротким. По крайней мере, так казалось самому парню, ведь он не замечал на себе его изучающие взгляды. Учащались они, когда Яцкевич приходил в прозрачной одежде. Особенно Ермолаеву нравился его черный худак, который спереди выглядел обычным, но стоило повернуться спиной. Вся спина была голой, точнее, обрамлена прозрачной черной сеточкой со стразами. Виднелись все изгибы его тела, каждая родинка и возможный синяк от удара об дверной косяк. Это просто не давало отвести взгляд и манило усыпать эти изгибы поцелуями и засосами. Внешне Саша никак не менялся в лице, но фантазии оставляли желать лучшего, а слова друзей Яцкевича о том, что эта вещь ему очень идёт, в мыслях отдавалась согласием.  Прошел почти месяц со дня вступления в новый коллектив, а у учителей он уже был на хорошем счету, которые закрывали глаза на его внешний и совершенно не школьный вид. Но это никак не отражалось на успеваемости, и на том спасибо, хотя первые дни его пытались учить уму и разуму. В скором времени намечалась тусовка у одного из старшеклассников на квартире. Об этом узналось от друзей, которые просили передать тем друзьям, а они своим друзьям. Так всегда обычно и происходило, когда хочется веселья, жару и новых сплетен. Не все же время сидеть в собственных четырех стенах квартиры и стенах школы.  Пока шла перемена, парни бурно обсуждали приближающееся мероприятие, а точнее то, которое будет уже завтра вечером. Илья с немного скучающим взглядом осматривал женскую часть их класса. Несколько взглядов девушек он поймал и подмигнул им, чем вызвал у них смущение и быстрое перешептывание. Это вызывало у парня легкую внутреннюю радость, о котором он никому не скажет, потому что они не он. Чей взгляд действительно хотелось поймать и подмигнуть, а может и не только сейчас о чем-то беседовал с Владом. Возможно, они тоже обсуждали предстоящую вечеринку и то, кого можно подцепить в качестве своих спутниц на этот вечер.  «Меня бы ты, блять, подцепил, а не кого-то другого. Я с большим удовольствием прыгну на этот крючок и на захочу с него слазить никогда» - размышлял в своих мыслях Илья, засмотревшись на профиль темноволосого. Внезапно их взгляды пересеклись. Холодный океан канул в разогретый янтарь. Выгнутая бровь свидетельствовала о немом вопросе, но после едва заметного мотания головой, их взгляды не вернулись в привычные бытия, наоборот, сохранились. Началась как-будто всем известная игра в гляделки. Вот только не была понятна цель и награда для победителя. Обычные гляделки сменились изучением друг друга. Глаза в хаотичном порядке рассматривали детали лица и шеи. Илья потихоньку начинал необоснованно краснеть, а необдуманное решение закусить нижнюю губу придало образу более похабный вид. Саша сделал максимально усилие, чтобы не отзеркалить жест, дабы сдержать рвущийся стон наружу. Пора прекращать это всё. Легко подмигнув Яцкевичу, он вернулся к диалогу с Владом. Обидно, кончено, малость, но и рука Данила, маячащая перед лицом, заставляла вернуться в диалог. Вот только толку от этого не было, ведь все мысли стали забиты явно не вечеринкой.  Илья в этот вечер блистал. Горел, как самая яркая звездочка. Его свободные на первый взгляд синие джинсы подчеркивали ягодицы, облегающая черная футболка обводила имеющиеся мышцы на руках, черный чокер на шее малость душил, но от этого было лишь приятнее. В самом начале вечера их компания оккупировала маленький диван и придвинула к себе столик с внушительным количеством алкоголя. Пил Яцкевич, как не в себя, танцевал со всеми на грани приличия, флиртовал налево и направо. Он культурно отдыхал, имел на это право, чтобы забыть обо всех имеющихся учебных загонах и паре голубых глаз, которая даже здесь успела его настигнуть. Всё также в режиме скрытого наблюдения из-за угла, в компании Влада и виски с колой.  