Но в эту ночь он не один...

После кинематографической победы в Санкт-Петербурге Васе даже стало хотеться верить в чудеса. А как было не захотеть, когда победу удалось вырвать за тридцать секунд до финальной сирены. И не у кого-нибудь, а у СКА, с которыми у Динамо Минск дела исторически складывались не слишком удачно. А тут и победа, и в основное время, и на выезде… Вася старался не думать, какую цену им придётся заплатить за такую удачу, но подобные мысли нет-нет да и посещали его в тот момент, пока команда бурно праздновала такое редкое в последнее время событие. И снова капитанский наказ соблюдать обет трезвости был нарушен самим же капитаном. Из Ледового дворца команда сразу же уехала в ресторан, где их ожидала не только отличная русская кухня, но и забористый русский алкоголь. Андрей как назло сел прямо напротив и нахмурился, когда Вася накрыл свою рюмку ладонью, а потом покачал головой в ответ на предложение налить ему хотя бы вина. Вася не мог не понимать, что даже маленькая порция алкоголя сейчас могла отправить его в нокаут. Они с Заком спали мало, а всю энергию тратили исключительно друг на друга. И каждая ночь, что они могли провести вдвоём, была для них на вес золота. Лицо Андрея стало ещё более мрачным, когда вслед за Васей от алкоголя отказался вначале Зак, а потом и вся их компания. Так мало этого! Один за одним легионеры, что тоже не слишком радовались бесконечному празднику, отказывались от крепкой выпивки и соглашались максимум на бокал вина, который собирались цедить весь вечер. Сам Андрей не отказывался и даже как будто торопился добрать за всех, кто не захотел. Как итог, уже через час он смотрел на своих соседей по столу остекленевшим взглядом и громко выговаривал такому же шершавому Вадиму-старшему, что эта команда совсем потеряла берега и не уважает своего капитана. А главный виновник всего этого ― Вася, который подаёт остальным дурной пример. Ведь если капитан велел праздновать, надо праздновать. Всегда так было! Вася прекрасно слышал эти тирады, но молчал и ничего Андрею не говорил. Меньше всего ему хотелось затевать спор, которого и в природе быть не должно было. В чём суть конфликта? В том, что некоторые не хотели через день выпивать? Вот это беда, вот это катастрофа, честное слово! К тому же, Вася вообще никого не ограничивал и не уговаривал следовать его выбору. Он бы даже Заку ни слова не сказал, захоти тот сегодня или в любой другой день присоединиться к бурному празднованию. Зак сам принял решение не пить и мог без проблем объяснить капитану свои мотивы. Как и любой другой из ребят. Спустя ещё час времени, потраченного на сидение за столом и пустопорожние разговоры, Вася плюнул на всё и с шумом отодвинул стул: ― Пойду подышу. Его слова сработали как спусковой крючок и для всех остальных. По полу заскрипели стулья, многие ребята начали подниматься со своих мест, чтобы тоже выйти на улицу, пройтись до туалетов или просто пересесть на другой край стола, чтобы поболтать с кем-то конкретным. Взглядом Андрея можно было убивать, но Вася позволил себе проигнорировать его гнев. Прихватив куртку, Вася вышел на улицу и наконец выдохнул. Холодно стало мгновенно. Питерская влажность даже лёгкий мороз превращала в испытание, что уж говорить про более низкие температуры. Вася в очередной раз пожалел, что толком не научился курить. Обстановка располагала к тому, чтобы затянуться и выпустить в тяжёлое низкое небо лёгкие дымные колечки. ― Можно с тобой постоять? ― к Васе осторожно приблизился Егор. ― Стой, конечно, ― Вася искренне удивился, с каких пор у него нужно было спрашивать разрешения, чтобы на улице постоять. ― Мама сейчас звонила, ― Егор подошёл ближе, чтобы не повышать голос. ― Капитан ей уже написал, что я опять отбился от стаи… ― И что мама? ― Васе было уже даже любопытно, на что Андрей рассчитывал. Что мама Егора заставит его пить наравне с капитаном? Чтобы потом бедный мальчишка блевал дальше, чем видел? Или что? ― Мама вообще уже ничего не понимает. Она сначала так наехала на меня, что я старших не уважаю, возомнил… а потом сдулась, потому что я объяснил, в чём реально заключается «неуважение», ― Егор обнял себя руками. Их лёгкие командные куртки не справлялись с пронизывающим питерским ветром. ― Это даже звучит по-идиотски, ― заметил Вася. ― Не хотят люди пить ― и не надо! Это же прекрасно. Здоровее будут. Да, вкусно поесть в ресторане ― отличный план. Плюс, всем интересно новое попробовать… ― Я понимаю, когда мы что-то такое выдающееся празднуем, ― подхватил Егор. ― Ну там, тысячу Шипы или Квартала… но это же не каждый день случается. И какой смысл за каждую победу набираться? Нам ещё в Ярославле играть… ― А там победы у нас, скорее всего, не будет, ― Вася отлично знал их соперников и представлял, как будет складываться матч на их территории. Какие-то шансы вырвать игру и повернуть её в свою пользу, были только в Минске. В Ярославле на стороне Локомотива играла и вся судейская бригада. В сочетании с Радуловым и Суриным они составляли страшную силу, которой сложно было противостоять обычными методами. А взять с собой на лёд что-то кроме клюшки, чтобы уравнять силы, правила запрещали. ― Мы постараемся, чтобы была, ― пообещал Егор, и Вася не стал его переубеждать, хоть и оставался при своём мнении. ― Я бы удивился, честное слово, если бы здесь кто-то другой стоял, ― ещё с крыльца протянул Андрей. ― Но нет, те же на манеже. Борик, ты считаешь, что Дёма ― подходящая для тебя компания? ― Да, вполне, ― Егор с нескрываемым недоумением уставился на Андрея, как будто тот спросил, выучил ли он стихотворение для Деда Мороза. ― Кэп, а что, это теперь тоже вопрос для общественного обсуждения? ― Да просто любопытно, что у вас может быть общего, ― Андрей подошёл ближе. Вася поморщился, ощутив отчётливый запах спиртного. ― Ты же ещё маленький совсем… О чём ты с ним разговариваешь? ― Обо всём, ― Егор выглядел всё более удивлённым. ― Кэп, в чём проблема? Вася уже догадался, в чём, по мнению капитана, была проблема, и машинально приложил ладонь ко лбу. Похоже, гениальная мысль, которую недавно озвучил Сэм, посетила не его одного. Или, что также было вполне возможно, она вообще появилась с подачи Андрея. И теперь любое взаимодействие между Васей и Егором воспринималось как прямое подтверждение этой очевидно бредовой теории. ― Проблема в том, что ты себе не по возрасту интерес выбрал, ― чуть заплетающимся языком пояснил Андрей. ― Неужели нет никого помладше? ― О чём ты вообще? ― Егор так откровенно не понимал намёков, что Васе стало даже немного жаль Андрея. ― О твоих чувствах к Дёме, ― пояснил Андрей, а у Егора глаза стали круглыми как блюдца. ― О чём? ― он даже переспросил, потому что не поверил своим ушам. ― О каких чувствах? К кому? ― О твоих, к Дёме, ― с тупым упрямством повторил Андрей, а Вася с Егором переглянулись и синхронно закатили глаза, прежде чем Егор ответил: ― Да нет никаких чувств. Какую-то херню ты придумал, кэп. ― Мало того, что придумал, так ещё и остальным растрепал, ― добавил Вася, которому страшно надоел этот избыточный интерес к его личной жизни. Как будто на место притихшего Виталика обязательно нужно было найти кого-то нового, готового доводить его до белого каления каждый раз. ― Сэми уже поделился с нами этой фантастической идеей. А если это знает Сэми, то и все остальные леги тоже… ― А я, блять, думаю, почему они на меня так смотрят каждый раз, когда я к тебе подхожу, ― растерянно протянул Егор. ― А вот оно что… ― Борик, ты всегда можешь поговорить с нами… ― тоном школьного психолога завёл Андрей, который вышел на улицу без куртки и успел уже льдом покрыться, но Егор без всякого трепета его перебил: ― Да боже упаси! Пусть твои дети к тебе обращаются. Я в силах со своими проблемами сам разобраться. ― Зря ты так, ― Вася хмыкнул и пояснил: ― Ты же видишь, что он уже никакой. Он же слышит только слово «проблемы». Замучаешься рассказывать, что ты в принципе говоришь, а не про что-то конкретное. ― Нет, ну теперь у меня конкретные проблемы, ― Егор нахмурился. ― Оказывается, вся команда меня с тобой свела. Нет, я, конечно, понимаю… В смысле, ты очень красивый. И добрый… ― Борик, стоп! Это сейчас точно лишнее, ― Вася поморщился. ― Давай вернём кэпа внутрь, пока у него последние мозги не отмёрзли, а потом обсудим, как нам быть с этим пиздецом. ― Вообще-то мы не договорили, ― попытался было возразить Андрей, но Вася покачал головой: ― Мы и не начинали говорить. Ты просто побредил немного. Но мы спишем это на алкоголь. Завтра тебя отпустит, и тебе самому будет стыдно… Вася аккуратно подцепил Андрея под локоть и, несмотря на сопротивление со стороны капитана, потянул его внутрь. Ещё и Егора привлёк: ― С другой стороны возьмись. А то он сейчас вырвется ― и морду рассадит или о крыльцо, или о дверной косяк… ― О, а мы за вами… ― им навстречу из ресторана вышел старший Вадим в компании менеджера. ― А что случилось? ― Кэп на улицу в таком виде выперся, ― Вася кивком указал на тонкую футболку с логотипом команды. ― Он, конечно, парень горячий, но не настолько. ― Он уже готовый, ― прокомментировал Егор, с удовольствием возложив задачу доставки Андрея в зал на Вадима и Дениса. ― Может, лучше уже в отель ехать? ― Может, и лучше, ― Денис мученически вздохнул. ― Но там же дым коромыслом… ― Ясно, ― Вася поморщился. ― День прошёл, число сменилось… ― Ни хуя не изменилось, ― поддержал Егор, а Андрей, который до этого будто в спячке пребывал, вдруг вскинулся и резко повернулся к Васе: ― Вот видишь! А я говорил! Он даже фразы за тебя заканчивает… ― Да, Андрюша, ты говорил. Ты сегодня много разной хуйни говорил. И ещё скажешь, ― мягким, ласковым тоном санитара психиатрической больницы согласился Вася, после чего аккуратно обошёл его и первым проскользнул в ресторан, оставив удовольствие разбираться с пьяным капитаном другим. ― Дёма, а что теперь делать? ― его догнал Егор, явно последовавший его примеру. ― Они же реально думают, что я в тебя влюблён. ― Да пусть думают, ― Вася отмахнулся от этой идеи как от назойливой мухи. ― Мы же оба знаем, что это не так… ― Всё в порядке? ― стоило Васе зайти обратно в зал, как его запястье обожго прикосновением горячих пальцев. ― В полном, Заки, ― Вася порадовался, что в зале царил полумрак, а количество гостей вынуждало держаться друг к другу близко-близко. ― Кэп перебрал, но это давно уже ни для кого не новость. ― Может, поедем уже? ― Зак не торопился отпускать Васину руку. Наоборот, его пальцы скользнули ниже, чтобы переплестись с пальцами Васи. ― Я бы уже давно уехал, ― Вася свободной рукой потёр лицо. ― Одевайся, я такси вызову… ― Дёма, ― Егор появился рядом, как чёртик из табакерки. Наверное, им с Заком стоило бы расцепить руки, хоть немного отстраниться, но у Васи на все эти манёвры уже просто не осталось сил. Поэтому он просто выдвинулся немного вперёд, чтобы своим телом прикрыть то, что Егору видеть не полагалось. Между тем Егор явно думал о чём-то своём, потому что выпалил: ― Давайте в Новую Голландию пойдём? Здесь же рядом… ― Куда пойдём? ― переспросил Зак, который ещё не успел в полной мере осознать колорит и исторический контекст российской культурной столицы. ― В Голландию? ― В Новую Голландию, это такое модное пространство, ― Вася слегка поморщился, подбирая правильные слова для объяснения. ― Там есть рестораны и кафе, каток, какие-то выставки, по-моему, даже школа… ― А зачем нам туда идти? ― Зак задал вполне закономерный вопрос, который, кстати, интересовал и Васю. ― Просто… ― Егор заметно смутился, глубоко вздохнул, а потом всё же признался: ― Мы с Даней хотим там погулять, на коньках покататься. В следующий раз мы не скоро сюда приедем… ― Так идите и гуляйте, ― Вася прищурился, пытаясь понять, какие скрытые мотивы преследовал Егор, который хоть и играл сейчас роль маленького мальчика, но в глубине души точно знал, чего хочет и зачем. ― Мы вам там зачем? ― поддержал Зак, которому очевидно хотелось в отель, в уединение гостиничного номера, в постель, где им с Васей всегда было чем заняться. ― Когда мы с вами ходим, на нас никто не думает вообще, ― как смог сформулировал свой мотив Егор и добавил: ― Кэп вообще думает, что я в Дёму влюблён. Он сам сказал сейчас… ― Это у нас так всё в порядке, ― ядовитым шёпотом процедил Зак Васе на ухо, а потом сказал Егору уже более спокойно: ― Мы дойдём вместе до этой вашей Голландии, а потом вызовем себе такси. А вы делайте, что хотите. Идёт? ― Вполне, ― Егор торопливо кивнул. ― Давайте