Часть 4
12 апреля 2026 г., 18:44
ЧАСТЬ 4. ДОРОГА ДОМОЙ
1.
Машина мчалась по трассе.
Эри вела, сжимая руль так, что белели костяшки. Абель сидела рядом, смотрела в зеркало заднего вида — нет ли погони. Джинкс — на заднем сиденье, пристёгнутая, молчаливая.
— Ты как? — спросила Абель, обернувшись.
— Не знаю, — ответила Джинкс.
— Больно?
— Пусто.
— Это пройдёт.
— Откуда вы знаете?
— Потому что мы тебя любим.
Джинкс посмотрела на неё. На синие волосы. На белые перчатки. На глаза — такие же, как у неё.
— Я не чувствую любви, — сказала она. — Я ничего не чувствую.
— Будешь. Со временем.
— А если нет?
— Тогда мы будем чувствовать за двоих.
Джинкс отвернулась к окну.
За стеклом мелькали поля, леса, серое небо.
Она не знала, куда они едут.
Но в груди что-то теплело.
2.
В Заун въехали под утро.
Город спал — грязный, тёмный, опасный. Джинкс смотрела на огни, на дым из труб, на старые здания.
— Я здесь жила? — спросила она.
— Да, — ответила Эри.
— Не помню.
— Ты взрывала здесь склады.
— Зачем?
— Чтобы выжить.
— А теперь?
— Теперь ты будешь жить.
Машина остановилась у старого дома.
Того самого. С синими ставнями. С крыльцом, где когда-то Джинкс сидела с Дарьей. С крышей, где она смотрела на звёзды.
— Выходи, — сказала Эри.
Джинкс вышла.
Ноги дрожали.
Не от холода.
3.
В доме пахло пылью и временем.
Эри включила свет. Старая люстра мигнула, зажглась.
— Твоя комната наверху, — сказала Эри.
— Я не знаю, где наверху.
— Я провожу.
Они поднялись по лестнице. Скрипучей, старой. Джинкс держалась за перила, боялась упасть.
— Я слабая, — сказала она.
— Ты воскресла. Это нормально.
— Я не хочу быть слабой.
— Будешь сильной. Потом.
Эри открыла дверь.
Комната была маленькой. Кровать, стол, шкаф. На стене — плакат с морем.
— Твоя, — сказала Эри.
— Почему море? Я любила море?
— Ты никогда не видела моря. Но мечтала.
— Я не помню.
— Ты вспомнишь.
Эри вышла.
Джинкс осталась одна.
Она села на кровать. Провела рукой по одеялу — шершавому, тёплому.
Где-то внизу Абель грела чай. Эри ходила по комнатам, проверяла замки.
Джинкс закрыла глаза.
«Я дома», — подумала она.
«Но я не знаю, где это»
4.
Утром она спустилась на кухню.
Эри и Абель сидели за столом. Пили чай. Спорили о чём-то.
— Она проснулась, — сказала Абель.
— Я не спала.
— Надо спать.
— Не могу.
— От чего?
— От того, что боюсь.
— Чего?
— Что проснусь — и всё исчезнет.
Эри и Абель переглянулись.
— Не исчезнет, — сказала Эри. — Мы здесь. Мы реальны.
— А я? Я реальна?
— Ты — наша мама. Это самое реальное, что есть.
Джинкс села за стол.
Абель подвинула ей чашку.
— Пей, — сказала она. — Это поможет.
— Чем?
— Согреет.
Джинкс взяла чашку. Чай был горячим, горьким. Она пила маленькими глотками.
— Расскажите мне о себе, — попросила она.
— Зачем? — спросила Эри.
— Чтобы я вас запомнила.
— Ты уже нас забыла.
— Может быть, вспомню.
Абель начала первой:
— Меня зовут Аннабель. Но ты звала меня Абель. Или Анабелька.
— Почему?
— Потому что я твоя дочь.
— А ты? — Джинкс посмотрела на Эри.
— Я — Эритея. Эри. Та, с хвостиками.
— Ты носила хвостики?
— Ношу. Как и ты когда-то.
— Я носила хвостики?
— Да. Синие. Как у нас.
Джинкс коснулась своих волос — длинных, распущенных.
— Я их отрезала?
— Нет. Это я отрезала, — сказала Абель. — Давно. Когда ты... когда тебя не стало.
— Меня не было?
— Ты умерла.
— А теперь я жива.
— Теперь — да.
Джинкс замолчала.
5.
Вечером пришла Дарья.
Эри впустила её не сразу. Стояла в дверях, загораживая проход.
— Ты обещала не приходить, — сказала она.
— Я обещала не мешать. Я не мешаю. Я принесла еду.
— Мы не голодны.
— А я не спрашиваю.
Эри хотела закрыть дверь, но Абель остановила её.
— Пусть войдёт, — сказала она. — Ради мамы.
— Она предала нас.
— Я помню. Но она принесла еду.
Эри отступила.
Дарья вошла. Поставила корзину на стол.
— Привет, Джинкс, — сказала она.
— Здравствуйте, — ответила Джинкс.
— Ты не помнишь меня.
— Нет.
— Я была... я была твоей... — Дарья запнулась.
— Кем?
— Другом. Плохим другом.
— Почему плохим?
— Потому что предала.
Джинкс посмотрела на неё. На чёрные волосы. На зелёные глаза. На усталое лицо.
— Я не помню, — сказала она. — Но мне кажется, я злюсь на тебя.
— Это правильно, — сказала Дарья.
— Почему?
— Потому что я заслужила.
Джинкс кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Я буду злиться. А ты будешь приносить еду.
— Договорились.
Дарья вышла.
Эри закрыла дверь.
— Она странная, — сказала Джинкс.
— Она предательница, — ответила Эри.
— Это одно и то же?
— Нет. Предатели делают больно. Странные — просто странные.
— А я странная?
— Ты — наша мама. Это важнее.
Джинкс улыбнулась. Впервые.
Криво. Неуверенно. Но искренне.
Эри и Абель переглянулись.
— Она улыбнулась, — прошептала Абель.
— Я вижу, — ответила Эри.
— Это первый шаг.
— Долгий путь.
— Но мы пройдём.
Джинкс смотрела на них.
Не помнила.
Но чувствовала — тепло.