Разум мутился, движения становились более заторможенными, а осознание происходящего давно покинуло его тело. Яцкевич уже плохо соображал, с кем общался, что делал и какой привкус алкоголя сейчас вертится на его языке. Единственным правильным решением сейчас было сходить в туалет и взбодриться холодной водой.  Руки погрузились под струи, вызывая мурашки по всеми телу. Капли стекали по лицу, будоража кожу лица. Волосы немного намокли, но после парень постарался их уложить. В отражение зеркала на него смотрел плотностью пьяный в дрова парень с взъерошенными волосами, легкими синяками под карими глазами и доброй улыбкой. Чокер малость передавил нежную кожу и могут остаться синяки. Сам бы себя трахнул, такого красивого, вот честное слово.  Внезапно ручка двери опустилась вниз, и она открылась. Каким только образом Илья её забыл закрыть. Хотя, в принципе, понятно каким. Вошел он. Тот, чьи голубые глаза преследуют его буквально повсюду, а образ никак не хотел покидать голову, заполняя не только мысли, но и сны в самых непристойных картинках. Саша оперся о дверной косяк и сложил руки на груди. Возможно, он ожидал, когда паренек закончит и выйдет. Это была первая мысль, которая почти оказалась верной. Вот только этот взгляд не давал полной уверенности. Этот опьянивший взгляд скользил буквально по всеми телу, изучал и раздевал прям тут. Просто плясали такие черти в этих омутах, что не хватит всего похабного словарного запаса, чтобы сказать о том, как его имеют прямо тут.  Яцкевич не сомневался в натуральности Ермолаева, поскольку девушек у него было не пересчитать, и каждая вторая была готова запрыгнуть к нему в постель. Но доля все-таки присутствовала, и она выражалась в постоянных изучающих взглядах. И вот сейчас они в очередной раз стояли и рассматривали друг друга в мельчайших деталях.  Неожиданно Саша немного изменился в лице и двинулся к нему. Илья моментально вжался поясницей в раковину. Инстинкт самосохранения постепенно начинал работать и подавать все возможные знаки о том, что нужно бежать. Бежать не оглядываясь и не жалеть о побеге. Рациональная часть немного пробивалась и говорила, что бояться не стоит, поскольку зла или пакостей Яцкевич не сотворял по отношению к Ермолаеву, поэтому лицо ему бить точно никто не собирался.   Тем временем Саша приближался всё ближе и ближе. Казалось бы, уже некуда, но, оказывается, было - в самого Илью. Руки голубоглазого расположились на раковине, опираясь на неё и тем самым загоняя кареглазого в кольцо, из которого не выбраться. Слишком близко. Взгляды прожигали друг друга в упор. Дыхание по ощущениям участилось. Становилось слишком жарко и тесно.   - Что-то не так, Саш? - робко спросил Илья. Он вообще думал, что не издаст и писка в такой ситуации, но алкоголь, бурлящий в крови, делает своё дело.  Саша будто проигнорировал этот вопрос, стал разглядывать ещё больше. Эти непослушные и спутанные волосы, которые будут очень мягкими в его руках. Родинки, которыми было усыпано лицо. Сколько же их может быть на теле. Глаза цвета самого выдержанного коньяка. Синяки под глазами от недопсыпа из-за учебы и прочих проблем. Вспыхнувшие в одно мгновение розовые щеки. Чуть приоткрытые пухлые губы, которые так и хотелось терзать своими. Самое главное - этот блядский удушающий чокер, который не могли носить парни, но Илья мог. Он все мог, только чтобы радовать его взгляд.  - Слишком ты по-блядски выглядишь для парня, Илюша - Саша ответил всё-таки на повисший вопрос в воздухе.  