Зенит во тьме.

      День экзамена на звание ученицы Ордена настал. В подземельях царила необычная суета. Дежурные Инквизиторы в чёрных плащах с серебряной вышивкой проверяли коридоры, служители зажигали дополнительные факелы, отбрасывающие дрожащие тени на каменные стены, а воспитанники крыла сирот, достигшие возраста посвящения, нервно перешёптывались в углах. Воздух был пропитан запахом горящего воска, ладана и едва уловимым металлическим привкусом магии. Защитные руны на стенах активировали на полную мощность. Каристо чувствовала их давление на ауру. Лёгкое, но настойчивое, словно невидимые пальцы пытались нащупать малейшие отклонения. От этого по спине пробегал холодок, но девочка усилием воли подавила дрожь. Эхом разносились шаги других групп кандидатов. Где‑то вдали слышались сдавленные всхлипы, шёпот наставников, резкие окрики Инквизиторов. Из соседних коридоров доносились глухие удары. Это проверяли защитные барьеры перед каждым залом испытаний. Время от времени раздавался резкий звон металла. Стражники проверяли оружие, готовясь к любому развитию событий. Девочка стояла у входа в зал испытаний, стараясь дышать ровно. Она сосредоточилась на ритме своего сердца, размеренном, спокойном. И мысленно повторила все наставления Брелика: «Не выдавай себя. Держи ауру тусклой. Отвечай чётко, без эмоций. Помни образ пепла, оседающего на ауре». Пальцы слегка дрожали, и она спрятала руки в складках серого платья, чтобы никто не заметил этой слабости. Рядом, чуть позади, находился Брелик. Его аура излучала спокойную уверенность, и это помогало девочке сдерживать волнение. Он выглядел как всегда. Строгий, собранный, с бесстрастным лицом, но Каристо знала, он следит за каждым её движением, готов в любой момент поддержать незаметным импульсом магии или мысленным советом. Его присутствие действовало на неё как щит. Прочный, надёжный, невидимый для остальных. Она бросила короткий взгляд на других кандидатов. Эли, её подруга, теребила край рукава и кусала губы, глаза её были широко раскрыты от страха. Девочка то и дело оглядывалась по сторонам, будто искала пути к отступлению. Марк стоял, выпрямившись, с гордо поднятой головой, но его аура мерцала от напряжения, выдавая внутреннюю борьбу. Тим, самый младший из них, стоял, вцепившись в руку Эли, и нервно оглядывался по сторонам. Его аура пульсировала мелкими вспышками тревоги, как угасающий огонёк. В дальнем конце коридора другая группа сирот ждала своей очереди. Одна девочка, лет восьми, тихо плакала, уткнувшись в плечо наставника. Мальчик рядом с ней сжимал кулаки, его аура вспыхивала яркими пятнами гнева. Он явно не хотел здесь находиться. Где‑то за поворотом раздался резкий голос Инквизитора. — Прекрати истерику! Или ты хочешь, чтобы тебя сразу забраковали? «Они не знают, — подумала Каристо с внезапной горечью. — Они верят, что это просто проверка их способностей. Что после неё их ждёт почёт и уважение. Они не понимают, что на самом деле это первый шаг к потере себя. Орден не просто проверяет, он отбирает тех, кого сможет сломать, подчинить, сделать послушным инструментом. И они идут на это с открытыми глазами, даже не подозревая, что теряют свободу ещё до того, как произнесут клятву». — Я не смогу… — Эли тихо всхлипнула и прошептала. — Я всё забуду, растеряюсь… — Тише, — Каристо мягко коснулась её плеча. — Всё будет хорошо. Просто дыши. Представь, что ты в нашей комнате, а не здесь. — Но я не справлюсь! — голос Эли дрожал. — Я не такая сильная, как ты. — Ты сильнее, чем думаешь, — твёрдо сказала Каристо. — Просто помни: они хотят увидеть страх. Не давай им этого — Легко тебе говорить, Каристо. — Марк фыркнул. — Ты всегда такая спокойная. Будто и не боишься вовсе. — Боюсь, — честно ответила Каристо, глядя ему в глаза. — Но страх, это не слабость. Слабость, позволить ему управлять тобой. — А если я сделаю что‑то не так? — Тим поднял на неё глаза, полные слёз. — Меня накажут? — Никто тебя не накажет, — Каристо улыбнулась ему самой тёплой улыбкой, на какую была способна. — Просто делай, как учили. И всё будет хорошо. «Вы готовы, госпожа?» — мысленно обратился к ней Брелик. Его голос в её сознании звучал мягко, но