И настало время шоу... (заказы принимаются)

Да уж, жизнь порой такая странная штука. В какие дебри она тебя только не занесёт. И с кем только не свяжет. Если бы лет пять тому назад или больше, ещё в реальной жизни, Помни (каково настоящее имя — так и остаётся в тумане беспамятства и прошлом в целом) сказали, что однажды она попадёт в виртуальный мир, станет самым близким другом для Креативного Единовластного Йотированного Нейромодуля, то она бы открыто посмеялась над такой глупостью и вежливо попросила такое больше не озвучивать. Но сейчас, после осознания своего проживания здесь — в Цифровом Цирке — длиною около года, и что за этот самый полным безумий год каким-то чудом удалось сблизиться с творческим ИИ в облике конферансье выглядящее как выражение буквально «ходячая улыбка», девушке было не до смеха. Хотя, и огорчений тоже нет. Чему огорчаться? Зачем, да и смысл какой?

***

Всё это началось с простой, но важной беседы за сценой после мероприятия премии «Любимый персонаж» и приключения с перестрелками в своих друзей (как перед ними было стыдно за своё поведение, но с ними тогда планировалось переговорить позже). Неизвестно, что тогда руководствовалось её разумом, однако оно прям настаивало на приход туда, будто сама судьба волокла невидимыми нитями. И вот там и встретился ей Кейн, который, как девушка ещё запомнила хорошо, был на редкость тихим, задумчивым до ощутимого напряжения в воздухе, сидел на полу сгорбившись с сжатой бумажкой в пальцах, где были напечатаны их аватарки, включая него, звёздочки под каждой… кроме него. И вот тут пазл в голове шута сложился как дважды два, а в душе, помимо страха из-за непредсказумости его поведения, пробудилось сожаление, а вместе с ним — побуждающая к риску мысль «надо попробовать поговорить». Сначала каждый отреагировал на внезапное присутствие друг друга испуганным визгом, но всё же никто не рванул с места и не побежал прятаться куда глаза глядят. Недоумение двух вскоре сменилось робким началом простенькой беседы. Почва начала прощупываться, беседа становилась смелее и в итоге переросла в откровение, признаний друг другу в своих недостатках и страхах. Откровение — в поддержку. Слово за словом, ожидаемые слёзы да признания в своей никчёмности от первого, попытки сгладить углы от второй… И, как ни странно, всё завершилось на доброй ноте: искренними благодарностями и ответным скромным заявлением, звучавшим как «Ничего героического. Просто рада была помочь и выслушать …» С того дня ничего нового не происходило — в цирке сохранялась спокойно-абсурдная стабильность. Но вскоре по инициативе Кейна стали организовываться личные вечерние встречи: сначала по просьбе помочь с приключением, посоветоваться, чтобы лучше понимать, как взаимодействовать с людьми и заслужить, если не уважение, то хотя бы доверие с их стороны. Пусть Помни не была таким ярким фантазёром и фантастом как он, однако её логичные подходы и внесение корректировок будто вдыхали в его квесты новую жизнь и добавляли совершенно иные перспективы. И так встречей за встречей Кейн за собой заметил, что ему стало приятно присутствие человека у себя в гостях. Не какого-то человека, а именно её. Он чувствовал от Помни странное положительное влияние, которое медленно каким-то непонятным для него образом подавляло тревогу. За работами над приключениями он не боялся вести себя перед ней естественно в своём экстравертном свете, не стыдился своих отсутствий некоторых знаний по тем или иным вещам о макровселенной и людских ценностях и культуре, ибо знал, что та всё объяснит без осуждения и оскорблений, не пошлёт его в пешее эротическое, в отличие от некоторых игроков, чьи имена не будет озвучивать. Спокойно принял к сведению её нелюбовь к жанру ужасов и скримерам (за что отдельно извинился, как и за ситуацию с тем мармеладным NPC ковбоем-крокодилом) и даже не обиделся на это мнение. Ибо её слова действительно звучали как мнение, а не как необоснованная критика. А вскоре и вовсе осознал, что девушка в облике мультяшного шута была нечто особенной, чем просто ещё одним игроком в Цифровом цирке — некой искрой или последним куском пазла для этого мира. Столько приключений было напридумано с ней вместе, что их на год вперёд хватит, но встречи не заканчивались. Просто теперь не было серьёзного повода, а была только одна цель — побыть рядом. И неважно, чем бы они занимались дальше: или бы бездельничали за прослушиванием музыки из старого магнитофона с виниловыми пластинками, или бы играли в покер на спор в духе «покружись на месте десять раз и попробуй встать ногами на лист бумаги» (в этом состоянии даже ИИ не мог выиграть — то ли действительно не мог, то ли просто ради забавы притворялся немощным против головокружения), или бы валялись на офисном диване вниз головой с задранными ногами в соревновании «у кого быстрее потемнеет в глазах», или бы разговаривали дальше обо всём, особенно о макровселенной со всеми её