Неприкосновенные

***

Марина Владимировна Нарочинская — «железная леди», так её называли почти все люди, с которыми она когда-либо разговаривала. Девушка из вышего статуса. Подполковник МВД, высшая элита, она добилась всего сама, сама купила квартиру, машину. Сама поднялась до столь высокого звания. Не смотря на то, что ее отец — Нарочинский Владимир Сергеевич — генерал-майор МВД, имея столь высокую должность, легко мог бы уже пропихнуть дочь в полковники. Но нет, упрямый и столь высокомерный характер давал о себе знать, девушка никогда не брала ничего от отца, всего бодивалась сама, без отца и его связей. Сначала Нарочинский был очень зол, он хотел помочь единственной дочери, так как они у друг друга остались лишь вдвоем. У девушки не было мужа, детей, даже возлюбленного, что столь странно при ее внешности. Внешностью девушка была и правда наделена — белые волнистые волосы, глаза цветом океана, в которые можно было смотреть часами. Тонкая талия, которую со стороны будто можно было сломать, худые и длинные пальцы, нежные руки, белые ногти, нарощенные, но не длинные. Тонкие ноги, но при этом высокие. Грудь, ягодицы — все при ней, как говорится природа не обделила. Но не смотря на это, скверный характер.

***

Олег Михайлович Брагин — простой мужчина бабник, девушки всегда проявляли к нему слишком много внимания. Он никогда не искал себе долгих отношений, всегда хватало лишь одной или нескольких ночей близости. Через время каждую он бросал. Майор полиции, который к слову работал вместе с Нарочинской, но они этого пока не знают. Брагин, мужчина видный — мускулистое тело, кубики на животе, бицепсы — все это про него. Лысина — придавала ещё больше сексуальности как к мужчине. Грубые руки, высокий рост — 1.90, на голову выше чем Нарочинская. Мужчина является остряком, очень грубый на язык, может взболтнуть что не то, потом только думая. А так он очень упертый и вспыльчивый, с ним часто не связываются.