внизу через пять минут… ― последние слова он проронил уже на бегу. Стоило Егору скрыться из виду, как Зак нахмурился и предложил: ― Давай выйдем. Я хочу поговорить, а здесь шумно. ― Давай выйдем, ― Вася мученически вздохнул. Он уже успел догадаться, что Зак не оставит его в покое и будет пытать, чтобы получить подробности разговора с Андреем. Относительно укромное место нашлось в глубине коридора, в оконной нише. Вася привалился бедром к подоконнику и скрестил руки на груди: ― Говори. ― Ты говори, ― Зак нахмурился. ― Что тебе сказал Андрей и почему ты решил, что мне об этом знать не обязательно? ― Что сказал Андрей, ты уже в курсе. Борик основной смысл передал, ― Вася терпеть не мог оправдываться. ― Но обсуждать это здесь я не хотел и сейчас не хочу. Да и когда мне было? Я только в зал успел подняться, как ты подошёл. И Борик через минуту… Что мне надо было сделать? ― Вася мог бы скрыть раздражение, но намеренно не стал этого делать. Он хотел, чтобы до Зака наконец дошло, что держать его в курсе всего, что происходило в Васиной жизни, в режиме реального времени не представлялось возможным. ― Ладно, ― Зак чутко уловил это раздражение и сделал правильные выводы. ― Прости, я… ― Ты идёшь на хер, ― Вася запрокинул голову, чтобы упереться затылком в откос окна. ― Ревность ревностью… Но я уже устал, что меня отчитывают как мальчика все подряд. И от тебя мне это меньше всего нужно… ― Я понимаю, ― Зак виновато улыбнулся. ― Я правда понимаю, когда меня отпускает… А в моменте… Просто пелена падает, и я уже не знаю, что хочу сделать. Хотя бы заорать, что ты мой, чтобы все отвалили… ― Интересно, ― Вася нервным жестом взъерошил волосы. ― И что мне делать с этим знанием? При всём желании не отходить от тебя ни на шаг я не смогу. А скоро ты сам уедешь… ― Я даже думать об этом не хочу, ― Зак шагнул ближе к Васе и пристроил раскрытую ладонь ему на грудь, прямо над сердцем. ― Я не понимаю, как я буду… И я очень боюсь, что вот так будет. И ты не захочешь больше. ― Заки, ты серьёзно сейчас? ― тихо и как-то по-настоящему горько спросил Вася, когда Зак выплеснул на него свои сомнения. ― Ты будешь там, в Екатеринбурге, с женой… а я, если повезёт, смогу несколько дней видеть сына. Ты думаешь, у меня будет время на что-то кроме этого? Или, может, мне тоже нужно будет приглашать тебя на разговоры? Кстати, из Ярославля тебе напомнить, куда ты поедешь и к кому? ― Вася стукнулся затылком об откос окна, чтобы немного отрезвить себя болью. ― Не надо, ― Зак прикусил губу. ― Я понимаю… Нет, я не понимаю… Как ты это терпишь? Я же готов устроить скандал, когда ты просто разговариваешь с тем же Пиней. А ты держишься, не говоришь мне ничего… Но тут у тебя что? ― Зак сжал в пальцах рубашку на груди Васи. ― Ты не хочешь этого знать, ― Вася накрыл руку Зака своей. ― В любом случае, у меня нет выбора. ― Я не могу так, ― Зак подался вперёд и прижался своим лбом к лбу Васи. ― Меня трясёт, когда я вижу их рядом с тобой… И я уже не помню, что ты свободный человек, взрослый. И ты не можешь быть постоянно возле меня… Но я хочу этого так сильно, что теряю контроль. И только обижаю тебя… ― Заки, я не маленький ребёнок, ― Вася хмыкнул. ― Я не буду обижаться только потому, что ты ревнивая задница. И встречных сцен закатывать не буду, это не в моём характере. Извини. ― За что? ― так искренне удивился Зак, что Вася всё же взял на себя труд пояснить: ― Что не удовлетворяю твою потребность в жарких страстях. Но ты сам меня выбрал… ― Вот именно, ― Зак вдруг улыбнулся. ― Я сам тебя выбрал. И ты оказался ещё лучше, чем я мог себе представить. Тебе не за что извиняться. ― Напоминай себе об этом почаще, ― Вася оставил на губах Зака быстрый и жёсткий поцелуй. ― Всё, пойдём. Иначе на крыльце нас будут ледяные статуи ждать. ― В воспитательных целях я бы их ещё помариновал, ― кровожадно признался Зак, но потом вздохнул: ― Жаль, их на льду заменить некем. Выйдя на улицу, Вася даже засмеялся нервно: в стороне от крыльца топтались не только Егор с Даней, но и уже привычные в их компании Вадим с Виталиком. ― Вас тоже надо вывести и где-то потерять? ― уточнил Зак, но Виталик покачал головой: ― Нет, мы просто тоже хотим в Новую Голландию. ― Мне бы ваш энтузиазм, ― Вася натянул шапку пониже. Сырой холодный ветер пробирал до костей, и Васе хотелось только забраться в такси и уехать отсюда как можно дальше. Но у вселенной явно имелись на него другие планы. В частности, с достоинством исполнить роль воспитателя детского сада, возжелавшего непременно попасть на каток. ― Зачем вам каток? ― устало спрашивал Зак, которого от коньков и льда уже тошнило, но никакого внятного ответа так и не добился. Что Егор, что Даня, что Вадим сверкали глазами и торопились как можно быстрее оказаться возле коробки, ограждавшей ледяное полотно от случайных прохожих. Сумасшедших на катке почти не было, и от этого, похоже, глаза у всех не накатавшихся по льду горели только ярче. Виталик энтузиазмом кататься на коньках, отработав тренировку и игру, не горел, но всё равно покорно тащился за остальными, стараясь держаться на полшага позади Васи и Зака. ― А мы зачем туда идём? ― через каждые три шага спрашивал Зак, но Вася только пожимал плечами, потому что понятия не имел, что ответить. Это на словах он был весь такой равнодушный и спокойный, мол, их оставим, а сами поедем. Когда дело коснулось реализации плана, внутри включилось сопротивление. То ли нереализованный родительский инстинкт, то ли устоявшаяся иерархия отношений между ним и младшими игроками, то ли банальная привычка контролировать ситуацию как на льду, так и за его пределами, заставляла Васю следовать за своими партнёрами по команде и тащить Зака за собой. ― Ты боишься их одних оставить? ― тихо спросил Зак, когда они дошли до катка и убедились, что тот ещё открыт, работает и даже располагает достаточными запасами коньков больших размеров. ― Почему-то, ― Вася кивнул, потому что Зак очень верно сформулировал те ощущения, что переполняли его весь вечер. ― Они скоро захотят с нами жить, ― Зак вздохнул. ― Ты же понимаешь, что они взрослые? ― Понимаю, ― Вася кивнул. ― Как понимаю и то, что мы в другой стране. Не в такой безопасной, как Беларусь. Здесь многое по-другому… ― Может, ты и прав, ― задумчиво протянул Зак. ― И что тогда делать? С ними идти? ― Просто стоять холодно, ― Вася вздохнул. Ему, конечно, было грех жаловаться на усталость от коньков, он в своих всю игру просидел, в отличие от того же Зака, который намотал приличный километраж во вратарской. ― Ладно, пойдём покажем класс, ― Зак потянулся всем телом и обернулся по сторонам. Виталик уныло болтался в стороне и чего-то ждал. ― Вася, у тебя нет ощущения, что мы завели себе питомца? Он глупенький, но жалко всё равно. ― Пусть лучше так, ― Вася усмехнулся и сам направился к Виталику, чтобы по-отечески прихватить его за капюшон куртки и потянуть с собой: ― Сейчас все идут кататься. Ты тоже. Ты же умеешь на коньках стоять? ― Я не хочу, ― попытался возразить Виталик, но без попытки освободиться его возражение ощущалось как кокетство чистой воды. Уговаривайте меня, кружите меня. ― Так я же не спрашиваю, хочешь ты или нет, ― Вася никого уговаривать не собирался. Он действовал так, как привык действовать с собственным сыном. Тот тоже сначала капризничал, а потом входил во вкус и уже не хотел заканчивать. ― Считай, что я не хочу, чтобы ты здесь околел, ― Вася ловко дотянул Виталика до лавки, не слишком аккуратно уронил на неё и позвал: ― Морозик, принимай товарища. Следи, чтобы не упал. Целый он симпатичнее. И добрее. ― Прослежу, ― Вадим с готовностью кивнул и сразу же переключил своё внимание на Виталика. И даже коньки ему помог зашнуровать, потому что, пока Виталик топтался в стороне, у него замёрзли руки. Кататься на открытом льду поздним вечером оказалось весьма забавно. Зак бессовестно пользовался отсутствием посторонних людей, разгонялся и просто въезжал в Васю, вынуждая того подхватывать и удерживать немалый вес. Впрочем, Вася не жаловался. Он тоже пользовался моментом и открыто Зака обнимал, а несколько раз умудрился даже поцеловать: в висок, в скулу и в кончик носа. Егор с визгом носился по всему катку и вообще наслаждался свободой, пока Даня медленно катился вдоль борта и пытался это безумие красиво сфотографировать. Виталик, которого, похоже, слегка задели Васины слова, старательно катал произвольную программу. Даже дорожку шагов осилил, прежде чем не налетел спиной на Егора и не начал падать. Вася смотрел на это падение с другой стороны катка и видел каждое мгновение как в замедленной съёмке. Как Виталик потерял равновесие, как обернулся зачем-то, словно ему важно было знать, с кем он столкнулся, и как в итоге не долетел до льда, подхваченный Вадимом. ― Чтоб ты так за шайбой бегал, как за Пиней, ― не удержался от комментария Даня, но Егора на всякий случай задвинул себе за спину, словно опасался, что Вадим и Виталик могли начать выяснять отношения. ― Я так и бегаю, ― Вадим помог Виталику выпрямиться. ― Борик, ты бы хоть перед собой смотрел… ― Да нормально всё, ― Виталик заметно смутился, осознав себя объектом заботы Вадима. ― Я сам не посмотрел. ― Затылком-то? Да, как-то ты не доработал момент, ― насмешливо фыркнул Зак, переключая внимание на себя и снижая градус тревожности молодёжи до терпимой величины. ― Так, дети! ― Зак упёр руки в бока и приосанился. ― Раз уж так вышло, что вы теперь под нашей опекой, а Вася вас только балует, я буду проявлять строгость… Это ясно? ― Ясно! ― Да, ясно… ― Понятно, ― нестройным хором отозвались младшие и, что удивительно, ни один не возразил. Как будто их полностью устраивало находиться пусть и под условной, но опекой вратарской бригады. ― А раз вам всё понятно, то сейчас все дружно сдаём коньки и возвращаемся в отель. Время уже позднее, погода тоже так себе… Пиня, хоть в карманы руки спрячь, я отсюда вижу, что у тебя скоро пальцы отвалятся от холода! ― Надевай, ― Вадим за долю секунды стянул свои перчатки и сунул Виталику. ― Пока согреешься. Потом вернёшь. ― Да не надо! ― Виталик смутился ещё сильнее, покраснел до самых бровей, но наткнулся на тяжёлый взгляд Зака и сдался: ― Ладно, спасибо. Я отдам… ― Конечно, ― Вадим сунул руки в карманы куртки. ― Мы на такси поедем? ― Здесь пешком пятнадцать минут, ― Вася проверил по карте. ― Такси мы рискуем прождать дольше. Тем более, две машины. Аргумент был засчитан как убедительный. Парни сдали коньки, предварительно сфотографировавшись на память, натянули шапки пониже, чтобы зимним питерским ветром случайно не оторвало лицо, и двинулись в сторону отеля. Узкие питерские тротуары и летом располагали исключительно к прогулкам парами да так, чтобы постоянно касаться друг друга плечом или бедром. Сейчас же, в обрамлении сугробов, они представляли собой обледенелые козьи тропки. И если тот же Даня шёл относительно уверенно, то Егор подскальзывался через два шага на третий. Обувь Вадима тоже, видимо, не давала достаточно сцепления, потому что в какой-то момент он потерял равновесие, взмахнул руками и непременно полетел бы в ближайшую кучу снега, если бы вовремя не среагировал Виталик. Вместо сугроба Вадим рухнул ему в руки, ткнувшись лицом куда-то Виталику в шею. Вася и Зак, которые шли замыкающими, притормозили и как бы случайно отвернулись. Даня с Егором и так не смотрели, потому что были заняты тем, чтобы не убиться, пробираясь по обледеневшей тропинке. ― Спасибо, ― Вася не столько услышал, сколько угадал слово, которое тихо произнёс Вадим. Виталик отозвался громче: ― Да ладно… Ты меня на льду поймал. ― Проехали, ― обоюдное смущение было слишком очевидно. Вася воспользовался моментом и дёрнул Зака за куртку сзади, чтобы тот обернулся: ― Давай немного отстанем. Пусть сами идут… Вася не договорил, потому что телефон в его кармане принялся звонить. Остановившись, потому что жонглировать содержимым карманов на ходу Вася не собирался, он достал телефон и торопливо взглянул на экран. Макс. ― Да, сын? Что-то случилось? ― Вася прижал телефон к уху и напряжённо вслушался в голос ребёнка, чтобы по косвенным признакам понять, всё ли в порядке. ― Па, а ты реально меня возьмёшь к себе? ― не размениваясь на приветствия и вопросы вежливости выпалил сын, а Вася осознал, что всё это время задерживал дыхание. ― Мама сказала, ты занят будешь. ― Мама ошиблась, ― Вася поднял глаза, чтобы наткнуться на встревоженный взгляд Зака. Он сделал жест рукой, мол, иди вперёд, ничего особенного, но Зак только покачал