Не говори так про мою любовь.

Мелкий дождь бил по земле, по деревьям, по крышам домов. В городской суете дождь мешался с запахом выхлопов автомобилей, сигаретным дымом. Это было что-то родное, но такое далёкое. Сырость асфальта, от которого становилось душновато, холодный ветер, который заставлял сильнее кутаться в пальто, и редкая, едва ощутимая свежесть от дождя. В больнице сразу встретил тёплый кондиционер на самом входе, который сразу же дунул в мокрую макушку. На стойке регистрации всё прошло относительно спокойно и быстро. Сразу сказали направление, в котором следует идти, хотя ему этого не нужно было. Он знал куда идти. Запах медикаментов бил в нос, слух резали несмазанные колесики медицинских тележек, шарканье тапочек и сильный кашель из палат, который не прекращался на протяжении всего пути. На лице мешалась маска, которая создавала парниковый эффект от чего лицо становилось мокрым.Бесит. Необходимая палата нашлась быстро. Несколько тихий ударов костяшкой пальца, несколько секунд ожидания, а после тихое, хриплое:" входи". Вдох. Выдох. Дверь открылась с тихим стоном, словно всё пространство палаты заполнилось стонами больных, что раньше были здесь. Белые стены давили, создавали ощущение холода и отстраненности. Слишком яркий свет отражался от всех поверхностей, делая пребывание в палате вечером практически невыносимым. Глазам было просто больно, как и всему телу. Не уютно. Наполнение палаты было скудным. Стол, табуретка, рядом тумбочка со всем необходимым, но хотя бы кровать была пригодной для хорошего сна. Рядом с кроватью стояла капельница, трубка подавала лекарство через иглу в руке, сразу в вену. Мерное дыхание больного сопровождалось тихим тиканьем часов. Парень тихо опустился на табуретку и придвинулся ближе к кровати. Он взял пальцы девушки в свою ладонь, её рука была совсем холодной, видимо, совсем замёрзла. Её пальцы чуть сжались вокруг его ладони, словно из последних сил пыталась удержать его рядом. Его большой палец мягко поглаживал кожу между большим и указательным пальцем. Девушка повернула голову и приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на парня. Её янтарные глаза были наполнены злостью, болью, отчаянием. Она злилась на себя. За то, что слишком слаба, за то, что не выстояла и теперь за неё переживают. Его любимая Маки. Сейчас она была необычайно красивой, даже слишком. Её длинные тёмные ресницы красиво почеркивали янтарь глаз, темные брови, которые слегка свелись к переносице, аккуратный нос, который слегка морщился, плотно сжатые персиковые губы. Он всё это любил и обожал. Любые её удары были желанными. Она его касалась и не важно как. Не важно, что била. Маки была рядом и этого было достаточно. — милая, что тебя беспокоит? — Юта мягко наклонил голову набок. Его рука тихо убрала букет на тумбочку и обхватила пальцы Маки. Теперь он держал её пальцы в своих ладонях и не хотел отпускать. — тц. Семейка приходила, — Маки фыркнула, она пыталась казаться хмурой, но Юта слишком хорошо её знал. Она была на грани слёз. — что же они такого сказали? — его голос действовал как успокоительное, он был тихим, мягким, таким, каким был нужен в моменте. — что я не достойна фамилии Дзенин, что я идиотка, что я... — она не договорила, резко отвернула голову. Юта на секунду замер. Его добродушная улыбка сползла с лица, в глазах замаячил опасный огонёк. Это не был гнев на Маки, за то, что она сдалась или сломалась. Вовсе нет. Сейчас он ненавидел всех её родственников. Всей душой и всем сердцем. Как они посмели завиться к его любимой и неповторимой Маки? Как посмели наорать, оскорбить и принизить? Да кто они такие? Переступая через себя, через ураган мыслей, он мягко поцеловал её пальчики, целовал каждый с такой нежностью, с такой любовью, что становилось смешно. Юта держал пальцы Маки так, словно нет ничего ценнее на свете. — перестань, милая. Ты у меня самая прекрасная, — шептал он между поцелуями, — не обращай на них внимание. Взгляни на меня. Юта мягко коснулся кончиками пальцев лица девушки, заставляя посмотреть на него. Его большая теплая ладонь вытерла стекающую слезу, пожалуй, только сейчас он почувствовал её шрамы и наконец увидел их. Слепота от любви сделала своё дело. Сейчас он чувствовал себя идиотом, который не заметил таких больших изменений в любимом человеке, хотя замечал все мелочи - другой парфюм, немного другая укладка, другой гель для душа и шампунь, малейшее изменение настроения. — Юта, хватит. Я в действительности слабачка, я... — Маки, перестань. Пускай у тебя нет такого, что есть у других, но знаешь... Я люблю тебя не за силу. Я люблю тебя за твой характер, за твой голос, за твою упёртость. Для Маки эти слова не были новостью. Она всегда знала, что Юта именно такого о ней мнения, но когда он это говорил почему то внутри всё опускалось от тепла, которое накрывало с головой. Ей не говорили, что её любят, не говорили, что её ждут, за неё не переживали, всем было плевать на отброса клана, а Юта почему-то видел в ней самого прекрасного человека, словно она была ангелом, который спустился с небес. — всё хорошо, Маки, я рядом. Обещаю - я не уйду от тебя никогда. Я буду всегда рядом, — его темные глаза спокойно смотрели на лицо любимой. Та, что сейчас лежала на больничной койке и едва не плакала от невозможности проявить ещё пару капель слабости.

«Тише. Я с тобой. Успокойся, милая»