Как не убить соседа по общаге: руководство от Оливера и Кими

Со временем Кими и Олли начали проводить всё больше времени вместе. Вместе ходили в кафе за кофе, вместе завтракали, обедали и ужинали, вместе сидели на совместных парах, вместе ходили в университет, если представлялась возможность, то и вместе уходили домой. В университете появились слухи, что они далеко не просто друзья. Кто-то говорил, что Кими и Олли спят, кто-то — что Оливер встречается со своим одногруппником Габриэлем. Олли и Габи были хорошими друзьями, могли вместе сходить отдохнуть в клуб или просто посидеть вдвоём в кафе после пар. Кими в свою очередь неосознанно начинает замечать мелочи, которые раньше игнорировал: как Олли смеётся рядом с Габи иначе, чем с ним; как Габи может спокойно поправить Олли воротник или взять его телефон без спроса. Во время одного из обедов Габи слишком близко наклоняется к Олли, показывая что-то в телефоне. Олли смеётся, а Кими весь оставшийся разговор молчит и ковыряет вилкой еду. — После пар Оливер сказал: — Мы с Габи ненадолго в кафе, потом спишемся. И Кими сам не понимает, почему это звучит так неприятно. Кими начинает специально искать Олли после пар, лишь бы Габи не оказался рядом первым. Габи однажды кладёт руку Олли на плечо, и Кими впервые чувствует настолько сильную ревность, что ему хочется просто уйти. Оливер постепенно начал замечать странное поведение итальянца. В один из вечеров Олли решил поговорить с ним. — Ты странно ведёшь себя рядом с Габи. А Кими вместо нормального ответа говорит: — Потому что он постоянно крутится рядом с тобой. — Он тут же пожалел о своих словах, о том, что не смог ответить нормально, сказать, что Олли показалось. Оливер нахмурился. — Габи мой друг. — Я знаю, — слишком быстро ответил Кими. Повисла короткая тишина. Олли внимательно посмотрел на него. — Тогда в чём проблема? Кими отвёл взгляд к окну. — Ни в чём. — Кими. От того, как Олли произнёс его имя — спокойно, но слишком мягко, — внутри стало только хуже. — Ты ведёшь себя так каждый раз, когда он рядом, — продолжил Олли. — Постоянно злишься, перебиваешь его или вообще уходишь. Кими нервно усмехнулся. — Может, он меня раздражает. — Нет. Тут что-то другое. Кими сжал челюсть. Он и сам не понимал, почему его так бесит Габи. Точнее, понимал, но признавать это не хотел. Олли поднялся со стула и подошёл ближе. — Ты ревнуешь? Кими сразу посмотрел на него. — Что? Нет. — Тогда почему тебя так волнует, с кем я провожу время? Этот вопрос ударил слишком прямо. Кими молчал несколько секунд, а потом тихо сказал: — Потому что раньше это время ты проводил со мной. Оливер замер. После этих слов в комнате общежития стало слишком тихо. Где-то за стеной играла музыка, в коридоре кто-то смеялся, хлопнула дверь, но здесь, между ними, всё будто замерло. Оливер не сводил взгляда с Кими. Антонелли стоял у своей кровати, нервно перебирая пальцами край толстовки, словно уже жалел, что вообще это сказал. — Ты поэтому бесишься каждый раз, когда рядом Габи? — наконец тихо спросил британец. Кими усмехнулся, но вышло слишком натянуто. — А ты сам не замечаешь? — Чего? — Как он рядом с тобой себя ведёт. Оливер нахмурился. — Габи просто мой друг. — Я знаю. — Тогда в чём проблема? Антонелли отвёл взгляд к окну. На стекле отражался тусклый свет настольной лампы. — В том, что он может спокойно звать тебя куда угодно, писать тебе ночью, постоянно быть рядом… и ты даже не замечаешь, как много времени проводишь с ним. Британец несколько секунд молчал. — Ты ревнуешь. Это прозвучало слишком уверенно. Кими сразу поднял глаза. — Нет. — Кими. — Я сказал нет. Оливер тихо выдохнул и поднялся со стула. Комната сразу стала какой-то тесной. Он подошёл