Дневник не для всех

Вечер опустился на город мягкими сумерками. Эмилия или та, кто сейчас называл себя Эмилией, сидела на краю кровати в номере отеля. Она не помнила, как сняла этот номер. Не помнила, как зашла в здание, как говорила с портье, как поднималась на лифте. Даже не знает точно, где сейчас находится. Но её это не волновало. Тело слушалось идеально. Лучше, чем слушалось ту, прежнюю. Каждое движение было точным, плавным, хищным. Она встала с кровати и потянулась медленно, с наслаждением, чувствуя, как играют мышцы под кожей. — Нужно привести себя в порядок, — сказала она вслух. Голос был её. Но интонация чужая. Ниже. Опаснее. Она зашла в душ. Стоя под струями, она провела ладонями по лицу, по шее, по плечам. Кожа была гладкой. Ни одного шрама, ни одной царапины. Вскоре выключила воду, вышла, накинула халат. В ванной комнате было влажно, зеркало запотело. Она провела по нему рукой раз, другой, стирая белую пелену. Из зеркала на неё смотрела не Эмилия. Глаза яркие, ядовито-зелёные, светящиеся, как у ядовитой змеи в джунглях. Они горели в полумраке ванной, не нуждаясь в свете. Волосы тоже изменились. Они стали тёмными, почти чёрными, но в глубине их пульсировал зелёный свет. Зелёные прожилки вились от корней до самых кончиков, мерцали в такт дыханию, то разгораясь, то затухая. Как будто внутри каждого волоса текла маленькая река из чистого света. Она наклонилась ближе к зеркалу. Провела пальцем по скуле, та стала острее. Губы полнее. Даже черты лица изменились, стали более хищными, более… правильными. Как будто кто-то взял прежнюю Эмилию и доработал её, убрав всё лишнее, всё человеческое. — Какой дебильный цвет волос был у нее, — сказала она, и голос её сочился презрением. — Эти красные глаза, эти мышиные волосы. Ужас. Теперь всё красиво. Она улыбнулась с намёком на клыки. Зубы стали острее. Эмилия провела по ним языком, проверяя, и усмехнулась. — То, что нужно. Она отступила от зеркала, сбросила халат и начала одеваться. Она нашла в шкафу чёрное платье, откуда оно здесь? Возможно купила в бреду, пока брела. Идеально сидело по фигуре. Туфли на высоком каблуке, тоже её размер. — Красота. Она поправила волосы. Зелёные прожилки вспыхнули ярче, отражаясь в зеркале. — Ну что же, Хиссандра. Тысячи лет заточения дали свои плоды. Ты нашла носителя. Она вышла из ванной, прошла через номер, остановилась у окна. За стеклом горел огнями незнакомый город. Где-то в Европе она чувствовала это по архитектуре, по запахам, по тому, как светили фонари.