Тишина после шторма

Солнце нещадно палит над тренировочным полем Варии. Скуало, как обычно, не знает пощады, его искусственный протез-меч со свистом рассекает воздух, оставляя после себя лишь серебристые росчерки. - Ямамото Такеши! Ты спишь на ходу или просто решил сдохнуть сегодня?! - оглушительный крик капитана заставляет Ямамото вздрогнуть. Он едва успел выставить меч, блокируя сокрушительный удар. Металл звякает о металл, вибрация отзывается в ладонях, но мысли парня бесконечно далеки от техники фехтования. Проблема Ямамото в том, что Скуало в бою выглядел… завораживающе. Длинные серебристые волосы разметались по плечам, в каждом движении чувствовалась яростная грация и Ямамото застревает в этой буре по самые уши. - Прости, Скуало, - Такеши привычно улыбается, хотя сердце колотится где-то в горле. - Просто задумался. - Задумался он! - Скуало делает резкий выпад, вынуждая Ямамото отступать, - в бою нет места мыслям! Есть только инстинкт и жажда крови! Почему твои движения такие вялые? Где твоя концентрация?! Ямамото делает кувырок в сторону, пытаясь сбросить наваждение. Сложно концентрироваться на «жажде крови», когда всё, о чем ты можешь думать, - это запах шампуня Скуало и насколько горячей кажется его кожа сквозь облигающий белый лонгслив. Очередная атака Скуало была молниеносной. Он прижимает Ямамото к стене тренировочного зала, заблокировав его меч своим. Расстояние между ними сокращается до нескольких сантиметров. Такеши видит каждую ресничку, серые глаза капитана кажутся невероятными, он чувствует его прерывистое дыхание на своих губах. - Ты смотришь куда угодно, только не на мой клинок, - зло шипит Скуало, прищурившись. Его голос внезапно становится тише, отчего по спине Ямамото пробегают мурашки. - Что с тобой, а? Ямамото сглатывает. Честность всегда была его сильной, или слабой, стороной. - Знаешь, - выдыхает он, глядя прямо в серые глаза напротив, - очень трудно следить за мечом, когда его держит самый красивый человек, которого я знаю. На секунду наступает оглушительная тишина. Скуало замирает, его глаза на мгновение расширяются от шока. Рука с мечом дрогнула. - Ты совсем охренел! - орет он так, что, кажется, тут могут вылететь стекла, и резко отшатывается, - какого черта?! Ямамото смеется так легко и искренне, наконец-то почувствовав себя в своей тарелке. Напряжение, мешавшее тренировке, сменяется привычным азартом. - Ну вот, теперь ты тоже отвлекся, - выдыхает он, перехватывая меч поудобнее, - продолжим? Скуало зависает еще несколько секунд, сжимая рукоять меча так, что белеют костяшки, а потом бросается в атаку с удвоенной силой. - Я выбью из тебя эту дурь, пацан! Но Ямамото только улыбается. Такеши пытается сосредоточиться, но это кажется безнадежным. Каждый раз, когда Скуало делает выпад, Ямамото видит не смертоносную сталь, а то, как перекатываются мышцы под тонкой тканью и как хищно он смотрит. - Снова мимо! - кричит Скуало. Его протез с лязгом ударяет по гарде меча Ямамото, выбивая искры, - ты двигаешься как мешок с песком! Ты издеваешься надо мной?! Ямамото едва успевает уклониться от удара ногой в живот. Он тяжело дышит, но вместо того, чтобы анализировать тактику противника, он завороженно наблюдает за тем, как Скуало откидывает волосы назад. «Такой резкий, - проносится в голове у Такеши, - и такой… невероятный». - Смотри на меня, когда я тебя убиваю! - Скуало совершает серию молниеносных атак. Воздушные волны от ударов режут щеки, но Ямамото застывает на долю секунды дольше, чем следовало. Он засматривается на то, как яростно блестят глаза Скуало, в них отражается всё безумие и страсть истинного мечника. Эта дикая энергия притягивает Такеши сильнее любого магнита. Вместо того чтобы контратаковать, Ямамото инстинктивно поддается вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. Это было самоубийственно. - Попался, - выдыхает Скуало, занося клинок для решающего удара другой стороной, чтобы просто вырубить непутёвого ученика. Но Такеши, вместо блока, вдруг мягко перехватывает свободную руку Скуало. Его пальцы на мгновение сжимают горячее запястье капитана. Время словно замедляется. Ямамото стоит так близко, что чувствует жар, исходящий от тела Скуало, и видит, как расширяются его зрачки. - Твои удары сегодня особенно быстрые, - шепчет Ямамото, глупо и счастливо улыбаясь прямо в лицо разъяренному мечнику, - трудно устоять. Скуало буквально задыхается от возмущения. Его меч замирает в сантиметре от плеча Такеши. - Ты… окончательно ëбнулся?! - его голос срывается, - мы на тренировке, а не на свидании, чертов придурок! Пусти мою руку! Он дёргается, но Ямамото, ведомый своим наваждением, не отпускает, продолжая смотреть на него взглядом, в котором восхищения больше, чем здравого