ближе, остановившись буквально в шаге. — Тогда почему тебя так это задевает? Антонелли чувствовал его слишком близко. Слышал тихий голос, видел усталость в глазах, и от этого внутри всё путалось ещё сильнее. — Потому что рядом с тобой всегда кто-то есть, — тихо сказал он. — Габи, одногруппники, ещё кто-то… А я иногда чувствую себя просто временным человеком рядом с тобой. На лице Оливера что-то дрогнуло. — Ты серьёзно сейчас? Кими ничего не ответил. Британец провёл рукой по волосам и неожиданно тихо произнёс: — Ты идиот, если правда так думаешь. Антонелли нахмурился. — Очень убедительно. — Нет, я серьёзно, — Оливер сделал ещё полшага ближе. — Если бы ты был для меня «временным», я бы не проводил с тобой почти всё своё время. Кими сглотнул. — Тогда почему мне постоянно кажется, что я могу тебя потерять? После этих слов даже сам Кими замер. Он не собирался говорить это вслух. Оливер тоже явно не ожидал такой честности. Несколько секунд он просто смотрел на него — слишком внимательно, слишком долго. А потом тихо спросил: — Ты правда настолько ко мне привязался? Кими нервно усмехнулся и отвёл взгляд. — Не начинай. — Я не начинаю, я спрашиваю. Антонелли сел на край своей кровати, упираясь локтями в колени. Ему хотелось закончить этот разговор ещё минут десять назад, но теперь было поздно — слишком много уже сказано. Оливер всё ещё стоял напротив него. — Ты правда думал, что я променяю тебя на Габи? — тихо спросил британец. — Дело не в этом. — А в чём тогда? Кими провёл ладонью по лицу и устало выдохнул. — В том, что рядом с тобой я начинаю вести себя как полный идиот. На губах Оливера почти появилась улыбка. — Это я заметил. — Берман, я серьёзно. Улыбка сразу исчезла. Кими поднял на него взгляд. — Меня бесит, когда он касается тебя. Бесит, когда ты уходишь с ним куда-то вдвоём. Бесит, когда ты смотришь на телефон и улыбаешься его сообщениям. Он говорил всё тише с каждым словом. — И самое тупое, что я вообще не должен на это так реагировать. Оливер молчал. Антонелли коротко рассмеялся себе под нос. — Поздравляю. Теперь ты официально знаешь, почему я веду себя как придурок рядом с Габи. Несколько секунд британец просто смотрел на него. Потом неожиданно подошёл ближе и сел рядом на кровать. Матрас слегка прогнулся под его весом. Кими напрягся почти сразу. — Ты слишком много думаешь, — тихо сказал Оливер. — А ты слишком мало. — Кими. Итальянец повернул голову. Оливер сидел совсем близко. Настолько, что Кими чувствовал тепло его плеча. — Я не встречаюсь с Габи. — Я знаю. — И не хочу встречаться. Антонелли нахмурился. — Тогда с кем хочешь? Вопрос вырвался раньше, чем он успел подумать. Британец замолчал. Кими почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Оливер медленно повернул голову к нему. Между ними оставалось всего несколько сантиметров. — Ты правда ещё не понял? У Антонелли буквально перехватило дыхание. Он смотрел на Оливера несколько долгих секунд, будто пытался убедиться, что не придумал это себе. — Олли… — Голос неожиданно сел. Оливер нервно усмехнулся — впервые за весь разговор уже он выглядел растерянным. — Ну вот, теперь ты молчишь. Отлично. Кими смотрел на него так, будто пытался понять, шутит он или нет. Но Оливер не улыбался. Он сидел слишком близко, спокойно выдерживая этот взгляд, хотя внутри у самого всё давно перевернулось. Антонелли медленно выдохнул и провёл рукой по волосам. — Ты сейчас серьёзно? — Нет, решил признаться тебе ради развлечения, — тихо ответил британец. Кими нервно усмехнулся. И сразу замолчал снова. Потому что до него только сейчас по-настоящему начало доходить. Все эти завтраки вместе. Постоянные сообщения. Оливер, который ждал его после пар даже тогда, когда