Права на тебя

      Джису почти закончила исправлять порядок книг на стеллаже с зарубежными поэтами. В её руках осталось всего пару книг, пока глазами она выискивала нужные полки. Как всегда её было не видно, потому что она запряталась в дальних рядах. Это был её любимый способ прогуливать ненужные предметы: она отпрашивалась на помощь библиотекарше, а потом засыпала среди книг или занималась любимыми делами. Главное, что в одиночестве.       Не было шумных одноклассников, не понимающих её страсть к чтению. Не было учителей, которые вечно пытались запихнуть её на школьные мероприятия (клуб дебатов — да, но не вещание со сцены в качестве ведущих!) И главное, не было тех, кто смеялся над ней, когда её видели с книгой «Как сдать на права с первого раза: методическое пособие».       Дело в том, что до этого она уже провалила пять попыток, так что априори эта методичка не могла ей помочь, но Джису слишком любила читать.       В школе Линкольн-Хай получить права (особенно если с первого раза) — это такой же социальный лифт, как и стать королевой выпускного бала. И в этом сериале Джису та самая серая мышка, у которой не будет магического преображения. У неё осталась шестая — последняя! — попытка сдать практику, а с учётом прошлого неудачного опыта, вероятность сдать её… максимально низкая.       Вы бы поняли катастрофичность ситуации, если бы знали, как прошли другие попытки.       В первый раз она забыла включить поворотник при выезде с парковки. Во второй — неправильно оценила дистанцию при параллельной парковке и вдарилась в конус. В третий — заглохла прямо на светофоре. В четвёртый — запаниковала и включила дворники, когда инструктор сказал повернуть налево.       В пятый раз инструктор перекрестился, глядя на Джису, а потом и у неё и вовсе случилась паническая атака (у инструктора, наверняка, тоже).       И это при том, что теорию она сдала почти идеально. Почти — из-за того, что она набрала девяносто восемь процентов вместо сотни, и это правда ударило по её самооценке.       Самое ужасное в работе в библиотеке это то, что её окна выходили как раз на школьную парковку. Многие ещё год или два назад сдали на права (пусть и только ученические) и счастливо ездили в школу на родительской машине. Или и вовсе на подаренной на день рождения. Джису дотянула до последнего года, как обычно оказавшись в числе отстающих.       Например, сейчас она, горько вздыхая, пялилась на заезжающий на парковку Cadillac Escalade. Он принадлежал местной знаменитости в их школе. Знаете типичные подростковые сериалы и королеву Джессику? Так вот, Шин Юна это та самая Джессика, королева Линкольн-Хай, только её добрая и милая версия.       Юна из тех, кто всем ответит, поможет, так ещё и отвесит широкую улыбку. Её глаза всегда светились ярко, губы были выкрашены липким блеском, и от неё веяло шлейфом сладких клубничных духов. А ещё она предпочитала топы-холтеры, чтобы светить плечами и лебединой шеей.       Юна не только королева школы, но ещё и богиня во всём, что касалось машин. Инструкторы между собой называли королевой параллельной парковки. Казалось, она родилась с умением водить. Наверняка, это всё гены. Её родители владели крупнейшей в штате Небраска сетью дилерских центров, а также филиалом автошколы в Линкольн-Хай.       Поникнув, Джису резко задёрнула шторы, чтобы не видеть шикарный Cadillac Escalade и не менее шикарную Юну, и вернулась к расстановке книг. Но мысли всё равно утекали к королеве школы. Неудивительно, что она приехала только к третьему уроку, хотя должна была к первому (да, Джису знала её расписание). Юне же можно всё: во-первых, она активистка, а во-вторых, её обожали учителя.       Все обожали Шин Юну, будем честны.       К концу дня Джису выдохлась. Уроки были скучными (особенно английский, потому что она каким-то образом попала в слабую группу, хотя уровень у неё был высоким). После них она как обычно осталась в библиотеке, чтобы помочь библиотекарше — милой старушке миссис Нортвуд.       Миссис Нортвуд никто особо не любил, потому что из-за плохого слуха она выдавала не те книги. Джису её всё равно любила как минимум потому, что её поили вкусным чаем с бергамотом и шоколадными печеньями. Правда, потом после учебного дня ей приходилось задерживаться и расставлять по полкам возвращённые книги. Как и сегодня.       Телефон в кармане вязаного кардигана завибрировал.       — Если они снова хотят списать у меня английский, — Джису начала ругаться вслух и с самой собой — шизофрения подобралась оттуда, откуда не ждали, — то клянусь, я их заблокирую.       