головой. ― Я прилечу за тобой, когда мы вернёмся из Тольятти. И на все каникулы тебя заберу. ― И посадишь с нянькой? У тебя же тренировки, игры… ― Макс явно говорил словами своей матери, и в груди Васи закипала ярость, которую, однако, ни в коем случае нельзя было выплеснуть на сына. ― Зачем тебе няньки? Ты же не маленький уже, ― Вася прекрасно знал, как его сын носился с каждым своим годом. И сейчас, восьмилетний, он называл свой возраст с такой гордостью, будто год шёл за десять. ― Будешь со мной тренироваться, будешь игры смотреть… с любого места, с какого захочешь. Арену с тобой облазим, может, съездим куда-нибудь… Зубров настоящих можем посмотреть. Хочешь? ― Я с тобой всё хочу, ― с подкупающей искренностью признался сын и добавил: ― Я так сильно соскучился, пап. Я знаю, что мы сейчас так живём… Я маму люблю. Но я тебя тоже люблю. ― И я тебя люблю, ― Вася запрокинул голову и слепо уставился в низкое, тёмное питерское небо, затянутое тяжёлыми тучами. Молодёжь давно ушла вперёд, и только Зак оставался рядом, держался на расстоянии вытянутой руки и был готов в любой момент подставить плечо или поддержать любым другим способом. ― А ты не заведёшь других детей? Ну, вместо меня? ― бесхитростно спросил Макс, в то время как у Васи подступившие слёзы мгновенно высохли, испарились от того яростного жара, который его окутал при мысли, что бывшая жена буквально запудрила ребёнку мозги. ― У меня только один ребёнок, Макс. Это ты. И других мне не надо, ― Вася, наверное, должен был поискать какой-то более экологичный ответ, который бы включал опцию появления таких детей в будущем, но сейчас вокруг Васи снег таял в радиусе километра, так сильно внутри полыхала злость на бывшую жену. ― Твоя мама… ошибается. Но это бывает, даже взрослые не могут всё знать. Я тебе обещал каникулы в Минске ― я тебе их устрою. ― Круто, пап, ― Макс довольно засмеялся. ― А ты мне Лего купишь? Я хочу Феррари… ― Какую выберешь, такую и куплю, ― Вася даже не задумывался, что это обещание придётся выполнять. В конце концов, купить какие-то материальные радости всегда было проще всего. ― А ты точно приедешь, пап? ― Макс снова встревожился, а у Васи заныло в груди. Что ему нужно было сделать? Прямо сейчас взять билет до Челябинска? ― Точно приеду, ― Вася заставлял себя глубоко дышать. Зак же не отрывал от него глаз и в любую секунду был готов сократить расстояние между ними, чтобы через прикосновения выразить свою поддержку. Другое дело, что сам Вася никакой поддержки сейчас не хотел. Он хотел оказаться рядом с сыном, обнять его и хотя бы просто по голове погладить. Убедиться, что с ним всё в порядке. ― Бабушка тоже так сказала. Что ты делаешь, если обещал, ― поделился сын, а потом вдруг резко сменил тон: ― Только маме не говори, что я тебе звонил. Она не разрешила. Сказала, что ты сам должен. ― И ты поэтому звонишь так поздно? ― до Васи только сейчас дошло, что, с учётом разницы во времени, в Челябинске стояла глубокая ночь. ― Я просто не могу уснуть, ― признался Макс. ― А когда ты приедешь? Ты можешь число сказать? ― Сейчас не могу, ― с усилием выдохнул Вася. ― Я посмотрю, какие билеты есть, какие самолёты… Всё куплю и завтра тебе позвоню, чтобы сказать. ― Я буду ждать, ― пообещал Макс и добавил: ― Только не забудь, пап. Я очень хочу к тебе… ― Не забуду, ― Вася с силой сжал пальцами переносицу, чтобы справиться с накатившими эмоциями. ― Ложись спать, я позвоню утром. Спокойной ночи, сынок. ― Спокойной ночи, пап, ― Макс отчётливо зевнул в трубку. ― Я тебя люблю. ― И я тебя люблю, ― хрипло ответил Вася, дождался, пока сын сбросит вызов, и с нарочитой осторожностью сунул телефон в карман, хотя больше всего ему хотелось бы отправить его в полёт до ближайшей стены. ― Что-то случилось? ― Зак не скрывал своей встревоженности. ― Я могу помочь? ― Не думаю, ― Вася в последний момент передумал отвечать категорическим «нет». В конце концов, с этого обычно и начинались все их проблемы. Зак очень хотел помочь. Он принимал помощь от Васи и хотел сам помогать, поддерживать, быть опорой и, может быть, даже защитой. Но Вася привык все свои проблемы разгребать сам. Ещё с тех пор, когда он, простой, в общем-то мальчишка, подающий надежды хоккеист, перешёл в частную школу, где учились дети бизнесменов и чиновников. Тогда ему пришлось изрядно попотеть, чтобы доказать, что сын хоккейного тренера был достоин не меньше, если не больше, чем сын директора завода или дочь мэра. ― Вася, ― Зак помрачнел и нахмурился. ― Ты мне обещал. Что ты будешь со мной говорить… ― Я не знаю, что говорить, ― сейчас Вася с удовольствием отстал бы, потерялся в узких питерских улицах, а то и утопился бы в ближайшем канале, не будь вся акватория покрыта толстой коркой льда. ― Что случилось? Только не ври, что ничего, ― Зак не скрывал своего раздражения. ― У тебя лицо с субтитрами. Или ты думаешь, что я настолько тупой, что не пойму? Хочешь, я Пиню позову… ― Да пошёл ты! ― Вася протиснулся мимо Зака, зацепил сугроб и набрал полный ботинок снега, но даже внимания на это не обратил. Он прибавил шаг, чтобы оторваться от Зака и хоть немного подумать, но не сделал и трёх шагов, как был схвачен за руку. Зак с силой рванул его на себя, разворачивая: ― Что, блять, случилось? Когда твой сын звонит среди ночи… это не нормально! Ты можешь сказать? Просто, блять, открыть рот и сказать, что случилось? ― Что случилось? ― устало переспросил Вася, которого этот допрос наоборот заставлял закрываться, запирать свои эмоции внутри. ― А ничего не случилось. Просто мой сын беспокоится, что у меня будут другие дети, которых я буду любить больше. А может, уже есть. А мама ему напоминает, и правильно, кстати, делает, что папа мог бы и позвонить… но раз не звонит, значит, не хочет. Хотел бы ― нашёл бы способ, ― Васе стало казаться, что он кричит, но, прислушавшись к себе, он понял, что говорит чуть громче шёпота. Просто слишком уж болезненной оказалась для него эта правда. ― Вася, ― Зак побледнел. Он никогда раньше не видел Васю таким, не слышал столько неподдельной слепой злобы и горького разочарования в его голосе. Но, к огромному Васиному удивлению, Зак не отшатнулся, не поморщился брезгливо. Вместо этого он снова потянул Васю за руку, притягивая к себе максимально близко. Когда они соприкоснулись лбами, Зак закрыл глаза и прошептал едва слышно: ― Я хочу забрать твою боль себе. Я не могу видеть, когда тебе плохо… ― Мне нормально, ― Вася всё ещё сопротивлялся. Он не считал, что заслуживал сочувствия или понимания. Как бы сильно ему ни хотелось орать, ругаться, крушить стены и бить людей, он прекрасно понимал, что по сути его бывшая жена была абсолютно права. Именно он, как взрослый, как отец, как тот, кто принял решение привести в этот недружелюбный мир ребёнка, должен был нести за него ответственность. И не только за него, но и за общение с ним, за его благополучие и безопасность. Не Макс должен был звонить отцу или ждать с нетерпением его внимания, а Вася. Звонить, писать, спрашивать, помогать, создавать условия для жизни, учёбы и отдыха. Вася же предпочёл оставить прошлую жизнь в прошлом и с головой погрузиться в новую любовь. Зак занимал в его голове и сердце слишком много места. Настолько много, что там не оставалось уже ничего для его собственного сына. ― Вася, ― Зак, видимо, что-то такое почувствовал, потому что разжал пальцы и отпустил руку Васи. И даже на шаг отступил. Потому что не мог не ощутить ту сокрушительную ненависть, что волной разошлась во все стороны, как только здания вокруг не разнесла. Вася же… Вася пошатнулся, когда остался без опоры. Потому что ненавидеть себя ― именно себя, не Зака же, в конце концов, он ничем не был виноват в том, что Вася не знал меры ни в чём, в том числе и в любви, ― Вася мог, пока чувствовал, что он всё ещё не один. Зак даже не заметил, уловил это движение и снова дёрнулся, подхватил и мягко встряхнул Васю за плечи: ― Что с тобой? Тебе плохо? ― Плохо, ― Вася кивнул, потому что это простое слово неожиданно ёмко описывало его состояние. Ему действительно было плохо: тяжело, больно, неприятно, обидно, грустно… ― Ты можешь идти? Или я вызову такси? ― больше Зак его не отпускал. Наоборот, обнял за плечи, чтобы точно удержать и не дать упасть. ― Могу, всё нормально, ― Вася несколько раз с шумом выдохнул воздух, чтобы его перестало так колотить изнутри. ― Это не физика… ― Хорошо, ― Зак кивнул, приняв ответ на веру. ― Тогда пойдём в отель, немного осталось. И там спокойно поговорим… если ты захочешь, ― тембр голоса Зака выдал, каких сил ему стоило вытащить из себя эту ремарку. Потому что его характер и темперамент требовали вытрясти из Васи всю правду любой ценой. Со всеми подробностями. ― Не захочу, ― Вася оставался с Заком откровенным, хоть и знал, что ему это дорого обойдётся. ― Но ты же не отстанешь? ― Нет, милый, ― отозвался Зак и вдруг как-то смутился. Видимо, он не планировал пользоваться всякими нежными словечками в отношении Васи, может быть, стеснялся, может, не хотел смущать. Но сейчас, когда эмоции взяли верх над самоконтролем, это словечко вырвалось наружу и осело не только у Зака на губах, но и у Васи на сердце. ― Я не знаю, что мне делать, детка, ― Вася вернул любезность вполне осознанно и с удовольствием, которого не ожидал, отметил, как Зак крупно вздрогнул всем телом. Он любил это слово. Любил, когда Вася так его называл, пусть до сих пор это случалось только в постели. И сейчас он оказался к нему не готов. ― Расскажи мне, ― из требовательного голос Зака стал нежным и даже немного заискивающим. Теперь он по-настоящему искренне просил Васю впустить его глубже в свой мир, не только в свои радости, но и в свои самые болезненные переживания. Неожиданно выяснилось, что сопротивляться такой просьбе у Васи уже не получалось. Зак просил очень нежно, со всем трепетом, и Вася просто не мог это не оценить. Поэтому подробности этой истории полились из него сплошным потоком, изредка перемежавшимся крепкими словечками. Впрочем, сама по себе история была проста, как швабра, а потому Вася закончил даже раньше, чем они добрели до отеля. Младшие дошли гораздо раньше, но расходиться по комнатам не торопились. ― Господь и Пресвятая дева, что опять? ― вырвалось у Зака при виде этих совершенно детских выражений лиц. Когда на него так смотрели Лукас и Тео, Зак знал, что ему делать. Но сейчас щенячьими взглядами его буравили вполне себе взрослые мужчины. ― Может, хоть одну игру посмотрим сегодня? ― робко предложил Виталик, когда стало понятно, что все остальные собирались только молча смотреть. ― Да смотрите, кто вам запрещает? ― Вася стянул шапку и взъерошил волосы. Никогда прежде его настроение не было так далеко от нормы. И сейчас ему меньше всего хотелось видеть людей. Тем более вот таких молодых, весёлых и влюблённых. ― А вы с нами не хотите? У нас же традиция, ― снова ответил за всех Виталик, а Вася с удивлением приподнял бровь. Два вечера посидели ― и уже традиция? Однако. Но Виталик смотрел побитым щенком, остальные не отставали, откуда только что взялось. Нормальные же были парни, бойкие, дерзкие. А сейчас все как один напоминали Лукаса, когда тот машинку пытался в кулаке унести и не спалиться. Макса вся эта шайка-лейка напоминала тоже. Раньше, когда они ещё жили с Викой и не планировали развод, Макс так же просился на рыбалку. И не нужна была ему эта рыба, ― он до сих пор не ел никакую, ― а вот с Васей несколько дней болтаться вне дома ― это святое. Макс обожал спать в машине, часами куда-то ехать, носиться вдоль берега с криками, жечь в костре вообще всё, что попадало в руки, без конца есть, начиная от хот-догов с заправки и заканчивая зефирками и кусочками хлеба, наколотыми на ветки. Любое занятие, которое он делил с Васей, делало его неподдельно счастливым. Это воспоминание странным образом залечило рану в душе, оставшуюся после разговора с сыном. Пусть и с запозданием, но до Васи дошло, что не только он хотел встречи с сыном. Но и сын так ждал, что даже спать по ночам не мог. И сопротивлялся маме, которая пыталась посеять в нём тревогу и сомнение. ― И что мы будем делать? ― Зак теперь тоже смотрел на него в упор. И если взгляды остальных вызывали умиление пополам с раздражением, то от вида тёмных до черноты глаз Зака у Васи напрочь отшибало мозги. ― А? Что? ― Вася встряхнул головой и криво усмехнулся, когда это помогло. Тяжёлый тёмный взгляд подёрнулся дымкой: как будто кто-то переключил тумблер у Зака внутри. И теперь вместо строгого и