мог уйти раньше. Их вечера в комнате общежития, когда они засыпали под какой-нибудь фильм. То, как британец всегда искал его взгляд в толпе. Это всё вдруг перестало казаться «дружбой». — Господи… — тихо выдохнул Кими. Оливер опустил взгляд себе на руки. — Можешь ничего не отвечать сейчас, если… — Нет. Британец поднял голову. Антонелли смотрел прямо на него, всё ещё немного ошарашенно. — Нет в смысле… я просто пытаюсь понять, почему ты молчал так долго. Оливер коротко усмехнулся. — Потому что ты тоже молчал. Кими открыл рот, собираясь возразить, но тут же закрыл его обратно. Справедливо. Несколько секунд они сидели в тишине. Потом британец вдруг тихо сказал: — Ты правда ревновал меня к Габи? Антонелли застонал и уткнулся лицом в ладони. — Не напоминай. Оливер рассмеялся — впервые за весь вечер нормально и легко. — Это был просто кошмар, — продолжал Кими приглушённо. — Особенно когда он тебя трогал. — О боже. — А ты ещё и позволял ему это. — Потому что я не думал, что ты смотришь на это как ревнивый парень. Кими медленно убрал руки от лица и посмотрел на него. — Подожди. Ты сейчас назвал меня своим парнем? Оливер тут же замолчал. — Я не это имел в виду. — Мгм. — Кими. Антонелли уже едва сдерживал улыбку. Британец закатил глаза и толкнул его плечом. — Не начинай. Но Кими неожиданно поймал его за запястье раньше, чем Оливер успел отодвинуться. И они оба сразу замерли. Потому что это прикосновение вдруг стало ощущаться совсем иначе. Не как раньше. Совсем не как раньше. Оливер не двигался. Кими всё ещё держал его за запястье, и от этого простого прикосновения в комнате вдруг стало совсем тихо. Антонелли медленно поднял взгляд. Британец смотрел прямо на него — внимательно, будто пытался понять, о чём Кими думает сейчас. Хотя, кажется, они оба и так прекрасно понимали. — Ты покраснел, — тихо заметил Оливер. — Замолчи. Улыбка на губах британца стала шире. — Так всё-таки ревнивый парень? — Берман, клянусь… — Что? Кими закатил глаза, но руку так и не отпустил. И именно это Оливер заметил первым. Его взгляд скользнул вниз — к пальцам Антонелли, всё ещё сжимающим его запястье. После этого он поднял глаза обратно на Кими, и от этого спокойного, слишком мягкого взгляда у итальянца внутри всё перевернулось. — Ты всё ещё держишь меня, — тихо сказал британец. Кими будто только сейчас это осознал, но вместо того чтобы отпустить, наоборот, сжал пальцы чуть сильнее. Оливер заметно выдохнул. Слишком тяжело для обычного прикосновения. — Значит, ты не против? — почти шёпотом спросил Кими. Британец несколько секунд просто смотрел на него. Потом медленно покачал головой. — Нет. Сердце у Антонелли ударилось где-то под рёбрами. Они сидели так близко, что Кими чувствовал тёплое дыхание Оливера. Ещё немного — и между ними совсем не останется расстояния. Но никто не двигался первым. Будто оба боялись разрушить момент. Пока Оливер вдруг тихо не произнёс: — Ты вообще понимаешь, как долго я хотел это сделать? — Что именно?.. Британец медленно поднял свободную руку и осторожно коснулся пальцами щеки Кими. У того буквально сбилось дыхание. Так нежно Оливер к нему ещё никогда не прикасался. Антонелли замер, не отводя взгляда. — Вот это, — едва слышно ответил британец. И Кими, кажется, окончательно перестал соображать. Кими смотрел на него так, будто действительно перестал понимать, что происходит. Тёплая ладонь Оливера всё ещё лежала у него на щеке, а большой палец едва заметно скользнул по коже. И от этого простого движения у Антонелли внутри всё перевернулось ещё сильнее. — Ты специально это делаешь? — тихо спросил он. На губах британца появилась слабая улыбка. — Что именно? — Смотришь на меня вот так. — А как «вот так»? Кими