Часть 1
14 апреля 2026 г., 14:27
10:15
Летний лагерь «Сосновый ветер» позиционировался как место для избранных. Элитный, престижный, дорогой — эпитеты можно было множить до бесконечности, пока не начинала болеть голова. Именно туда класс 2-5 академии «Тэдон» отправился на летние каникулы. По путевкам, которые родители отрывали с боем.
Трое присутствующих здесь находились по совершенно другой причине.
— И всё-таки, почему мы здесь? — Чон Сан плюхнулся на сиденье у окна на заднем ряду автобуса и устало выдохнул.
Вопрос был риторическим. Он знал ответ. Директор лично перечислил их фамилии на линейке: Юн Гви Нам — за систематическое запугивание младшеклассников, Ли Су Хёк — за драку с учителем физкультуры (хотя тот первый начал, но кому какое дело) и… Ли Чон Сан — за поджог школьного склада.
Несправедливость мира угнетала. Особенно если учесть, что склад загорелся случайно. Почти.
Автобус постепенно заполнялся одноклассниками. Он Чо, как по расписанию, подсела к Су Хёку, который угрюмо смотрел в окно, делая вид, что ему всё равно. Нам Ра с На Ён заняли место ближе к середине, уткнувшись в телефон. Дэ Су что-то оживлённо обсуждал с Ген Су, размахивая руками. Класс жил своей привычной жизнью.
Чон Сан сидел один.
Двадцать минут. Тридцать. Он уже начал привыкать к мысли, что так и проведёт всю дорогу в гордом одиночестве, как вдруг атмосфера в салоне изменилась. Девчонки на первом ряду синхронно выдохнули, кто-то хихикнул.
В проходе возникла «грозовая туча средь бела дня».
Юн Гви Нам.
Чёрные волосы падали на глаза, форма сидела на нём так, будто он родился в ней. Красивый — это факт, неоспоримый и раздражающий. Та ещё тварь — тоже факт. Гви Нам окинул салон ленивым взглядом, усмехнулся чему-то своему и, к всеобщему изумлению, направился не к своей обычной компании, а в самый конец автобуса.
Он рухнул на сиденье рядом с Чон Саном, откинувшись на спинку с таким видом, будто делал одолжение всей вселенной.
— Как там тебя? Юн Чон Сан, а? — Гви Нам повернул голову, в глазах плясали чёртики.
Чон Сан даже не повернулся.
— Нелепый подкол, мог бы просто поздороваться.
— Скукотень, — протянул Гви Нам, но улыбка с его лица не сползла. Наоборот, стала шире. Он наклонился ближе, почти касаясь плечом. — А ты вечно такой колючий, или это только для меня?
— Только для тебя, — холодно ответил Чон Сан и отвернулся к окну, чувствуя, как кончики пальцев начинают нагреваться.
Он спрятал руки в карманы, пока никто не заметил.
Автобус тронулся, когда Дэ Су, запыхавшийся и красный, влетел в салон последним, чуть не выронив сумку. Поехали.
14:30
Лагерь «Сосновый ветер» встретил их сосновым запахом, криками чаек (хотя до моря было километров десять) и идеально подстриженными газонами. Территория выглядела так, будто её лизали каждый день. Старшие вожатые — все как один с фальшивыми улыбками — помогли с регистрацией, выдали бейджики и проводили в отряд.
Четвёртый отряд, второй корпус, третий этаж.
Вожатая — госпожа Кем, женщина с лицом человека, который видел слишком много подростковых драм, — прикрепила к стене холла лист ватмана. Размашистым почерком было выведено распределение по комнатам.
Девочки с девочками, мальчики с мальчиками. Всё логично.
Чон Сан пробился сквозь толпу одноклассников и пробежался глазами по списку. Нашёл свою фамилию. И замер.
Ли Чон Сан, Юн Гви Нам, Ли Су Хёк.
Он перечитал три раза. Надежда на то, что это ошибка, рассыпалась в прах.
— Повезло, — раздался голос На Ён за спиной. Она смотрела с ехидной улыбкой. — Ты, Гви Нам и Су Хёк. В одной комнате. Месяц. Я бы заплатила, чтобы на это посмотреть.
— Иди помогай Нам Ра разбирать вещи, — процедил Чон Сан, чувствуя, как под рёбрами разгорается что-то горячее.
Он выдохнул через нос, успокаивая себя. Не здесь. Не сейчас.
Толпа рассеялась. Чон Сан поднялся на третий этаж, нашёл нужную дверь и толкнул её.