смысла. - Ты в суши-баре голову оставил?! - Скуало орет так, что, кажется, само здание содрогается. Не дожидаясь ответа, капитан резко выдëргивает зажатую руку на себя, одновременно нанося мощный удар эфесом меча прямо в солнечное сплетение Ямамото. Удар был точным и жестким, Скуало не привык церемониться, когда дело касается дисциплины. Такеши охает, воздух со свистом вылетает из легких, и он сгибается пополам, хватая ртом воздух. Но даже в этот момент, когда в глазах плывут искры, он умудряется не выпустить руку Скуало. - Смирно, мусор! - Скуало сверлит его яростным взглядом и, перехватив меч, приставляет холодное лезвие к горлу Ямамото, - еще одно твое «восхищение», и я вырежу тебе язык! Ты мечник или влюбленная школьница?! Ямамото, всё еще пытаясь отдышаться, медленно поднимет голову, а на лице, вопреки боли, расплывается та самая «глупая» улыбка. Он смотрит на Скуало снизу вверх, и в его карих глазах плещется такое неприкрытое обожание, что у капитана на секунду дрогнула рука. - Ты такой нереальный, когда злишься, - хрипит Ямамото, игнорируя лезвие у самого кадыка, - у тебя даже искры из глаз летят. Настоящая молния. Скуало на мгновение лишается дара речи. Несколько раз за весь этот безумный день. Он применяет силу и едва не сбивает его с ног, а этот идиот продолжает любоваться им, как какой-то достопримечательностью. Капитан чувствует, как ярость смешивается с чем-то пугающе похожим на смущение. - Мадонна... да ты безнадежен! - Скуало резко убирает меч и, схватив Ямамото за шиворот, буквально швыряет его в сторону матов, - вставай! Пока ты не сделаешь сто идеальных выпадов, ты отсюда не выйдешь! И не смей на меня так смотреть! Ямамото послушно поднимается, потирая ушибленный бок, но его взгляд по-прежнему прикован к фигуре капитана. - Понял, Скуало! Сто выпадов и ты позволишь мне угостить тебя кофе? С этими штуками из сыра? Скуало только яростно рычит, отворачиваясь, чтобы не прибить начинает считать до десяти. - ДА ХВАТИТ ЛЫБИТЬСЯ, ИДИОТ! Его терпение лопается. Каждый раз, когда он делает выпад, ожидая достойного блока, Ямамото просто… любуется. Такеши замирает, глядя на взмах серебристых волос или на то, как опасно сужаются зрачки капитана. Это невыносимо. Скуало чувствует себя не грозным мечником, а экспонатом в музее, на который пялится восторженный турист. Скуало наносит серию ударов, от которых Ямамото едва успевает уклоняться, пятясь к стене. Гнев капитана был почти осязаем, воздух вокруг него словно наэлектризовался. - Ты ведёшь себя как озабоченный щенок! - зло шипит Скуало, прижимая острие меча к груди Ямамото, прямо над сердцем, - тебе что, гормоны в голову ударили? Не можешь сосредоточиться на стали, потому что хочешь бабу?! Ямамото моргает, его вечная улыбка чуть дрогнула от неожиданного напора. - Э-э, нет, Скуало, я вовсе не... - Захлопнись! - перебивает его капитан, делая рукой жест, показывающий что ему лучше заткнуться, - если ты сейчас же не начнёшь сражаться всерьез, я лично после тренировки за шкирку оттащу тебя в самый злачный бордель Палермо! Выберу тебе самую опытную девку, чтобы она вытрясла из тебя всю эту романтическую поеботу, пока ты не вспомнишь, зачем мечнику нужны руки! Ямамото застывает. Его глаза округлились, а челюсть едва заметно отвисла. Шок был настолько искренним, что он даже забыл прикрыть открытый фланг. В его голове, где до этого крутились только образы сурового, но прекрасного капитана, вдруг возникла картина: шумный квартал красных фонарей, дешевые духи и Скуало, который скрестив руки на груди, стоит у входа и ждет, пока Такеши «наберется опыта». - В бордель?.. - переспрашивает Ямамото бесцветным голосом. Весь его любовный пыл на мгновение разбивается о суровую реальность варийских методов «воспитания». - Да! И я буду стоять за дверью и засекать время, чтобы ты не халтурил, как сейчас! - Скуало победно скалится, видя, что наконец-то пробил броню безмятежности этого идиота. - Выбирай: или ты бьешься со мной как мечник, или идешь практиковаться на ком-то попроще! Лицо Ямамото внезапно становится очень серьезным. Идея того, что Скуало отдаст его кому-то другому пусть даже в целях «обучения» отзывается в сердце острой, почти физической болью. Ревность вспыхивает мгновенно, вытесняя глупую влюбленность и возвращая концентрацию. - Нет, - тихо говорит Ямамото, и его взгляд внезапно становится холодным, как лед, - никакого борделя. Мне не нужен кто-то другой. Он перехватывает свой меч. Аура вокруг него изменилась и теперь перед Скуало стоял не влюбленный мальчишка, а настоящий Хранитель Дождя, готовый к убийству. - Так-то ... - Скуало невольно ухмыляется, чувствуя, как по коже пробегает азартный холодок, - наконец-то! Ну же, пацан, покажи, на что ты способен!