серьёзного мужчины на Васю смотрело влюблённое мягкое облако. ― Пожалуйста, ― Егор соизволил наконец присоединяться к просьбе Виталика. За ним наконец обрели дар речи и остальные: ― Дёма, я тебя прошу. Как друга, ― Даня зашёл с козырей, в то время как Вадим направил свою энергию на Зака: ― Фукс, пожалуйста. Ведь хорошо же получается. ― Через полчаса, ― Зак с некоторым усилием вернул себе серьёзное выражение лица. ― Будем у меня, ― Виталик вновь взял на себя роль радушного хозяина, а у Васи появились кое-какие подозрения. ― Что ты думаешь? ― тихо спросил Зак, когда они, выйдя из лифта, направились в свой номер. ― Что Пиня задумал многоходовку. Но всеми силами старается этого не показывать, ― Вася пошарил по карманам в поисках карты. ― Видимо, утро с Морозиком пришлось ему по душе. Ну и, похоже, Морозик всё правильно сделал. И не спугнул… ― Вася открыл дверь и пропустил Зака внутрь. Он уже настроился продолжить рассказ, но Зак захлопнул дверь, повернул замок и с силой толкнул Васю к двери, выдохнул: ― Потом расскажешь. Надо ли говорить, что в полчаса они не уложились. В номер Виталика они попали только к концу первого периода, но молодежь, к счастью, от комментариев воздержалась. Все четверо сидели в ряд на полу у телевизора, буквально влипнув в экран. Вася и Зак уже привычно расположились позади них на кровати, чтобы ещё через два часа, после завершения игры, тихо убраться к себе, оставив младших развлекаться по собственному вкусу. И, как оказалось, зря они решили, что имели дело с взрослыми и разумными людьми. Все четверо проспали завтрак и только чудом успели спуститься в лобби отеля до того, как их начали разыскивать с фонарями. Впрочем, у чудес были имена. И пока Зак будил Егора и Даню, Вася пытался достучаться до Виталика. К счастью, сонный и мятый Вадим нашёлся там же. На романтическое утро рассчитывать уже не приходилось, но Вася сделал вид, что не заметил, что эти двое уже которую ночь провели вдвоём, поторопил их со сборами и свалил прежде, чем Виталик и Вадим осознали всю пикантность ситуации. Как оказалось, лучше бы Вася всё же как-нибудь пошутил или просто дал понять, что понимает, что этих двоих связывало нечто большее, чем крепкая мужская дружба. Тогда, может быть, Виталик держался бы в стороне и не отсвечивал. Но, получив безоговорочную поддержку и ощущение безопасности, тот решил для себя, что Вася у него теперь вместо родной матери и окончательно прилип к нему и Вадима с собой притащил. Как будто Васе мало было Егора, который периодически смотрел ему в рот, и Дани, до глубины души гордого тем фактом, что Вася считал его своим близким другом и даже упоминал это в интервью. Потому что когда они наконец расселись в автобусе, Зак наклонился к нему и прошептал: ― Я теперь со всеми четверыми буду за твоё внимание сражаться? Я понимаю, что это глупо… но, милый, я реально ревную. Ладно Сотик… Борик, хорошо. Морозик… Откуда он вообще вылез? ― Из той же команды, откуда вылезли и мы сами, ― фыркнул Вася, который, по правде сказать, и сам не знал, чем был обязан такому пристальному вниманию со стороны младших товарищей по команде. ― Ты же понимаешь, что Морозик здесь болтается, потому что Пиня. А Пиня, потому что он уже настолько всех достал своими безответными чувствами, что его начали шпынять… ― Меня он тоже достал, ― Зак не удержался, тронул рукой Васину скулу в том месте, куда недавно пришёлся тот неловкий удар мячом. ― Да ладно тебе, ― Вася фыркнул. ― Заметь, он сейчас как котик себя ведёт, только что не ластится. Тихо рядом ходит, свой номер отдаёт на растерзание, общается аккуратно, вопросы спрашивает… Не человек, а подорожник, можно к открытой ране прикладывать. Не то чтобы Вася знал английский так хорошо, чтобы уверенно оперировать ботанической терминологией. Но конкретно подорожник он однажды погуглил, когда понял, что в Канаде он тоже растёт и ощущается почему-то как привет с родины, и запомнил. ― Зачем прикладывать к ранам подорожник? ― искренне удивился Зак, который хоть и родился в одно с Васей время с точки зрения календаря, но вырос совсем в другом мире, где ранки заливали антисептиком и заклеивали пластырем. Васе пришлось объяснять сначала про подорожник, а потом и про другие средства народной медицины, которыми широко пользовалась его бабушка. Родители, как более прогрессивное поколение, старались справляться лекарствами, но время от времени позволяли себе обращаться к опыту предков. Зак всю дорогу до аэропорта слушал, открыв рот, а потом ещё долго просто внимательно смотрел то на Васю, то на других парней, выходцев из бывшего СССР, и думал о чём-то своём. Возможно, о том, как они выжили вопреки суровым условиям, в которых оказались с самого рождения. В отеле в Ярославле, как и в прошлый раз в Череповце, оказалось слишком много постояльцев, и команде в срочном порядке предстояло решить, кто с кем будет жить. Ну, как решить. Егор и Даня сунули свои паспорта девушке на ресепшен сразу же, едва та с извинениями объяснила про загруженность и номера на двоих. Вася крутил в руках оба паспорта ― свой и Зака ― и терпеливо ждал своей очереди. А заодно краем глаза присматривал за Виталиком, который маялся, топтался на одном месте, бросал на Вадима грустные взгляды, но сделать первый шаг и пригласить его ночевать вместе так и не решался. Переглянувшись с Заком, Вася достал телефон и отправил Вадиму сообщение: «Позови Пиню жить с тобой, иначе его сейчас позовёт Сэми». «Он не захочет», ― тут же ответил Вадим, но Вася с ним не согласился. «Ты не можешь знать наверняка. Спроси. Он сам не решается», ― Вася чувствовал себя Купидоном на полставки. «А если он откажется?» ― сомневался Вадим, а Вася уже начал терять терпение: «Он вчера затеял этот просмотр, чтобы ты снова у него остался. Поверь мне, он с радостью согласится. Просто поверь». «Ладно», ― Вадим спрятал телефон, решительно выдохнул и подошёл к Виталику, чтобы тихо спросить у него, нашёл ли он себе пару на ночь. И ведь как вовремя подошёл! Сэм опоздал на минуту, но именно её хватило, чтобы Виталик и Вадим успели договориться. Впрочем, Сэм не расстроился, с улыбкой помахал рукой Заку, походя пошутил, что у него нет столько здоровья, чтобы пытаться разделить вратарей и заполучить его себе в соседи, и направился к Алексу, тосковавшему возле мраморной колонны. «Вот видишь», ― отправил последнее сообщение Вадиму Вася, прежде чем отдать их с Заком паспорта на регистрацию. Правда, когда их оформили, Зак отозвал Васю в сторону и тихо предупредил: ― Мне нужно будет сейчас на час-два уехать. Есть одно дело… ― Что-то случилось? ― Вася напрягся, потому что до сих пор их дела сводились к тренировкам, играм и прочему околоигровому взаимодействию. Внезапное дело в Ярославле у Зака, который разговаривал по-русски исключительно в команде и с командой, со всех сторон выглядело странно и подозрительно. Но Вася не считал себя в праве настаивать и выпытывать подробности, поэтому приходилось довольствоваться только общими вопросами. ― Всё в порядке, ― Зак улыбнулся вполне естественно, но Вася всё равно почувствовал сомнение. ― Ерунда. Я на тренировку сразу оттуда приеду. ― Хорошо, ― Вася кивнул, потому что понял, что никаких подробностей не будет, по крайней мере, сейчас. Зак выбрал путь молчания и скрытности, и, если Вася не хотел скандала, он должен был это принять. Поднявшись в номер, Вася быстро разобрал свои вещи, привёл себя в порядок с дороги и даже попытался прилечь отдохнуть, но иррациональная тревога мешала даже просто закрыть глаза. Вася крутил телефон в руках и давил в себе желание отправить Заку какое-нибудь дурацкое сообщение, просто чтобы получить от него ответ. За очень короткий срок Зак проник Васе под кожу, занял всё свободное пространство в голове и в сердце и приучил к тому, что всегда рядом. А в этом бесконечном выезде Васе стало казаться, что вместе они теперь будут постоянно. И теперь, когда Зак исчез из поля зрения, Вася испытал что-то похожее на наркотическую ломку. Ему следовало бы принять тот факт, что в Минске будет хуже. Сейчас Зак уехал по делам на пару часов. Но он всё ещё был один. И телом, и мыслями, и желаниями принадлежал только Васе. По возвращению счастливая сказка должна была рассыпаться в пыль и оставить после себя тоску и горькое послевкусие боли и отчаяния. Когда телефон в руках ожил, Вася вздрогнул и едва не уронил его себе на грудь. В очередной раз звонила Вика, и он поспешил принять вызов: ― Да. Я тебя слушаю. ― Это я тебя слушаю, ― Вика сразу же пошла в наступление. ― Что ты такого Максиму наговорил, что он мне утром истерику закатил? ― Макс закатил истерику? ― Вася неподдельно удивился, потому что до этого был уверен, что сын физически не был на такое способен. Тем более, в отношении любимой мамочки. ― Просто так? ― Я предложила ему поехать на каникулы в Тай, ― после некоторой паузы проговорила Вика, а у Васи в голове сложилась картинка. Не просто так. Совсем не просто так. Он сам не заметил, как вскочил на ноги и заметался по комнате как раненый зверь: ― Вика, а ты сама не понимаешь? Не нужен ему твой ебучий Тай, сама в него езжай. ― А Минск твой ебучий нужен, ты думаешь? ― Вика мгновенно ощетинилась, зашипела, как бешеная кошка. ― Ты серьёзно считаешь, что ребёнку сугробы до ушей нужнее, чем море и солнце? ― Да срать Макс хотел на твоё море и солнце, ― Вася говорил абсолютно уверенно, потому что до сих пор слышал в ушах полный тревоги и волнения голос сына. Сына, который скучал и хотел к нему хотя бы на какое-то время. ― Он поедет со мной в Беларусь на все каникулы. Ты можешь бронировать Тай, Вьетнам, да хоть Мальдивы или Доминикану… но только для себя одной. Это понятно? До сих пор Вася не позволял себе повышать голос на жену, но Вика, став бывшей, начала вести себя иначе. А Вася не собирался идти у неё на поводу, игнорируя реальные интересы своего сына. ― Ты считаешь, что у тебя есть право мне диктовать, что делать с собственным сыном? ― попыталась возмутиться Вика, но Вася уже слишком много всего внутри себя пережил, чтобы позволять и дальше использовать себя исключительно как печатный станок для получения денег. ― Это и мой сын тоже, если ты вдруг забыла. И твоя свобода передвижения, твой уровень жизни, твои вещи, твои бьюти-процедуры возможны только поэтому, ― напомнил Вася и добавил: ― Я пока не собираюсь создавать тебе проблемы. Я договариваюсь с тобой, слушаю тебя. Но я могу прекратить, если ты и дальше будешь на Макса давить. Он хочет приехать ко мне, ты это понимаешь? Этого тебе должно быть достаточно, чтобы не пытаться им манипулировать. ― То есть, ты реально готов оплатить мне даже Мальдивы, чтобы Макса забрать? ― Вика наконец услышала главное, что Вася пытался донести. ― Я готов оплатить тебе даже Мальдивы, чтобы до тебя наконец дошло, что я серьёзно настроен. Забрать Макса я имею полное право по решению суда и без оплаты. Но я всё ещё помню, что ты мать моего сына, что мы прожили вместе почти десять лет… Мне не жаль денег, кроме Макса и тебя мне не на кого их тратить. Просто, блять, не мешай мне быть с сыном, когда ему это нужно! ― Вася замер напротив окна, прижался раскалённым лбом к холодному стеклу. ― Только попробуй кинуть его, ― Вика тоже не собиралась сдаваться без боя, хотя по её голосу уже было понятно, что идея поехать отдыхать на райские острова успела пустить корни в её душе. ― Да не собираюсь я его кидать! Вика, это мой сын! Мой ребёнок! Он мне в руки родился! Он ко мне свои первые шаги сделал… ― под веками немилосердно жгло, но Вася сдерживался, только жмурился до боли в глазах. ― У него и первое слово было «папа», ― неожиданно мирно, как в то время, когда они ещё были семьёй, добавила Вика, и эта перемена стала той последней соломинкой, что сломала спину верблюду. Вася поспешил запрокинуть голову, как будто это могло помочь, но влажные следы всё равно остались на щеках как напоминание о его слабости. ― Вика, я не враг, ― Васе потребовались все его силы, чтобы говорить ровным голосом. ― Я не собираюсь усложнять вам жизнь… ― Я надеюсь, ― бывшая жена заметно успокоилась, даже интонации в голосе появились те самые: ласковые, домашние. Когда-то Вася любил её голос, но сейчас поймал себя на мысли, что отвык и перестал реагировать так остро, как раньше. ― Позвони ему сегодня. И попроси больше на меня не орать. Я ещё не готова к переходному возрасту. ― Конечно, ― Вася даже кивнул, хотя Вика не могла его видеть. ― Я постараюсь не поздно… ― Да хоть как, ― Вика вздохнула. ― Он