Не tvGirl

"...Тайною наааааша стала Всем уговорам твержу я в ответ...." Сквозь шелест чужой нейлоновой куртки мелькают обрывки радио. Яркие полотна складываются при наклоне туловища. Зеленый и фиолетовый ее - к тумбочке. Желтый и розовый мой - от смущения. Да, нас часто избивают. Она смахивает пепел в розетку для варенья, и я на секунду перестаю видеть ее лицо. Персиковые пышные кудри лениво пошевеливаются вслед за головой. Я не успеваю на них засмотреться (хотя мне может и хотелось), как она возвращается в прежнее положение, демонстрируя мне свой профиль. Ну или пытается. Рыжая челка снова почти скрывает веснушчатый лоб. Мне нравится это лишь потому, что каждый раз она упрямо убирает волосы назад. Её дрючили в школе за это. Рыжая, так еще и веснушки только на лбу. Идиоты. Еще на запястьях и коленях. А если на то и пошло, то ровно 12 тускло коричневых точичек расположились на лице ниже. На щеках ассиметрично по три и две, четыре на подбородке, одна в складке между носом и щекой, одна на носогубке и еще одна слева на краю челюсти. Будь они внимательнее, она была бы счастливее. Она отрицает это, говоря, что ей все равно, но я знаю. Помню. Помню, как она всего однажды разрыдалась ночью "просто так". Как будто перенервничала днем. Но я помню, как она прижималась ко мне, плача, приговаривая, как она их ненавидит. Она оборачивается на меня. Я не скрываю своего пристального взгляда. Она заливается лающе звонким смехом. Не женственно - так раскритиковали бы ее на нашем любимом шоу "я сама", а потом там же защитили. Мне нравится. Она закидывает голову назад в приступе смеха, а сережки на ушах едва слышно звенят. Розовые перламутровые квадраты и фиолетовая огранка вместо металлической. Ее она сама красила лаком. Воняло отвратительно. Иногда мне кажется, что я чувствую этот запах до сих пор. Бред и все же. Она легко косит глаза в мою сторону. Я стойко не отвожу взгляд. - Лёш, - игриво, с упреком. - Я, - выпрямляю спину, все еще смотря прямо. Она фыркает и закатывает глаза. Зелено-карие радужки скрываются за крашеными веками. Малиновые вчерашние тени не смылись до конца, поэтому лицо выглядит чуть опухшим. А сегодняшние серые легли пятнами из-за некачественного вазелина. - Ты.. - я прокашливаюсь, - будешь? Неловко машу в сторону ее тлеющей сигареты. - Неа. Длинные тонкие пальцы с вишневым лаком заново хватают отложенную сигарету. Пепел по пути ко мне падает на мою куртку из-за ветра. Она шипит и извиняется. Для меня это ерунда, она знает. Желтый полиэстер теперь едва ли более грязный. Взять хотя бы сегодняшний поход за сигаретами. У нас были и мои Camel желтые - с восточным вкусом. Но она называет меня извращенцем каждый раз, когда их видит. Даже если они не в моем кармане. Поэтому этот вариант никогда не рассматривается. Ее любимые - ментоловые. Особенно Style. Не More. Я так и не понял чем они отличаются. В любом случае - по пути к ларьку (ну и/или обратно) мы отхватываем регулярно. Я выхватываю у нее из рук сигарету. Наши пальцы касаются друг друга. Это уже не ощущается как смущение. Но мир на секунду становится ярче. Я делаю затяжку. Игнорируя вкус ментола, стараюсь сконцентрироваться на химозных нотах на самом фильтре. Сладость от фиолетовой love is, что она точно жевала до нашей встречи, любимая газировка Салют, снова фиолетовая - я видел полупустую на входе в гараж, да и привкус ощущается отчетливо. Она вновь хихикает, и я на секунду перестаю чувствовать что либо. Ее указательный палец как в замедленной съёмке касается моей губы, скользя справа налево: - Ты в моем блеске теперь, - этим же пальцем она касается своих губ, "возвращая" помаду на место. Если истинное счастье существует - это определённо не оно. В такие моменты не должно быть больно, а желудок явно не скручивается в трубочку. Я кривлю лицо, а мои внутренние органы постепенно пытаются распутаться в прежнее состояние . Сигарета в руках трескается. - Прости, - говорим мы синхронно. Я за сигарету, она за лучший момент в моей жизни. - Я не возражал, - отшучиваюсь и кажется теряю на секунду равновесие, косясь в ее сторону. В нос ударяет похожий на ее слюну на фильтре сладко химозный запах. Не знаю что это на это раз - мыло Дези, ведь покупала она только фиолетовое, или духи из Москвы, что я ей дарил, едва найдя с виноградной тоной, - но кроет меня знатно. Я не подаюсь вперед, чтобы поцеловать ее, как в сюжетах на телеке. Но она упирается лицом мне в районе груди и подсаживается ближе. У меня появилось второе лучшее воспоминание.