***

Воздух в зале становится тяжелым, почти осязаемым. Скуало чувствует, как от Ямамото веет настоящим холодом, тем самым «Пламенем Дождя», которое не просто успокаивает, а замораживает заживо. - Вот это уже похоже на мечника! - орет Скуало, бросаясь в атаку. Их клинки сталкиваются с оглушительным звоном. На этот раз Ямамото не просто блокирует, он контратакует с пугающей точностью. Его движения становятся резкими, лишенными лишнего изящества, направленными на одно, - выбить из рук Скуало его издевательское предложение. Скуало не щадит его, он бьет наотмашь, используя протез как таран. Удар щитком пришелся Ямамото прямо в скулу, рассекая кожу. Кровь брызгает на пол, но Такеши даже не моргает. Он пропускает боль сквозь себя, ответив стремительным выпадом. - Ты серьезно думаешь, что мне нужна какая-то девка?! - зло бросает Ямамото между ударами. Его голос звучит глухо, в нем не остаётся и следа от привычного дружелюбия. Он наступает, тесня капитана к стене, игнорируя глубокую царапину на плече, которую только что оставил меч Скуало. - Мне не нужны бордели, Скуало! Мне нужен только ты! - Ямамото наносит сокрушительный вертикальный удар. Скуало едва успевает подставить клинок. Он видит перед собой не «солнечного мальчика», а хищника, который окончательно сорвался с цепи. Тренировки перерастает в нечто большее, это становится похоже на битву за право быть признанным, за право не быть «отданным кому-то другому». - Так возьми то, что хочешь, если сможешь! - хрипит Скуало, упираясь ботинками в пол. Его лицо искажается в диком восторге от этой ярости, - докажи, что ты не мусор! Ямамото резко меняет стойку и, используя инерцию собственного тела, ударяет плечом в грудь Скуало, сбивая его с ног. Они катятся по полу, сцепившись в клубок из стали, ярости и тяжелого дыхания. Меч Скуало отлетает в сторону, но он тут же вцепляется свободной рукой в горло Ямамото, а тот, перехватив его за запястья, прижимает капитана к полу, нависая сверху всей массой. Оба тяжело дышат, пот и кровь смешиваются, капая на пол. В зале воцаряется звенящая тишина, нарушаемая только их загнанным дыханием. Ямамото сжимает руки Скуало так сильно, что на бледной коже наверняка останутся синяки. - Больше никогда, - шипит Ямамото, глядя Скуало прямо в глаза темным, лишенным зрачков взглядом, - никогда не предлагай мне других. Скуало смотрит на него, и его ярость внезапно меняется странным, горячим трепетом. Он видит перед собой человека, который только что доказал свою силу через боль и жестокость, единственный язык, который Вария понимала по-настоящему. Скуало вдруг замирает. Его грудь тяжело вздымается, толкаясь в грудь Ямамото, а потом из его горла вырвался хриплый, лающий звук. Через секунду тренировочный зал заполнил его оглушительный, искренний хохот. - Ну и рожа у тебя, пацан! - Скуало смеётся так сильно, что зажмуривается, а его тело под Ямамото сотрясается от колючего, безумного веселья, - ты наконец-то перестал быть святошей! Неужели для того, чтобы ты показал зубы, тебя надо было припугнуть борделем? Ямамото, всё еще прижимавший капитана к полу, застывает в замешательстве. Ярость в его глазах начала медленно сменяться привычным недоумением. - Скуало?.. - Пусти уже, идиот! - Скуало резко выворачивает руки, но на этот раз не чтобы ударить, а чтобы бесцеремонно схватить Ямамото за затылок и притянуть ниже. Их лица оказываются в паре сантиметров друг от друга. Скуало скалился, и в этом оскале не было угрозы, только дикое, хищное одобрение. Его серебристые волосы разметались по полу, как пролитая ртуть. - Раз уж ты так рвешься доказать, что тебе «никто другой не нужен», - шипит Скуало, и его голос вибрирует от адреналина и странного азарта, - то я устрою тебе личное обучение. Варийский спецкурс. Без свидетелей и без пощады. Он резко подаётся вперед, почти сталкиваясь носами, и Ямамото чувствует на губах жаркий, рваный выдох. - Посмотрим, как быстро ты научишься не только махать мечом, но и удерживать то, что считаешь своим. Скуало рывком переворачивает их, меняясь