сейчас плохо спит. То улечься не может полночи, то кошмары видит… ― Я позвоню, ― ещё раз пообещал Вася, а Вика вдруг спросила: ― Ты уже нашёл кого-нибудь? ― Кого? ― Вася прекрасно понял вопрос, но предпочёл потянуть время, чтобы, отрицая, звучать естественно. ― Не знаю, ― Вика помолчала немного, собираясь с мыслями. ― Подружка, любовница, невеста… У вас же быстро обычно с этим. Свято место, как говорится… ― Нет, у меня никого нет, ― Вася сам себе поверил, потому что прекрасно знал: Вика спрашивала исключительно о женщинах. Подозревать Васю в отношениях с другим мужчиной ей даже в голову не пришло. Тем более, искать этого мужчину внутри команды. ― Мне незачем врать, Вика. Это не в моих интересах. ― Да ладно, ладно, ― Вика ослабила давление. ― Но с вечеринки вашей в честь тысячи Шипы я фотографии видела. Ты был нарасхват. ― Жена Зака, жена Сэма и жена Ильи… Вика, я тебя умоляю, ― Вася закатил глаза. ― Да ладно, ― Вика усмехнулась. ― Мы оба знаем, что ты нравишься женщинам. Так что без внимания не останешься… ― Если что, я его не ищу, ― Вася догадался посмотреть на время и осознал, что до общего сбора в лобби отеля осталось всего ничего. ― Сейчас у меня другие приоритеты. ― Приоритеты у тебя всегда одинаковые, ― Вика невесело засмеялась. ― Ладно, что-то я заболталась с тобой. По старой памяти , наверное. Не забудь про Макса… ― Не забуду, ― Вася дождался, пока Вика сбросит вызов, после чего поставил себе будильник с напоминанием. Хоть он и привык полагаться на собственную память, рисковать доверием сына ему не хотелось. Да и с Викой лучше было ладить. Осадочек после разговора всё равно остался, но Вася должен был признать, что желания крушить стены не появилось. Это можно было расценивать как большую победу. Едва ли не впервые с момента развода они смогли нормально поговорить и мирно разойтись. Разумеется, Васе это стоило денег и немалых, но он считал, что на это не жалко. Он был готов Вике вообще всё отдать, если это могло помочь ему поддерживать нормальные отношения с сыном, видеться с ним и присутствовать в его жизни. Когда телефон, до сих пор зажатый в руке, снова завибрировал, Вася ответил не глядя. Почему-то подумал, что это кто-то из команды, кто уже спустился вниз и теперь хотел его поторопить. Но голос в трубке, хоть и знакомый, оказался совершенно неожиданным: ― Привет, Василёк. ― Тихий, ― слегка приподнявшееся после разговора с бывшей женой настроение снова устремилось в бездну. ― Что тебе надо? ― Любви и ласки? ― голос Андрея звучал совершенно нормально, так что Вася не мог списать его слова на алкоголь. ― Или ты не такой, Васька? ― Тихий, что ты от меня хочешь? Давай быстрее, мне на тренировку надо, ― Вася заставил себя отойти от окна. Он поставил телефон на громкую связь и принялся переодеваться. ― Я хочу тебя в ресторан пригласить, раз уж мы скоро встретимся с тобой. В любой по твоему выбору, ― предложил Андрей, а Вася застыл с футболкой в руках и даже не поверил сразу тому, что услышал. ― У тебя же есть какое-нибудь любимое место в Минске? Куда вы с Фуксом обычно ходите? ― А он здесь причём? ― Вася не уловил, с чего вдруг Андрей опять перевёл разговор на Зака. ― Вы же теперь не разлей вода, я знаю. Везде только вместе, ― в голосе Андрея появилось плохо скрываемое раздражение. ― Так вот я и подумал, может, вы вместе-вместе? Ну знаешь, когда крепкая мужская дружба становится совсем крепкой… ― А ты мне сейчас что-то другое предлагаешь? ― Вася не удержался и ответил язвительно, даже жёстко. Но все его внутренние ресурсы уже были истощены. И только Андрея с его дурацкими разговорами Васе сейчас не хватало. И как назло, Зак куда-то уехал и даже не объяснил, куда и зачем. А Вася отвык. Тупо отвык за эти дни оставаться один дольше, чем на несколько минут. Потому что каждый день они были рядом. Засыпали и просыпались в одной постели, занимались любовью или хотя бы просто прикасались друг к другу, рядом сидели, рядом стояли, да даже просто не выпускали друг друга из виду. Сейчас же Вася уже чувствовал зарождающуюся в глубине души тревогу. Зак не звонил, не писал, и Вася не был уверен, что сможет спокойно ждать его появления на тренировке. В реальность его вернул голос Андрея, который, похоже, собрался с мыслями и придумал, как ему показалось, достойный ответ: ― Я тебе давно предлагаю всего себя. ― А твоя жена в курсе этого предложения? ― Вася знал, что подобный вопрос мог расцениваться как удар ниже пояса, но он уже чудовищно устал и от этих разговоров, и от давления, и от чужих тараканов. ― Дети твои в этом предложении фигурируют? В каком качестве? ― Причём тут моя жена? ― мгновенно вспыхнул Андрей. ― Тебе же жена Фукса не мешает! ― А причём тут Фукс? ― Вася сдерживался из последних сил. ― Если я спрошу твою жену, что она думает о твоём предложении… Как ты думаешь, что она мне ответит? ― Ты не посмеешь, ― голос Андрея поменялся. ― Ты так уверен? ― Вася надавил, потому что ему хотелось раз и навсегда пресечь это безумие и обезопасить себя от любых поползновений при личной встрече. Тем более, эта самая встреча должна была состояться в самое ближайшее время. ― С чего ты взял, что я не включил диктофон? Что я не сделал скриншоты всех переписок? ― Ты не такой человек, Василёк, ― Андрей не сдавался, но Вася уже не чувствовал в его голосе уверенности. ― Ты не знаешь, какой я человек. И никогда не узнаешь, ― в голосе Васи отчётливо зазвучал металл. ― Мой тебе совет ― оставь меня в покое. Или будешь спешно эмигрировать в Канаду, потому что в России у тебя будет волчий билет. Ты знаешь, почему. ― И ты будешь после этого спокойно спать? Будешь нормально жить? ― с нотками истерики в голосе спросил Андрей, но Вася только фыркнул насмешливо, хоть внутри всё кипело от желания орать в голос: ― А с каких пор тебя это стало волновать? Тебе же плевать, как я сейчас сплю, когда ты через день в жопу без мыла лезешь. Тихий, я в последний раз тебя прошу, отъебись. Вот правда. Отъебись от меня, от Зака, от Пини, от кого там ещё… Всё, мы теперь соперники. Поиграли ― разбежались. Больше ничего между нами быть не может уже. Тебе ясно? ― Более чем, ― отозвался Андрей. ― Я реально считал тебя другом… ― Нет, не считал, ― отрезал Вася, которого этот разговор достал уже до печёнок. ― Я был тебе другом, пока ты не решил, что хочешь большего силой. Я не хочу. Так что отвали от меня. ― Как скажешь, ― Андрей отсоединился, а многострадальный телефон во второй раз за последние дни отправился в стену. На сей раз в бросок было вложено гораздо больше сил, в потому собранный трудолюбивыми китайцами аппаратик разлетелся на части. Разумеется, Вася почти сразу же пожалел об этом, потому что вечером ему нужно было позвонить сыну. Но как фарш невозможно было провернуть назад, так и отменить случившееся не представлялось возможным. Вася заставил себя выдохнуть, чтобы успокоиться хотя бы внешне, а потом прихватил ключ-карту, куртку и бутылку воды и пошёл вниз. Без часов и телефона он понятия не имел, сколько времени осталось до выезда, но точно не хотел, чтобы ждали его одного. Когда Зак так и не появился в автобусе, в задних рядах поднялось небывалое волнение. И Егор с Даней, и Виталик с Вадимом уставились на Васю как на пророка в ожидании объяснений. Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, Вася кратко пояснил: ― Он приедет сразу на тренировку. Дела у него здесь какие-то. ― Какие? ― тут же спросил Виталик, но Вася только плечами пожал: ― Понятия не имею. Мне он ничего не сказал. ― А ты сам не спросил? ― тут же уточнил Виталик, но Вася посмотрел на него таким взглядом, что тот сразу сдал назад: ― Это не моё дело, да? ― Да, ― Вася кивнул. ― Если хотите подробностей, спросите у Зака. Я ничего не знаю… Прежде, чем он закончил, рядом с ним устроился Сэм: ― Так непривычно тебя видеть одного. ― Это бывает чаще, чем тебе кажется, ― Вася не нуждался в компании. Вернее, нуждался он только в компании Зака. Никто из окружавших его людей в качестве замены просто не годился. Чтобы выторговать себе время наедине с собой, Вася достал наушники и уже хотел подключить их к телефону, но в последний момент вспомнил, что от устройства остались одни воспоминания. Правда, стоило ему машинально потянуться к карману, как Сэм протянул руку ладонью вверх: ― Дай мне послушать. Это же та группа, что Зак теперь слушает постоянно? Такая классика русской депрессии? ― Далась вам эта депрессия, ― Вася устало вздохнул. ― Я телефон в номере забыл, похоже. Если хочешь, могу тебе в интернете найти, чтобы послушать. Сэм согласился, дал Васе свой телефон, а потом, заткнув уши наушниками, даже глаза закрыл, чтобы сосредоточиться на музыке, в то время как Вася отвернулся к окну и уставился в темноту, разрываемую светом уличных фонарей. У них оставалось всего одна ночь до возвращения. Команда приняла решение улетать домой сразу после игры, с каким бы результатом она ни закончилась. Видимо, празднований и последствий всем уже хватило. Из-за этого каждая минута, проведённая порознь, воспринималась как вечность. Ещё и музыки Вася сам себя лишил, разбив телефон. Теперь он вынужден был слушать гул чужих голосов, взрывы смеха и полные праведного возмущения восклицания. ― Ты знаешь, это интересно, ― Сэм похлопал его по плечу, чтобы привлечь внимание. ― Очень странно, но интересно. Я понимаю, почему Заку понравилось. ― Наслаждайся, ― Вася хотел было снова повернуться к окну, но Сэм снова заговорил: ― С тобой что-то происходит. Если бы мы не сдавали постоянно анализы, я бы решил, что ты что-то употребляешь. ― В смысле? ― Вася искренне удивился и, похоже, что не он один. Вадим и Егор, сидевшие ближе к проходу, синхронно повернулись и уставились на Сэма в ожидании объяснений. ― У тебя слишком явные перепады настроения, ― Сэм держался абсолютно уверенно и не дрогнул даже, когда в своих креслах повернулись Виталик и Даня. Первый даже на колени встал, чтобы повернуться и наклониться поближе. Видимо, очень боялся не услышать. ― Вот сейчас ты сидишь мрачный и злой. Вчера было нормально… С Заком ты вообще как Чеширский кот, всё время улыбаешься. Такое ощущение иногда, что эта улыбка потом ещё остаётся, даже когда ты уходишь… ― Я, видимо, не обращал внимания, ― Вася пожал плечами, потому что точно не собирался уточнять, от кого конкретно зависело его хорошее настроение. ― У тебя что-то случилось? ― Сэм мягко сжал Васино плечо. ― Развод, ― сухо напомнил Вася. ― Этого мало? ― Не знаю, ― Сэм пожал плечами. ― Я никогда не разводился… Может быть… ― И не разводись, ― посоветовал Вася, уточнив: ― Особенно, если уже дети есть. Иначе будешь на таких же американских горках кататься, на которых я сейчас катаюсь. Буквально час назад я выторговал у бывшей жены сына на каникулы по цене стоимости отдыха на Мальдивах… В другой день Вася не стал бы делиться настолько сокровенным с товарищами по команде. И точно не доверился бы Сэму, с которым его связывали разве что короткие разговоры в столовой или в раздевалке. Но если выбирать между разговором с Викой и разговором с Андреем, Вася всё же предпочитал рассказать о первом. О втором разговоре, реальной причине своего отвратительного настроения, Вася не собирался говорить ни с кем. Даже с Заком. Особенно с Заком. Потому что предсказать его реакцию на предложение Андрея Вася мог и без всякого разговора. Достаточно было принять во внимание патологическую ревность Зака и его неумение контролировать себя в моменте, а не уже после первой вспышки слепой ярости, когда наконец возвращалась способность слышать и осознавать хоть какие-то объяснения. А как объяснить Андрея и выверты его сознания, Вася не имел ни малейшего понятия. Тем более, если учесть, что до игры, которая должна была пройти в Минске, оставалось всего несколько дней. И что-то Васе подсказывало, что Андрей сдаваться не собирался. Чем могло быть чревато вмешательство Зака, Вася даже думать не хотел. В порыве ревности он мог Андрея покалечить. Да даже если и не доводить до уголовной статьи, любого скандала было бы достаточно, чтобы сломать жизнь всем. ― Но ты же справился, ― после некоторого размышления продолжил Сэм, и Васе пришлось вынырнуть из своих мыслей, чтобы хоть что-то ему ответить: ― Я пойму, что справлюсь, когда Макс будет здесь. ― Будет, ― уверенно кивнул Сэм. ― Но мне кажется, что это не всё. Есть ещё что-то… ― Сэми, что ты пристал! ― первым не выдержал Виталик, и, к огромному удовольствию Васи, на него обернулись абсолютно все участники разговора, а Егор озвучил общую