Но нет, это не школьная группа. Это сообщения от контакта «Зайчик :)»       [У тебя в библиотеке пусто?]       [Я просто щас к тебе заскочу]       [Оки?]       Ни привет, ни здравствуйте — сразу с бесцеремонного вопроса. На губах затанцевала усмешка, а сердце в груди странно затрепетало. Спасибо, что хоть спросила, не против ли Джису встречи. Хотя времени ответить у неё не было, потому что дверь библиотеки сразу же распахнулась.       — Хэ-э-эй, привет! Я соскучилась!       На этот раз уже с приветом, но всё так же бесцеремонно. Если бы их не разделял библиотекарский стол, Джису давно бы упала с ног из-за крепких объятий. Впрочем, широкая улыбка девушки напротив тоже обладала сногшибательными свойствами. Как и её длинные ноги, так красиво смотрящиеся в джинсах-клёш. И снова этот топ-холтер…       — Юна, привет! — Джису постаралась отвести взгляд от подтянутого тела Юны (но её бёдра в этих джинсах и правда хороши). — Ты как всегда… без предупреждения, прямо как шторм.       — Вообще-то существуют штормовые предупреждения.       — Подловила.       Да, несмотря на роль серой мышки в Линкольн-Хай, Джису дружила с королевой школы Юной. В своё оправдание она могла сказать, что об этом никто не знал, даже миссис Нортвуд. Они встречались только тогда, когда в библиотеке было пусто. А если их и кто-то застукивал, то Юна делала вид, что заблудилась и случайным образом оказалась здесь.       Хотя на самом деле Юна была книжным червём. Они с Джису подружились из-за любви к фантастике. Таких книг в школьной библиотеке было очень мало, и Джису прочитала их всех. Представляете её удивление, когда она узнала, что Шин Юна тоже фанатка. Она не скрывала этот факт, просто никому не было интересно. Джису — первая, кому стало интересно.       — Снова прячешься в библиотеке?       — Это не прятки, если игрок всего один, — шутливо закатила глаза Джису, присаживаясь за библиотекарский стол между шкафчиками с карточками и столиком с печеньем и чаем.       — И всё равно я тебя нашла.       Юна продолжила стоять, хотя ей с трудом удавалось ничем не заниматься в течение даже пяти минут. Она взглядом окинула творческий хаос на столе и, скрестив руки на груди, с деловым видом прочитала заголовок методички:       — «Как сдать на права с первого раза», серьёзно? — недовольно прищурилась Юна. — Джису, давай я сэкономлю тебе время и скажу, что это ужасная книга.       — Это была моя последняя надежда!       — Что поделаешь, если вождение — это не твоё…       Джису нахмурилась, как бы говоря: «Спасибо, Юна, утешила», на что Юна невозмутимо пожала плечами.       — Хочешь, я буду тебя везде возить?       — Книга была ужасной, но твоя идея не лучше, Юна.       Юна подарила ей взгляд искреннего непонимания. Она жила слишком беззаботную жизнь королевы и не понимала, что Джису проживала совсем другую жизнь. Она бы совсем не вписалась в компанию подруг Юны, потому что её социальная батарейка вырубилась бы на первой минуте. Да и шум она не любила, а Йеджи, Джимин и Черён были ой какими шумными…       — Мы уже это обсуждали.       — Ты многое упускаешь, крошка, — самодовольно отозвалась Юна, взмахнув волосами. — Всё равно мы поступаем в один колледж, и я бы с лёгкостью возила тебя от общежития до кампуса с ветерком. Классно же!       — Ты не сможешь быть со мной двадцать четыре на семь. Скорее всего, у нас будет разное расписание. Я поступаю на филолога, а ты… кстати, на кого ты поступаешь? На прошлой неделе ты хотела стать дизайнером одежды.       — Это в прошлом! Сейчас я хочу быть спортивным психологом.              — На прошлых выходных ты хотела продавать мороженое в ларьке у школы.       — Поверь, это был очень жаркий день, — для убедительности Юна прижала руку к сердцу. — Так вот, насчёт прав. Если ты так хочешь сдать сама без поездок со мной, то, так уж и быть, я могу тебе помочь. Я же знаю, что ты не водить боишься, а себя боишься. И ошибок.       От удивительной проницательности Юны по щекам Джису расползался смущённый румянец. Она даже не смогла отнекаться от такой характеристики, как и от уроков с Юной.       — Допустим, я согласна. Но как ты себе это представляешь?       — Крошка, ты забыла, что мои родители владеют автошколой? — ухмыльнулась Юна с самодовольством кошки. — Не забывай об этом.       Бросив время и место встречи, Юна взмахнула волосами и покинула библиотеку. Дверь осталась неприкрытой, и внутрь залетел прохладный ветерок. Джису так и осталась сидеть за библиотекарским столом и с грустью пялилась на методичку «Как сдать на права с первого раза». Это в любом случае плохая идея, но хотя бы Юна будет на соседнем сидении.