местами и прижимая Ямамото к полу своим весом. Он перехватывает руки Такеши над его головой одной рукой, а другой грубо, по-хозяйски мазнул по его разбитой скуле, размазывая кровь. - Начнем с первого урока, мусор: никогда не давай противнику сверху диктовать условия, если только ты не планируешь его… отвлечь. Ямамото чувствует, как сердце делает кульбит. Скуало абсолютно безумен, зол и невыносимо прекрасен в этом своем торжестве. - И как мне тебя отвлечь? - выдыхает Такеши, снова расплываясь в той самой влюбленной улыбке, которая теперь выглядит куда более дерзко. Скуало прищуривается, глядя на его губы. - Попробуй, - бросает он вызов, - и если мне не понравится, бордель всё еще в силе. Скуало скалится, видя, как в глазах Ямамото снова вспыхивает то самое преданное и одновременно дерзкое пламя. Он не собирается облегчать парню задачу. Для Варии любовь была сродни войне, а на войне пленных не берут — их ломают или подчиняют. - Игра по моим правилам, мусор, - рычит Скуало, сильнее вжимая запястья Ямамото в пол. Он резко подаётся вперед, но вместо поцелуя, которого так жаждал Такеши, Скуало с силой впился зубами в его нижнюю губу. Это не было нежностью, это была метка. Ямамото шипит от неожиданной боли, почувствовав металлический вкус собственной крови, но не отстраняется. Напротив, он подаётся навстречу, пытаясь перехватить инициативу даже в таком положении. - Куда лезешь?! - Скуало отстраняется на миллиметр, тяжело дыша, его глаза лихорадочно блестят, - урок второй: в Варии инициатива наказуема. Если хочешь чего-то добиться, ты должен вытерпеть всё, что я с тобой сделаю. Скуало выпускает его руки, но только для того, чтобы грубо схватить Ямамото за горло, не перекрывая кислород, но давая почувствовать всю тяжесть своей ладони. Другой рукой он начинает медленно, с издевательской медлительностью расстегивать верхние пуговицы формы Такеши, царапая кожу короткими ногтями. - Ты сказал, что тебе нужен только я? - Скуало переходит на вкрадчивый шепот, от которого у Ямамото идут искры перед глазами, - тогда терпи. Докажи, что твое «обожание» стоит того, чтобы я тратил на тебя свое время. Он резко дёргает ткань, обнажая плечо Ямамото, и прижимается к нему горячим лбом. Такеши чувствует, как дрожат руки капитана от едва сдерживаемого возбуждения и ярости. Скуало ведет себя как дикий зверь, который не знает, как выразить симпатию, кроме как через агрессию. Ямамото, тяжело дыша, едва сдерживает стон, когда колено Скуало намеренно грубо придавливает его бедро к полу, вдруг хрипло смеется. - Это… лучшая тренировка в моей жизни, - выдыхает он, глядя на серебристую макушку капитана, - давай, Скуало. Делай что хочешь. Я никуда не уйду. Ямамото чувствует, как бешено колотится сердце, но не от страха перед мечом, а от невыносимой близости. Скуало нависает сверху, его тяжелое дыхание обжигает губы, а в серых глазах всё еще пляшут искры недавней ярости и странного, дикого веселья. - Ну же, мусор! - говорит Скуало, сильнее вжимая колено в бедро Ямамото, - ты так громко орал, что я тебе нужен. И что теперь? Спёкся, как только я перестал махать железкой?! Это был вызов. Скуало провоцирует его, издевался, проверял на прочность, как проверяют сталь перед закалкой. И Ямамото, который всю тренировку задыхался от невысказанных чувств, наконец-то решается Он резко поддается вперед, сокращая те жалкие миллиметры, что их разделяли. Его губы накрывают губы Скуало, грубо, порывисто, почти сталкиваясь зубами. Это не было похоже на телячьи нежности, это был захват территории, отчаянный и жадный. Скуало на мгновение замирает. Его глаза расширяются, а пальцы, сжимавшие запястья Ямамото, впиваются в кожу мертвой хваткой. Тишина в зале становится звенящей. Но Ямамото не отступает. Почувствовав вкус крови на разбитой губе капитана, он только усилил натиск, вкладывая в этот поцелуй всё то обожание, которое мешало ему концентрироваться на ударах. Он словно говорит: «Смотри, я не боюсь твоего гнева». - Бля... - глухо выдыхает Скуало в поцелуй, и его оцепенение сменяется ответным