Холодный американо и черное пальто

      Весна – прекрасное время, чтобы начать чувствовать. Именно так всегда думал Хенджин, наблюдая за первыми бликами солнца в окне аудитории. Сидеть на очередной паре педагогики не хотелось до жути, хотелось поскорее отправиться в художественную мастерскую в соседнем корпусе, взять холодный американо и заляпаться маслянными красками, рисуя пейзаж за окном. А еще хотелось пойти в любимый парк, наблюдать за людьми, за тем, как на их лицах появляется счастье от первый лучиков солнца, как развивает ветер волосы и подолы длинных пальто на плечах. А еще хотелось к нему.        Минхо уехал в родной город внезапно, бросив Сеул, любимую работу хореографа, вспоминая параллельно, что он еще и совладелец студии, и Хенджина с тремя котами. Срочно нужно было сделать слишком огромное количество дел в родном городке, где остались родители. Так еще и его любимый директор и, по совместительству друг, решил, что нужно открыть новый филиал в родном городе Ли. А тот, вроде, и рад, что их любимое дело идет в гору, но не от всего сердца. Развивать любимую студию хореографии и, любимую Чаном, студию звукозаписи, было приятным событием в жизни Ли, но как же сейчас все нутро тянулось к парнишке, что просиживал штаны на паре. Минхо мог заставить всех вокруг завидовать своей памяти – она была уникальная, распространялась только на расписание Хвана, личное расписание и на умение запоминать любую хореографию чуть ли не после первого просмотра.       Темнело на улицах города все еще рано. Яркие и теплые лучи солнца быстро спрятались за горизонтом, оставляя город в ночной мгле. Улица, освещенная пятью фонарями, автобусная остановка и любимый младший под боком, рассказывающий, как хорошо у него прошла очередная отчетность по музыкальной грамоте. Тот уже второй год учился на музыкальном отделении.       Чонин, в целом, был любимым младшеньким пары Хван-Ли, часто бывая у них дома, но никогда не оставаясь на ночь, потому что гроза мыслей младшего, сам Бан Кристофер Чан, исправно забирал его домой не позже 11 вечера, причитая, что его хенам нужен отдых от его активного моторчика и, вообще, он соскучился, пришел с работы, а Ян снова где-то, но не дома.       - Хенджин, ты что в облаках летаешь? Что-то с педагогикой? – увлеченно и немного грустно спрашивает младший. Он помнит все проблемы хена именно с этим предметом, кучу пересдач и вопросы об актуальности методов, которые предлагал преподаватель.        - Не, с ней, к счастью, все нормально. Тебя Чан заберет? Или ты со мной на автобусе? – все еще грустно спросил Хван. Ему не хотелось оставаться одному, а утреняя радость прекрасному солнечному и невероятно теплому дню скрылась под волной тоски и пониманием, что дома его ждут только три пушистых животика и Кками, которую мама завезла к ним недавно, потому что родители уехали в отпуск в Японию.       - Да, а тебя Минхо? – младший ничего не знал о командировке Ли.      - Он уехал к родителям. Его Чан отправил что-то делать по открытию там филиала, а то двух в Сеуле и одного в Пусане Бану мало. – Хенджин был зол на всю эту ситуацию. Обычно старшие если уезжали, то вдвоем, оставляя младших в квартире Минхо, потому что там коты.        - Оу, я не знал. Может мы тебя подвезем, а то автобус только через полчаса? – Ян почувствовал обязанность хотя бы как-то облегчить тоску Хвана по Ли. Он знал, как сильно тот был к нему привязан и как тяжело ему давались все эти командировки.