твёрдо, как якорь в бурю. «Да», — ответила Каристо, выпрямляясь и поднимая подбородок. Она заставила себя посмотреть прямо перед собой, на тяжёлые двери зала испытаний, украшенные символами Ордена. Скрещёнными клинками над угасающим пламенем. Резные узоры казались живыми, будто лезвия готовы были вырваться наружу и поразить любого, кто проявит слабость. Брелик чуть заметно кивнул. Настолько кратко, что никто, кроме Каристо, не мог этого заметить. «Помните: они будут искать малейшие признаки аномалий, — напомнил он. — Но вы тренировались. Вы умеете прятать свет за туманом. Дышите глубже, держите образ пустоты. И если станет слишком тяжело, дайте знак. Я буду рядом». Каристо закрыла глаза на мгновение, представляя знакомый образ: серый пепел, оседающий на ауре, холодный камень подземелий, тишину, в которой нет ничего, кроме тишины. Она мысленно прошлась по всем точкам контроля, проверяя, не проступает ли где‑то сила Света. Всё было под контролем. Когда она открыла их снова, её взгляд был твёрд. Аура, тусклой и ровной, как у любого обычного ребёнка. В этот момент тяжёлые двери зала испытаний медленно распахнулись с глухим скрипом, от которого у многих сирот вырвался вздох ужаса. Изнутри донёсся гул голосов членов комиссии и резкий запах благовоний, используемых для усиления магического сканирования. Каристо почувствовала, как усилилось давление защитных рун. Они словно пытались проникнуть внутрь, добраться до самой сути её сущности. — Следующий! — изнутри зала раздался резкий голос. Эли судорожно вздохнула и вцепилась в рукав Каристо. — Я не могу туда войти, — прошептала она. — Можешь, — тихо, но уверенно сказала Каристо, беря подругу за руку. — Идём вместе. Шаг за шагом. Мы справимся. Она сделала первый шаг вперёд, ведя за собой Эли, Марка и Тима. Её аура оставалась ровной, голос, спокойным, а взгляд, твёрдым. Она знала, сейчас начинается настоящая игра. И она должна выиграть. Не только для себя, но и для тех, кто идёт следом. По мере приближения к залу давление магии становилось всё ощутимее. Каристо слышала, как участилось дыхание Тима, как Эли сжала её руку ещё сильнее. Где‑то позади раздался плач другого ребёнка, видимо, кто‑то не выдержал напряжения. Но Каристо шла вперёд, сосредоточившись на дыхании, на ритме шагов, на образе пепла, укрывающего её силу. Церемония началась с торжественного вступления Верховного Инквизитора Моргана. Он появился в зале через центральный проход. Высокий, величественный, в длинном чёрном плаще с серебряной вышивкой, изображающей символы Ордена. Его появление сопровождалось глухим звоном колокола, раздававшимся откуда‑то из‑под сводов подземелья. Звук вибрировал в воздухе, проникая в кости, заставляя сердца сирот биться чаще, а дыхание сбиваться. Морган двигался неспешно, с царственной неторопливостью, и каждый его шаг эхом отдавался в зале. Плащ струился за спиной, словно живое существо, а серебряные символы мерцали в свете факелов, будто напоминая о незыблемости власти Ордена. Он поднялся на возвышение в центре зала, где на постаменте стоял древний артефакт, Кристалл Судьбы, мерцающий тусклым фиолетовым светом. По преданию, он мог определить, достоин ли кандидат стать учеником Ордена. Поверхность кристалла была испещрена рунами, которые то вспыхивали, то гасли, словно дышали в такт невидимому ритму. Верховный Инквизитор возложил руку на кристалл, и тот на мгновение вспыхнул, отбрасывая зловещие отблески на лица собравшихся. Фиолетовые блики скользили по лицам сирот, превращая их в маски страха и напряжения. В воздухе повисло ощущение неизбежности. Будто сама Тьма наблюдала за происходящим, оценивая каждого. Его голос, усиленный магией, эхом отражался от каменных стен, проникая в самую глубину души, давя тяжестью и неотвратимостью. — Сироты, — прогремел Морган, и звук его голоса заставил многих вздрогнуть, — сегодня вы докажете, достойны ли служить Ордену. Вы, последний шанс для этих стен. Вы, те, кого Тьма избрала для своей великой миссии. Он сделал паузу, обводя взглядом замерших детей. Каристо почувствовала, как по спине пробежал холодок. Взгляд Моргана на мгновение задержался на ней, словно он что‑то заподозрил. В