мысль: ― Пиня, вот кто бы говорил! ― Да, я был неправ, ― заметно смутившись и покраснев, но не сдавшись, ответил Виталик. ― Я уже извинился. Но могу ещё, если надо… ― Не надо, ― Вася покачал головой. ― Всё нормально. Спасибо, Пиня. ― Ой, да ладно тебе, ― Сэм поморщился. ― Мы в одной команде играем, мы не чужие друг другу люди. И я видел тебя в прошлом сезоне, видел в этом… Ты очень изменился. Особенно после Нового года. ― Мы все изменились, ― снова встрял Егор, а Вася расценил его замечание как попытку сместить фокус с него на команду в целом. ― Может быть, ― Сэм не стал спорить. ― Но ты не выглядишь как человек, которого надо спасать. ― И я не выгляжу, ― Вася потёр переносицу. ― Так что, Сэми, если ты затеял спасательную операцию, отменяй. У меня всё в порядке, насколько это возможно, конечно. Просто такой период в жизни. И игра не клеится. Начну выигрывать ― станет веселее… К счастью, у разговора не было продолжения. Автобус остановился у Арены 2000, парни тут же оживились, потянулись к выходу, чтобы размяться и настроиться на тренировку. Зак уже сидел в раздевалке, практически полностью готовый к тому, чтобы начинать. Вася не удержался от короткой, едва заметной улыбки, когда шёл мимо него на своё место. Зак улыбнулся ему в ответ широко и открыто. И подмигнул, как будто хотел без слов сказать, что Васю ожидал какой-то сюрприз. Или секрет. Запретив себе отвлекаться на эти мысли, Вася принялся переодеваться, стараясь лишний раз не светить многочисленными синяками и царапинами, которых на его теле хватало. Когда над ним нависла длинная тень, Вася вздрогнул от неожиданности и вскинул голову, чтобы увидеть Виталика, на щеках которого горели красные, похожие на температурные пятна. ― Дёма, можно тебя на пару минут? ― голос Виталика звучал неуверенно. Краем глаза Вася заметил, как на своей скамейке застыл в напряжении Зак, и уточнил: ― Это срочно? Может, после тренировки? ― Я бы хотел сейчас, ― Виталик неловко улыбнулся. ― Это быстро. ― Ладно, давай, ― Вася убедился, что шорты затянуты достаточно прочно, и поднялся с лавки. Виталик отошёл буквально за ближайший угол и глубоко вздохнул: ― Я должен ещё извиниться. ― Может, уже хватит? ― Вася нахмурился. Он услышал, как дверь раздевалки хлопнула ещё раз и по шагам узнал человека, который не смог усидеть внутри. ― Нет, это важно, ― Виталик покачал головой. ― Это я сказал Тихому, что вы с Фуксом теперь всё время вместе… Я знал, что ты ему нравишься… ― Я знаю, Пиня, ― Вася ожидал появления Зака в любую секунду. ― Но мы уже поняли, что ты на эмоциях много всякой херни наворотил. Одной больше, одной меньше… ― Мне стыдно, ― Виталик низко опустил голову. ― Я потом понял, что я наделал. И вообще… ― Сам понял? ― Зак бесшумно, как человек-летучая мышь, появился из-за угла и ловко вклинился между Васей и Виталиком. ― А что ты тут делаешь? ― искренне удивился Виталик, в то время как Вася привалился к стене и потёр висок: ― Контролирует, чтобы я тебя не пристукнул случайно. Или специально. Заботится. ― Не совсем, ― Зак улыбнулся, но его улыбка больше напоминала звериный оскал. ― Я хочу сам убедиться, что вот его, ― он кивком указал на Виталика, ― не за что убивать. А то пока я уверен в обратном. ― Может, и есть за что, ― с неожиданным смирением признал Виталик. ― Я реально создал вам проблемы. Особенно Дёме. И я уже перестал… но Тихий сегодня снова начал писать, спрашивать… ― С этого места поподробнее, пожалуйста, ― Зак заметно напрягся. ― Что ему нужно? ― Подробности, ― Виталик достал телефон, разблокировал и показал Васе и Заку чат, в котором в режиме монолога появлялись вопросы. И их было так много, что ответов хватило бы на докторскую диссертацию. И ещё на монографию осталось бы. ― Я ничего не отвечал. ― И не отвечай, ― посоветовал Вася. ― Заблокируй и забудь. ― Ты думаешь, это поможет? ― Виталик, похоже, реально переосмыслил своё отношение ко многим вещам. ― Никак это уже не поможет, ― Зак скрестил руки на груди. ― Этот ваш приятель уже и мне пишет. И мне это не нравится. Зак вытащил из кармана телефон, нашёл нужный диалог и буквально ткнул Виталику в лицо: ― Любуйся, помощник. Что толку, что тебе сейчас стыдно. Вот с этим что делать? ― Отвали от него, он мой… Что это? ― Виталик растерянно моргнул. ― Что он имеет в виду? ― То, что здесь написано, ― Зак снова начал закипать. ― Ты же ему наплёл радостно, что мы вместе всё время. Он выводы сделал. ― Блять, ― Виталик сел на корточки и закрыл голову руками. ― Я же не знал… ― А не надо ничего знать! Достаточно просто головой думать иногда! ― Зак говорил негромко, но так строго, зло и холодно, что Васе самому захотелось втянуть голову в плечи. ― Мне теперь с этим дерьмом что делать? Или подождать, пока он к моей жене постучится со своими гениальными идеями? ― Фукс, я этого не хотел, ― жалко проговорил Виталик, но Зак явно не собирался так просто его прощать. ― Да насрать уже, хотел или нет. Ты хотел напакостить ― и напакостил… Я не знаю, что Морозик в тебе нашёл… ― в сердцах выдохнул Зак, но прежде, чем он успел закончить, Вася хлопнул его по плечу: ― Заки, пожалуйста. Просто пойдём уже, тренировка вот-вот начнётся. ― А с этим что делать? ― Зак мгновенно сдулся, как воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух. ― Ничего, ― Вася аккуратно подцепил Зака под локоть и потянул за собой. ― В конце концов, чудит сейчас не Пиня, а Тихий. С ним и будем решать. Но не сейчас… ― А с Карине что делать? Он же ей напишет, ― Зак нахмурился. ― Я не хочу, чтобы она начала подозревать… ― Либо ты сам её предупредишь, либо просто сделаешь вид, что не понимаешь, о чём речь, ― Вася ощутил уже привычную тяжесть в груди. ― Третьего не дано. ― Я вообще не хочу, чтобы она в этом участвовала, ― продолжал настаивать Зак, но Васе нечего было ему предложить. Разве что… ― Мы можем сейчас всё прекратить. И тогда тебе не о чем будет переживать. Это просто будет уже не актуально, ― слова давались Васе буквально через боль, но он говорил, потому что… он должен был. В конце концов, такое решение тоже существовало. И он должен был дать Заку понять, что готов на всё, лишь бы тот был доволен. Или счастлив. Или спокоен. Всё для него. Зак к такому повороту разговора оказался не готов. Он споткнулся и едва не влетел плечом в стену, но Вася успел удержать его и помог выровняться. Правда, вместо благодарности получил полный искренней ярости взгляд: ― Ты серьёзно сейчас? Ты думаешь, это хорошая шутка? ― Я не шучу такими вещами, Заки, ― Вася ощущал себя как турист, который случайно забрёл на проснувшийся вулкан. Земля содрогалась у него под ногами, жар поднимался из глубины и готов был вырваться наружу, чтобы уничтожить всё на своём пути. ― Ты боишься, что Карине окажется втянута… И я понимаю твой страх. И принимаю. Что я могу сделать для тебя? ― Сейчас? Лучше заткнуться, ― Зак даже не скрывал, насколько сильно он был зол. ― Просто, блять, ничего больше не говори. Я за себя сейчас не отвечаю… ― Как скажешь, ― Вася не стал настаивать. Очевидно, что Зак боролся с собой, пытался найти такое решение, которое бы позволило ему и уберечь семью от лишнего волнения, и сохранить отношения с Васей. И от того, что удобное и безопасное решение никак не находилось, раздражение только накапливалось. Оказавшись в раздевалке, Вася и Зак разошлись по своим местам и принялись одеваться. Вася хотел бы сказать, что не смотрел на Зака вовсе, но это было бы ложью. Время от времени он бросал на него осторожные взгляды и каждый раз видел одно и то же мрачное, очень суровое выражение лица. Самому Васе в глубине души было очень страшно. Так страшно, как никогда раньше. Потому что всё его душевное благородство, всё желание защитить Зака и позволить ему уберечь свою семью не шло ни в какое сравнение со страхом, что Зак всё же примет его жертву и захочет разорвать их отношения здесь и сейчас. Как он собирался жить без Зака, Вася ещё не придумал. Да он понятия не имел, возможно ли это. Да, он недавно пережил развод. Да, он знал, что такое, когда люди расстаются, потому что отношения изжили себя. Но ведь их с Заком любовь только родилась, только вспыхнула между ними, осветив если не обе жизни, то, как минимум, жизнь Васи. И сейчас ему хотелось вскочить на ноги, схватить Зака за плечи, встряхнуть, заставить посмотреть в глаза и выкрикнуть ему в лицо: «Я люблю тебя!» Но Вася задушил в себе этот порыв, потому что давить на Зака он не собирался. Тому и так хватало давления извне и изнутри. На лёд Вася вышел в совершенно разобранном состоянии. По крайней мере, по его собственным ощущениям ему даже равновесие держать было сложно. Но со стороны могло показаться, что он предельно сосредоточен и сконцентрирован. Особенно в сравнении с Заком, который двигался рывками, с остервенением стучал клюшкой по льду и яростно выбрасывал из ворот забитые шайбы. Конечно же, он на Васю даже не смотрел. Не смотрел, не ехал в его сторону, не «отбивал кулачок». Он варился в собственных мыслях, пропускал больше обычного и закончил тренировку раньше времени под усталый приказ Квартальнова: ― Фукс, зайди ко мне. Надо поговорить. Вася ощутил на своих плечах груз двойной вины. Он не только поставил Зака перед выбором, от которого зависело так много жизней и судеб, но и сделал это в самый неподходящий момент. Но извиняться сейчас было ещё более не кстати. Да и знал Вася даже без напоминания со стороны Зака, куда ему следовало пойти. Поэтому Вася просто спокойно закончил тренировку и ушёл в раздевалку, где его уже ждал встревоженный Виталик. ― Дёма, ― Виталик схватил его за рукав тренировочной джерси. ― Я всё испортил, да? Вы поссорились? ― Не знаю, ― Вася дал максимально честный ответ на один из самых сложных вопросов в своей жизни. ― Может, просто не в настроении Зак. Так бывает. ― Я правда не знал, что Тихий так будет… ― Виталик брезгливо передёрнул плечами. ― Это же как под поезд попасть… ― О, ну хорошо, что ты понял, ― Вася невесело усмехнулся. ― Теперь ты знаешь, что чувствовал Борик, когда ты ходил за ним и вздыхал, буравя взглядом его затылок. И если бы ты только ходил… ― Я извинюсь перед Егором! ― пообещал Виталик, но Вася только рукой махнул: ― Это ваши дела. ― Нет, ― Виталик не согласился. ― Мы теперь все связаны… ― Всё переплетено, море нитей, но потяни за нить, за ней потянется клубок, ― Вася процитировал по памяти строчку из стихов одного современного мятежного поэта. ― Тогда и перед Морозиком извинись. Ему прилично досталось… ― Конечно, ― Виталик торопливо кивнул, а потом опомнился и спросил: ― В каком смысле прилично досталось? ― В том смысле, что пока ты пытался штурмовать Борика, Морозик продолжал ухаживать за тобой. И каждый, буквально каждый считал и, мне кажется, до сих пор считает своим долгом ткнуть его носом в то, что его усилия бессмысленны. И что поможет ему только пластическая операция. Чтобы стать похожим на Борика, ― пояснил Вася, а у Виталика на лице появилось ощущение неподдельного ужаса. ― Ты же не шутишь сейчас? ― А похоже, что я шучу? ― Вася вздохнул. ― Ты очень сильно должен извиняться перед ними обоими… А с Тихим я разберусь. Просто больше не лезь, пожалуйста. Уже достаточно. ― Ты же реально поссорился с Фуксом? ― вдруг спросил Виталик, но Вася только закатил глаза: ― Зачем тебе эта информация? Что ты с ней будешь делать? ― Поговорю с Фуксом, ― Пиня неловким жестом взъерошил волосы. ― Я объясню… ― Ты уже объяснил, ― Вася отмахнулся от него. ― Давай ты просто не будешь вмешиваться. Займись, пожалуйста, своей жизнью. У тебя тоже тот ещё цирк-шапито. Вася повернулся, чтобы уйти в раздевалку, но Виталик окликнул его: ― Дёма! ― Ну что ещё? ― Вася обернулся, чтобы встретиться взглядом с совершенно разбитым и расстроенным Виталиком. ― Пиня, что с лицом? ― Ты больше не станешь с нами… со мной… Мы не будем больше тусоваться вместе? ― кое-как сформулировал свою мысль Виталик, но Вася только махнул рукой: ― Мы и так не будем. Завтра уже домой возвращаемся. А до следующего выезда ещё чёрт знает что может случиться. Может, меня автобус собьёт? ― Дёма, ты же понимаешь, о чём я говорю! ― Виталик вспыхнул. ― Мне нравится наша компания сейчас. И хоть они меня не любят… ― Не прибедняйся, ― Вася перебил его. ― Как только ты перестанешь вздыхать по Борику, он сможет расслабиться рядом с тобой. А там и Сотик тоже… Морозик и так тебя люб… ― Вася едва не проговорился, но в последний момент прикусил язык, исправился и продолжил: ― К тебе хорошо относится. У меня с тобой проблем