тихо выдохнул через нос и покачал головой. — Невыносимо. Оливер тихо рассмеялся. И этот смех окончательно добил. Антонелли сам не заметил, как подался чуть ближе. Совсем немного, но этого хватило, чтобы улыбка британца медленно исчезла. Теперь они оба смотрели друг другу только в глаза. Слишком близко. Слишком открыто. Кими чувствовал, как быстро бьётся сердце — и своё, и, кажется, Оливера тоже. — Если ты сейчас опять отодвинешься, я тебя возненавижу, — честно признался Антонелли. Британец тихо усмехнулся. — Не планировал. И после этих слов сам сократил расстояние между ними. Осторожно. Будто всё ещё давал Кими шанс остановить его. Но итальянец даже не подумал. Наоборот — сильнее сжал его запястье и первым подался навстречу. Поцелуй вышел коротким, почти осторожным. Секунда. Может, две. Но этого оказалось достаточно, чтобы у обоих буквально сбилось дыхание. Когда они чуть отстранились, Оливер несколько секунд просто смотрел на него с абсолютно ошарашенным выражением лица. — Ну всё, — тихо произнёс британец. — Теперь Габи точно придётся искать нового лучшего друга. Кими фыркнул и уткнулся лбом ему в плечо, пряча улыбку. — Я всё ещё его недолюбливаю. — Я заметил. Оливер тихо усмехнулся и провёл рукой по волосам Кими, чуть растрепав их ещё сильнее. Антонелли недовольно поднял голову. — Не трогай. — Тебе не идёт грозный вид после того, как ты сам меня поцеловал. — Господи, заткнись. Британец рассмеялся снова — тихо и довольно. Кажется, происходящее нравилось ему слишком сильно. Кими уже собирался что-то ответить, когда в коридоре общежития вдруг послышались шаги и знакомый голос: — Олли, ты у себя? Оба мгновенно замерли. Антонелли медленно повернул голову к двери. — Это… Габи? — шёпотом спросил он. Оливер явно пытался не засмеяться. В дверь постучали ещё раз. — Берман, я знаю, что ты там. У тебя зарядка моя осталась. Кими посмотрел на британца с таким выражением лица, что тот всё-таки не выдержал и тихо фыркнул в кулак. — Даже не думай смеяться, — процедил Антонелли. — Ты сейчас выглядишь так, будто готов его убить. — Потому что он пришёл не вовремя. Стук повторился. — Олли? Оливер поднялся с кровати, всё ещё с улыбкой, и направился к двери. Кими тут же схватил его за рукав толстовки. — Нет. Британец обернулся, едва сдерживая смех. — Кими. — Нет. — Мне нужно открыть дверь. — Скажи, что тебя нет. Оливер уже откровенно улыбался. — Ты ревнуешь меня к человеку, с которым я даже не хотел встречаться. Антонелли скрестил руки на груди. — И что? Несколько секунд британец просто смотрел на него этим невозможным тёплым взглядом. А потом неожиданно наклонился, быстро поцеловал Кими ещё раз — прямо перед тем как открыть дверь — и тихо сказал: — Ты безнадёжен. И только после этого пошёл к двери, оставляя абсолютно ошарашенного Антонелли сидеть на кровати. Оливер открыл дверь ровно настолько, чтобы выглянуть в коридор. — Ты бы ещё громче стучал, — тихо сказал британец. Габи стоял напротив с телефоном в руке и сразу подозрительно прищурился. — Почему ты выглядишь так, будто я вам помешал? У Кими внутри всё мгновенно напряглось. Оливер, к его огромному раздражению, только невозмутимо ответил: — Потому что ты стучишь как полиция. — Мгм. А почему Антонелли сидит красный? — Габи, — предупреждающе протянул британец. Но было уже поздно. Габи заглянул Оливеру через плечо, встретился взглядом с Кими — и медленно расплылся в совершенно довольной улыбке. — О-о-о. — Нет, — сразу сказал Кими. — Да. — Нет. — Вы наконец-то перестали страдать ерундой и поговорили? Антонелли уткнулся лицом в ладони. — Я ненавижу тебя. — Неправда, — весело ответил Габи. — Если бы ненавидел, не ревновал бы так смешно. Оливер тихо кашлянул, явно