его глазах читалась не просто строгость, а холодная, расчётливая проницательность, будто он видел не только её облик, но и то, что она так тщательно скрывала. — Долг перед Орденом, это высшая честь, — продолжил Верховный Инквизитор, и его голос стал ещё тяжелее, обретая металлические нотки. — Тьма, наш щит и наш меч. Она защищает нас от скверны Света, от его лживых обещаний и обманчивого сияния. Борьба со Светом, наше предназначение, наше призвание, наша судьба. Голос Моргана наполнился такой грозной силой, что даже факелы на стенах затрепетали, а тени заплясали, удлиняясь и искажаясь. Казалось, сама Тьма шептала его устами, напоминая о цене слабости. — Сегодня вы докажете, достойны ли вы встать в ряды защитников Тьмы, — произнёс он, и каждое слово звучало как приговор. — Пусть Тьма укажет путь достойным! А недостойных… — он сделал паузу, и в зале повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском факелов и учащённым дыханием детей. — …ждёт судьба хуже смерти. Вы будете служить Ордену в качестве прислуг до конца своих дней. Или станете жертвой ритуала возвышения. Выбор за вами. Последние слова прозвучали как раскат грома. В зале воцарилась мёртвая тишина. Каристо заметила, как Эли рядом с ней мелко задрожала, её пальцы судорожно вцепились в подол платья. Тим сглотнул, его глаза расширились от страха, а на лбу выступили капельки пота. Марк, напротив, выпрямился ещё сильнее, но его аура мерцала от напряжения, выдавая внутреннюю борьбу. Лина, худенькая девочка с бледным лицом и тёмными кругами под глазами, закрыла рот рукой, сдерживая всхлип. Каристо глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Она не могла позволить страху взять верх. Сейчас, важнее всего, сосредоточиться. «Я готова, — мысленно повторила она. — Я прошла через слишком многое, чтобы сломаться сейчас». Затем к детям подошли старшие Инквизиторы с металлическими жетонами на груди. Их шаги были чёткими, выверенными, а лица, бесстрастными, словно высеченными из камня. Один из них, с суровым лицом и шрамом через всю щёку, выступил вперёд. Его взгляд скользил по сиротам, оценивая, примериваясь, словно он уже решал, кто из них достоин, а кто, нет. — Для объективности оценки и предотвращения сговора кандидатов разделят на группы по пять человек и направят в разные залы испытаний, — объявил он голосом, лишённым каких‑либо эмоций. — Каждый зал соответствует одному из аспектов служения Ордену: контроль ауры, устойчивость к магическому давлению, распознавание еретических проявлений, подавление эмоций и сопротивление внушению. Каристо почувствовала, как внутри всё сжалось. Разделение на группы означало, что они не смогут поддерживать друг друга. Каждый останется один на один со своими страхами и испытаниями. Но она не имела права поддаваться панике. «Я справлюсь, — твёрдо сказала она себе. —Я сильнее, чем они думают». Детей начали распределять. Инквизитор со шрамом провёл рукой над головами сирот, и над каждым вспыхивал символ, указывающий на назначенный зал. Движения его были механическими, без намёка на сочувствие. Каристо, Эли, Марк, Тим и ещё одна девочка по имени Лина оказались в одной группе. — Группа пять, зал контроля ауры, — объявил Инквизитор бесстрастным голосом. Лина тихо всхлипнула, её плечи затряслись. Эли взяла её за руку, пытаясь подбодрить, но сама при этом дрожала не меньше. Марк стиснул кулаки, его аура всё ещё мерцала, но он старался взять себя в руки. Тим нервно оглянулся, будто искал путь к отступлению, но понимал, что его нет. Старший Инквизитор сделал знак, и четверо младших служителей в серых рясах повели группу к боковому проходу. Каристо шла последней, сосредоточившись на каждом шаге. Она не оглядывалась, не искала поддержки. Сейчас она должна была полагаться только на себя. Тяжёлые двери зала контроля ауры медленно распахнулись перед ними, выпуская клубы сизого дыма и слабый запах озона. Признак активной магической защиты. Воздух внутри казался густым, почти осязаемым, а стены покрывали руны, мерцающие холодным голубым светом. Каристо глубоко вдохнула, собрала всю свою волю в кулак и вошла внутрь. Испытание началось. Перед ней возвышался постамент с