тайнами и теориями… И так день за днём, неделя за неделей. Помни тоже начала себе признавать, что ей нравится Кейн — как приятный и интересный собеседник с оригинальным чувством юмора, своей харизмой и некой искринкой, которую нельзя описать словами. И как личность. Видела в нём взаимность, чувствовала её так уверенно. Конечно, разум понимал, что перед ней ИИ — созданная сложная программа. Что его эмоции — это какой-то нетипичный по системе алгоритм, отсюда отношение требовало деликатности… И всё же его характер и манера общения с долей простоты, искренностью и интересом ко всему оказывался для неё таким притягательным. Таким человечным… Настоящим. Или, возможно, в душе внезапно заиграл антропоморфизм. В прочем, кому какое дело? Перед кем ей, взрослой девушке, оправдываться за свой осознанный выбор? И казалось бы, что всё хорошо, но Помни никогда бы не подумала, что взаимность может однажды так напугать до холодного пота во взрослом возрасте, поскольку со взаимностью приходит ответственность за свою роль перед партнёром — серьёзно настроенным и первым её партнёром (в макровселенной, как бы грустно не звучало, происходили только мимолётные моменты). Уже в сложившихся близких и дружеских отношениях с ним она действительно стала бояться допустить ошибки, всё время осторожничала, сомневалась в себе, своих эмоциях, стали преследовать вопросы «А что, если?..» во множестве вариантов. И Кейн не оставил это без внимания, сев вместе на этот офисный диван, аккуратно посадив её к себе на колени. Стал утешительно поглаживать по спине, виску, нежно перебирая прядь её тёмных волос. Та не отстранилась, не противилась. Напротив, прижалась теснее, лениво рисуя пальцем на воротнике его белоснежной рубашки. — Какие-то загоны пошли в последнее время, — ответила Помни прежде, чем успела услышать вопрос. — Тише-тише, дорогая. Поплачь, если необходимость такая есть. Всё хорошо, слышишь? — нежно шептал Кейн, продолжая поглаживать её затылок. — Как ты там мне советовала тогда? «Выговорись — будет легче». — А ты плагиатор, оказывается. Это вообще-то моя психологическая привилегия с этим «выговорись»! — с наигранной обидой заявила Помни, шмыгнув невидимым носом и подняв уголки губ в глупой улыбке, ибо с этим зубастым чудиком даже в глубокую печаль уйти не получилось. — Забавно как получается. Я был и сумасшедшим, и клоуном, и больным ублюдком… Но ещё никогда «плагиатором». Если бы это сказал Пузырёк, я бы в самом деле оскорбился, — фыркнул смешком конферансье, после чего на этот самый личный серьёзный тон, в котором было отчётливо слышно беспокойство, не убирая ладони. — Что тебя расстроило? — Я будто… не знаю. Боюсь нашу идиллию испортить. — Ты? Серьёзно? — Кейн озадачился, комично выпучив глаза, замерев, пока спустя секунды вновь не стал ласкать её макушку. — Это слово «испортить» не подходит тебе. Ибо… нереально это. Про тебя такое даже вообразить нельзя, на что уж мой нейромодуль постоянно в работе. С чего вообще возник данный домысел? — Просто… Вот сейчас у нас всё хорошо, да? Но кажется, что сработает очередной закон подлости как там — в макровселенной, где я сильно про#@#*валась в этих отношениях, ибо вела себя как наивная идиотка, которая чего-то себе напридумывала, а потом себя же виноватой чувствовала за свои же неоправданные ожидания… И боюсь этим самым всё разрушить… Паничка я какая-то. Недоразумение, — на последнем предложении Помни тихо всхлипнула, сжимая дрожащими пальцами ткань рубашки. — Ты кто угодно, милая, но точно не недоразумение. Не там, и уж тем более не здесь. Я вижу, какая ты в глубине своего сердца. С первого дня твоего появления я заметил и почувствовал. Поэтому со мной и кем-либо ещё здесь тебе нечего бояться, — заверял Кейн, опуская ладонь к её щеке, нежно массируя большим пальцем кожу с пятном румяна, тем самым вытирая слёзы. — А для меня ты и вовсе самый особенный человек. Замечательный друг. Удивительная девушка… И моя спасительница. — С-спасительница? — неуверенно переспросила Помни, подняв голову к его синему и зелёному глазам, вытирая щёки. — Самая настоящая, — подтвердив, Кейн то ли по задействованному алгоритму, то ли ещё по какой инерции уверенно приблизил свои челюсти с глазными яблоками к её белому личику, обхватив уже двумя ладонями её щёки и замечая, как Помни начала улыбаться, лаская пальцами его плечи, одаривая его в ответ нежным взглядом, полным теплоты, доверия… любви — робкой, настоящей. Но казалось бы, когда расстояния уже между ними не осталось, и Кейн, и Помни замерли, ибо одновременно ощутили на себе чужой и пристальный взгляд. Медленно повернув головы в левую сторону, на их глазах отразился шок, а тела вздрогнули на месте. — ОХ&₽ТЬ КАКОЙ ФАНСЕРВИСНЫЙ ПОДГОН, ДРУЗЬЯ МОИ! Время шоу — действительно «ВРЕМЯ ШОУ»! Ну что — ограничитесь диваном со сценой за кадром? Или смелыми будете — сразу к чаю приступите? А? АААААА? — радостно и громко завопил Пузырёк, заиграв языком под конец…