Сборник реакций.

      Алистер Тейрин       Он сначала замирает, будто не совсем понимает, что происходит, а потом неловко усмехается.       - Оу… это… это сейчас было объятие? Настоящее? Я не сплю?       Его руки осторожно ложатся вам на спину, словно он боится сделать что-то не так. Но через секунду Алистер расслабляется, утыкаясь лбом вам в плечо.       - Знаешь… я не против, если ты… ну… будешь делать так почаще. Чисто для… моральной поддержки.       Он тихо смеётся, но обнимает уже крепче, будто не хочет отпускать.       Алистера редко обнимали, его удивляет то, как легко ты это делаешь. Для него объятья значат много, это тепло, уют и комфорт, которого ему не хватает.       Зевран Араннай       Он улыбается, будто только этого и ждал.       - Ах, наконец-то, мой дорогой друг решил перейти к более… приятным формам общения?       Его объятие лёгкое, но уверенное. Рука скользит по вашей спине, притягивая ближе. Он наклоняется к уху:       - Должен признать, ты быстро учишься. Мне нравится.       На секунду его хватка становится чуть крепче, искренней, чем эльф обычно себе позволяет. Зевран не хочет опошлять момент и действительно старается быть искренним с вами.       Стэн       Он не двигается. Вообще.       - Это… зачем?       Его голос ровный, без раздражения. Но он не отталкивает.       Вы чувствуете, как его дыхание становится чуть глубже. Через пару секунд его руки медленно, почти неуверенно ложатся вам на спину.       - В Кун это не имеет практического смысла, но это не неприятно.       Он не обнимает крепко но и не отстраняется. Искреннее не понимает ваших действий.       Натаниэль Хоу       Он сразу напрягается.       -…Что ты делаешь?       Голос ровный, но в нём слышится настороженность. Он не отталкивает. Просто замирает, будто решает, как правильно поступить. Пауза затягивается… и затем его плечи чуть опускаются.       - Не стоило.       Но его руки всё же поднимаются и осторожно ложатся на вашу спину, неуверенно, будто он не привык к таким жестам. Натаниэль не очень хорош в этом, но совсем не против ваших объятий.       На короткий момент он позволяет себе просто стоять так, не думая о прошлом, долге или ошибках отца. Натаниэль благодарен вам за то, что вы рядом.       Андерс       Он резко напрягается, будто готов оттолкнуть.       - Что ты…       Он не отстраняется. Его дыхание сбивается, и через мгновение руки всё же обвивают вас, крепко, почти отчаянно.       - Не делай так, если не уверена… - голос тихий, с надломом.       Андерс прижимает вас ближе, словно пытается убедиться, что вы реальны, что вы не исчезнете. Считает, что не заслужил этой доброты что вы ему даете, но его собственная разбитая душа тянется к вам как мотылек тянется к свету.       Внутри Справедливость недоволен, оскверненный дух давит на его: «пока ты тут стоишь, храмовники уже у порога, сотни магов прямо сейчас страдают».       Фенрис       Он реагирует мгновенно, перехватывает ваши запястья, инстинктивно, резко.       - Не…       Но, встретившись с вашим взглядом, замирает. Хватка ослабевает.       Медленно, будто преодолевая что-то внутри себя, он отпускает ваши руки… и сам тянется ближе. Его объятие напряжённое, почти болезненно крепкое, словно он держится за вас, чтобы не сорваться.       - Я не привык к этому.       Надеется, что не отпугнет вас своей резкостью. Ценит вашу доброту, но все равно напряжен, будучи рабом никто к нему так не относился как вы. Несмотря на болезненные ощущения от случайных прикосновений к лириумным тату, терпит ради капли вашего тепла.       Себастьян Ваэль       Он замирает, словно перед ним внезапно встал моральный выбор.       - Это… неожиданно.       На мгновение он колеблется, но затем осторожно обнимает вас в ответ, сдержанно, почти благоговейно. Его голос мягче обычного, и он чуть склоняет голову, будто пряча эмоции.       - Но… я рад.       Себастьян не сжимает крепко, но и не спешит отстраняться. Внутри разрывается между догмами церкви и своими чувствами.       Каллен Стентон Резерфорд       Он вздрагивает от неожиданности, будто на секунду возвращается к чему-то болезненному.       - Я…       Но затем его плечи постепенно расслабляются. Он осторожно обнимает вас в ответ, словно проверяя, безопасно ли это.       - Прости. Я просто… не привык.       Его голос тихий, почти смущённый. Он прижимает вас чуть ближе, и в этом жесте чувствуется благодарность.       Каллен не сразу отпускает, будто боится, что, если сделает это - момент исчезнет. Он уже давно не краснеющий, заикающийся мальчишка, он пережил многое и ваши объятия согревают его сердце.       Солас (Фен'Харел, Ужасный Волк)       Он реагирует спокойно, слишком спокойно.       - Зачем? - спросил он тихо. Голос потерял свою бархатную уверенность. - Ты не знаешь, кто я. Ты не знаешь, что я сделал... и что сделаю.       Его древнее, уставшее и смертное вопреки всему сердце дрогнуло. Солас медленно поднял руки. Ладони невесомо легли на вашу спину, будто боясь оставить след.       - Ты разрушишь меня, - прошептал он.       А потом он сделал то, чего не делал тысячелетия, просто закрыл глаза и позволил себе поверить, что этот миг может длиться вечно.       Он отдается моменту, может быть позже вы его возненавидите, но сейчас Солас не может отказаться от вашей искренности.       Блэкволл (Том Ренье)       Он тихо хмыкает, когда вы его обнимаете.       - Эй, полегче, - хрипло усмехнулся Блэкволл, когда вы обняли его посреди конюшен. От него пахло дымом, потом и древесиной.       Он сразу отвечает, притягивая вас ближе без колебаний. Его объятие тёплое, уверенное.       - Если честно… я не против остаться так подольше.       Том врал слишком много, но сейчас он как никогда искренен. Он бережно принимает вашу доброту и мягкость.       Даврин       Он реагирует мгновенно, словно ждал этого.       - Ассан, отвернись, - усмехнулся Даврин. - Тут взрослые вещи.       Эльф обнимает вас без тени смущения крепко, надёжно, так, словно привык защищать всё живое, но вас особенно.       - Ты мой талисман. Без тебя я боюсь, что грифоны разучатся летать.       Где-то рядом слышится недовольное фырканье Ассана, но Даврин только смеётся и не отпускает.       Луканис Делламорте       Он мгновенно напрягается.       - Это небезопасно, - сказал он спокойно, хотя внутри него Злость уже бился в истерике: «Тепло! Почему тепло? Что она делает?». - Я не сплю уже трое суток. Демон может...       Луканис выдохнул. Медленно, неуверенно, его руки поднялись и легли на вашу спину. Невесомо. Почти неощутимо. А потом сильнее. Так, будто вы были единственным якорем в мире, который держит его на грани безумия.       Его тело остаётся напряжённым, как перед ударом, и всё же он не отталкивает. Как мастер-ассасин Антиванских Воронов он всегда на чеку, но он старается быть мягче к вам.       Эммрик Волькарин       Он мягко удивляется.       - О, дорогая моя, - Эммрик слегка растерялся, когда вы обняли его.       Манфред издал любопытный «м-р-р?» и склонил костяную голову набок. Эммрик же, потоптавшись, наконец решился и обнял в ответ. Его объятие тёплое, осторожное, но искреннее. Он обнимает вас так, будто боится спугнуть момент.       Некромант проводит слишком много времени среди тех, кто уже не может ответить на подобное действие поэтому такие жесты для него особенно ценны.