нет, если у тебя со мной нет. А Зак отойдёт… просто дай ему время. ― Ты думаешь? ― Виталик сейчас так сильно напоминал Васе нашкодившего Локи, что даже захотелось потрепать его по голове. ― Я знаю, ― Вася надеялся, что его слов будет достаточно, чтобы Виталик наконец угомонился и оставил его в покое. ― Переодевайся уже наконец, пора возвращаться. Когда Вася вернулся в раздевалку, Зак уже был там. Он что-то искал в недрах своей сумки со снаряжением, но обернулся сразу же, едва Вася открыл дверь. И, разумеется, он увидел Виталика, следовавшего за Васей практически вплотную. В его глазах на долю секунды промелькнула чернота, но потом Зак сделал над собой усилие, сморгнул и снова посмотрел по-человечески. С искренним и неподдельным страданием. Зак чудовищно сильно ревновал. Несмотря на все разговоры, на все взывания к здравому смыслу. Раз за разом его накрывало иррациональной болью, и каждый раз ему требовалось прикладывать колоссальные усилия, чтобы сдержаться. Васе оставалось только гадать, чего Заку стоило справиться с собой сейчас, когда напряжение между ними и так возросло до предела. Ему хотелось подойти, прикоснуться хотя бы к плечу и сказать едва слышно, что всё в порядке, что Заку не о чем беспокоиться. Но этим вечером Вася не мог позволить себе такой роскоши. Он так и не получил ответа на свой прямой вопрос. Он видел страх Зака, он принимал его и был всерьёз готов отступить, чтобы защитить и Зака, и его семью. Но принять такое решение в одиночку у Васи не было сил. Как не было и желания своими руками рушить то, что и так казалось невыносим хрупким. У них всё ещё оставался шанс сохранить то, что у них было. Собраться с мыслями, побороть страх и вместе решить проблему. Вася хотел этого всей душой, но заставить Зака захотеть тоже он не мог. Всё, что ему оставалось, ― это ожидание. Тупое и бессмысленное ожидание, разъедавшее его изнутри быстрее, чем самая сильная кислота. И чем дольше Вася ждал, тем сильнее становился его собственный страх. Переодевшись, Вася поспешил уйти, потому что в том, чтобы видеть Зака и не трогать, муки было не меньше, чем во взгляде, который Зак каждый раз отводил, стоило Васе взглянуть на него. В автобусе Вася уже привычно забился в свой угол, привалился виском к оконной раме и закрыл глаза. По правде сказать, он просто не хотел видеть, как Зак сядет куда-то ещё, кроме как рядом с ним. Он бы и уши заткнул, но без телефона он себе такой роскоши позволить не мог. Поэтому предпочёл притвориться спящим, чтобы не отвечать на дурацкие шутки и жёсткие насмешки, которых наверняка должно было быть слишком много. Вся команда наблюдала за ними и не упустила бы случая проехаться по каждому, раз уж подвернулся такой повод. ― Почему ты не отвечаешь на телефон? Я звонил тебе раз двадцать. И сотню сообщений отправил, ― голос Зака ввинтился ему прямо в голову, в то время как сам Зак привычно уселся рядом, да ещё и навалился на Васю всем телом, чтобы у того точно не осталось места для манёвра. От облегчения, нахлынувшего даже быстрее, чем Вася успел его осознать, он едва не застонал в полный голос. В последний момент закусив губу, Вася с усилием выдохнул и заставил себя заговорить: ― Нет больше телефона. ― Вика? ― Зак уже практически касался губами его уха. ― Тихий, ― Вася уже не знал, какой реакции ему следовало ожидать. Зак мог разозлиться, вспылить, выплеснуть свой гнев на того, кто первый подвернётся под руку. ― И когда ты собирался мне об этом сказать? ― Зак натуральным образом зашипел. ― Ты вообще собирался мне сказать? ― Чтобы ты окончательно с катушек слетел? ― Вася чуть повернул голову, чтобы видеть лицо Зака. ― Ты куда-то уехал, ничего не объяснил… Тебе напомнить, что потом было? И на чём мы остановились? ― Не надо, я помню, ― Зак чуть отстранился, но не настолько, чтобы Вася перестал ощущать успевший стать таким родным и нужным жар его тела. ― Я сделал, как ты просил, ― наверное, это было лишним, но Вася действительно ужасно устал. Устал быть более терпеливым, более понимающим, более сдержанным. Он тоже хотел к себе особого отношения, хотел не только отдавать и вкладываться в отношения, но и что-то из них получать. Нет, конечно же, Зак многое ему давал. Гораздо больше, чем Вася когда-либо смел мечтать. Но при всей гармоничности их взаимного существования что в постели, что на льду, у них всё ещё сохранялся языковой барьер. И эти трудности коммуникации нужно было как-то перебороть. ― Я был неправ, ― тихо, но очень отчётливо проговорил Зак. ― Ты имеешь полное право не… не быть со мной больше. Потому что я… я принимал это как должное, ― Зак смотрел строго на свои руки, сжатые в замок на коленях. ― Даже не начинай, ― Вася поморщился и добавил: ― Если ты хочешь поговорить о том, как мы будем жить дальше… давай сделаем это в нашем номере. Там нас хоть не будут так жадно слушать… ― Хорошо, ― неожиданно покладисто согласился Зак, но потом всё же добавил: ― И нет, я не собираюсь ничего прекращать. Просто нет. Ни за что. Вася закрыл глаза. В груди будто стальные когти разжались, которые всё это время крепкой хваткой держали его сердце. Ему даже показалось, что он снова слышит его стук. Да, всё ещё частый и беспорядочный, но живой. Зак же, как будто Васе его слов было мало, воспользовался относительной темнотой и накрыл своей рукой Васину. Погладил несколько раз, а потом повернул ладонью вверх и принялся водить по ней пальцем. Вася сначала воспринял эти движения как хаотичные, но буква «ю» получилась очень отчётливо, и до него дошло, что Зак пытался писать на его ладони. Пары следующих жестов хватило, чтобы понять, что именно Зак хотел сказать таким образом. Наверное, кому-то другому такой формат признания мог показаться детским, наивным и даже смешным. Но Вася чувствовал, как буквы одна за другой отпечатываются на его сердце. «Я люблю тебя!» По-русски. Чтобы подчеркнуть искренность и важность этих чувств. Чтобы дать понять, как сильно Вася был важен и нужен. Наверное, если бы прямо сейчас нужно было вскочить и бежать, Вася бы даже на ноги встать не смог. Получив очередное подтверждение реальности и, что главное, значимости их отношений, Вася смог выдохнуть. Адреналин и кортизол, которые гнали его вперёд и заставляли двигаться, сейчас схлынули, оставив после себя пустоту. Единственной надёжной опорой оставалась рука Зака, которую Вася не собирался отпускать так долго, сколько это вообще могло быть возможным. А лучше бы никогда. Зак и сам выглядел так, словно держался из последних сил. Он прижимался головой к Васиному плечу и только крепче сжимал его руку. ― Заки, а где ты был? ― Вася всё ещё не надеялся на ответ, но спросить хотел. ― За подарком тебе ездил, ― как-то очень просто ответил Зак, будто речь шла о походе в магазин за молоком. ― Хотел вечером подарить… ― Расхотел? ― Вася усмехнулся. Мысль о том, что Зак мог поехать куда-то в незнакомом городе, чтобы сделать ему подарок, никак не укладывалась в его голове. ― Иди на хер, ― вяло огрызнулся Зак, по-прежнему не поднимая головы с Васиного плеча. ― Просто я понял, что я придурок… ― К чему ты это? ― Вася не понял, почему Зак так резко перескочил от темы подарка к теме самобичевания. ― К тому, что я вообще не должен был… Я врезать тебе должен был в ответ на твоё предложение, блять. Ты понимаешь? Чтобы до тебя хоть так дошло, что ты не должен даже мысли такие допускать! Что я никогда тебя не отпущу… ― Зак начал распаляться, но Вася извернулся и прижал свободную руку к его рту: ― Тише ты! ― Прости, ― Зак сбавил тон до едва слышного и тут же поцеловал Васину ладонь. ― Просто я так не был уверен, что ты примешь… А сейчас я уверен, что ты просто пошлёшь меня на хер. Понимаешь? ― С трудом, ― Вася воспользовался моментом, повернул голову и поцеловал Зака в макушку. ― Давай в номере об этом поговорим… Васе нужно было ещё как-то уладить вопрос с билетами и позвонить сыну, как он и обещал, но проблемы следовало решать по мере поступления. И первым делом он хотел убедиться, что хотя бы на ближайший вечер в их с Заком отношениях наметилось небольшое затишье. Васе нужно было перевести дух и почувствовать опору под ногами. ― А можно я хотя бы попробую? ― шёпотом спросил Зак, а Васе захотелось побиться головой об оконное стекло: как будто он мог что-то Заку запретить! ― Только, блять, не здесь. Пожалуйста, ― Вася буквально взмолился, потому что автобус наконец добрался до гостиницы, и в салоне в любую секунду мог вспыхнуть свет. ― Просто давай уже выйдем отсюда… Вася вскинул голову, когда в салоне наконец стало светло, и первым делом накинулся на прямой взгляд Виталика. Тот смотрел на них с Заком во все глаза и неожиданно широко улыбался: ― Вы помирились… ― Мы не ссорились, ― Зак закатил глаза к потолку. ― Пиня, ты испытываешь моё терпение. ― Извини, ― Виталик тут же отвернулся, но только для того, чтобы нависнуть над Вадимом и начать что-то ему шептать. ― Даже знать не хочу, что они сейчас обсуждают, ― Вася вздохнул. ― Выбирайся, я хочу уже быстрее выйти… ― Дёма, задержись, ― капитан окликнул Васю, когда все уже зашли в лобби отеля. ― Разговор есть… ― Начинается утро в колхозе, ― Вася тяжело вздохнул, но спорить не стал, просто сел на ближайший свободный диван и приготовился ждать. Правда, Зак тоже не стал никуда торопится, устроился рядом и спросил: ― Что-то ещё случилось? ― Вообще без идей, ― Вася развёл руками. ― Мне сейчас только душеспасительных бесед о пользе совместного пьянства не хватало. Но тебе не обязательно со мной сидеть… ― Обязательно, ― возразил Зак. ― Пока мы вместе, они хоть думать будут, что делать и что говорить. Андрей же, как нарочно, никуда не торопился. Сначала он любезничал с девушками за стойкой портье, потом долго что-то говорил Стасу Галиеву, с Вадимом Шипачёвым беседовал. Складывалось впечатление, что Андрей просто тянул время и провоцировал Васю разозлиться, вспыхнуть, высказать всё, что накипело. Будь Вася один, так бы оно и было. Он бы уже давно вышел из себя, выговорился и ушёл, наплевав на последствия. Но Зак сидел рядом ― и Васино терпение стремилось к бесконечности. Они даже выбрали и купили билеты в Челябинск для Васи и обратно для него и Макса, так что осталось только добраться до номера и позвонить ребёнку, чтобы успокоить его и убедить, что отец своё слово держит. ― Фукс, а ты что здесь делаешь? Я только Дёму оставил, ― Андрей наконец вспомнил о них и подошёл, когда в лобби уже не осталось других людей. ― Ты можешь идти. ― У нас секретный разговор? ― вмешался Вася, прежде чем Зак успел сказать что-то более резкое. ― Нет, не секретный… ― Андрей явно поспешил с ответом, потому что Зак тут же расслабленно откинулся на спинку дивана: ― Тогда я могу оставаться. Вася не против. ― Не против, да, ― Вася согласился, отзеркалил позу Зака и даже голову к плечу наклонил, выразив готовность слушать и внимать. ― Давай, пожалуйста, быстрее, потому что очень хочется уже идти отдыхать. ― Если ты торопишься, давай позже, ― тут же предложил Андрей, но Вася только глаза закатил: ― Ты серьёзно? Ты заставил меня ждать лишние сорок минут, чтобы сказать, что можно позже? Только потому, что Зак захотел остаться и послушать? ― Я рассчитывал на конфиденциальный разговор, ― Андрей нахмурился. ― Ты же видишь, что у нас есть проблемы. ― У вас есть, ― уточнил Вася и добавил: ― Вернее, даже не у вас, у тебя лично. У меня никаких проблем нет. Ни с тобой, ни с командой. Я не знаю, что здесь нужно обсуждать. За решения других ребят я отвечать не хочу и не собираюсь. Это касается и досуга, и алкоголя, и вообще всего. Если ты хотел что-то ещё обсудить, то давай. Если нет, то мы пойдём. ― Ладно, проехали, ― Андрей махнул рукой. ― С тобой бесполезно разговаривать. Ты только себя слышишь. ― Учусь у лучших, ― Вася легко, как будто его подбросило, встал и протянул руку Заку: ― Пойдём. Только зря время потратили. ― Не зря, ― Зак не согласился, но руку принял, неторопливо поднялся и кивнул Андрею, мол, ещё увидимся. ― Зато билеты спокойно взяли. Здесь интернет лучше, чем в нашем номере. ― Это да, ― Вася не стал спорить. Весь путь до лифтов он чувствовал пристальный взгляд Андрея у себя между лопаток, но оглядываться или как-то ещё реагировать он себе запретил. Чтобы отвлечься, Вася заставил себя сосредоточиться на словах Зака и попытаться угадать, о каком подарке могла идти речь. Вася крайне редко получал подарки и уже не помнил, когда кто-то что-то дарил ему без повода. Даже Вика предпочитала не утруждать себя лишний раз и честно