***

      Когда Чан подъехал к дому, в котором находилась квартира читы Хван-Ли, Хенджин чуть ли не выскочил из нее на ходу, параллельно довясь завистью друзьям, которые ворковали на передних сидениях.       Квартира встретила своей темнотой, сквозняком, из-за открытого еще утром окна, и четырьмя парами горящих глаз. Хван снял рюкзак и, так и не включив свет в прихожей, скатился под недавно запертую дверь. Слезы стали обжигать глаза, и, не в силах больше держать эту тоску и грусть, Хван сдался. Кками, прочитав настроение хозяина, тихо заскулила, укладываясь рядом. Суни, Дуни и Дори, которые ожидали своего основного хозяина, но не встретили его, тоже облепили Хенджина со всех сторон, создавая мягкий и пушистый полукруг у его ног. Ли бы уже давно согнал своих пушистых с прохожей, чтобы те не разносили грязь с коврика по всей квартире. Но Хвану было не до этого. Единственно, о чем он мог сейчас думать - это чем занимается его хен. Его самый любимый и нежный кото-хен, который только своим видом забирает все проблемы и тягости этой жизни. Который почти никогда не говорил словами, что любит, но всегда делал все, чтобы это чувствовалось. Через прикосновения, через подарки, через заботу, которой особенно не хватало сейчас в этой квартире. Хенджину просто не хватало его, чтобы спокойно дышать. Не хватало тепла его тела, которое встречало его со студии или вуза. Не хватало запаха теплой домашней еды с кухни, который встречал его всегда, когда они не возвращались вместе. Не хватало его запаха.       Истерика немного сбавила свои обороты, Шмыгая, Хван быстро пригладил каждого пушистого обитателя квартиры и поднялся, включая свет и оставляя свое черное пальто возле пустого крючка для пальто Минхо.       Закрыв окно и покормив всех пушистиков, Хенджин прошел на кухню, чтобы выпить чая и окончательно успокоиться. В голове он прокручивал нескончаемый поток дел, которые требовали достаточно короткий срок выполнения и сдачи в вузе, но рисовать сейчас не хотелось. Как и делать ненавистную педагогику. Раньше бы ее за него сделал Минхо, который ранее учился в этом же вузе, у этого же преподавателя и до сих пор его фамилия звучала от преподавателя в фразах: «А вот три года назад у нас учился на хореографическом парень с фамилией Ли, который единственный тянул весь поток на себе. Вот у кого вам нужно поучиться, бездари». А Хван и учился, просто немного не тому. Он учился быть терпимее с этим старичком, что мог выносить всю пару его мозг и только его.       Допив чай, Хенджин думал завалиться спать. Этот день его изрядно вымотал как физически, так и эмоционально. Хотелось, даже не переодеваясь, лечь и просто забыть этот день. Но все же это не только его кровать, поэтому быстро приняв душ и переодевшись в пижаму, Хван лег и уткнулся в подушку старшего, что все еще хранила в себе запах его шампуня и духов, которые младший подарил на одну из годовщин. После этого Ли ни разу не сменил аромат, хотя их коллекция духов пополнялась благодаря Хвану регулярно.       Обняв огромного плюшевого кота, которого Минхо оставляет всегда под рукой Хенджина, когда уезжает раньше, чем Хван проснется, Хенджин заходит в KakaoTalk. Там висит поток сообщений от Феликса, который учится на хореографическом, как и Минхо когда-то, и Джисона, учащийся вместе с Чонином, которые скинули ему очередную порцию смешных видосов т мемов, а также сообщения от Чонина, который все еще беспокоится о своем хёне. И ни одного сообщения от Минхо. Их утренняя переписа закончилась на «не забудь поесть» и все. Тишина. Тишина, разбивающая Хенджина, которая заставляет глаза наполниться слезами. Он смаргивает и с глаз моментально скатывается по слезе. Он ругается на себя за излишнюю драматизацию. Минхо, скорее всего, только вернулся домой, а тетушка Ли сразу его повела на кухню, чтобы поужинать всей семьей. Но он все равно грустил. Все равно тосковал. Он просто хотел, чтобы его снова обняли, приласкали, запустили свою руку в его волосы. Он злится. На Минхо, на Чана, на Чонина. Быстро понимает, что злиться на крошку Йени за то, что его пара сейчас возле него, а его половина в Кимпхо, глупо, поэтомубыстро вычеркивает его из этого списка.       Хенджин понял, что продолжаться так дальше не может и нужно что-то придумать. Одной из идей, которые пришли Хвану, была идея забить на все и сидеть дома, а лучше лежать на кровати и не двигаться, пока его любимый не вернется, но быстро поняв, что пропуск почти недели не по болезни очень сильно ударит по его успеваемости, отбросил эту идею. Слушать музыку или смотреть какой-либо фильм не хотелось. Вообще ничего делать не хотелось, но надо было хотя бы занять себя учебой. Достав планшет, Хван начал открывать свои учебные программы и домашние работы. И быстро понял, что это не то, чем он хотел бы сейчас заняться, поэтому, заблокировав планшет, положил его поотдать от себя. Еще одной идеей стал сон. Но уснуть было бы самой настоящей пыткой. Его сон напрямую зависел от человека, который обычно лежал по левую сторону от него. Без него, без его тепла, на Хенджина накатывала бессоница. Она была его лучшим другом еще со школы. Тогда его спасали только репетиции в хореографической студии на другом конце города от его дома, которые выматывали его физически настолько, что часто он отказывался от ужина, чтобы поспать. Именно в этой студии он и познакомился с Минхо еще на последнего году школы, когда его пригласили вступить в их группу. Протанцевали вместе с той группой они не долго, но отлипнуть друг от друга уже не смогли. После выпуска Хенджина, Ли предложил им попробовать стать парой, настолько в его душу запал маленький хоречек. А уже после того, как Минхо нашел уже постоянную работу хореографом и начал снимать квартиру, съехав из общежития, Хенджин быстро поселился в ней под предлогом для родителей, что добираться до вуза от Минхо быстрее и удобнее. А еще спать возле любимого хена теплее и мягче, но это он уже говорить им сразу не стал. Так Хван и Ли начали делить не просто одну квартиру, но и одну кровать вместе. А еще через полгода, Ли привез своих котов, не зная, что у Хвана аллергия на них.