взрывом. Он не отталкивает его. Вместо этого Скуало с рычанием отвечает так же яростно и требовательно. Он перехватывает инициативу, сминая губы Ямамото, словно пытаясь выпить его дыхание. Его свободная рука запутывается в темных волосах Такеши, больно оттягивая их назад, заставляя парня выгнуть шею. - Слишком… смело, - хрипит Скуало, на секунду отстранившись, чтобы глотнуть воздуха, - ты хоть понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю за такую наглость? Ямамото смотрит на него затуманенным взглядом, по его виску стекает капля пота, но он выглядит самым счастливым человеком в мире. - Понимаю, - выдыхает он, снова потянувшись к этим искусанным губам. Скуало хищно усмехается, подхватывая Ямамото под спину и рывком поднимая его с пола, не разрывая контакта. - Здесь слишком много крови и пыли. Скуало отстраняется лишь на пару сантиметров, тяжело дыша. На его губах играет та самая опасная, издевательская ухмылка, от которой у любого другого в Варии подкосились бы ноги. - Ты только посмотри на него! - Скуало грубо трясет Ямамото за ворот формы, заставляя того смотреть прямо в свои расширенные зрачки, - решил, что один поцелуй - и ты победил? Ты хоть представляешь, как жалко сейчас выглядишь? Весь в поту, в крови, глаза как у побитой собаки... И ради чего? Ради того, чтобы лизнуть капитана? Он намеренно цепляет его, проверяя, где предел терпения этого идиота. Ему доставляет почти садистское удовольствие видеть, как Ямамото задыхается не столько от усталости, сколько от переизбытка эмоций. - Ты просто идиот, Такеши. Обычный, влюбчивый идиот, - Скуало обдаëт его лицо жарким дыханием, насмешливо щурясь, - ну давай, скажи, что это была «просто симпатия», и я, может быть, не вышвырну тебя из зала прямо сейчас. Ямамото замирает. Смех, который обычно служит ему защитой, застревает в горле. Он смотрит на Скуало, на его ярость, на его насмешку, на его идеальное, хищное лицо, и чувствует, как плотина внутри окончательно рушится. Скрывать это дальше уже физически больно, словно глотаешь каждый раз битое стекло. - Это не симпатия, Скуало, - тихо говорит Ямамото. Его голос больше не дрожит, он звучит пугающе серьезно и Скуало на мгновение замолкает, - я люблю тебя, - выдыхает Такеши, и эти слова повисают в тяжелом воздухе зала громче любого крика, - мне уже плевать, как это выглядит со стороны. Мне плевать, что ты об этом думаешь или как ты будешь издеваться. Я люблю тебя так сильно, что на тренировке я боюсь не твоего меча, а того, что ты заметишь, как я на тебя смотрю. Ямамото подаётся вперед, почти касаясь лбом лба опешившего капитана. - Скрывать это… стало слишком тяжело. Так что делай что хочешь. Бей, тащи в бордель, смейся. Но я не откажусь ни от одного этого слова. Скуало застывает. Вся его напускная бравада и желание поиздеваться испаряется в секунду. Он смотрит в темные, честные глаза Ямамото и впервые в жизни не знает, что сказать в ответ. Это было не просто признание, это была полная капитуляция и одновременно самая дерзкая атака, которую Такеши когда-либо проводил. - Ну ты и придурок, Ямамото Такеши. Настоящий, законченный придурок. Капитан внезапно ослабляет хватку на воротнике, но не отстраняется. - И за это... за это я выжму из тебя всё, что осталось, - хрипит он уже без капли издёвки, но с обещанием чего-то куда более пугающего и желанного. Скуало замирает. Его пальцы, только что грубо сжимающие плечи Ямамото, дрогнули и ослабли. Весь его боевой запал, всё это напускное высокомерие и желание поглумиться разбивается о простое и тяжелое «люблю». Он привык к страху, к уважению, к мимолётным увлечениям - но не к такому. - Любовь? - Скуало переспрашивает это слово так, будто оно было на иностранном языке, который он никак не мог выучить, - ...