говорила, что считает глупым покупать Васе подарки на его же деньги. Мол, если тебе что-то надо будет, ты сам купишь. ― Ты же понимаешь, что он при мне не стал говорить? ― тихо заметил Зак, когда они наконец попали в номер и даже закрыли за собой дверью ― Понимаю, ― Вася не слишком аккуратно сбросил ботинки, оставил куртку лежать под вешалкой и прошёл прямиком к окну, чтобы уже привычно ткнуться лбом в стекло. ― У меня два варианта. Либо я приму условия и позволю этому разговору случиться, либо я буду везде ходить с тобой. Но это едва ли выполнимо… ― Можно кого-то из мелких рядом держать, тоже может сработать, ― предложил Зак, но Вася даже не обернулся: ― Мелких он прогонит. Они на открытый конфликт не пойдут… да и я сам не позволю, чтобы кто-то из них рисковал карьерой по такому дурацкому поводу…. ― То есть, ты всё же пойдёшь с ним разговаривать? ― Зак приблизился, обнял Васю со спины и пристроил подбородок ему на плечо. ― Точно не сегодня. Заки… Дай мне свой телефон, я Максу позвоню. Я и так уже затянул… ― Вася чуть повернул голову, чтобы поцеловать Зака в щёку. ― Конечно, ― Зак повернул голову тоже, и поцелуй пришёлся уже не в щёку, а в губы. И хоть целовались они не в первый и даже не в сотый раз, их обоих тряхнуло так, словно они пытались найти уединение не в гостиничном номере, а в трансформаторной будке. Из головы разом вылетели все мысли, и Вася только чудом ухватился за последнюю: ― Подожди, Заки… Подожди… ― Прости, ― Зак нехотя отстранился. ― Давай… Он разжал руки и отошёл на несколько шагов. ― Что случилось? ― Вася не понял, в чём причина такой резкой перемены. ― Заки? ― Ты можешь, пожалуйста, сесть и закрыть глаза, ― вопрос прозвучал крайне неуверенно, но Васе всё равно хватило этого, чтобы понять, что Зак снова вспомнил про свой подарок. Вася не стал спорить или пытаться что-то выяснить. Он сел на край кровати, честно закрыл глаза и прислушался. Зак зашуршал какими-то бумагами, вздохнул, а потом положил что-то Васе на колени. ― Уже можно смотреть? ― Вася запретил себе торопиться. Он чувствовал волнение и напряжение Зака как собственное. ― Да, ― Зак отошёл к окну и отвернулся. Вася заметил это, потому что первым делом посмотрел именно на него, а не на подарок. Впрочем, там тоже было на что посмотреть. ― Заки, ты серьёзно? ― Вася аккуратно взял в руки коробку и криво ухмыльнулся. ― Хочешь, чтобы я почувствовал себя золотоискательницей? ― Иди на хер, ― вяло огрызнулся Зак, так и не повернувшись. Вася уже поверил, что этим ему и придётся довольствоваться, но внезапно Зак продолжил хриплым голосом, словно каждое слово давалось ему через боль: ― Я хотел, чтобы у тебя было что-то… Что напоминало бы тебе… Если меня не будет рядом… ― Спасибо, Заки, ― Вася открыл коробку и вытащил новый, весь в защитных плёночках мобильный телефон. Точную копию того, что пал смертью храбрых парой часов ранее. Предусмотрительный Зак позаботился, чтобы никто не догадался, откуда у Васи этот телефон. И что в нём вообще есть что-то особенное. Вася встал, привычным жестом сунул телефон в задний карман джинсов и в пару шагов преодолел расстояние, что разделяло его и Зака. Теперь уже он обнимал Зака со спины и мягко касался губами его шеи. ― Спасибо. ― Я бы хотел, чтобы это было… ― начал было Зак, но Вася спешно его перебил: ― Это именно то, что надо. И я каждый раз, когда буду брать его в руки, буду вспоминать, как ты один мотался по Ярославлю, чтобы его купить. ― Я не мотался, я его заказал, ― Зак наконец осознал, что отказа не будет, и заметно расслабился. ― И я не знал, что ты разбил свой окончательно, в прошлый раз там только экран треснул. Я хотел просто заменить… ― Спасибо, ― повторил Вася, которого до глубины души трогал тот факт, что Зак так сильно заморочился, чтобы сделать ему подарок. Даже возвращения домой не стал ждать, сам справился с суровым российским параллельным импортом, с языковым барьером, с оплатой, потому что стоило удовольствие недёшево, Вася прекрасно это знал. Ещё и втихаря всё провернул, Вася до последнего не знал, что Зак что-то затеял. ― Ты не злишься? ― зачем-то уточнил Зак, хоть и так уже было понятно, что Вася собирался подарок принять. ― На подарок? ― Вася предпочёл уточнить, что именно Зак имел в виду. ― На подарок точно не злюсь, хоть и чувствую себя странно. Потому что обычно подарки дарю я. ― Окей, а на что ты злишься? ― Зак очень верно уловил суть и задал правильный и очень своевременный вопрос. ― В основном, на себя, ― Вася развернул Зака к себе лицом, чтобы видеть его глаза напрямую, а не в отражении оконного стекла. ― Я допустил, чтобы ситуация вышла из-под контроля. И с моим сыном, и с Тихим… А твоя ревность мне никак не помогает. Более того, ты взрываешься каждый грёбаный раз, когда и так уже всё плохо… ― Я об этом не думал, ― Зак виновато опустил глаза. ― Я просто… вообще не думал… не думаю в такие моменты. У меня просто в глазах темнеет… ― А потом светлеет, и оказывается, что мы опять всё испортили, ― Вася не был настроен ссориться. Сейчас у него уже не было сил на выяснение отношений. Он хотел только Зака в своё полное распоряжение на всю ночь, которая могла оказаться последней не только в этом выезде, но и в принципе. ― Не мы, я, ― уточнил Зак, в любую секунду готовый впасть в самобичевание, но Вася покачал головой: ― Ты не один в наших отношениях. Как и я. И если у нас проблемы, то у обоих. ― И что ты предлагаешь? ― тихо спросил Зак, всё так же не поднимая головы. ― А что я могу тебе предложить? ― Вася сам поймал его лицо в ладони и приподнял, заставляя смотреть на него. ― Нам надо как-то научиться с этим жить. Иначе всё закончится… Зак подался вперёд, и остаток фразы так и остался неозвученным. Но даже без сказанных вслух слов им обоим было понятно, что отношения требовали работы. Постоянной кропотливой работы от каждого из них. Без возможности отсидеться на скамейке. ― Я так сильно люблю тебя, ― прошептал Зак, и эти слова, сказанные по-русски, прозвучали даже не как признание, а как клятва, как обещание любой ценой сохранить то, что у них уже было. ― И я тебя люблю, детка, ― Вася знал, что за этим последует, но осознанно к этому стремился. Он хотел уже оставить разговоры, потому что сколько их ещё будет, и перейти к тому, что действительно имело значение. Сейчас, когда они наконец остались вдвоём в уединении гостиничного номера, Вася не хотел больше терять время. ― Ты дразнишь меня, ― Зак хоть и переключился моментально, некую осознанность всё же сохранил. ― И ты хотел позвонить… У тебя есть пять минут… За эти пять минут Вася был ему благодарен даже больше, чем за подарок. Он оценил шанс остаться хорошим отцом в глазах сына, сдержать слово и сохранить такое хрупкое доверие бывшей жены. Ведь если бы Зак ответил сейчас со всей страстностью, на которую был способен, Вася ещё не скоро опомнился бы. Макс только что не орал от счастья. Он был заранее согласен на всё, в том числе и слушаться маму и даже извиниться перед ней за свой срыв. Впрочем, Вася на извинениях настаивать не стал, предоставив Максу, как взрослому, решить самому, как поступить. Завершив разговор с сыном, Вася оставил новый телефон копировать информацию из облачного хранилища и скачивать нужные приложения, а сам устроился на кровати и поманил Зака к себе. К счастью, Зака не нужно было уговаривать. Он быстро скользнул в Васины объятия, как-то очень ловко, привычно расположился в его руках и удовлетворённо вздохнул: ― Я уже боялся, что мы и сегодня куда-нибудь потащимся… ― Ещё не вечер, ― Вася фыркнул, а в ответ на недоумение в глазах Зака пояснил: ― Технически, конечно, уже вечер. Но в русском языке есть такое выражение. Мол, ещё есть время до конца дня там или какого-то временного периода… и всё ещё может случиться. ― Я запомню, ― Зак повозился, устраиваясь удобнее. ― Может, отключить телефоны? ― У нас дети, ― мягко напомнил Вася, в последний момент отказавшись от упоминания Карине. Сейчас ему не хотелось отравлять вечер ревностью и неудобными разговорами. ― Можно просто не брать трубку. ― Тогда они придут сюда, будут стучать в дверь, ― Зак вздохнул и крепче прижался к Васе. ― Можно просто не открывать, пусть думают, что мы ушли, как раньше, ― Вася наклонил голову и поцеловал Зака в макушку. ― Всё нормально, Заки? Ты какой-то тихий слишком… ― Ты же понимаешь, что это последняя ночь, да? ― Зак уткнулся лицом Васе в грудь. Его голос звучал глухо и надрывно, и Васино сердце надрывалось и кровоточило в ответ. ― Нужно будет продержаться неделю, ― Вася быстро посчитал в уме дни между играми. ― Но я понимаю… и мне страшно, ― слова сорвались с губ раньше, чем Вася успел себя остановить. Он тут же был готов услышать вопрос «почему», увидеть удивление или тревогу в глазах Зака, но в ответ получил только глухое, усталое: ― Мне тоже. ― Тихий пытался позвать меня на свидание. В своей манере, конечно, но сам факт, ― Вася наконец позволил себе быть откровенным во всём. ― Я попытался ему донести… ― Да пошёл он на хуй, ― тихо, но с искренним чувством выдохнул Зак. ― Я его к тебе не подпущу… ― Да я сам не собираюсь к нему лишний раз приближаться, ― Вася прикрыл глаза, наслаждаясь, как оказалось, совершенно новыми и практически уникальными ощущениями. До сих пор, оказавшись наедине, тем более, в одной постели, они либо занимались любовью, либо спали, чтобы восстановить силы. Никому из них не происходило в голову, что в простых объятиях может быть столько удовольствия. Даже просто осознавать друг друга рядом, в непосредственной близости, прикасаться, гладить, трогать, ласкать со всей возможной бережностью и нежностью оказалось невыносимо приятно, если не сказать больше. Вася откровенно упивался каждым мгновением, откладывал в памяти, чтобы потом, уже в одиночестве, согревать себя ими и поддерживать в самые трудные времена. Тем более, эти самые трудные времена уже были не за горами. ― Мы можем поехать ко мне после игры с Драконами, ― вдруг предложил Зак, а Вася вздрогнул от неожиданности и сразу же во всех красках вспомнил свой пока что единственный визит в тот дом. И хотя тогда Вася пообещал себе никогда больше не повторять этот опыт, сейчас он уже не был столь категоричен. ― Ты уверен? ― мысленно Вася взвешивал все «за» и «против», и получалось пока не слишком хорошо. ― Не очень, ― немного подумав, признался Зак. ― Мне тогда трудно было… А как тебе, я даже представить не могу. ― Как мне было, если я уехать не смог, ― Вася невесело усмехнулся и прижал Зака к себе ещё крепче, хотя казалось бы, куда ещё. ― Может, лучше не будем это повторять? ― Я не знаю, что делать, ― Зак тяжело вздохнул. ― Я не хочу, чтобы ты оставался один. Во всех смыслах… Хочешь, давай всех наших позовём ко мне? Твой фан-клуб, я имею в виду. ― Заки, ты с ума сошёл? ― Вася даже рассмеялся от удивления. ― Зачем тебе дома ещё пять взрослых мужиков, каждый из которых ест за троих? Особенно после игры. А если мы продуем опять, то ещё и пьёт. А у тебя дети дома. ― Вроде бы всё ты правильно говоришь, ― Зак нехотя согласился, но добавил: ― но я всё равно хочу что-то сделать. Вместе собраться ― хорошая идея. И не в заведении, потому что туда можно прийти с улицы… мы же не выгоним… ― Тогда лучше уже у меня дома. Там кроме меня только Локи, но он будет рад компании, ― осторожно предложил Вася. ― Я, правда, готовить на всех в авральном режиме не готов, но можно же заказать… ― Я готов, ― тут же вызвался Зак. ― У тебя классная кухня, так что я быстро справлюсь. У меня есть кое-какие секретики. Но мне нужна будет твоя помощь… И за продуктами нужно будет съездить… ― Хорошо, ― Вася усмехнулся и снова поцеловал Зака в макушку. ― Я вижу, что ты уже загорелся. Только давай об этом потом подумаем, время ещё есть… Сегодня я бы хотел потратить время на что-нибудь другое. Раз уж сегодня мы ещё можем быть вместе… ― И у тебя есть предложения? ― Зак повернулся и приподнялся на локте, чтобы видеть Васино лицо. ― Хочешь, я сам угадаю? ― Хочу, ― Вася зачарованно кивнул, глядя Заку в глаза. Тёмно-карие, почти чёрные, они горели дьявольским огнём и обещали Васе все возможные и невозможные удовольствия. Стук в дверь не стал для него неожиданностью. Зак прищурился и спросил шёпотом: ― Что будем делать? ― Продолжать, ― Вася положил ладонь Заку на затылок и мягко притянул его к себе, успев прошептать: ― Только не шуми. Они не должны догадаться, что здесь происходит… Вася прижался своими губами к губам Зака, втягивая его в поцелуй, который обещал стать началом чего-то большего.