***

      - Хо, а кто из них Суни? Они вроде похожи, а вроде и разные, я не запомнил. – смущенно сказал Хенджин, очередной раз чихая.       - Хенни, Суни тот, у которого на мордочке больше рыжего, а у Дуни рыжий только нос. – Хенджин выслушал Ли, для себя обозначая кто из них кто. - У тебя аллергия? Глазки - то красные.       - Да… Прости, что не сказал. Наверное, не надо было мне соглашаться жить с тобой, я же знал, что ты перевезешь котиков и как ты их любишь. – Глаза Хенджина, по мимо красноты, заполнились еще и слезами из-за того, что он расстроился на свою особенность организма.       - Ну Хенни, что ты так расстроился, малыш? Ничего страшного, всякое бывает. Сейчас выпьешь таблетку, пройдут глазки, а потом, может быть, привыкнешь к ним. А если нет, мама только рада будет, если они будут жить с ней. Она их обожает. – Ли, конечно, не хотелось вновь расставаться с котами, но здоровье важного и не менее любимого для него человека было в приоритете.       - Я не хочу, чтобы ты выбирал между нами. Они тоже твоя семья. Я надеюсь, что мой организм привыкнет к ним, они милашки. – Хенджин погладил Дори за ушком и упал в объятья Минхо, уткнувшись своим мокрым носом в его ключицу.