ты хоть понимаешь, что несёшь? Он резко отстраняется, садясь на пол и отворачиваясь. Серебристые волосы скрывают его лицо, но Ямамото видит, как напряжена его спина. Скуало не смеется. Он выглядит… растерянным. - Симпатия - это понятно, - глухо говорит Скуало, глядя куда-то в угол пустого зала, - гормоны, адреналин от драк, всё такое. Но любовь? Ты вообще меня видел? Не того парня, который прикольно машет мечом, а настоящего меня? Он поднимает свою левую руку, холодный, тяжелый протез, который с тихим металлическим щелчком сжимается в кулак. - Я сломан, Такеши. Я - цепной пес Варии. Я просыпаюсь с криком, я пахну порохом и кровью, и в моей башке нет ничего, кроме тактик, стратегий и убийства. Я шумный, я злой, и я никогда не стану тем, кто будет нежно держать тебя за руку в парке. Зачем тебе это? Зачем тебе кто-то вроде меня, когда ты сам весь такой бесячий сплошной свет? Ямамото медленно садится рядом. Он не пытается коснуться Скуало, давая ему пространство, но его взгляд остаётся таким же теплым и обезоруживающим. - Ты не сломан, Скуало, - мягко отвечает он, - ты закален. Да, ты громкий и злой, но ты самый честный человек из всех, кого я знаю. Ты отдал руку ради своего мастерства, ты предан своей семье до конца. Ты… настоящий. Ямамото улыбается, на этот раз грустно и понимающе. - Мне не нужен кто-то, кто будет гулять со мной в парке. Мне нужен тот, за кем я захочу идти в самый ад. И это ты. Твои шрамы, твой меч - мне нужно всё это. Потому что за всей этой яростью я вижу человека, который умеет ценить жизнь сильнее, чем кто-либо другой. Скуало молчит долго. В тишине зала было слышно только, как шумят лампы под потолком. Он медленно поворачивает голову к Ямамото, и в его глазах больше нет издёвки, только странная, болезненная надежда, которую он пытается скрыть за привычным прищуром. - Ты самый большой идиот в истории мафии, - шепчет он, и на этот раз его голос почти ласковый, - ты ведь понимаешь, что если я тебя приму, я тебя уже не отпущу? Живым точно. Скуало дёргается, когда Ямамото медленно протягивает руку, но не отстраняется. Для человека, который всю жизнь провел в сражениях, любое прикосновение вне боя кажется угрозой или чем-то противоестественным. Его плечи каменные, а дыхание — рваное. - Не делай этого... - хрипит он, но голос не звучит грозно. Ямамото игнорирует протест. Его ладонь, вся в ссадинах, мягко ложиться на щеку Скуало. Большой палец осторожно очерчивает острую линию скулы, стирая капельку крови. Такеши действует так, словно перед ним была не капитан Варии и Второй Император Мечей, а самое хрупкое сокровище в мире. - Ты не понимаешь, да? - тихо произносит Ямамото, и его пальцы скользят выше, зарываясь в длинные, серебристые волосы, - Скуало, ты же нереальный. То, как ты отдаешься мечу, то, как ты защищаешь то, что тебе дорого... я никогда не видел никого прекраснее. Скуало зажмуривается. От этих слов и нежности, сквозившей в каждом жесте, в груди становилось тесно. Ему хочется закричать, оттолкнуть Ямамото, доказать, что он монстр, но рука парня, перебирающая его пряди, действовала как самый сильный транквилизатор. - Я люблю тебя, Скуало, - снова повторяет Ямамото, и на этот раз это звучит как клятва, - люблю твой голос, твою ярость, даже твою привычку орать на всех. Для меня ты - идеален. Именно такой, какой есть. Со всеми твоими шрамами. Скуало чувствует, как по спине пробегает дрожь. Он медленно открывает глаза, глядя на Ямамото сквозь пелену серебристых волос. Перед ним сидит человек, который только что видел его в самом худшем состоянии - злым, издевающимся, жестоким, и всё равно продолжает смотреть на него с таким бесконечным теплом. - Ты... ты действительно больной на всю голову, - выдыхает Скуало. Он накрывает руку Ямамото своей, той, что была из плоти и крови, и с силой прижимает ее к своей щеке, словно пытаясь убедиться, что это не галлюцинация от переутомления. - Кто вообще признается в любви посреди разгромленного зала, воняя потом и кровью? - Мы же в Варии, - Ямамото коротко усмехается, подаваясь ближе и касаясь своим лбом лба Скуало. - Здесь всё не как у людей, верно? Скуало не выдерживает и издает тихий, почти сокрушенный стон, наконец-то расслабляя плечи и позволяя себе уткнуться носом в плечо Ямамото. Он всё еще не понимает, за что ему это, но бороться больше не было сил.