скрывая смех. Кими резко поднял голову. — Ты знал?! Габи посмотрел на него так, будто это было очевиднее некуда. — Кими, ты смотрел на меня так, словно хотел столкнуть с лестницы каждый раз, когда я садился рядом с Олли. — Я не… — Ты однажды буквально влез между нами в столовой. Антонелли открыл рот и тут же закрыл обратно. Потому что… ладно. Такое действительно было. Габи победно ткнул в него пальцем. — Вот. Оливер уже откровенно смеялся, прислонившись плечом к двери. — Это вообще не смешно, — проворчал Кими. — Очень даже смешно, — ответил британец. Габи вдруг перевёл взгляд с одного на другого, потом понимающе хмыкнул. — Так. Ладно. Я, пожалуй, пойду, пока вы тут опять не начали смотреть друг на друга как в дешёвой романтической драме. — Уходи, — моментально сказал Антонелли. — Уже ухожу. Но перед тем как развернуться, Габи вдруг снова посмотрел на Оливера. — Кстати, Олли. — М? — Ты должен мне десять фунтов. Британец обречённо закрыл глаза. Кими нахмурился. — Что? Габи довольно улыбнулся. — Мы поспорили, когда вы наконец признаетесь друг другу. — МЫ ЧТО?! Оливер тихо застонал: — Габи, я тебя сейчас убью. — Но я выиграл. Всё, не мешаю. Разбирайтесь тут сами, голубки. И прежде чем Кими успел что-то кинуть в него, Габи быстро захлопнул дверь с другой стороны коридора. В комнате снова стало тихо. Антонелли медленно повернул голову к Оливеру. — Голубки?.. Серьёзно? Британец всё ещё смеялся. — Если честно, звучит довольно мило. Кими схватил первую попавшуюся подушку и кинул в него. Оливер поймал её на лету — и вместе с подушкой поймал самого Кими, когда тот попытался забрать её обратно. Кими не успел даже возмутиться нормально. Оливер дёрнул его на себя слишком неожиданно, и Антонелли буквально рухнул рядом с ним на кровать, упираясь ладонями британцу в грудь. На секунду они оба замерли. Потому что это снова было слишком близко. И потому что теперь всё ощущалось иначе. Совсем иначе. Оливер всё ещё держал его за талию одной рукой, явно не собираясь отпускать. — Берман, — предупредил Кими, пытаясь звучать серьёзно. — М? — Не улыбайся так довольно. — Не могу. Антонелли закатил глаза, но отвернуться не получилось. Особенно когда британец смотрел на него так, будто был абсолютно счастлив просто от того, что Кими сейчас рядом. Это неожиданно выбивало из колеи сильнее любой ревности. — Ты ужасный человек, — пробормотал Кими. — А ты всё равно только что поцеловал меня. — Один раз. Оливер вопросительно поднял бровь. — Хочешь сказать, больше не собираешься? Кими открыл рот. И тут же снова закрыл. Потому что, судя по выражению лица британца, тот прекрасно знал ответ заранее. — Ненавижу тебя, — тихо сказал Антонелли. — Врёшь. Оливер произнёс это слишком мягко. Без насмешки. Просто как факт. И Кими внезапно понял, что не может даже привычно съязвить в ответ. Британец осторожно убрал прядь волос с его лба. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал, пока ты перестанешь убегать от самого очевидного. Антонелли нахмурился. — Я не убегал. — Правда? Тогда кто каждый раз менял тему, когда разговор становился слишком личным? — Это называется самосохранение. Оливер тихо рассмеялся. А потом вдруг стал серьёзнее. — Я тебе нравился давно, да? Кими моментально отвёл взгляд. — Не отвечу. — Кими. — Нет. — Антонелли. Итальянец недовольно посмотрел на него. Британец улыбался так довольно, будто уже победил. — Ты покраснел. — Замолчи. — Значит, давно. Кими уткнулся лбом ему в плечо, окончательно сдаваясь. — Я тебя сейчас реально ударю. Оливер обнял его крепче, и Антонелли почувствовал, как тот улыбается ему куда-то в волосы. — Но всё-таки не отпустишь, — тихо сказал британец. И, что хуже всего, он снова оказался прав.