***

      Со временем организм Хенджина и вправду привык к этим трем котикам. К другим, правда, абсолютно нет. Его аллергия на других кошек только обострилась, но зато не проявлялась на Суни, Дуни и Дори, что невероятно радовало как и Хенджина, так и Минхо.       Погладив младшего из котов, который больше всего ластился именно к Хвану, он внезапно почувствовал вибрацию телефона. Ему звонили. На экране высветилась фотография в путешествия в Пусан, где Минхо целовал Хенджина на фоне заката и подпись «Любимый кото-хен». Он быстро взял телефон, вытер ручейки уже высохших слез и взял трубку.       - Да, хен. – как бы младший не старался, голос все равно подрагивал из-за истерики.       - Хоречек, почему мне звонит Чан и говорит, что мой любимый чуть ли не в слезах вылетел из его машины, а Чонин рядом говорит, что ты не отвечаешь ему? Что случилось, малыш? – Минхо не говорил это с упреком, а наоборот, с невероятной нежностью в голосе, переживая за состояние младшего. Он знал, что ему тяжело даются его командировки, хоть те и случаются редко.       - Я просто соскучился. Я так хочу, чтобы ты лежал сейчас рядом и обнимал меня. Я не могу смотреть на Чан и Чонина. Они такие счастливые рядом, пока ты в Кимпхо. Я… - его перебил голос Ли.       - Хенни, я скоро буду рядом с тобой, не переживай так сильно. Я тоже по тебе безумно скучаю. Я весь день думала как там мой малыш, покушал ли он? – Минхо говорил это тихим, мягким голосом. Хенджин покрылся мурашками от этого мягкого тона. Минхо любил любезничать с ним, но его голос редко менялся настолько сильно, редко звучал настолько нежно и успокаивающее.       - Не успокаивай меня, что будешь дома скоро. Я так хотел сегодня побыть с тобой, погулять по теплым улочкам, попить айс-американо, сесть в каком-нибудь парке на лавочке, нарисовать очередной скетч с тобой в этом твоем дурацком пальто, которое сидит на тебе безумно сексуально, что я сдерживаюсь каждый раз, чтобы тебя не зажать в каком-нибудь углу. – Хенджин покраснел от своих слов.       - Воу, котенок, полегче, я за рулем. Я тоже хочу все это сделать с тобой. Потерпи немного. – Минхо стал говорить уже не нежно и мило, а загадочно. Это был самый любимый тон Ли Минхо. Он почти всегда был «загадочным».       - Хо, почему ты все еще за рулем? Разве ты еще не дома? Уже почти половина одиннадцатого. Зачем ты вообще поехал на машине так поздно, мог бы вызвать такси. Ты хотя бы очки надел? – начал переживать и ругаться Хван.       - Хоречек, конечно я в очках, я без них ничего не вижу по этой темноте, ты же знаешь. Все, доехал. Выгляни в окошко. – Минхо поставил Хенджина в ступор и в его голове закрутились шестеренки.       - Хен, нет. Ты не мог, у тебя командировка на неделю. – Хенджин, погадываясь что имел в виду старший, поднялся с кровати и подошел к окну на кухне, совмещенной с залом, которое выходило на парковку их дома.             Выглядывая из окна, Хенджин увидел знакомую машину, которую буквально полгода назад выбирал вместе с Минхо. И рядом самого Ли. По его лицу потекли слезы и он вновь зашмыгал носом.       - Эй, ну ты чего расплакался, малыш. Сейчас поднимусь, тут мама приготовила твой любимый кимпаб. - Минхо улыбнулся. Хенджин увидел его улыбку через окно. Старший начал в сторону подъезда, а Хван побежал быстрее ко входу, параллельно запинаясь об котов и извиняясь перед ними. Они почувствовали, что их главный хозяин скоро придет.       Младший быстро провернул ключ в двери. Он всегда закрывал дверь на ключ, если Минхо не было дома, чтобы тот мог всегда открыть снаружи и не ждал, когда его спящая принцесса проснется. Вскоре дверь распахнулась с Ли на пороге, а Хенджин, продолжая плакать, полез обнимать его прямо в этом чертовом черном пальто, пока вокруг вились коты, ожидая ласки Минхо.       - Я так случал по тебе. Хо, не оставляй меня больше, прощу. – Хван ближе прижался к старшему, хотя казалось, что ближе уже некуда.       - Не оставлю, хоречек. – произнес Ли и заткнул младшего поцелуем, пока тот не продолжил свою тираду о том, как он скучал. Сердце Минхо в такие моменты обливалось кровью, а младший любил рассказывать все в ярких красках, продолжая периодически через чур драматизировать по мнению других, но не по мнению старшего.       Хван быстро среагировал на поцелуй, полностью расслабляясь в руках старшего и позволяя ему лепить из себя, как из пластилина. А Ли продолжал углублять поцелуй, будто пытался съесть своего любимого. Старший огладил спину Хенджина, стараясь расслабить мышцы и окончательно убрать напряжение с него. Через продолжительное время они смогли оторваться друг от друга и Минхо быстро подхватил младшего себе на руки.       - Хен, ну я же тяжелый, отпусти. – пропищал Хван, хватаясь за шею Ли, чтобы тот его не уронил.       - Ты ничего не ешь, Хенни. Не отпущу, пока не поешь. Я что, зря вёз мамин кимпаб для тебя? Она очень расстроится, если ты его не съешь, любимый. – Минхо отпустил младешего на стул, параллельно целуя в щеку и доставая еду из рюкзака. – А завтра пойдем исполнять твой план с парком, солнышком и айс-американо. Мне Чан торчит выходной. Ну и с углом план можем исполнить, если захочешь. – Ли подмигнул.       - Ну хееен. – щеки младшего вмиг стали пунцовыми.