Комната оказалась небольшой, но уютной. Две кровати стояли у противоположных стен, между ними — узкий проход. Окно выходило на лес. И, конечно, единственная кровать здесь была шириной ровно на двоих.
— Что за… — начал Чон Сан, но договорить не успел.
Сзади послышались шаги. Тяжёлые, размеренные. Гви Нам вошёл в комнату, за ним, будто на эшафот, плелся Су Хёк. У Гви Нама лицо было невозмутимым, пока он не увидел кровать.
А потом он замер.
Медленно, очень медленно он перевёл взгляд с кровати на Чон Сана, потом на Су Хёка. И вдруг отступил на шаг, зайдя Чон Сану за спину. Тёплая ладонь легла на глаза, закрывая обзор.
— Мы все будем спать на одной кровати! — голос Гви Нама сорвался на истеричный, нервный смех. — Ха..хаа..хахаха...
Чон Сан почувствовал, как ладонь дрожит. Или это он сам дрожал?
— ...чего, — закончил Гви Нам уже почти шёпотом и убрал руку.
Чон Сан медленно повернулся к Су Хёку. Тот стоял на пороге, вцепившись в дверной косяк побелевшими пальцами. Лицо — белое, как тот самый листок ватмана в холле.
Глаза Су Хёка бегали по комнате, останавливаясь на кровати, на Гви Наме, на Чон Сане. Он выглядел так, будто его ударили по голове.
— Я сплю на полу, — выдавил Су Хёк голосом, не терпящим возражений.
— Отлично, — тут же отозвался Гви Нам, отходя к окну. Он уже взял себя в руки, улыбка вернулась на место, хотя в глазах всё ещё плескалось что-то нездоровое. — Тогда Чон Сан спит со мной.
— С чего бы это? — фыркнул Чон Сан.
— Потому что я не сплю на полу. А ты, судя по всему, тоже не горишь желанием. Или горишь? — Гви Нам наклонил голову, вглядываясь в лицо Чон Сана с неприятным прищуром. — Слышал, у тебя проблемы с огнём.
Тишина повисла такая плотная, что её можно было резать ножом.
Чон Сан сжал кулаки. Пальцы нагрелись до предела. В кончиках защекотало, запястья обожгло — верный признак того, что контроль начинает давать трещину. Он сделал шаг вперёд, к окну, подальше от Гви Нама, подальше от Су Хёка.
— Ни у кого нет со мной проблем, — сказал он спокойно, хотя внутри всё кипело. — И я сплю на той кровати. Один. Гви Нам — на полу. Су Хёк — тоже на полу. Или наоборот. Мне всё равно.
— Администрация будет недовольна, — заметил Гви Нам, садясь на подоконник и закидывая ногу на ногу. — Нарушение субординации. Нас могут выгнать.
— Ты боишься, что нас выгонят? — удивился Су Хёк.
— Я боюсь, что мне придётся спать на твёрдом полу целый месяц, идиот.
Чон Сан отвернулся к окну, уставившись в зелёную стену леса. Он видел отражение — своё, бледное, с тёмными кругами под глазами. Рядом, чуть сзади, маячил силуэт Гви Нама. Тот не сводил с него взгляда. Изучал. Раздевал глазами. Искал слабое место.
В комнате повисла тишина. Только где-то внизу смеялись девчонки, и Дэ Су громко жаловался на то, что в его комнате поселили какого-то храпящего типа.
— Ладно, — сказал вдруг Гви Нам, спрыгивая с подоконника. — Я согласен. Чон Сан спит один. Но — я забираю право первого душа.
— Почему это? — нахмурился Су Хёк.
— Потому что я воняю меньше тебя.
Гви Нам подхватил сумку и вышел в коридор, напоследок бросив взгляд на Чон Сана. Взгляд, который говорил: «Это ещё не конец. Мы только начали».
Чон Сан остался стоять у окна, глядя, как Гви Нам удаляется по коридору, и чувствуя, как медленно, градус за градусом, остывают пальцы.
Рядом, в углу, Су Хёк молча расстелил на полу плед. Он не смотрел на Чон Сана. Чон Сан не смотрел на него.
Месяц. Тридцать дней. Две стихии (ну, или три, если быть точным) и одна комната, которая очень скоро станет полем битвы.
Чон Сан закрыл глаза и представил, как весь лагерь охватывает пламя.
Потом вздохнул и убрал руки в карманы.
Не сейчас. Потом.