***

      Они договорились встретиться в субботу ранним утром, пока автошкола Шин будет пустовать, чтобы их никто не увидел. Юна восприняла эту встречу с слишком большим энтузиазмом (активистка всё-таки) и пришла за пятнадцать минут, успев даже купить себе холодный зелёный чай и выпить больше половины.       [Хэй, ты где? Чай стынет, я стыну, мы тебя ждём]       [Шучу, я не стыну]       [Чай тоже и так холодный]       [Но я тебя правда жду]       [Ты же не собралась бортануть меня?]       Пока Юна строчила очередное сообщение, Джису успела проскочить на парковку автошколы. Юна глянула на неё в ожидании приветствия, но она настолько запыхалась, что не могла говорить. О да, она ненавидела не только вождение, но ещё и физкультуру. В общем, была противоположностью Юны, которая сейчас сияла в спортивных светло-зелёных штанах и розовой футболке с надписью «The Rumors Are True, I’m Insane».       В таком случае Джису должна была надеть футболку «I’m Too Sober For This».       — Прости, я опоздала, будильник… потом автобус… — слова всё ещё с трудом складывались в предложения даже после того, как Джису отдышалась.       — Ты же никогда не опаздываешь.       — Не опаздываю, когда считаю причину вставать так рано важной.       — Ладно-ладно, спорить мы не будем, — улыбнулась Юна. — Давай лучше к делу. Чем раньше начнём, тем раньше закончим.       Джису не была столь же уверенной, как Юна, но не стала её разубеждать.       Они встретились очень рано: солнце хоть и светило, но ещё не грело. Асфальт не успел прогреться, и от него веяло холодом. Парковка пуста, если не считать Cadillac Escalade и тренировочную машину, которую Джису придётся подчинить под руководством Юны. Наклейка «Student Driver» будто смеялась над Джису.       — Ну что, начинаем?       Юна — эталон энтузиазма. Ветер трепал её волосы, но её это ничуть не смущало: она всегда выглядела идеально и не мёрзла. Джису куталась в свитер и то и дело пялилась на наручные механические часы на запястье, отсчитывая минуты до конца занятия с Юной. Хорошо, что машина не механика, а стандартный автомат, который сдавали все. Лишь немногие брали допом механику.       — Да, давай начнём, пока я не сбежала, — вздохнула Джису, залезая в машину.       Перед глазами пронеслись все пять неудачных попыток сдать практику. Но теперь рядом с ней Юна, а не инструктор, и это грело сердце. Юна была живой в отличие от равнодушного инструктора, который видел в ней лишь ошибку. Она пыталась залезть на пассажирской сидение, но её длинные ноги упёрлись в бардачок; пришлось отодвигать сидение чуть ли не до упора.       — Всё, теперь моим ногам ничего не угрожает. Теперь о тебе. Что включает в себя предвыездная проверка?       Юна хорошо играла роль инструктора, Джису даже начала переживать, и на минуту всё вылетело из головы. Но потом она поймала на себе успокаивающий взгляд Юны, сделала пару глубоких вздохов и выпалила на одном дыхании:       — Проверить положение сидения, проверить зеркала, руки на руле на три и на девять часов.       — А теперь не только на словах, крошка, — усмехнулась Юна. Ей не хватало только попкорна.       Со вздохом Джису принялась пододвигать сиденье — сначала резко вперёд, потом чуть назад, пока не стало комфортно. Потом поправила зеркала: центральное зеркало заднего вида должно показывать весь задний обзор без необходимости наклоняться. Юна, сощурив глаза, следила за ней.       — Боковые зеркала — в идеале видеть край своей машины и небольшую часть соседней полосы. Левое зеркало… — Джису наклонилась к кнопкам регулировки, — вот так.       — Правильно, — Юна одарила её широкой улыбкой гордой мамочки.       Осталось пристегнуться ремнём безопасности. Вместе с щелчком сердце тоже вздрогнуло и упало в пятки. Но сейчас ещё рано пугаться — они даже не начали ехать. Джису попыталась расслабиться, но руки на руле — на девять и три часа — сжались слишком сильно, будто это спасательный круг для тонущего.       — Отлично. Теперь зажигание и проверка зеркал перед выездом.       Строгий голос Юны обволакивал и проникал в самое сознание. Джису решила сконцентрироваться на нём, а не на тревожных мыслях. Ключ зажигания повернулся не без усилия, и машина с тихим урчанием отозвалась на её действия. Потом она проверила зеркала: левое — пустая парковка, правое — снова пусто, а в центральном краем глаза можно было увидеть Юну.       — Всё?       Джису взглянула на Юну как растерянный щеночек, пока ждала оценку.       — Всё правильно, как по учебнику, — усмехнулась Юна, пока пристёгивалась. — Можешь выдыхать, я не буду на тебя морально давить или креститься, пока ты едешь.       — Это утешает.       Проигноривав фразы Джису от тревожности, Юна принялась объяснять, что они сегодня будут отрабатывать — разворот в три приёма. Во-первых, поворот налево до упора в бордюр или край дороги. Во-вторых, задний ход, руль направо до упора и назад до упора. И в-третьих, руль снова налево и выезд. На словах всё звучало просто, особенно с учётом энтузиазма Юны. Её глаза загорались всякий раз, когда она начинала говорить о вождении.       — Может быть, ты сначала покажешь это на своём примере? — буркнула Джису, совсем неуверенная в себе.       — Ну не-ет, я, конечно, только рада покататься, но я сделаю это с закрытыми глазами. Сегодняшнее утро — всё о тебе.       Может быть, поэтому Джису и нравилось скрывать их дружбу с Юной от всех других. Ведь если бы все узнали, то не было бы очарования в секретности. А когда они наедине тренировались на парковке в лучах утреннего солнца, всё внимание Юны было направлено на одну Джису. От чувства особенности сердце трепетало ещё больше.       «Мне надо постараться, — подумала Джису. — Ради неё».       — Давай, я в тебя верю.       И снова Юна издевалась над бедным сердцем Джису. Пришлось собрать остатки силы воли в кулак и начать. Как ей и было сказано, она повернула налево, но руки не слушались и она крутила руль слишком медленно. Машина описала широкую дугу, и Джису пришлось сдать назад раньше, чем нужно.       — Быстрее крути! У тебя мало места.       Сглотнув ком в горле от нервов, Джису резко выкрутила руль. Машина дёрнулась. Ей уже не нравилось, куда это всё шло. Дальше — задний ход, и всё пошло наперекосяк: слишком долго смотрела в зеркала, а потом перекрутила руль вправо. Машина сдала назад под странным углом. Джису обожгло острое желание провалиться сквозь землю и раствориться среди асфальтной крошки.       — Сто-о-оп, ты куда едешь? — протянула Юна. В этот раз в её прищуренных глазах не было шутливости, только напряжение. — Ты же сейчас в конус въедешь. За зеркалами следить надо.       Кусая губы, Джису посмотрела в зеркала: действительно, конус оказался слишком близко. Так же близко, как она сейчас к провалу. Да, это только первая попытка, а первый блин всегда комом. Но Джису не нравилось, что все её тревожные мысли снова оживали, будто по закону Мёрфи. Она привыкла позориться перед инструкторами, но Юна это другое дело. Не зря же говорили, что человеку всегда хочется показать себя с лучшей стороны перед любимым человеком.       А Джису лишь опускалась всё ниже и ниже в глазах в Юны, хотя всё, что она делала, это пыталась не врезаться в конус.       — Тормози плавнее.       Поджав губы, Джису кивнула, хотя каждое замечание Юны резало по сердцу ножом. Оставалось выехать, но она забыла выкрутить руль обратно, и машина поехала прямо, хотя должна была поворачивать.       — Руль, Джису!       Сердце ухнуло внизу, а мир словно застыл. Джису резко выкрутила руль, но было слишком поздно и машина колесом задела конус. Тот упал. Джису остановилась. Руки на руле сжаты до такой степени, что костяшки побелели. Наступил самый страшный момент — нужно было обернуться и увидеть в глазах напротив разочарование.       — Прости, — тихо, едва слышно.       — Ничего страшного, Су, — вздохнула Юна, пытаясь сохранить спокойствие, хотя за это время она успела поседеть на пару волос. — Давай ещё раз.