Его холодные пальцы прошлись по шеи, что вызвало табун мурашек, и ногтями подцепили этот ошейник, немного оттянув в сторону. Яцкевич необдуманно откинул немного голову, чем открыл доступ к своей шеи. Ермолаев приблизился к ней и кончиком носа провел по изгибам, вдыхая аромат парфюма и пытаясь его запомнить.  Илья внезапно для самого себя застонал, когда почувствовал на своих артериях-венах горячий и шершавый кончик языка, который выводил узоры. Ещё больше он стал стонать и хвататься за руку голубоглазого, когда начали выцеловывать его шею и оставлять на ней мелкие, но яркие засосы. Эти сладостные мучения, о которых он и не мог мечтать.  Свободная рука Саши блуждала по волосам, медленно спускаясь к талии и паху, слегка сжимая бугорок и вызывая новые стоны на ухо, которые так чертовски хорошо издавал Илья. На своей памяти ни одна девушка так возбуждающе не стонала под Ермолаевым, как этот паренек, которому он просто ласкал шею и игрался с ним. Что же будет в постели, остается только стремиться к тому, как бы это быстрее узнать.  Резко Илья перехватил лицо Саши обеими руками. Божественный вид - запыхавшийся и растерянный, возбужденный и краснеющий новичок решил сам закончить эту изводящую муку. Похоже, догадывался, что долго не продержится. Голубоглазый мягко, но в то же время хищно улыбнулся и убрал руки со своего лица. Вместо этого он сам взял лицо Ильи в свои и стал любоваться им какое-то время. Кто знает, когда этот момент произойдет в следующий раз, поэтому нужно запоминать сейчас это блаженное выражение лица.   - Нравишься ты мне, Илюшка. Со всем своим многосторонним характером, блядской одеждой и пухлыми губами - проговорил он, поглаживая розовую щеку.  Наконец случился долгожданный поцелуй. Со всей возможной страстью, долей разгорающиеся любви и невысказанными в нужный момент словами. Они сливались в одно целое, словно судьбоносные, и это давно им было предначертано.  Приглушенные стоны, загнанное дыхание, блуждание языков, покусывание половинок губ для большего азарта. В этом поцелуи в один момент было всё и ровным счетом ничего. Илья толком не успел дать какой-то внятный ответ на произнесенные слова, но, похоже, Саше этого и не надо было. Он все видел по глазам. Этот поцелуй по ощущениям длился целую приятную вечность, изводя молодые организмы на капитальное возбуждение, но им было на это всё равно. Они хотели именно этого запоминающегося поцелуя, а не простого секса, который ещё будет, но сейчас только этого во истину жаждали. Саша отстранился первым, он млел от такого вида Ильи, и правда мог не сдержаться. Оставив короткий прощальный на этот вечер поцелуй в щеку, голубоглазый покинул туалет. Неловко потирая шею в засосах Яцкевич смотрел ему вслед с непониманием того, что будет между ними дальше.  После происшествия в туалете оставшийся вечер для Ильи прошел как в тумане, причем в прямом смысле этого слова. Он вообще ничего не помнил, лишь какие-то обрывки, которые граничили между фантазиями и реальностью.  Проснулся он на удивление у себя в квартире с неимоверным сушняком, резкой головной болью и диким желанием опустошить содержимое холодильника под ноль. Часы показывали восемь утра. Даже одетый был, а не по возможности голый. Значит, никаких приключений вчера не было. Вот только возникает вопрос - откуда на тумбочке возле кровати была так щедро оставлена бутылка холодной воды и кто, мать твою, сейчас находится на его кухни и что-то там делает, когда он, блять, живет один. Вопрос, конечно, этот был со звездочкой, и его желательно быстрее решить, чтобы не напрягать своё похмелье ещё больше. Встать с первого раза не получилось, только с пятого, и то ползком через всю двухместную кровать. Бутылка была опустошена до самой последней капли. Ещё и две таблетки прилагались, которые тоже были отправлены в организм. Хотя очень неосторожно с его стороны так было делать. Но в случае чего - два пальца в рот и припасть к белому камню.  