Нажми на курок

             Эшли молча смотрела в окно вертолёта. Ей нужно было хотя бы попытаться переварить всё, что с ней произошло, и понять, как жить дальше. Она даже не сможет ни с кем этим поделиться. Да, папа наверняка предоставит ей лучших психологов, стоит только попросить… но её всё равно никто не поймёт. Никто, кроме…       Голова машинально повернулась, и взгляд начал искать его.       Леон стоял к ней спиной и что-то говорил пилоту. Но, словно почувствовав её взгляд, он прервал разговор, коротко махнул рукой — мол, «потом договорим» — и направился к Эшли, по пути захватив для неё плед.       — Держи.       — Спасибо… — руки Эшли слегка подрагивали, но вовсе не от холода. — Леон, что будет дальше? Мне страшно… очень.       Леон на мгновение замолчал, будто подбирая слова. Затем сел чуть ближе и осторожно положил ладонь ей на плечо.       — Эшли… самое страшное уже позади. Сейчас тебя ждёт медицинский осмотр, а потом… потом ты сможешь вернуться к своей жизни.       Она резко повернула к нему голову.       — Для тебя это звучит так просто. Может, ты и привык к такому… но не я. Я думала, мы команда. Думала, что мы хотя бы попробуем поддержать друг друга. — В её голосе прозвучала обида, смешанная с растерянностью.       — Эшли… — Леон чуть нахмурился. Он хотел сказать, что понимает её как никто другой. Хотел сказать, что тоже через многое прошёл. Но слова застряли где-то внутри. За годы сражений он слишком привык справляться в одиночку и почти разучился поддерживать других.       Он лишь слегка сжал её плечо.       — Я позабочусь о том, чтобы тебе помогли лучшие специалисты. Ты не останешься с этим одна.       Эшли отвела взгляд обратно к окну. Огни внизу казались далёкими и чужими.       — Иногда дело не в специалистах, — тихо сказала она.       Леон услышал, но не нашёл, что ответить.       Вертолёт продолжал свой путь сквозь ночь, унося их прочь от пережитого кошмара… лететь еще долго.

***

      Вашингтон уже немного виднелся из окон. Огни внизу расплывались в тёмной дымке, как будто это был не реальный город, а что-то далёкое и недосягаемое. Вертолёт тихо гудел, разрезая ночной воздух.       Эшли пыталась уснуть, но сон не шёл. Она просто лежала с закрытыми глазами, делая вид, что отдыхает, но на самом деле лишь снова и снова прокручивала всё произошедшее. Ей хотелось поверить, что это действительно закончилось. Что больше не будет криков, боли, страха… но тревога не уходила. Она словно застряла внутри неё, пустила корни.       Из мыслей её вывел тихий кашель рядом.       Эшли резко распахнула глаза и вздрогнула.       — Господи, Леон! — она схватилась за грудь, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. — Сейчас уже не надо подкрадываться, я не зомби.       Леон едва заметно усмехнулся, но в его взгляде не было веселья, а только усталость.       — Извини. Привычка.       Он на секунду замолчал, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. Его взгляд скользнул в сторону, затем снова вернулся к ней.       — Я просто хотел сказать… что понимаю тебя. — Он говорил тихо, почти неуверенно, как будто слова давались ему с трудом. — Понимаю, как тяжело оставаться с этим одной.       Эшли замерла. Эти слова задели что-то глубоко внутри.       — Если бы мне хоть как-то помогли после всего, что я пережил… — он на мгновение сжал челюсть, подавляя воспоминания, — всё могло бы быть по-другому, — Он протянул ей небольшой клочок бумаги.       — Так что если вдруг что… звони или пиши. В любое время.       Эшли несколько секунд просто смотрела на этот номер, словно не до конца понимая, что он означает. Не просто цифры, а возможность. Связь. Человек, который действительно может понять.       В груди что-то болезненно сжалось.       Она резко повернулась к Леону и обняла его. Крепко. Почти отчаянно.       — Спасибо… — её голос дрогнул. — И прости, если я наговорила лишнего. Я… я правда не знаю, какого тебе было. И какого есть сейчас.       Леон на секунду замер. Он явно не ожидал этого жеста. Его руки чуть запоздало поднялись, но так и не решились обнять её в ответ — лишь осторожно коснулись её спины.       — Не легко, — тихо сказал он.       И на этом всё.       Он не собирался рассказывать ей о своём прошлом. Не сейчас. Возможно, никогда. Некоторые вещи проще оставить внутри, чем пытаться объяснить.       Эшли медленно отстранилась. Бумажка всё ещё была зажата в её руке.       Она снова отвернулась к окну.       Теперь город был ближе. Огни стали ярче, чётче. Но странным образом это не приносило облегчения. Скорее наоборот — чем ближе они были к нормальной жизни, тем сильнее она ощущала, насколько далека от неё.       «Вернуться к жизни…» — пронеслось у неё в голове.       Но к какой жизни?       К той, где она снова просто дочь президента? Где от неё ждут улыбок, спокойствия, уверенности? Где никто не должен знать, через что она прошла? Она сжала пальцы, чувствуя, как бумага чуть мнётся.       «Никто не поймёт…»       Её взгляд невольно скользнул в сторону Леона.       Он снова стоял чуть поодаль, опираясь рукой о стену вертолёта, и смотрел куда-то в сторону кабины пилота. Сосредоточенный, собранный… и в то же время бесконечно отстранённый.       Словно между ним и всем остальным миром была невидимая стена.       «Кроме него» — тихо закончила она свою мысль.       Но даже он не до конца пускал её за эту стену.       Эшли подтянула к себе плед, который он принёс раньше, и глубже укуталась в него, словно пытаясь спрятаться не от холода, а от собственных мыслей.       Вертолёт продолжал свой путь. И казалось, что этот полёт — не просто дорога домой.       А что-то гораздо более сложное. И что-то очень новое. И быть может счастливое?