***

Скуало замирает, когда Ямамото снова касается его губ. На этот раз в этом жесте не было вызова или яростной попытки что-то доказать. Это был мягкий, почти невесомый поцелуй, пахнущий солью и металлом, но при этом бесконечно теплый. Капитан Варии, который привык к тому, что мир вокруг - это либо битва, либо подготовка к ней, на мгновение теряется. Он не знает, как отвечать на такую открытую, не защищённую броней цинизма нежность. Его пальцы, всё еще сжимающие ладонь Такеши, расслабились, переплетаясь с пальцами парня. Ямамото отстраняется всего на миллиметр, чтобы тут же коснуться поцелуем уголка рта Скуало, затем его челюсти, медленно поднимаясь к виску. - Ты теплый, - шепчет Такеши, закрыв глаза и вдыхая запах Скуало, - и совсем не такой колючий, каким хочешь казаться. Скуало издаёт какой-то неопределенный звук, средний между ворчанием и вздохом, и сам подаётся навстречу. Он неумело, почти робко, что было совсем на него не похоже, отвечает на поцелуй. Его губы, обычно плотно сжатые в гневную линию, теперь мягкие и податливые. Он словно пробует эту нежность на вкус, пытаясь понять, как она сочетается с его миром разрушения. Каждое прикосновение Ямамото как исцеление. Он поцеловал крохотный шрам на лице Скуало, целовал его вечно нахмуренный лоб, пока капитан окончательно не сдается, обмякнув в руках парня. Скуало зарывается лицом в шею Такеши, оставляя там короткие, рваные поцелуи, которые постепенно становятся всё более глубокими и осознанными. Скуало прикрывает глаза, чувствуя, как внутри него, в самом эпицентре вечного шторма, впервые за долгое время наступает штиль. - Если ты расскажешь об этом кому-либо, я скормлю тебя крокодилам. Лично. Ямамото тихо смеется, прижимая его к себе еще крепче. - Твой секрет в безопасности, капитан. Он снова накрывает губы Скуало долгим, неторопливым поцелуем, в котором было всё: и признание в любви, и обещание быть рядом, и абсолютное, безмолвное принятие.

***

Скуало первым разрывает поцелуй, хотя его рука всё еще крепко сжимает пальцы Ямамото. Он оглядывает тренировочный зал: выбитые куски матов, следы от мечей на стенах и пятна крови на полу. Это место пропитано насилием, а сейчас внутри капитана пульсирует нечто совершенно иное, чему здесь не было места. - Идем отсюда, - хрипит Скуало, резко поднимаясь на ноги и увлекая Такеши за собой, - нас не должны видеть так. Ямамото послушно встает, не выпуская его руки. Скуало ведет его по длинным, гулким коридорам замка Варии. Обычно они шли здесь молча или Скуало раздавал ценные указания криком, но сейчас тишина между ними натянута, как струна, и наполнена электричеством. Капитан оглядывается по сторонам с видом заговорщика, готового прикончить любого, кто посмеет выйти из-за угла. Они останавливаются перед тяжелой дубовой дверью, личной комнатой Скуало. Здесь не бывал почти никто, кроме горничных, которые боялись заходить слишком далеко. Капитан толкает дверь и буквально затаскивает Ямамото внутрь, тут же щёлкнув замком. В комнате пахнет таким знакомым Ямамото одеколоном, старой кожей и металлом. Повсюду разбросаны папки, отчеты и запасные детали для протеза, но Ямамото было плевать на это. Скуало оборачивается, прислонившись спиной к закрытой двери. Его серебристые волосы растрепались, а взгляд горит. - Здесь... - начинает он, но голос неожиданно срывается. Скуало крутит головой и делает шаг навстречу, сокращая дистанцию, - здесь ты можешь говорить и делать что хочешь. Ямамото улыбается, на этот раз не той беззаботной улыбкой, а глубокой и понимающей. Он подходит вплотную, кладя руки на талию Скуало и притягивая его к себе. - Понял, Капитан, - выдыхает он в самые губы. Скуало просто хватает Ямамото за затылок и притягивает к себе, накрывая его рот жадным поцелуем, в котором уже не было места тренировкам, только чистое, неразбавленное