артефактом. Сферой из тёмного стекла, усыпанной серебряными вкраплениями. Рядом стоял Инквизитор в полном облачении, его лицо скрывала маска, а глаза сверкали холодным огнём. — Подойди, сирота, — прозвучал его голос, низкий и властный. — Покажи, на что ты способна. Каристо сделала шаг вперёд, расправила плечи и приготовилась к первому испытанию. Её аура была готова, тусклая, серая, незаметная. Внутри же кипела сила Света, надёжно укрытая слоями маскировки. Сейчас начнётся настоящая проверка. И она пройдёт её. Обязательно пройдёт. Первое испытание оказалось гораздо сложнее, чем ожидала Каристо. Детей привели в лабиринт подземелий, не тот, который она изучила с кем‑либо прежде, а новый, полный ловушек. Стены здесь были покрыты странными рунами, мерцающими тусклым фиолетовым светом, от которого по коже бежали мурашки. Воздух пропитан запахом озона и чего‑то едкого, от чего першило в горле и слезились глаза. Казалось, сама тьма здесь была живой. Она давила на плечи, шептала в уши, пыталась сломить волю, нашептывала страшные образы и забытые страхи. — Вы должны пройти этот лабиринт за один час, — объявил наставник Лиат, стоя у входа. Его голос гулко разносился по залу, эхом отражаясь от каменных стен. — На пути вас ждут испытания, проверяющие ловкость, сообразительность и стойкость духа. Каждый провал будет отмечен на вашей карте. Три провала, и вы исключены. Покинуть лабиринт можно только через главный выход. Начинайте! Каристо рванула вперёд вместе с остальными. Она сразу постаралась оторваться от группы, так было меньше шансов попасть под чужую неудачу. В воздухе витало напряжение: дети переглядывались, кто‑то нервно хихикал, кто‑то шептал молитвы. Но Каристо знала, здесь нет места страху. Только расчёт. Первое препятствие возникло неожиданно. Качающиеся балки над пропастью. Внизу, в темноте, поблёскивали острые шипы, покрытые тёмными пятнами, то ли ржавчиной, то ли засохшей кровью. Каристо замерла на мгновение, оценивая расстояние между балками. Они дрожали и скрипели под весом, а некоторые явно были короче других. Она выбрала маршрут, стараясь наступать на самые широкие и устойчивые. На третьей балке доска под ногой треснула, девочка инстинктивно схватилась за соседнюю, повиснув над пропастью. Пальцы скользили, но она сумела подтянуться и перебраться на следующую балку. Сердце колотилось как бешеное, но она прошла, едва не потеряв равновесие на последней балке. Дальше открылся зал с иллюзиями. Каристо увидела перед собой мать. Живую, улыбающуюся, протягивающую руки: — Иди сюда, милая, здесь безопасно. Ты дома. Но она знала: это обман. «Не поддавайся, — напомнила она себе. — Это проверка воли». Она отвернулась и пошла вперёд, сквозь иллюзию. При этом почувствовала, как что‑то холодное коснулось её плеча, словно сама Тьма пыталась удержать. Иллюзия растаяла, оставив после себя лишь едкий запах озона. Следующий этап, узкий тоннель с движущимися стенами. Каристо едва успела проскочить, прежде чем стены сошлись с грохотом, высекая искры из камней. Она почувствовала, как край стены задел её плечо, оставив ссадину. Впереди послышались крики, кто‑то из другой группы не успел. Из темноты донёсся хруст костей и короткий, задушенный вопль, оборвавшийся слишком резко. В одном из залов дети столкнулись с испытанием на выносливость. Пол под ногами начал вибрировать, создавая иллюзию землетрясения. Многие потеряли равновесие и упали, некоторые в панике побежали не в ту сторону и активировали ловушки. Каристо заметила, как мальчик из соседней группы провалился в яму с шипами, его крик оборвался слишком быстро, сменившись влажным хрустом. Она сглотнула, но заставила себя бежать дальше. Тим, бежавший чуть позади, не успел среагировать на внезапно открывшуюся ловушку, пол под ним разверзся, и он с криком полетел вниз. Каристо услышала глухой удар и сдавленный стон, после чего наступила тишина. Она сжала кулаки, но заставила себя бежать вперёд. Останавливаться было нельзя. Затем, комната с зеркалами, отражающими худшие страхи. Эли, бежавшая неподалёку, застыла, увидев в отражении своих родителей. Но это были не любящие мать и отец, перед ней стояли злобные, искажённые фигуры с