***

      Они пытались. Снова и снова, а потом ещё раз снова.       Джису продолжала сбивать конусы то ли потому, что считала их врагами народа, то ли потому, что у неё правда не получалось. Какой это уже был раз? Пятый, шестой? Юна сбилась со счёта. Она ей твердила: «Просто делай как я!» Но в конечном итоге даже её энтузиазм угас. Она знала, что у Джису всё было плохо с вождением, но не понимала насколько плохо.       В её идеальном мирке все сразу рождались с умением водить. Даже если не брать саму Юну с её генами водителя, то все её друзья сдали с первого раза. Ладно, Йеджи сдала со второго, но только потому что Рюджин её дразнила и постоянно отвлекала. Юна всегда знала, что Джису другая, и получила подтверждение. Но она сама ввязалась в это, значит, должна довести дело до конца.       Во-первых, она Шин Юна или кто? А во-вторых, она не могла подвести Джису: она же её последняя надежда.       Тренировочная машина казалась слишком чужой для Джису. Сердце тревожно билось в ожидании момента, когда руки соскользнут с руля, педали исчезнут под ногами, а зеркала разобьются. Этого не случалось и не случится никогда, но паникёрство никак не отпускало невинную душу Джису.       Она делала всё, как говорила Юна. Медленно и плавно, сначала налево, потом направо и снова налево, но машина всё равно становилась криво, а задетый конус всё равно падал. А Юна снова вздыхала, и от этих горьких вздохов ладони Джису потели ещё больше.       — Джису-у, — устало протянула Юна. Не зло, но устало. — Что такое? Ты же всё делала правильно, зачем нервничать?       — Я не знаю! — выпалила Джису, сжимая руль до побелевших костяшек. — Думаешь, я бы нервничала, если бы могла не нервничать? Я не знаю, почему у меня не получается. Просто не получается! Хотя я делаю всё, как ты говоришь.       — Ты слишком много думаешь. Машину надо чувствовать!       — Прости, но я не королева параллельной парковки, — воскликнула Джису, обернувшись на Юну. — Я не ты! Это у тебя всё получается с первого раза идеально. Боже, ты хороша во всём. А я даже разворот сделать не могу!       Юна даже не успела открыть рот, чтобы защитить свою честь, как Джису оборвала её:       — Ты мне всё время говоришь: «Делай как я», но я так не могу. Я не ты! Ты не понимаешь, каково быть мной, — голос предательски задрожал. — Я и так позорюсь, пытаясь сдать на права шестой раз. Я могу знать теорию наизусть, но провалиться на практике, а ты… ты никогда не проваливалась!       — Это неправда, — тихо отозвалась Юна, пока Джису переводила дыхание после монолога.       — Правда!       Джису вылезла из машины, хлопнув дверью. Больше она не могла там находиться: не хватало воздуха, чтобы дышать полной грудью. Прошли часы после начала их практики, но так и не стало теплее. По прогнозу сегодня стоял дождь, и облака заволокли небо и закрыли собой солнце. Асфальт так и остался холодным.       — Я устала быть недостаточно хорошей, Юна. Но похоже мне надо смириться с этим, — продолжила кричать Джису, пока Юна вылезала из машины следом за ней.       Свитер сполз с плеча, и холодный воздух мазнул по открытой коже. Мурашки тут же засуетились и стадом побежали по коже. Слёзы подступили к глазам, но Джису отказывалась плакать. Не перед идеальной Юной.       — Джису! — вдогонку кричала Юна. — Стой же!       — Не надо бежать за мной. Мне здесь не место.       Но Юна всё-таки догнала Джису: всё-таки у неё оценки по физкультуре были лучше и однажды она даже выиграла соревнования по лёгкой атлетике. Но сейчас это не те факты, которыми стоило забивать себе голову. Сейчас важнее Джису, которая почему-то решила, что она ничтожна, потому что не сдала на права с первой попытки.       — Джису!       — Я сказала, не надо!       Юна всё ещё не собиралась отступать. Она дёрнула Джису за руку и потянула на себя, как бы говоря: «Нет, сейчас ты будешь слушать мой монолог».       — Думаешь, я никогда не проваливалась? Думаешь, у меня всё всегда получается? — всплеснула руками Юна, пока ветер трепал её дурацкую вызывающую футболку. — Да я в средней школе никому была не нужна, потому что больше пятидесяти процентов за тест никогда не набирала! Ты вообще знала, какой я была в средней школе?       — Причём тут средняя школа? — нахмурилась Джису от обиды, облизывая губы.       — Я носила брекеты, и все дразнили меня очкариком. А ещё я была несуразно высокой.       — А потом ты раньше всех сдала на права с первого раза, и даже футболисты тебя зауважали, — вздохнула Джису. — Это твоя история. Она кончилась хорошо. Моя — не думаю.       Юна глубоко вздохнула, пытаясь сдержать порыв. Но не сдержала. Встала прямо перед Джису, загораживая собой солнце. Теперь Джису видела только её — высокую, красивую, такую чужую и такую родную одновременно.       — Хорошо, будет тебе другая история, — с деловым видом Юна скрестила руки на груди. — Знаешь, сколько раз я пыталась с тобой познакомиться, но думала, что ты увидишь во мне только избалованную безмозглую девицу? Боже, да я тысячи раз подходила к библиотеке, но разворачивалась и уходила! А потом мы всё-таки подружились через записки в книге, но ты запретила всем говорить, что я твоя подруга.       Джису неверяще смотрела на Юну, не понимая, что к чему.       — Я…       — Да, ты, — перебила Юна. — Может, я и кажусь бесстрашной, но страшно. Просто я научилась не показывать это. И я надеялась, что я помогу тебе не бояться, но… видимо, у меня не получилось.       Юна замолчала, наконец излив то, что у неё всё это время копилось на душе. Теперь они обе молчали, хотя обеих распирало от чувств. Усталость накатила волной. После монолога она будто лишилась части себя, которую слишком долго пыталась скрывать. Но холодный ветер отрезвил её и вернул силы. Тогда она сделала шаг вперёд, и теперь между ними с Джису было меньше метра расстояния. Можно было отчётливо услышать сладкий аромат клубники от блеска для губ и шампуня.       — Я здесь, не чтобы жалеть тебя или поиграть в учителя. Я здесь, чтобы раскрыть твой потенциал, потому что я не могу смотреть на то, как ты проваливаешься на экзамене. Мне каждый раз хочется найти инструктора и высказать ему всё, что я о нём думаю. И сказать о том, чтобы он больше не обижал такую прекрасную девушку как ты, потому что я в тебя уже полгода влюблена, чёрт возьми!       Снова молчание, только теперь от шока.       — Ну вот, я сказала, а мир не схлопнулся, как я надеялась, — усмехнулась Юна. — Я просто не хочу видеть, как ты смотришь на всех грустными щенячьими глазами. Я хочу, чтобы ты улыбалась, Джису. Я хочу быть причиной твоей улыбки.       Молчание тяжёлым полотном упало на них. Джису смотрела на Юну, не дыша. В голове было пусто. Она не верила, что эти слова говорила ей та самая Юна, в которую она тоже была влюблена.       — Ты?.. Это правда?       — А какой смысл мне лгать? — развела руками Юна. — Если хочешь, можешь уходить, я пой…       Юна не договорила. Потому что Джису не дала ей договорить. Хватило одного широкого шага, чтобы сократить расстояние между ними до минимума. Схватила Юну за край футболки — ту самую, розовую, с дурацкой надписью «The Rumors Are True, I’m Insane» — и потянула на себя. Их лица оказались слишком близко, и аромат клубники лишь усилился.       — Глупая… Зачем ты молчала полгода?       — Я не хотела, чтобы ты сказала, что нам снова придётся прятаться в библиотеке.       — Больше не скажу.       И Джису её поцеловала.       Ох.       Ох.             Мир замер, и они словно очутились на страницах любовного романа. Джису много раз представляла момент их первого поцелуя перед сном и думала, что он будет милым и нежным во время медленного танца на выпускном. Но такой жадности она не ожидала. Юна обхватила Джису за талию, не собираясь отпускать, чтобы не пришлось потом её догонять. В её касаниях было так много уверенности, будто она не целовала Джису, а водила машину.       Джису растворялась в крепких объятиях, дрожа в них словно бабочка. А Юна всё продолжала её целовать, восполняя мечты за полгода влюблённости.       Никто из них не знал, сколько конкретно длился поцелуй. Может быть, вечность, а может быть, всего минуту, но Джису его точно запомнит надолго. Не только потому, что её первый поцелуй произошёл с королевой школы Линкольн-Хай. Солнце словно почувствовало их романтичный настрой и выглянуло из-под облаков, скользнув по них ласковыми лучами.       — Я… прости…       — Не смей извиняться, дурочка, — рассмеялась Юна. Отпускать Джису она не собиралась; даже больше — она оставила поцелуй на её макушке, потому что могла себе позволить: она была выше. — Ты исполнила мои самые смелые мечты.       — Я слышу, как бьётся твоё сердце.       — Из-за тебя.       — Понимаю, — несмело вздохнула Джису. — Каждый раз когда ты заходила в библиотеку, моё сердце сначала останавливалось, а потом билось ещё быстрее.       — Правда? — с детской невинностью отозвалась Юна.       — Правда.       Они так и стояли посреди пустой парковки возле тренировочной машины. Под ногами — теплеющий асфальт. Напротив — глаза любимого человека. Только они одни и больше никакого желания скрываться. Наоборот, желание рассказать о своей любви всему миру. И всё-таки, поцелуи — лучшее лекарство от паники.       — Знаешь, — Юна не сдержала широкой улыбки. — Я, кажется, поняла, почему ты не могла сдать.       — Почему?       — Потому что тебе не хватало правильной мотивации.       — И какая же у меня теперь мотивация? — спросила она, не понимая, к чему клонила Юна. В её голове всё ещё стоял белый шум от наслаждения поцелуем. Губы до сих пор покалывало. А волосы так и остались растрёпанными.       Юна взяла её за руку, чтобы повести обратно к машине, и как джентльмен открыла ей водительскую дверь:       — Садись и больше не нервничай, потому что я буду рядом. По-настоящему рядом. И я очень надеюсь, что навыки хорошо водить передаются через поцелуи.       От смелых фразочек Юны щёки Джису покрылись очаровательным румянцем. Она попыталась скрыть это, но Юна всё равно заметила и решила пойти до конца, заставив Джису покраснеть ещё больше.       — Если сделаешь этот дурацкий разворот, то я поцелую тебя снова.       — А если нет? — с шутливым недовольством Джису вздёрнула подбородок.       — Тоже поцелую, но это секрет.       Смущённо хихикая, она забралась на водительское сидение. Снова проверила зеркала, поправила ремень безопасности, повернула ключ зажигания и положила руки на руль. Внутренние оковы спали с неё, теперь остались лишь уверенность и всепоглощающая любовь к Юне, которая сидела напротив. Больше она не говорила «Делай, как я». Она просто верила в Джису.       И она сделала этот чёртов разворот. Идеально.