желание. В комнате Скуало за закрытой дверью всё ещё витает дух сражения, но ярость боя окончательно переплавляется в обжигающую жажду обладания. Здесь не было места мягким шелкам, только тяжелое дыхание двух мужчин, чей мир всегда состоял из стали. Скуало действует так, будто захватывал вражескую территорию, его поцелуи жадные, кусачие, он всё еще пытается диктовать условия. Но Ямамото, ведомый своей любовью, отвечает ему такой сокрушительной нежностью, что броня капитана даёт трещину за трещиной. -Я отойду на несколько минут? - голос Такеши тихий, и он жестом показывает на дверь в ванную комнату. Скуало кивает и выпускает его из рук. Пар осевшей влагой липнет к кафелю, смешиваясь с тяжелым запахом хлорки. После сегодняшнего дня, где искры от столкновения мечей летели вперемешку с оглушительными признаниями, тишина душевой казалась странной. Ямамото как раз заканчивает, смывая остатки пены как дверь открывается. Он чувствует ветерок, который прорывается в такой приятный жар. Он оборачивается, Скуало стоит оперевшись на шкаф и внимательно изучает его. -Присоединишься? - спрашивает Такеши, уже собираясь выключать воду. Скуало на мгновение медлит. В яркой и светлой комнате его худое, жилистое тело, испещренное шрамами, выглядит как карта прошлых битв. Его левая рука, холодное металлическое крепление протеза, резко контрастирует с разгоряченной кожей. Он заходит под горячую воду, и его обволакивает паром. - Смотри на меня, - говорит Скуало, прижимая Такеши к стеклу душевой, - это я. Весь. Без прикрас. - Ты прекрасен, - выдыхает Ямамото, и в его голосе столько искреннего преклонения, что Скуало на секунду зажмуривается, не выдержав этого света. Такеши осторожно касается ладонью груди капитана, чувствуя, как под его пальцами бешено колотится сердце, так же быстро, как его собственное. Он начинает медленно покрывать поцелуями каждое клеймо боя на теле Скуало, спускаясь от ключиц. Скуало выгибается, запуская пальцы в темные волосы Ямамото, и его гортанный стон, больше похожий на рык, заполняет душное помещение. Руки Такеши, скользкие от геля массируют его плечи, спускаясь ниже, когда Скуало втягивает его в поцелуй. Нежность мгновенно перерастает в доминирование, и Ямамото сдается. Руки Скуало грубо хватают за волосы и он оставляет укус на шее. Спускаясь вниз по скользкому от пены телу, его пальцы сильно сжимают ягодицы и Ямамото стонет. Скуало не хочет делать это так, но в этот момент его покидает здравый смысл уступая место чистым инстинктам. Пальцы немного надавливают и очередной стон Такеши тонет в поцелуе. У них нет смазки, есть только гель для душа, его и берёт Скуало выливая на поясницу и медленно входя пальцем, ловя каждый стон и выдох Такеши. Когда они наконец стали единым целым, мир для обоих перестал существовать. Это было остро, как удар клинка, но в то же время правильно, так, будто все их предыдущие схватки вели именно к этому моменту. Скуало двигается размеренно, глядя Такеши прямо в глаза. - Я люблю тебя... Скуало... - шепчет Такеши, сбиваясь с дыхания от накрывающего его удовольствия. Скуало больше не издевается. Он притягивает Ямамото за шею к себе, впиваясь в его губы в глубоком, отчаянном поцелуе. В этот момент не было капитана и ученика, не было убийц, были только двое людей, нашедших друг друга в хаосе войны. Такеши поддаётся навстречу каждому движению, его тело дрожит от напряжения, пока финальная вспышка удовольствия не выбивает из них обоих последний воздух. Они еще долго валяются в тишине комнаты, сплетясь руками и ногами. Такеши утыкается лбом в плечо Скуало, слушая размеренный стук сердца. - Ты всё-таки... - хрипло усмехается Скуало, не поднимая головы, - самый отшибленный идиот, которого я встречал. - Но я твой отшибленный идиот, - улыбается Ямамото, прижимаясь его к себе еще крепче.