горящими глазами и оскаленными зубами. Их голоса звучали хрипло и издевательски: — Глупая девчонка! Зачем ты бежишь? Ты всё равно никуда не дойдёшь! Оставайся здесь, с нами, в вечных муках! Эли сделала шаг к зеркалу, её глаза наполнились слезами, лицо исказилось от ужаса. Каристо бросилась к подруге, схватила за руку и резко дёрнула назад: — Это не по‑настоящему! Смотри на меня! Эли вздрогнула, оторвала взгляд от зеркала и увидела перед собой Каристо. Настоящую, живую. Её лицо исказилось от боли, но она кивнула: — Да… да… предводительница… это, — голос Эли был тихим, словно, она была не здесь, а где-то далеко. — Не они… не они. — Беги за мной! — приказала Каристо, и они вместе бросились к выходу из зала. Дальше, коридор с ядовитым туманом. Он стелился по полу, поднимался выше, заполняя пространство. В нём было трудно дышать, глаза слезились, а кожа начинала гореть, покрываясь волдырями. Каристо прикрыла рот рукавом, потянула Эли за собой и побежала, ориентируясь на слабые отблески рун на стенах. Сзади слышались хрипы и кашель, кто‑то не успел укрыться, кто‑то упал, задыхаясь. В конце лабиринта её ждал последний тест, бой с иллюзорным стражем. Существо из Тьмы, сотканное из теней и фиолетовых всполохов, атаковало её когтями. Каристо уклонялась, вспоминая уроки Инквизиторов. «Иллюзии уязвимы к разрушению узлов концентрации. Найди слабое место, точку, где магические линии сходится и откуда идёт пульсация». Страж наносил удары с пугающей скоростью. Один царапнул плечо, оставив кровавую полосу. Каристо отпрыгнула, сосредоточилась и увидела, мерцающий камень на груди стража пульсировал в такт движениям существа. Она бросилась вперёд, вложила всю силу в удар кулаком по камню. Иллюзия рассыпалась, превращаясь в клубы дыма. Она выбежала из лабиринта, задыхаясь, за две минуты до истечения срока. Эли и Марк тоже успели. Эли была бледна, но цела, Марк хромал, но улыбался. Лина появилась через несколько секунд после истечения часа. На её карте горели две отметки провала. Из других групп вышло меньше детей. Каристо насчитала только семь выживших помимо своей группы. Остальные либо погибли в ловушках, либо получили три провала и были отсеяны. Наставник Лиат подошёл к ним, его лицо оставалось бесстрастным. Он сверился с магическими метками на картах: — Каристо и Эли, прошли, — объявил Лиат. — Марк, на грани, но прошёл. Лина, почти провалилась. Тим… — наставник сделал паузу, сверился с записями, — Тим погиб при прохождении испытания. Лина разрыдалась, закрыв лицо руками. Эли обняла её за плечи, пытаясь утешить. Каристо почувствовала, как внутри всё сжалось от боли и гнева. Один из старших Инквизиторов, стоявший рядом, добавил с холодной, почти издевательской усмешкой: — В других группах тоже есть… потери. В группе четыре, двое погибших: один упал на шипы в первом зале, другой задохнулся в ядовитом тумане. Трое провалили. В группе девять, один погиб, попав под движущиеся стены, двое не справились с испытанием иллюзий. Орден не щадит слабых. Такова цена служения Тьме. Жаль, конечно, что некоторые оказались настолько… хрупкими. Но что поделать. Каристо сжала кулаки. «Они так просто говорят об этом… — подумала она с горечью. — Как будто погибли какие-то грызуны или насекомые, а не дети, которых они воспитывают». Перед глазами встали образы. Тим, падающий в пропасть; мальчик из соседней группы, исчезающий в яме с шипами; ребёнок, чей крик оборвался в ядовитом тумане… Наставник Лиат хлопнул в ладоши: — Разойтись по комнатам! Через час, общий сбор для разбора ошибок. Те, кто провалился, останутся для дополнительной подготовки. Погибшие… будут помянуты в вечерней молитве. Дети начали расходиться. Каристо задержалась на мгновение, глядя на вход в лабиринт. Где‑то там, в глубине, остались следы крови и обломки досок, молчаливые свидетельства того, что сегодня Орден забрал свои жертвы. Она глубоко вдохнула, развернулась и пошла вслед за Эли, твёрдо решив, что следующая жертва Ордена не будет носить её имя. Следующий этап проходил в отдельном зале. Круглом помещении с чёрными стенами, покрытыми рунами. Каменные плиты пола были выложены концентрическими кругами, каждый из которых мерцал