Дневник не для всех

Эмилия шла долго. Всего несколько часов, но в её разбитом состоянии каждый шаг казался вечностью. Тело ныло, засосы на шее пульсировали, царапины на плечах саднили под тканью порванной футболки. Дорога к Разрыву оказалась не такой прямой, как обещала карта из Хелл-стора. Улицы города петляли, мосты вели в тупики, а лестницы куда-то вверх, хотя ей нужно было вниз. Туда, где клубился фиолетовый туман и время текло еще медленнее. Она спускалась. Эскалаторы, которые работали без движения, просто стояли, и ей приходилось идти пешком по неподвижным ступеням. Длинные коридоры с мерцающими стенами. Площади, где никто не спешил. Демоны сидели на лавках, дремали, смотрели в одну точку. Круг Лени. Здесь даже воздух был тяжёлым, сонным. Эмилия чувствовала, как веки слипаются. Она встряхивала головой, кусала губу, щипала себя за руку и шла дальше. Наконец, внизу, в самом сердце города, она увидела Разрыв. Это было место, где реальность заканчивалась. Пол под ногами становился прозрачным, и под ним ничего. Пустота. Абсолютная чернота, в которой изредка вспыхивали далёкие огни. А над этой чернотой, на каменном возвышении, свернувшись кольцами, лежала Бельфегор. Эмилия замерла на краю площадки, боясь сделать лишний шаг. Ламия была прекрасна в своей чудовищности. Верхняя половина тела, женская, с бледной кожей, длинными Синими волосами и сонными голубыми глазами. Нижняя огромная змеиная, покрытая мелкой синей чешуей, уходила в темноту и терялась там, за границей видимого. — Ты пришла, — голос Бельфегор был низким, тягучим. — А я думала, не придёшь. Люци говорила, ты упрямая. Не соврала. — Я здесь, — выдохнула Эмилия. Голос сорвался от усталости, от боли, от напряжения. — Мне нужно… — Знаю, — перебила Бельфегор. — В мир духов. К людям. Домой. Скука. Она лениво приподняла голову с кольца своего тела. Чешуя блеснула в алом свете. — Но просто так я тебя не пущу. Мне лень возиться с порталами. И с тобой. Но Люци попросила. Она зевнула медленно, демонстративно. — Поэтому будет так. Я загадаю загадку. Ответишь пройдёшь. Не ответишь останешься здесь. Будешь спать вечность. Или пока я не решу иначе. Эмилия сглотнула. В горле пересохло. — Какую загадку? Бельфегор улыбнулась лениво. Её голубые глаза прищурились. — Слушай внимательно, человек. Запоминай, потому что я не буду повторять. Она приподнялась на своих змеиных кольцах, и голос её стал тише, но острее. — Что всё время движется, но никогда не устаёт? Что может быть быстрее мысли, но медленнее камня? Что теряют все, кто живёт долго, и находят те, кто живёт ярко? Эмилия замерла. В голове зашумело от этой странной загадки, которая, казалось, не имела ответа. Всё время движется? Не устаёт? Быстрее мысли, но медленнее камня? Она закрыла глаза. Вспомнила офис. Вечно бегущие стрелки часов на стене. Вспомнила Стамбул, как она сидела на ступеньках у Галатской башни, и время текло, но она его не замечала. Вспомнила Токио, ночи, которые сливались в один бесконечный день. Вспомнила этот мир, где часы застыли на 11:47, но она всё равно чувствовала, как что-то уходит. — Время, — сказала она тихо. — Это время. Бельфегор замерла. Её Голубые глаза расширились на мгновение. Потом она медленно улыбнулась. — Умная, — сказала она. — Зря я сомневалась. Люци не ошибается. Она взмахнула рукой и в воздухе перед Эмилией открылся проход. Это был разрез в самой реальности, светящийся алым, с краями, которые пульсировали, как живая рана. — Иди, — сказала Бельфегор, снова сворачиваясь в кольца. — Мир духов не любит ждать. Эмилия сделала шаг к проходу. Остановилась, обернулась. — Ждём тебя. Возвращайся. Эмилия улыбнулась во тьме и позволила себе провалиться.