Часть 1
12 апреля 2026 г., 18:35
ЧАСТЬ 1. ВОСКРЕШЕНИЕ
1.
Билджвотер встретил Валада солёным ветром и криками чаек.
Он сошёл с корабля, поправил ремень сумки и огляделся. Город не изменился — такой же шумный, грязный, свободный. Когда-то он мечтал отсюда сбежать. Теперь вернулся, чтобы совершить невозможное.
— Валад! — раздался голос сзади.
Он обернулся. На причале стояла Дарья. Чёрные волосы растрепаны, зелёные глаза — усталые, виноватые.
— Дарья, — кивнул он.
— Ты нашёл?
— Нашёл.
— И?
— И я готов.
Дарья подошла ближе.
— Ты знаешь цену?
— Знаю.
— И всё равно?
— Она была тебе дорога. Значит, дорога и мне.
— Она не твоя сестра.
— Но ты — моя.
Дарья опустила глаза.
— Я предала её.
— Знаю.
— Ты не злишься?
— Злюсь. Но это не важно.
— А что важно?
— Вернуть.
Валад сделал шаг и вдруг покачнулся. Дарья подхватила его за локоть.
— Ты в порядке?
— Да. Устал с дороги.
— Врёшь.
— Немного.
Она посмотрела на него — на бледную кожу, на тени под глазами, на дрожащие руки.
— Какую цену ты заплатил?
— Не сейчас, Дарья. Сначала вернём её.
Он отстранился и пошёл вперёд.
Дарья смотрела ему вслед.
Сердце колотилось где-то у горла.
2.
Лаборатория находилась в подвале старого маяка.
Валад арендовал её у знакомого контрабандиста — дёшево, без вопросов. Столы заставлены склянками, чертежами, инструментами. В центре — каменный алтарь. На нём — тело.
Дарья замерла на пороге.
— Она... здесь?
— Всё это время. Я сохранял её.
— Как?
— Мерцание. Оно не даёт ей разложиться.
— Она выглядит... спящей.
— Она мёртвая, Дарья. Не путай.
Дарья подошла ближе. Джинкс лежала с закрытыми глазами, синие волосы разметались по камню. Такая же, как в день смерти. Такая же красивая. Такая же мёртвая.
— Сколько нужно времени? — спросила Дарья, не отрывая взгляда.
— Несколько часов. Если повезёт.
— А если нет?
— Тогда она останется мёртвой. А я... — Валад замолчал.
— А ты?
— Я потеряю то, что нашёл.
— Что ты нашёл?
— Надежду.
Он отвернулся и начал раскладывать инструменты.
Дарья заметила, как дрожат его руки. Не от волнения. От слабости.
— Валад.
— М?
— Ты умираешь?
Он не ответил.
3.
Ритуал начался в полночь.
Валад разложил инструменты, зажёг свечи, открыл старую книгу в кожаном переплёте. Дарья стояла в углу, не дыша.
— Ты уверен? — спросила она в сотый раз.
— Я никогда ни в чём не уверен. Но это — единственный шанс.
— Что я должна делать?
— Стоять тихо. И молиться.
Валад начал читать. Слова были древними, на языке, которого Дарья не знала. Воздух в комнате сгустился. Свечи мигнули.
Тело Джинкс засветилось. Слабо. Синевато. Как мерцание в старых лабораториях Пилтовера.
— Давай, — прошептал Валад. — Давай, возвращайся.
Свет стал ярче. Тело выгнулось дугой.
Дарья зажмурилась.
А когда открыла глаза — Джинкс сидела на алтаре. Живая. Бледная. С пустыми глазами.
— Джинкс? — позвала Дарья.
Та повернула голову.
— Кто вы? — спросила она. — И где я?
4.
Валад выдохнул.
— Получилось, — сказал он. — Но память... она не вернулась.
— Что ты сделал? — прошептала Дарья.
— Я вернул её тело. Душу? Не знаю.
— Она не помнит нас.
— Пока нет.
— А если не вспомнит никогда?
— Тогда мы будем жить с этим.
Дарья подошла к Джинкс. Та смотрела на неё без страха. Без любви. Без ненависти. Пустота.
— Ты меня не знаешь, — сказала Дарья.
— Нет, — ответила Джинкс.
— А себя?
— Себя — тоже.
— Это пройдёт.
— Откуда вы знаете?
— Потому что я тебя люблю. И не оставлю.
Джинкс моргнула.
— Странная вы, — сказала она.
— Я знаю.
Валад сделал шаг и вдруг схватился за грудь. Дарья обернулась.
— Что с тобой?
— Ничего. Всё в порядке.
— Ты бледный.
— Я всегда бледный.
Он улыбнулся. Криво. Устало.
Дарья не поверила. Но не стала спрашивать.
5.
Через час пришли новости.
Кто-то из старых врагов Джинкс узнал о воскрешении. Совет Пилтовера отправил отряд. В лабораторию ворвались люди в чёрной форме.
— Заберите её! — крикнул командир.
Дарья выстрелила первой. Валад отбивался инструментами.
— Беги! — крикнул он Джинкс.