тусклым фиолетовым светом, словно впитывал остатки магии. Воздух здесь был тяжёлым, густым, с привкусом пепла и металла. Дышать становилось труднее с каждым шагом, будто сама атмосфера сопротивлялась присутствию живых существ. В центре стоял массивный стол из тёмного дерева, почти чёрного, с прожилками, напоминающими вены. На нём расположились артефакты: кристаллы Тьмы с неровными гранями, зеркала искажения с трещинами по краям, свитки с заклинаниями, покрытые пятнами плесени, чаша с чёрной жидкостью, которая медленно пульсировала, будто живое существо. Вокруг стола расположились члены комиссии Инквизиторов, пятеро мрачных фигур в длинных плащах с капюшонами. Их лица скрывались в тени, но глаза сверкали холодным, нечеловеческим светом. Велрин, лично наблюдавший за этой частью испытаний, стоял у стены, скрестив руки на груди. Его голос, когда он заговорил, звучал глухо, словно доносился из‑под толщи воды: — Выберите артефакт, — приказал он. — Активируйте его. Мы оценим вашу связь с Тьмой. Отказ или провал, исключение. И помните: артефакты не прощают слабости. Провал может оставить след. Навсегда. Дети переглянулись, чувствуя, как нарастает напряжение. Каристо заметила, что руки Эли слегка дрожат, а Марк сжал кулаки так, что побелели костяшки. Лина стояла чуть поодаль, бледная, с покрасневшими от слёз глазами, она всё ещё не оправилась после гибели Тима. По команде Велрина они по очереди подходили к столу. Эли взяла кристалл и сжала его в руке. Кристалл слабо засветился фиолетовым, едва заметно, как угасающий уголёк. — Умеренная связь. Довольно не плохой результат, для твоего возраста, — отметил Велрин. Его тон оставался бесстрастным, но в глазах мелькнуло что‑то, похожее на разочарование и одобрение одновременно. Видимо, он рассчитывал, что девочка будет сильнее. Один из Инквизиторов рядом с ним хрипло рассмеялся. — Слабо. Довольно слабо. Ты что, боишься Тьмы? Она должна быть твоей второй кожей, а не пугалом под кроватью! — Молчать, — резко оборвал его Велрин, но в его голосе не было осуждения. — Ты можешь лучше, Эли. Или ты не достойна звания ученицы? Если считаешь так, можешь добровольно пойти в служение. А если готова, то идти вперёд. Марк выбрал зеркало. Оно исказило его отражение. Лицо вытянулось, глаза стали огромными, рот растянулся в неестественной улыбке. Но эффект был слабым, быстро угас. — Посредственно, — произнёс Велрин, делая пометку в свитке. — Ты должен быть ближе к Тьме, Марк. Иначе она отвергнет тебя. — Да он просто трус! — прошипел другой Инквизитор, наклоняясь вперёд. — Посмотри на себя, дрожишь, как осенний лист. Тьма не любит трусов. Завтра покажешь, чего стоишь на самом деле. Или отправишься чистить котлы в подземелье. Выбор за тобой. Марк побледнел, но промолчал, отступая назад. Следующей была Лина. Она, всё ещё дрожа после пережитого, решилась на чашу с жидкостью. Девочка опустила на её гладь ладонь и пальцы провалились внутрь, словно в густой сок. Жидкость зашипела, вскипела, брызнула вверх, оставив ожог на запястье. Лина вскрикнула, отпрянула, прижимая руку к груди. — Провал, — отрезал Велрин. — Ещё одна ошибка, и ты станешь служкой. Орден не терпит слабости. — Ха! — расхохотался третий Инквизитор, обнажая жёлтые зубы. — Плакса и неудачница. Думаешь, слёзы помогут? Тьма питается страхом, а не слезами. Завтра попробуешь снова. И молись, чтобы у тебя хватило духу. Иначе твоё место, у помойки, а не среди нас. Лина закусила губу, сдерживая новые слёзы, и отступила, стараясь не показывать боль. Настала очередь Каристо. Она подошла к столу, стараясь не выдать волнения. Взгляд скользнул по артефактам: кристалл манил своей гранёной поверхностью, зеркало искажало реальность даже в покое, свиток шептал что‑то на грани слышимости, чаша пульсировала, словно сердце чудовища. Она взяла кристалл Тьмы. В этот момент внутри неё всё напряглось: аура Света рвалась наружу, протестуя против контакта с Тьмой, пытаясь оттолкнуть артефакт, сжечь его. Но Каристо уже знала, как с этим справиться. Её дыхание стало ровным, движения, отточенными, словно она проделывала это сотни раз. Кристалл в её руке засветился тускло‑фиолетовым. Ровно, без вспышек, без