Запретная любовь злодея Эгостика и героини Стардаст.

Стардаст парила в воздухе над краем Бездны — места, откуда исходила не так давно вырвалось Чёрное бедствие. Места в котором её казалось предал, а затем спас Эгостик. Она не могла точно сказать почему раз за разом возвращалась сюда. Хотя... Это было ложью самой себе. Она знала почему, но не хотела признавать. Мысли Стардаст были далеко не о битве между героем и злодеем. *Почему же ты спас меня* Раз за разом крутилось в её голове. Вздохнув она обернулась, собираясь улететь, но так и осталась парить на том же месте. В нескольких метрах от неё, облокотившись на стену дома, стоял он — Эгостик, злодей ранга А, чьи неоднозначные действия раз за разом сбивали строку.. Его плащ струился, словно дым, а глаза смотрели на неё с насмешкой и… чем‑то ещё. Чем‑то, что заставляло сердце Стардаст биться чаще. — Ты снова здесь, — голос Эгостика звучал, как шёпот ветра среди руин. — Что же ты тут ищешь? Стардаст нервно сжала кулаки. Обычно она отвечала резко, с вызовом, но сегодня слова застряли в горле. Вместо этого она прошептала: — Я… я не могу без тебя. Эгостик замер. На мгновение маска высокомерия дрогнула, обнажая удивление. — Что ты сказала? — его голос стал тише, почти шёпотом. — Я одержима тобой, — Стардаст, опустилась на землю и сделала шаг вперёд, игнорируя предостерегающий гул ветра вокруг. — С того дня, как ты спас меня , я не могу думать ни о чём другом. Твой смех, твой взгляд, даже твоя тьма… Они стали частью меня. Эгостик отступил, но не из страха — из растерянности. Он привык к ненависти, к страху, к проклятиям. Но не к этому. Не к такой искренности, которая пробивалась сквозь броню его цинизма. — Глупо, — бросил он, но голос дрогнул. — Ты — героиня, я — злодей. Между нами не может быть ничего, кроме войны. Пытался он убедить не сколько её, сколько себя. — А если я не хочу войны? — Стардаст подняла голову, и её глаза, обычно полные решимости, теперь светились чем‑то новым. — Что, если я хочу понять тебя? Что, если я верю, что в тебе есть свет? Ведь ты спас тех людей на мосту и ты спас меня. Эгостик рассмеялся, но смех получился горьким. — Свет? Во мне? Ты наивна, Стардаст. Или безумна. И пусть в его голосе была насмешка, но в то же время и нотки неуверенности. -Я злодей и это неизменно. — Может быть, — она улыбнулась, делая ещё несколько неуверенных шагов в сторону Эгостика. — Но я готова рискнуть. На мгновение между ними повисла тишина. Ветер стих, буквально замерая, словно мир затаил дыхание. Эгостик смотрел на неё, и в его глазах что‑то изменилось. Что‑то, чего он сам не мог понять. — Уходи, — наконец произнёс он, активируя Бегемота, что словно живой оплёл его руки давая защиту и силу своему хозяину. — Пока я не передумал. Стардаст не сдвинулась с места. — Нет. Я останусь. И я докажу тебе, что даже злодей может быть любимым. Эгостик закрыл глаза. Где‑то глубоко внутри него, в самой тёмной части души, что‑то дрогнуло. Глупо было бы думать, что он не хотел бы такого развития событий с той кем восхищался. Но он понимал, что её не простят, ни свои, ни чужие. — Ты играешь с огнём, Стардаст, — тихо сказал он. — И можешь сгореть. -сделал он ещё одну попытку отговорить девушку. — Пусть так, — ответила она. — Но я буду гореть рядом с тобой.