Илья направился на кухню, придерживаясь одной рукой за стену. Он ожидал увидеть кого-нибудь из компании друзей, которые так добродушно донесли его до дома и сейчас готовят ему завтрак или Сашу, что было нереальным. Помечтать тоже можно было. Какого было его удивление увидеть там Славу Бустера из параллели. Они иногда общались, находили какие-то точки взаимодействия и бесподобный юмор, который они разделяли на двоих. Вот только почему он тут. - Доброе утро - пробурчал Илья, привлекая к себе внимания и пытаясь хоть немного осмыслить происходящее. - Не сказал бы, что оно доброе для тебя, потому что выглядишь ты дерьмово - искренне ответил стример, ненадолго отвлекшийся от приготовления.  - Можешь прояснить мне один момент, почему ты здесь? - сходу спросил парень, присаживаясь за стол.  - Ты ничего не помнишь? - в ответ удивлено поинтересовался Слава и получил отрицательное мотание головой.  - Ну как бы тебе это помягче сказать, вообщем мы вчера с тобой очень сблизись и я..  - Стоп, - прервал его Илья - хочешь сказать, что вчера ты меня трахнул?  - Ну короче да, - немного смущено ответил Бустер.  Сказать, что Яцкевич был в шоке, это ничего не сказать. Он ахуел от всего происходящего и уже случившегося. Сомнения, конечно, закрадывались по этому поводу, потому что парень вчера был в очень плохом состоянии и чисто физически бы не смог что-то подобное делать, тем более задница не болела.  Новый вопрос, для чего ему сейчас врут.  -У меня закрадывается стойкое ощущение, что ты мне сейчас нагло врешь, вопрос только для чего? - спросил Илья.  Бустер немного замешкался, поняв, что его поймали на вранье. Сейчас, под пристальным взглядом карих глаз, врать совершенно не хотелось. Глубоко выдохнув, он сдался и рассказал так, как было на самом деле.  - Только не злись. Изначально я правда хотел трахнуть тебя. Я даже виагру тебе подсыпал в бокал, потому что видел твоё состояние-нестояние. Когда ты вернулся из туалета, я тебя повел в комнату и единственное на что тебя хватило это поцелуи, а потом ты я попытался сделать так, чтобы ты мне отсосал. Было конечно прекрасно, особенно учитывая то, что ты был пьяный, но я не кончал тебе в рот. Вот. Потом пришлось тащить тебя до дома и вот, в принципе, все - рассказал ему Бустер в общих деталях прошлую ночь.  - То есть, ты хотел мной воспользоваться и по сути это сделал? - спросил Илья, медленно закипая уже от всего.  - Не то чтобы воспользоваться. Ты мне действительно нравишься в романтическом плане, и я не знал, как к тебе подступить. Понимаю, что мой поступок был херовый, и сейчас это выглядит всё очень глупо - ответил ему Слава, бегая взглядом по интерьеру.  - Господи, как всё тяжело и какой же ты мудак - массировал виски Илья - скажу сразу и прямо, ты мне не нравишься и твой поступок действительно был очень тупым.  - Да, я уже понял, что не интересую тебя - с грустью в голосе проговорил стример, указывая на шею.  Как раз таки там находились засосы, которые ему вчера так заботливо оставил Саша, чтобы Илья уж точно в своём пьяном угаре не забыл, с кем целовался в туалете. Стыдно, кончено, сейчас было сидеть в таком виде перед своим знакомым, но уж поступок, который он совершил, явно выходили за рамки дозволенного. Слава ощутил эту нагнетающую атмосферу и быстро проговорил Илье о том, что завтрак готов и он уже уходит на учебу. Через минут пять входная дверь захлопнулась, и парень остался один со своими мыслями. Аппетит, который был по пробуждению, пропал моментально, и были лишь мысли о том, чтобы помыться и собираться на учебу. Хотя бы ко второму уроку он должен появится.  