***

      Шестая попытка.       Джису снова оказалась за рулём учебной машины с наклейкой «Student Driver». В голове — никаких насмешек, только боевая уверенность. Рядом, к сожалению, сидела не Юна, а инструктор, который устало вздыхал, просто глядя на Джису. Он снова перекрестился и пробормотал:       — Чхве Джису, — сказал он, сверяясь с информацией на планшете. — У вас последняя попытка. Вы готовы?       — Да, — ответила Джису, и её голос не дрожал.       В прошлые разы она вся дрожала, как будто не могла согреться после дождя. Но сейчас её окутывало теплом. Она сосредоточилась на нём и принялась выполнять указания инструктора: сначала выезд с парковки. Со вздохом Джису включила поворотник, посмотрела в зеркала и плавно нажала на газ. Так, как это сделала бы Юна. Машина выехала с парковки.       Дальше — тот самый разворот, который они с Юной так старательно отрабатывали. Это дало свои плоды: Джису действовала как на автомате. Руль налево до упора, задний ход, направо, выезд, причём конусы даже не шелохнулись. Джису поймала на себе взгляд инструктора, полный сомнения. Он словно увидел перед собой не Джису, а её уверенного в себе близнеца.       — Хорошо, теперь параллельная парковка. Вон между теми двумя конусами.       Джису посмотрела на конусы и сделала глубокий вздох. Она подъехала, поравнявшись с передним конусом, и выкрутила руль до упора вправо. Старые страхи — о соскользнувших руках, исчезнувших педалях или разбитых зеркалах — так и не посетили её светлую голову. Она начала сдавать назад, и в голове появился шёпот Юны: «Ты не одна. Я рядом. По-настоящему рядом».       Вторая волна уверенности окатила её с головой. Джису посмотрела в боковое зеркало, заметив задний конус. Потом выровняла руль, сдала ещё немного, выкрутила руль влево и плавно встала ровно между конусами. Теперь для неё это казалось таким же лёгким занятием, как и сортировка книг в библиотеке.       В салоне воцарилась тишина. Инструктор снова криво на неё посмотрел, но потом признал победу Джису:       — Это было весьма недурно, мисс Чхве, — медленно произнёс он. — Вы сдали.       — Я… сдала?       Джису не поверила своим ушам: уж слишком часто слышала «Вы не сдали».       — Поздравляю, — инструктор ещё больше не верил в это, чем сама Джису, но всё-таки поставил галочку в планшете напротив её имени. — Видимо, шесть — ваше счастливое число.       От шока Джису даже забыла, как дышать. Она так и смотрела на инструктора, не дыша и не моргая, думая, как побыстрее вернуться в школу. Оставалось ещё вернуться на площадку и подписать бумаги. Дрожь вернулась в руки, но Джису снова сделала всё идеально. Может быть, навыки вождения действительно передавались через поцелуи, потому что в последнее время они с Юной целовались очень часто…       Как только Джису оказалась в шумных коридорах школы Линкольн-Хай, она сразу заметила Юну.       Её невозможно было не заметить: она словно солнце в туманный дождливый день. Сегодня она красивее обычного, будто заранее знала, что Джису сдаст экзамен и пойдёт с ней праздновать. Тот самый топ-холтер солнечно-жёлтого оттенка и голубые джинсы-клёш, делающие её ноги ещё более соблазнительными. Локоны струились по её открытым плечам, и Джису очень хотела запустить в них ладони во время поцелуя.       Рядом с Юной стояли её подруги: Йеджи, Рюджин, Джимин и Черён — вся компания в сборе. Но как только Юна обернулась и заметила Джису, она сразу перестала слушать их. Их взгляды встретились, как в романтических комедиях, и Джису побежала так быстро, как никогда не бегала на физкультуре. Ветер засвистел в ушах, кардиган сполз с плеча, а кроссовки застучали по полу.       — Юна! — закричала она на бегу. — Юна!       Юна рванула к ней, и её первым вопросом было:       — Ты сдала? Скажи, что ты сдала!       Джису не ответила. Вместо этого она влетела в Юну с разбега, обхватила её за шею и поцеловала. Без лишних мыслей и переживаний. Наплевала на то, что сейчас на них обернутся абсолютно все ученики Линкольн-Хай и что им потом придётся объясняться. В конце концов Юна никогда не была против подобного, теперь и Джису не против.       Сейчас ей хотелось лишь одного — разделить с Юной радость от сдачи.       Юна не сомневалась в Джису ни на долю секунды. Обвила руками талию Джису и прижала её ближе, чтобы та никуда не растворилась. И снова они целовались так же жадно, как и на той пустой парковке автошколы. Они оторвались друг от друга только потому, что воздух кончился.       — Я знала, что ты сможешь.       — Спасибо за веру, зайчик, — Джису улыбалась так широко, что щёки начали болеть. — Без тебя и твоих уроков я бы не сдала.       И чтобы не спорить, они снова поцеловались. Они потом будут объяснять подругам Юны, как долго они уже вместе, и миссис Нортвуд, почему Джису так счастливо улыбалась и путала местами книги.       — Теперь я буду тебя возить в колледж, — ухмыльнулась Джису.       С этим Юна спорить не стала: она только за. Джису получила не только права — маленький кусок пластика временного водительского удостоверения, но и права на Юну.