— Куда?
— Не важно. Просто беги!
Джинкс не побежала. Она стояла, смотрела на хаос и чувствовала... ничего.
Потом чья-то рука схватила её за плечо.
— Ты едешь с нами.
Она не сопротивлялась.
6.
Валад упал на колени.
— Вставай! — закричала Дарья, отстреливаясь.
— Не могу.
— Валад!
— Забери... — он протянул ей маленький кристалл. — Отдай Эри. Она поймёт.
— Ты сам отдашь!
— Не успею.
— Валад!
Он посмотрел на неё. Зелёные глаза — такие же, как у неё — были спокойными.
— Я знал цену, — сказал он. — Я заплатил. Не жалей.
— Ты не умрёшь!
— Умру. Но не сразу. У меня есть ещё немного времени.
— Сколько?
— Неделя. Может быть, две.
— Мы найдём лекарство.
— Не ищи. Его нет.
Он встал, опираясь на стену.
— Помоги мне дойти до корабля.
— Куда?
— В Заун. Я хочу увидеть море в последний раз.
7.
Дарья осталась одна на развалинах лаборатории.
Джинкс увезли. Валад умирал. А она ничего не могла сделать.
Она достала телефон. Набрала номер, который хранила три года, но никогда не решалась набрать.
— Алло?
Голос Эри. Холодный. Острый, как нож.
— Эри, это Дарья.
Тишина. Потом:
— Ты смеешь мне звонить?
— Джинкс воскресла.
— Что?
— Валад вернул её. Но её забрали люди совета. Она в Пилтовере, в лаборатории.
— Ты врёшь.
— Не вру. Клянусь.
— Ты продала нас. Ты бросила меня на улице. Ты продала Абель. А теперь звонишь и говоришь, что мама жива?
— Да.
— Я убью тебя.
— Убьёшь. Но сначала помоги мне спасти её.
— Я не буду с тобой работать.
— Тогда работай против меня. Но маму мы спасём. Вместе или по отдельности. Выбирай.
Эри задышала тяжело. Дарья слышала, как она сжимает телефон, как скрипят зубы.
— Где ты? — спросила Эри.
— В Билджвотере. Но выезжаю в Пилтовер.
— Мы тоже.
— Эри... она не помнит. Ничего. Совсем.
— Это не важно.
— Говорят, у неё есть обрывки. Голоса. Она слышит девочек. Но не видит лиц.
Эри замолчала. Так надолго, что Дарья подумала — связь оборвалась.
— Мы всё равно её вернём, — сказала Эри. — А потом... потом я убью тебя.
— Хорошо.
— И Валада.
— Валад умирает. Он заплатил цену. Жизнью.
— Поделом.
Дарья закрыла глаза.
— Я заслужила.
— Заслужила. Но маму мы спасём. Ради неё.
— Спасибо.
— Не благодари. Это не прощение.
— Я знаю.
— Встречаемся в Пилтовере. У старого моста. Через два дня.
— Приеду.
— Не опаздывай.
Эри бросила трубку.
Дарья осталась одна.
Ветер завывал в разбитых окнах.
Где-то в море умирал брат.
Где-то в лаборатории Пилтовера очнулась женщина, которая слышала голоса девочек, но не помнила их лиц.
А где-то в Зауне Эри швырнула телефон в стену.
— Абель! — закричала она. — Мы едем в Пилтовер!
— Зачем? — Абель вышла из комнаты, спокойная, как всегда.
— Мама жива.
— Что?
— Дарья звонила. Она воскресла. Но не помнит нас.
— Не помнит?
— Слышит голоса. Наши. Но не знает, чьи они.
Абель побледнела.
— Мы едем, — сказала она. — Сейчас.
— Я ненавижу Дарью.
— Я тоже. Но маму мы спасём.
— А потом я убью её.
— Потом — разберёмся.
Они начали собирать рюкзаки.
Молча. Быстро. С яростью, которая кипела годами
8.
Джинкс сидела на холодном полу, прислонившись к стене.
Белая комната. Белый свет. Ни окон, ни дверей — только гладкие стены.
Она не помнила, как сюда попала. Не помнила, кто она. Не помнила, сколько времени прошло.
Но иногда — приходили голоса.
— Мама, смотри, я лечу!
Девочка. Смеётся. Синие хвостики? Джинкс не видела. Только слышала.
— Мама, ты сегодня грустная.
Другая. Спокойная. Тихая.
— Кто вы? — прошептала Джинкс в пустоту.
Голоса молчали.
— Пожалуйста, скажите мне, кто я.
Тишина.
Джинкс закрыла глаза.
Иногда она видела обрывки. Море. Красное пальто. Белое платье. Чьи-то руки, сжимающие её.
Но лица — всегда размыты.
— Я схожу с ума, — сказала она.
Никто не ответил.
Она сжала кулаки.
— Я не сдамся. Я узнаю, кто вы. Я узнаю, кто я.
Где-то далеко — за стенами, за городом, за мирами — две девушки собирали рюкзаки.
Их голоса звучали в её голове.
Но она не знала, чьи они.
Пока.