***

Утро в Москве начиналось как обычно — холодно, резко, без права на раскачку. Серое небо нависало над городом тяжёлым полотном, и казалось, что даже воздух в столице подчинён строгому уставу, по которому живут только те, кто умеет выживать в системе. Марина Владимировна Нарочинская проснулась без будильника. В 05:47. Как всегда. Это было не привычкой — это было выученной дисциплиной, вбитой годами службы и воспитания. Ей 36 лет, подполковник, недавно переведённая в Главное управление МВД России по городу Москве. Она стояла у зеркала, застёгивая китель, одевая белую рубашку под низ, с открытым декольте, не слишком вульгарно, но и все что было, показывал, соединяя черты скромности и вульгарности. Ни один мускул на лице не выдавал ни усталости, ни раздражения. Только взгляд — внимательный, острый, будто она уже оценивает каждого, кто сегодня попадётся ей на пути. В её жизни не было места хаосу. Всё было выстроено: шаг, слово, решение. Её отец — генерал-майор Владимир Сергеевич Нарочинский — когда-то говорил, что из неё получится идеальный офицер. Он был прав. «Ты должна быть сильной», — говорил он. Она стала сильной. Но не для него. И не благодаря ему. Она закрыла дверь квартиры ровно в 06:10. Тем временем в другой части города майор Олег Михайлович Брагин уже успел возненавидеть своё утро. Оно началось с будильника, который он проспал на двадцать минут. Затем — кофе, пролившийся на форму. Потом — ключи, которые будто специально исчезли в пустоте прихожей. И, как вишенка на этом утреннем хаосе, пробка на выезде из двора, где кто-то перегородил проезд, будто весь мир сговорился против него. Олег был из тех людей, кто привык контролировать ситуацию, но утро явно решило напомнить ему, что контроль — иллюзия. Майор МВД, работающий в том же округе, куда только что перевели Нарочинскую, он ещё не знал, что сегодняшний день запомнится ему надолго. Он наконец добрался до нужного района ближе к восьми. Усталость уже осела в плечах, раздражение — в голосе. Он припарковался в знакомом месте, но взгляд сразу зацепился за чужую машину, стоящую слишком близко. Вернее — за внедорожник Mercedes-Benz, который полностью перекрыл выезд BMW, принадлежавшей Марине Владимировне. В это же время Марина вышла из своего элитного подъезда. Она двигалась уверенно, почти автоматически: шаг — ровно, взгляд — вперёд, осанка — безупречна. Её машина стояла там, где и должна была. Но рядом с ней — чужой автомобиль. Грубый, небрежно поставленный внедорожник, перекрывший ей путь. Она остановилась. Это была не пауза сомнения. Это была пауза оценки. Две секунды. Три. Потом её взгляд стал холоднее. Она подошла ближе, посмотрела на номера, на расположение машины, на отсутствие какого-либо уважения к пространству. И в этот момент внутри неё что-то щёлкнуло — не эмоция, а решение. Она не стала искать владельца. Не стала звонить. Не стала ждать. Марина просто сделала шаг назад, села в свою BMW, завела двигатель и, не колеблясь ни секунды, резко сдала назад. Удар был точным. Глухой металлический звук разрезал утреннюю тишину двора. Вмятина появилась мгновенно — глубокая, заметная, без права на «случайность». Она вышла из машины так же спокойно, как и села. Посмотрела на результат. Оценка. Принято. В этот момент дверь подъезда с другой стороны двора открылась. Олег вышел, уже готовый к очередному конфликту этого утра. Его взгляд сразу нашёл источник звука, потом — свою машину. Mercedes с повреждением. И рядом — женщину в форме подполковника, стоящую так, будто ничего особенного не произошло. Девушка кинула острый взгляд, посмотрев прямо в глаза, пошла назад. Девушка села в машину, и уехала, оставляя мужчину в недоумении. — Вот же. — не успел тот договорить, как посмотрел на часы, сейчас ему необходимо поехать в ремонт, иначе может случиться что-то с машиной. В тот момент он совершенно забыл про собрание, которое назначила ещё вчера новая начальница. Никто ничего не знал, знали лишь фамилию — Нарочинская. Как гром среди ясного неба, все прекрасно знали, про кого идёт речь. Девушка со стервозным характером и столь громкой фамилией была одна в нашей стране, и звали ее — Марина Владимировна. 09:20 Собрание уже шло 20 минут, началось оно как и должно быть, ровно в девять. Брагина все не было, когда он наконец-то зашёл в зал конференций, увидел стоящих к себе задом женщину, он сразу приметил что девушка очень стройная, форма идеальная, с эти черные каблуки, придавали ей изюминку. Он лишь ухмыльнулся и уже собирался типо сесть, чтобы та не заметила. Как вдруг та повернулась, и они сошлись взглядами. Марина посмотрела ему в глаза, те самые, наглые, которые преградили ей выезд. Он тоже увидел ту ненормальную, которая протаранила его машину, ремонт вышел ему дорого. Они прожигали друг друга взглядом — Здравствуйте, почему опаздываем? Я обязательно выпишу вам выговор, а также заставлю задержаться сегодня та то время, на которое вы опоздали. Такое поведение не подобает моим правилам. — сказала она грубо и холодно, все это время смотря на мужчину свысока. — Здрасьте, извиняйте. Просто какая-то дура, которая водить не умеет, вторанилась мне в машину, пришлось возьми ее на осмотр. Представляете? — мужчина ухмыльнулся, они прекрасно поняли что он говорит про неё. Она подошла ближе, сложив руки на груди она сказала — Ну знаете ли, всякие бывают, мужики. Бывают такие, что встают там, где не надо. Это ещё вам повезло, что девушка явно спешила, и не позвонила куда нужно, чтобы вашу машину забрали на штраф стоянку. Так что, будьте ей благодарны. — сказала она и как победитель улыбнулась, точнее даже ухмыльнулась. Мужчину покрыл порыв злости, он уже хотел дальше лезть в конфликт, как вдруг его одерунул друг, и усадил рядом с собой давая понять что с ней не стоит спорить.