Как и всегда, полюбившаяся школа встречала его не мысленным потоком народа. Идя по коридору, он замечал, что ученики оборачиваются на него и перешептываются. Может, конечно, у него там трусы торчат или зубную пасту он забыл смыть до конца, но нет. Еле как Илья смог понять, в чем же причина такого интереса к его персоне. Если дословно, то -  «Слышал нового Илью, в той комнате... ну... пустили по кругу. Пацанов пять-шесть было». Конечно, услышать это было максимально неожиданно. Он понял, что сегодняшний день его будет убивать конкретно из-за открывавшихся обстоятельств его вчерашних алкогольных приключений. Он то прекрасно знает, что это было не так, но что-то доказывать людям - это себе дороже, поэтому он просто смирился. Друзьям парень рассказал про Славу, как все было на самом деле, и они дружно посмеялись, сделав из этого некий подкол.  Слух в течение нескольких дней обрастал новыми деталями, но сам Илья лишь отмахивался с нарочито-развязной ухмылкой. «А чё, завидуйте молча», — бросал он всем в ответ на колкости и показушно приставал к своим одноклассницам с еще большим напором, будто пытаясь что-то доказать. Или забыть. Забыть он как раз таки пытался Сашу, который продолжал держать его в полном игнорирование, но взгляд голубых глаз с едва заметной искоркой не сводил. Изучает, испытывает на прочность или просто издевается. Факт остается фактом - тот инцидент в туалете он хорошо помнит, иначе не смотрел бы так. Но что тогда ему мешает подойти и хоть что-то сказать? Ответ на вопрос остается загадкой, но надолго ли.. Прозвенел звонок, оповещающий о кончине этого школьного ада. Компания парней лениво скидывала тетради с ручками в сумки и покидала кабинет. Они перекидывались короткими диалогами, пока шли до гардероба.  — Слышь, новичок, — внезапно раздалось за их спинами, что заставило повернуться всю компанию. На небольшой дистанции от них стоял ухмыляющийся Ермолаев и в упор смотрел лишь на Илью, поскольку обращение было именно к нему. Парень невольно скукожился от такого резкого внимания в публичном месте, при друзьях и тем более от этого человека, который является амбассадором его влажных снов.  - У тебя какие-то проблемы, Ермолаев? - с вызовом спросил Данил, выходя вперед и немного загораживаю Яцкевича своей спиной. За давнего друга он боялся и в случае чего было готов заступиться за него, потому что хрен знает какие предъявы ему может закинуть этот павлин.  - Никаких, Данил. Я просто хочу поговорить с Ильей наедине - с усмешкой ответил темноволосый. Не ожидал он такого проявления рыцарства, но в душе оценил этот поступок, на который способны лишь самые близкие люди.  Фурцев с недоверием посмотрел на Сашу, а после перевел полный сомнения взгляд на Илью. Он немного растерялся, но вовремя взял себя в руки. Кивнув головой парень дал понять, что всё с ним будет в порядке и чтобы они шли без него. Компания переглянулась между собой, но выбор Яцкевича приняли, хоть и с настороженностью. Когда они скрылись за поворотом, Ермолаев приблизился к Илье почти вплотную. Взгляд голубых глаз буквально сжирал его заживо. Под таким напором было максимально некомфортно и не было похоже на человека, который тогда в том туалете признался в чувствах и так по хозяйски исследовал его тело. Парень хотел было подать голос, но его опередили. - Я тусу у себя на квартире собираю небольшую. Хочешь присоединиться? - голос Саши был низким и спокойным, в отличие от его глаз.  - Ну не знаю - Илья натянуто ухмыльнулся, закидывая рюкзак на плечо.  Странно это было всё. О тусовке можно было и сообщить в других обстоятельствах, не привлекая столько лишнего внимания.  - Сколько собирается? - поинтересовался парень.  - Пару человек из старшиков и там ещё пацанов пять-шесть со мной будет, — Саша сделал паузу, давая цифре прозвучать особо значимо. Его глаза, холодные и насмешливые, не отрывались от Ильи. — Затусуемся на хате, посидим, побухаем. Илья почувствовал, как по спине пробежал холодок. Парень только что сделал отсылку к сплетням, которые уже достаточно долго гуляли в стенах и не хотели останавливаться. Он увидел, как Саша смотрит на него. Совсем не так, как в туалете. Не как на объект вожделения. Смотрит как на загадку, которую нужно разгадать силой. — Приду, если только ты один, ладно? — выдохнул он, и в его голосе прозвучала несвойственная ему неуверенность. Он хотел провести время именно с Сашей, чтобы прояснить обстоятельства, которые возникли между ними.  Уголок губ Саши пополз вверх. Улыбка напоминала оскал, как-будто догадки в голове подтвердились и сейчас осталось добить жертву. Он сделал шаг вперед, загоняя Илью в шкафчик конкретно. — М... — он протянул звук, играючи. — Давай тя по кругу пустим? Воздух выстрелил. Вся нарочитая бравада с Ильи слетела в один миг. Лицо побледнело. В голове медленно стала закипать злость.  — Прекрати, — прошептал он, отводя взгляд. Стыдно, очень стыдно слышать такое именно от этого человека. Пусть другие распускают и говорят, но только не он. Этот человек не должен вообще знать о них.  — Ну чё прекрати? — Саша наклонился ближе, его дыхание почти касалось щеки Ильи. — Ну те ж понравилось, ты говорил. Это было уже не просто издевательство. Это было что-то личное, ядовитое. Фраза «ты говорил», сорвавшаяся с его губ, была не оговоркой, а умышленным унижением. Он просто говорил то, что отвечал Илья на все сплетни.  Илья попытался оттолкнуть его от себя, но Саша перехватил его запястье, легко удерживая. Его лицо в миг стало серьезным. Он стал что-то обдумывать.  — Не-не, я буду с тобой встречаться всё равно, но... — он снова сделал паузу, и в его глазах читалось не отвращение, а жгучее, ненормальное любопытство. — Но сначала хочу услышать правду. Что там было на самом деле? Илья замер. Вся его напускная шелуха треснула по швам, обнажив испуганного, одинокого парня, который пытался выжить в новом месте любым способом. Он смотрел на Сашу, и в его глазах не было злости. Был только стыд. И молчаливый вопрос. А Саша смотрел в ответ, и в его хищном взгляде вдруг появилось что-то новое. Не жалость. А понимание. Понимание того, что он, кажется, нашел под маской того, кого все считали шлюхой и простаком, нечто гораздо более интересное и настоящее. Саша смотрел на него, и его взгляд, еще секунду назад насмешливый и жесткий, стал пронзительным. Он все еще держал Илью за запястье, но теперь его хватка была не силовой, а скорее... удерживающей. Не дающей ему сбежать от этого вопроса. Илья закрыл глаза. Шум из спортзала доносился приглушенно, будто из другого измерения. Слова давили на грудь, вытесняя воздух. Убегать от открытого разговора больше не было смысла. С одной стороны ничего постыдного не было, но с другой стороны им в какой-то степени воспользовались. Даже зная эту неправду  Саша готов с ним встречаться, но вопрос в том, что говорил он это для того, чтобы вывести из себя или искренно.  — Это... это была не правда, — выдохнул он, голос срываясь на шепот. — Меня... Слава... накачал чем-то в соке. Я почти ничего не помню. Только обрывки. Его лицо. Он заставил ему отсосать. И…всё.  