колебаний. — Умеренно, — кивнул Велрин. — Не выдающийся результат, но приемлемый. Ты контролируешь себя, Каристо. Это ценно. — Смотри‑ка, — хмыкнул один из Инквизиторов. — Хоть кто‑то не дрожит, как осиновый лист. Но посмотрим, что будет завтра. — Молчи, — снова оборвал его Велрин, но на этот раз в его голосе прозвучало что‑то отдалённо похожее на одобрение. — Ты справилась, Каристо. Но не обольщайся. Завтра будет сложнее. Велрин обвёл взглядом оставшихся детей. Его аура начала пульсировать тёмной энергией, создавая давление, от которого у детей заломило виски. — Вы видели последствия провала, — произнёс он, и его голос стал ещё холоднее, эхом отражаясь от чёрных стен. — Ожоги, это лишь малая плата. Тьма требует полной отдачи. Те, кто не готов служить ей без остатка, не достойны звания ученика. Завтра вас ждёт следующее испытание, проверка на устойчивость к магическому давлению. И оно будет куда суровее. Каждый, кто не справится, будет исключён. Без права на повторный шанс. Инквизиторы вокруг него одобрительно закивали. Один из них поднял руку, с кончиков его пальцев сорвалась тёмная искра и ударила в стену, оставив на ней обугленный след. — Покажите нам свою силу, — прошипел он. — Или станете прахом. Тьма выбирает достойных. Дети начали отходить от стола, стараясь не смотреть друг на друга. Эли прижимала руку к груди и что-то шептала. Марк хмуро разглядывал свои пальцы и трогал лицо. Лина тихо плакала, баюкая обожжённое запястье. Каристо почувствовала, как внутри закипает гнев. Холодный, сосредоточенный. Она подняла голову, посмотрела прямо в глаза Велрину, и в этот момент поняла Игра только начинается. Орден дал ей шанс. Шанс научиться, стать сильнее, изучить их слабости. И она воспользуется им. Любой ценой. Третий этап оказался самым опасным. Детей выстроили в ряд вдоль центральной галереи подземелий. Длинного зала с высокими сводами и редкими факелами, отбрасывающими неровные тени на каменные стены. Пол здесь был выложен плитами с выгравированными рунами, которые слабо мерцали в такт дыханию магии, пульсируя, словно вены древнего чудовища. Воздух казался густым, почти осязаемым, словно сама Тьма наблюдала за происходящим, оценивая каждого, взвешивая души на невидимых весах. Верховный Инквизитор Морган и двое старших Инквизиторов начали сканирование. Морган шёл вдоль ряда, за ним следовали помощники, державшие в руках кристаллы контроля ауры, тёмные, с вкраплениями фиолетовых прожилок. Каждый кристалл пульсировал в такт шагам Инквизитора, словно живое сердце, готовое в любой момент выдать приговор. Отблески их свечения ложились на лица детей зловещими пятнами, подчёркивая страх в глазах. — Стойте прямо, смотрите перед собой, — глухо произнёс Морган, его голос эхом отражался от каменных стен. — Любое отклонение, повод для дополнительного тестирования. Любое дрожание ресниц, признак вины. Любое учащённое дыхание, доказательство обмана. Дети замерли, стараясь не шевелиться. Каристо почувствовала, как Эли рядом сжала её рукав, но тут же отпустила. Инквизиторы не прощали проявлений слабости или поддержки. В зале повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием факелов и тяжёлым дыханием детей. Морган остановился перед первым ребёнком, мальчиком по имени Тобиас. Тот стоял, выпрямившись, но его пальцы слегка подрагивали. — Ты дрожишь, — резко бросил Морган. — Почему? Боишься? Или скрываешь что‑то? — Н‑нет, господин, — пролепетал Тобиас, бледнея. — Просто… холодно… — Холодно? — Морган наклонился к нему, его глаза сверкнули в полумраке. — В подземелье Ордена всегда холодно. Это испытание не температуры, а воли. Ты слаб? Или лжёшь? Он поднял кристалл. Камень замерцал тускло‑зелёным светом. — Аура чистая, — произнёс Морган после паузы, но в его голосе звучало разочарование. — Но дух… хлипкий. Испытательный срок. Один промах, и ты будешь чистить котлы в подвалах. Тобиас сглотнул, его плечи поникли. Морган двинулся дальше. Он останавливался перед каждым ребёнком, задавал вопросы, провоцировал, искал малейший признак слабости. Перед девочкой по имени Мира он замер и внезапно рявкнул: — Почему ты смотришь в пол?! Подними глаза, когда с тобой говорит Инквизитор! Мира вздрогнула, подняла взгляд, в её глазах стояли слёзы. Кристалл над ней засветился ровным синим светом. — Аура чистая, — констатировал Морган. — Но нервы никуда не годятся. Испытательный срок. Учись держать себя в руках. Наконец Морган подошёл к Каристо. Его взгляд, тяжёлый и пронизывающий, остановился на ней. Девочка сосредоточилась. Аура замерла, став серой и тусклой, неотличимой от ауры обычного ребёнка. Морган поднял кристалл, поднёс его к груди Каристо. Камень замерцал, анализируя ауру. Несколько долгих секунд Верховный Инквизитор всматривался в показания, затем наклонился ближе, почти касаясь её лица своим. — Ты слишком спокойна, — прошипел он. — Это подозрительно. Может, ты что‑то скрываешь? Отвечай! — Я просто выполняю приказ, господин, — ровно ответила Каристо, не отводя взгляда. — Стою прямо, смотрю перед собой. — Хм… — Морган прищурился, но кристалл не показывал аномалий. — Аура стабильная, — произнёс он после долгой паузы. — Нет признаков аномалий. Умеренный потенциал. Следующий. Каристо выдохнула. Самый опасный момент остался позади. Она бросила короткий взгляд на Эли, которая стояла следующей. Та кивнула едва заметно, пытаясь собраться с силами. Кристалл Моргана над Эли засветился ровным синим светом. — Аура чистая, — констатировал Инквизитор. — Послушная, восприимчивая. Хороший материал для обучения. Затем настал черёд Марка. Когда Морган поднёс кристалл к его груди, камень вспыхнул тревожным оранжевым светом, а прожилки запульсировали чаще. Верховный Инквизитор нахмурился и сделал знак помощнику. Тот достал второй, более крупный кристалл, цвета грозовых туч. — Аномалия, — резко сказал Морган. — Слабая, но есть. Ты скрываешь что‑то? — Н‑нет, господин, — заикаясь, ответил Марк. Его аура дрогнула, выдавая волнение. — Лжёшь! — Морган схватил его за руку, сжал запястье так сильно, что мальчик вскрикнул. — Ты будешь подвергнут дополнительному тестированию. Если обнаружится связь со Светом, ты отправишься к палачу! Марк побледнел и едва не упал. Двое Инквизиторов тут же подошли к нему, взяли под руки и повели к боковому проходу, ведущему в камеры для допросов. Следующей была Лина. Её аура, ослабленная после ожога на предыдущем испытании, выглядела нестабильной. Кристалл замерцал жёлтым светом. — Аура нестабильная, — произнёс Морган, изучая показания. — Но не аномальная. Вероятно, последствия травмы. Испытательный срок. Один промах, и ты станешь служкой. Лина кивнула, сглотнув ком в горле. Остальные дети проходили сканирование один за другим. У двоих обнаружили слабые отклонения, их отправили на дополнительное тестирование. Ещё трое получили отметки «подозрительно» и испытательные сроки. Когда процедура завершилась, Морган обернулся к оставшимся. — Вы прошли проверку, — его голос эхом разнёсся по залу, отдаваясь в груди каждого ребёнка. — Но помните, Орден не прощает тех, кто пытается его обмануть. Любая попытка скрыть истинную природу ауры будет обнаружена. И наказание последует незамедлительно. Он сделал паузу, обводя взглядом детей, и его глаза, казалось, проникали в самую душу. — Завтра вас ждёт финальное испытание, бой с иллюзорными стражами. Там вы покажете, достойны ли носить звание ученика Ордена. А те, кто получил испытательные сроки… — он посмотрел на Лину и ещё двоих детей, — у вас есть шанс исправить ошибки. Но только один шанс. Ошибетесь, и вы больше не ученики. Вы станете материалом для изучения. Или… расходным материалом. Дети начали расходиться под пристальным взглядом Инквизиторов. Каристо незаметно подошла к Эли. — Всё будет хорошо, — шепнула она подруге. — Надеюсь, — ответила Эли, но в её глазах читался страх. Брелик, наблюдавший издалека, мысленно обратился к Каристо: «Вы отлично справились, госпожа. Но будьте осторожны: теперь Орден будет следить за вами ещё пристальнее. Они знают о вашей связи и дружбе. Марк, не последний, кто вызовет подозрения». «Я знаю, — подумала Каристо, сжимая кулаки. — Но я не подведу. Я пройду все испытания. И однажды верну то, что у меня отняли». Она подняла голову и посмотрела на Моргана, который отдавал распоряжения помощникам. В её глазах не было страха, только холодная решимость.