Он рискнул взглянуть на Сашу, ожидая увидеть брезгливость или, что хуже, злорадное «я так и знал». Но увидел не это. Лицо Саши окаменело. Все маски — короля школы, хама, циника — исчезли, обнажив что-то первобытное и холодное. Он медленно отпустил запястье Ильи. «Жди здесь», — тихо сказал он. И ушел. Через десять минут по школе прокатился волной испуганный гул. Саша нашел Славу в столовой, на глазах у полусотни человек, не сказав ни слова, с размаху всадил ему кулак в лицо. Удар был сухим, костяным. Еще один. Пока учителя не оттащили его. Саша не кричал, не матерился. Он молча, с ледяной яростью, исполнял приговор. Илья узнал об этом через час, от запыхавшихся одноклассников. Он сидел на том же месте у раздевалок, все еще дрожа, и не мог поверить. За него — Саша сделал это за него. Из-за той грязной, обрывочной правды, которую он выдавил из себя. Шел уже второй час, но Саша не появлялся. Илья понимал, что сейчас он у директора решает этот вопрос и это продлится ещё очень долго. Он подхватил свою куртку из раздевалки и пошел домой. Друзьям в общий чат он отписался, рассказал какая ситуация возникла и непонятно чем она закончится. Парни сразу начали хвалить Ермолаева за его поступок и строить Илье личную жизнь. Когда уже пошли темы 18+ парень судорожно выдохнул и закрыл чат, пытаясь привести покрасневший щеки в норму.  В темной комнате горела лишь настольная лампа, в наушниках мелодия, а рука непрерывно писала конспект на завтрашний урок. Взглянув мельком в окно, он засмотрелся на многоэтажки напротив. Ему пришло сообщение, что вырвало из мечтаний.  «Выйди. Я под окном.» Илья накинул на ноги первое что попалось и судорожно закрыв дверь, он побежал по лестнице, ведь так быстрее. Выбегая из подъезда парень увидел его. Яцкевич подошел поближе, чтобы осмотреть прибывшего. Он не скрывал в своих глазах волнения и переживания.  Саша стоял, засунув руки в карманы куртки. На его костяшках краснели ссадины. — Слава больше тебя не тронет, — сказал он просто. — И никто другой. — Зачем ты это сделал? — спросил Илья, голос все еще дрожал. Конечно, он понимал, что заступился за друга, но не таким же способом.  Саша пожал плечами, глядя куда-то мимо него. Он и сам не мог донести до себя эту информацию, было лишь в мыслях, а признавать реальную причину не хотелось.  — Не люблю, когда сволочи пользуются чужим беспамятством. Выдумать — это одно. А вот так... — он резко выдохнул. — Это не по понятиям. Они молча постояли несколько минут. Потом Саша вернул свой взгляд к нему. — Пойдем, кофе куплю. Ты похож на загнанного призрака. Спасибо тебе - это единственное, что проговорил Илья по поводу всей этой ситуации.  Ермолаев улыбнулся и взял руку Ильи, переплетая со своей. Это было лучше всех слов, которые можно было бы сказать.  Это было не романтическое свидание. Это было что-то вроде передышки. Они сидели в пустой круглосуточной кафешке, и Саша не пытался его трогать или говорить о слухах. Он говорил о ерунде — о музыке, о том, как ненавидит химию, о своем старом псе. Илья постепенно отпускал напряжение, впервые за долгое время чувствуя себя не мишенью, а просто парнем. Так начались их отношения. Странные, на первый взгляд. Саша, который всегда был местной элитой и камнем, стал его щитом. Он не позволял никому косо посмотреть в сторону Ильи, одним своим взглядом заставляя шептунов замолкать. А Илья, в свою очередь, видел другого Сашу — не того хама с горы, а того, кто мог молча слушать, когда тому было плохо, кто приносил шоколадку перед контрольной и будил звонками, если тот проспал. Слухи про «круг» потихоньку утихли, вытесненные более свежими новостями. Их заменили другие, более тихий слух — о том, что Саша и тот новенький, Илья, теперь неразлучны. И это была уже не сплетня, а констатация факта. Они не целовались на глазах у всех, не ходили за руку. Но когда они шли по коридору рядом, было ясно — это их территория. Территория, которую Саша отвоевал одним точным ударом, а Илья — доверием, которое оказалось сильнее любого страха.